Глава 11. Королевское право
Энни
*
– Если есть стяг, значит, к нам пожаловал сам король? – изумлённо спросила я.
Во всеобщем напряжённом молчании отозвался свёкр:
– Не обязательно. Стяг может означать королевского посланца с официальной миссией. Полагаю, в нашем случае всё так и есть. Король всегда передвигается в карете. А тут только всадники.
– Почему только в карете? – уточнила я.
– По состоянию здоровья, – сдержанно пояснил Джон Ламор.
Наверное, старенький уже.
– Слушайте все! – провозгласил подъехавший к нам всадник лет сорока пяти.
Спрыгнув с лошади, этот высокий бородатый брюнет в доспехах подошёл к нам с Тони и обратился ко всем присутствующим:
– Приказ короля Эдуарда Великого! Роду Ламор оказана великая честь! Его величество изволил востребовать своё право первой брачной ночи с молодой женой маркиза Тони Ламора! Ей предписано немедленно явиться во дворец! Я, герцог Дюран, обязан лично сопроводить новобрачную в королевские покои.
От шока я словно окаменела.
– Но ведь он старый, толстый и с подагрой! – потрясённо выпалил Ромус.
– Думай, что говоришь! – жёстко одёрнул его отец и с елейным лицом обратился к Дюрану: – Прошу вас, герцог, не обращайте внимания на реплику моего сына. Он лишь хотел выразить свою обеспокоенность здоровьем нашего замечательного, мудрого короля, волнуясь о том, чтобы тот не перенапрягся ночью с юной девой. Мой наследник просто неудачно выразился.
– Тони?.. – судорожно выдохнула я, посмотрев на мужа с мольбой: – Ты же не отдашь меня?
На скулах супруга ходили желваки.
Натянув на лицо маску невозмутимости, он повернулся ко мне:
– Как сказал герцог Дюран, нашей семье оказана великая честь. Каждый из нас прежде всего подданный его величества, и уже потом семьянин.
– Ты шутишь? – с болью в голосе сказала я.
– Ты не понимаешь, Энни. Королям не отказывают! – уверенно заявил мой супруг.
– Но ты же сам говорил, что я твоя истинная пара! – попробовала я зайти с другой стороны.
Махнула на его татуировку.
– Всё так и есть, – кивнул Тони. – Но, к превеликому счастью, наша связь является незавершённой. На твоём запястье метка так и не проступила. Значит, я легко и без боли перенесу интимную связь истинной пары с кем-то другим.
– А обо мне ты подумал? Каково будет мне??? – возмутилась я.
– Предлагаешь мне выступить против короля? – аж дёрнулся супруг. – Это же государственная измена! Не слушайте её, герцог Дюран, моя жена слишком переволновалась на свадьбе, а вчера и вовсе упала с лошади и сильно ударилась головой. Она даже потеряла память, и теперь совершенно утратила понятия о рамках приличия.
– Какое несчастье, – равнодушно отозвался герцог.
– Вот именно: я сильно ударилась головой и теперь плохо себя чувствую! И не могу никуда ехать! – озвучила я ещё один аргумент, цепляясь за соломинку.
В глазах большинства гостей светилось любопытство, у некоторых – сочувствие. А во взгляде некоторых дамочек, включая соседку Арину, было неприкрытое злорадство.
Свёкр со свекровью поглядывали на меня с раздражением. Они явно желали, чтобы я прекратила упрямиться, перестала их позорить и поскорее отправилась в королевскую опочивальню.
А в светлых очах Ромуса я видела поддержку: подросток был возмущён всей этой ситуацией не меньше меня.
– Не говори глупостей, дорогая. Помни о том, что ты удостоена величайшей чести, как и весь наш род. Король всегда бывал щедр с теми невестами, которым повезло попасть на первую брачную ночь в его покои. И вознаграждал их мужей и других родственников, – привёл убедительный, как ему казалось, аргумент, Тони.
– Король не вспоминал о праве первой ночи лет десять! – звонким голоском заявил Ромус. – Это всё слишком странно! Зачем ему понадобилась наша Энни?
– Может, потому, что она красивая, в отличие от других невест? И если она забеременеет, то королевский отпрыск будет обладать не только мудрым характером от отца-короля, но и красотой? – повёл плечами Джон Ламор и в очередной раз одёрнул сына: – Но всё это нас не касается, Ромус. Это дело короля. Кто мы такие, чтобы обсуждать его решения? Право первой ночи – это официальный закон, и мы обязаны его исполнять. Тони прав: королям не отказывают.
– Полагаю, вы всё уже обсудили, – подвёл итог Дюран. – Чтобы даме не трястись в седле, предлагаю выделить ей карету. Иначе посажу её на коня перед собой.
– Конечно-конечно, мы сейчас организуем карету! – затряс головой мой супруг.
– Не отдавай меня им, слышишь? Тони! Не отдавай! – взмолилась я, но меня никто не собирался слушать.
– Не хочу всю дорогу выслушивать дамскую истерику. Особенно от ушибленной на голову, – заявил Дюран и неожиданно нажал на точку на моей сонной артерии.
Сознание моментально уплыло в туман, ноги подкосились и последним, что я ощутила, было то, как меня подхватывают сильные руки герцога.
И голос Ромуса:
– Ну ты, братец, и лопух…
Глава 12. Наглядная демонстрация
Энни
*
Пришла в себя от мерных покачиваний.
До того, как распахнула глаза, мне на секунду показалось, что я на корабле.
Но всё же нет, в карете.
Меня положили на широкую, оббитую бархатом лавку, которая была ненамного длиннее моего роста. По крайней мере, макушка и подошвы не упирались в стенки этого транспорта.
А напротив меня сидел мрачный, сосредоточенно о чём-то думающий супруг.
– Тони! – обрадованно воскликнула я. – Ты всё же не отдал меня королю? Решил увезти и где-то спрятать? Прости, что подумала о тебе плохо! – повинилась я, принимая сидячее положение.
За окном проносились зелёные кусты и деревья – видимо, мы ехали по лесной дороге. Причём амортизаторы у кареты были на высшем уровне: кроме небольших покачиваний, тряски не ощущалось.
– Ты продолжаешь нести преступный бред, зайка, – тяжело вздохнул блондин. – Мне казалось, я всё чётко тебе объяснил.
– Хочешь сказать, ты везёшь меня в постель к королю? – ужаснулась я.
– В нашей стране такие законы, дорогая жена, – назидательно произнёс Тони. – Кто я такой, чтобы спорить с самим монархом?
– Лопух, – повторила я точное слово от Ромуса. – Твой брат гораздо лучше и храбрее тебя! Надо было подождать несколько лет и выйти замуж именно за него!
– Если я проявлю неповиновение, король за сутки сотрёт в порошок и меня, и всех моих друзей и родственников, включая родителей! – возмущённо принялся доказывать свою правоту супруг. – Ты что, хочешь, чтобы моя мама была брошена в тюрьму, отец – на эшафот, а брат в детский приют? Меня и вовсе отправят в пыточную. И всё ради того, чтобы потешить твою стыдливость? Ты создана женщиной, Энни. Вступать в интимные отношения и подчиняться мужчине – это часть твоей природы! Разве тебе трудно потерпеть несколько минут в постели нашего правителя? Это же огромная честь! А какими благами он может потом одарить и тебя, и всех нас!
– Я вам не место общего пользования! – жёстко парировала я.
Тони сделал глубокий вдох-выдох, стараясь взять эмоции под контроль.
– Что, по-твоему, я должен был сделать в такой ситуации? Объясни мне, чего ты от меня ждала? Бросить вызов королю? Заявить, чтобы он шёл в далёкие места со своим законным правом на первую брачную ночь? – вскинул он бровь.
– Ты должен был найти выход! – ответила я. – Например, сказать всем правду – что я нездорова, и что все брачные ночи отменяются до моего полного выздоровления. Уверена, для короля это было бы веской причиной отложить свои притязания на моё тело. Он сам уже далеко не молод – может, со временем забыл бы обо мне или вообще отправился бы на тот свет.
Тони невесело рассмеялся:
– Ты забыла, что из себя представляет наш король. Эдуард Великий никогда и ничего не забывает!
– Ты поклялся заботиться обо мне! – не сдавалась я. – А конвоировать жену в постель к чужому мужику – это не забота, а предательство! – с горечью заявила я. – Ты очень сильно меня разочаровал, Тони Ламор. Я требую развода!
– Как больно это слышать… Ты слишком сильно ударилась головой, Энни, – мрачно заявил Тони. – Конечно, у тебя есть полное право подать на развод. Но для этого нужно лично отнести заявление в министерство бракосочетаний. И расторжение брачных уз будет одобрено не раньше чем через полгода: именно такой срок даётся в расчёте на то, что супруги помирятся и образумятся.
– Да вы издеваетесь! – я аж задохнулась от возмущения.
– А до той поры – ты моя законная жена. Герцогу Дюрану дан приказ доставить тебя в королевскую опочивальню, и он это сделает. Проведёшь ночь с монархом. Немного остынешь. И мы сможем наладить наши отношения. Ты сама поймёшь, что всё к лучшему. Король уже немолод и даже физически не сможет утомить тебя в постели. Тебе нужно будет потерпеть всего минуты три. Максимум пять. Зажмурься и читай про себя стихи, которые ты декламировала мне на Равиенском озере. Или представляй, что с тобой в кровати нахожусь я. Знаешь, во всём этом даже есть свои плюсы. Кроме очевидных – в виде наград от короля или возможности от него забеременеть.
– И какие же? – уточнила я с нескрываемым сарказмом.
– Ты будешь больше ценить моё молодое тело. Осознаешь, как сильно тебе повезло в супружестве, – совершенно серьёзно заявил этот тип.
– Я не собираюсь ничего и никого ценить, Тони, – покачала я головой. – Найди какой угодно способ избежать моего появления во дворце. Можешь меня ударить или как-то вырубить и заявить, что мне поплохело и срочно нужно возвращаться назад – я буду тебе за это только благодарна. Потому что официально тебя предупреждаю: я не позволю никакому королю ко мне прикоснуться! Представь, какой гнев он обрушит на тебя и твою семью. Не говори потом, что я тебя не предупреждала!
– Я понял: это всё потому, что ты девственница, – сделал совершенно идиотский вывод супруг. – Ты боишься неизвестности – того, что будет делать с тобой король. Давай я тебе объясню, что происходит между мужчиной и женщиной в постели. Поверь: в этом нет ничего страшного! В первый раз, конечно, может быть немного больно, зато потом супружеский долг станет для тебя настоящим удовольствием. Смотри, у мужчин есть детородный орган, он выглядит вот так… – этот малахольный принялся расстёгивать свои штаны.
Глава 13. Портрет
Энни
*
– Ты что творишь, прекрати немедленно! – возмутилась я и так шарахнулась назад, что приложилась головой о какой-то выступ на стенке кареты.
Обернувшись, увидела, что там висела картина в рамочке с изображением обрюзгшего толстого старика с крючковатым носом. Близко посаженные маленькие чёрные глаза смотрели с презрением ко всему живому.
Подумала, что это дед или прадед Тони. Или вообще основатель рода Ламор.
– Чего ты так испугалась, зайка? – искренне удивился Тони. – Ты же теперь моя жена! Тебя не должны пугать никакие части моего тела. Тем более что они совершенно не страшные.
– Кстати, да… – меня осенило, что можно организовать супружеский интим с Тони прямо здесь, в этой карете.
И во дворце сделать повинный вид: «Упс, простите, ваше величество, но так получилось: брачная ночь уже состоялась. Жаль, что не с вами, но что поделать. Желаем вам здоровья и всяческих благ».
– Продолжай! – заявила я, озадачив мужа ещё сильнее.
– То «прекрати», то «продолжай», – растерянно отметил он. – Какие-то у тебя нездоровые перепады настроения. С тобой всё в порядке?
– Нет, но кто меня слушает? – пожала я плечами.
– Я, конечно, всегда понимал, что супружеская жизнь – дело непростое, но не ожидал, что настолько, – тяжело вздохнул Тони. – Энни, зайка моя, что ты делаешь? – насторожился он, видя, что я пытаюсь снять платье.
– А на что это похоже? – нервно хохотнула я. – Ты же мне хочешь объяснить, что происходит между мужчиной и женщиной в постели. Мне нужна полная наглядность. Давай, показывай на практике!
– Это плохая идея, – судорожно сглотнул мой супруг. – Хватит, Энни, остановись, у тебя уже бюст обнажился!
– Тебя не должно пугать тело собственной жены, – перефразировала я его же слова. – Чего ты замер? Ну же, давай, продолжай! Или тебя твой дедок смущает? Не переживай: сейчас найдём, чем его завесить, – я оторвала с окна шторку и накинула на жутковатый портрет.
– Энни! – трагически закатил глаза мой супруг. – Это никакой не дедок, а его величество Эдуард Великий! Немедленно прекрати свои шалости! Я обязан довезти тебя во дворец невинной девицей, поэтому умоляю: перестань меня искушать! Я же не железный!
– Эдуард Великий?! – от шока я аж закашлялась. – Ты хочешь сказать, что везёшь меня к нему? К этому престарелому маразматику?
– Ты что, нельзя такое говорить! – не на шутку испугался супруг. – Никогда больше не произноси ничего подобного, ты меня слышишь?
– Не уходи от ответа! – мрачно парировала я.
Если я и раньше была настроена против ночи с королём, то сейчас моя решимость подскочила в разы.
– Это не самый удачный его портрет, – попытался выкрутиться супруг. – В жизни его величество выглядит гораздо лучше.
– Зачем ты вообще его изображение повесил в карете? – искренне недоумевала я.
– Так ведь это наш правитель, наша всеобщая гордость! – заявил супруг. – Такое чувство, что ты не память потеряла, а свалилась со звезды!
Знал бы он, насколько был прав в этот момент…
– Всё понятно, ещё и культ личности… – мрачно подвела я итог, осознавая, насколько тяжело мне будет противостоять такому монарху.
Вдобавок надо вести себя так, чтобы Тони с его семёй не попали из-за меня в реальную опалу. Видимо, слова о том, что его мать будет брошена в тюрьму, отец – отправлен на эшафот, брат в детский приют, а сам Тони в пыточную, – не были преувеличением.
От нарастающего в душе отчаяния заболела голова, и я потёрла виски.
– Не паникуй так, зайка, – попытался успокоить меня супруг. – Всё будет хорошо! Просто держи язык за зубами и делай, что тебе велят. Ты не одна, я с тобой! Герцог Дюран сильно злился, поторапливая сборы, но я всё равно выбрал для дороги самую комфортную карету, взял с собой для тебя целебную настойку из хайлин-травы и кое-что из еды, – махнул он на саквояж под ногами. – Ты же не успела пообедать. Не уверен, что во дворце тебя покормят. Я останусь ждать в коридоре, пока ты будешь занята в королевской спальне. А утром всё закончится, я отвезу тебя назад, в наше уютное гнёздышко. Жаль, конечно, что мне нельзя будет разделять с тобой супружеское ложе целый месяц, но я потерплю. Постарайся забеременеть от короля, ладно?
– Твои слова вызывают то умиление, то желание тебя прибить, – честно отозвалась я.
