– Ты уже моя супруга, зайка. И я имею право спрашивать тебя о чём хочу и когда хочу, – парировал блондин.
– Объясни мне лучше, почему на свадьбе нет ни одной моей подруги? То, что нет родственников и опекуна – это мне понятно. Но подружки-то где? – спросила я, стараясь не отдавить партнёру ногу.
– Поскорей бы к тебе вернулась память, – проворчал Тони, но соизволил ответить: – Ты сама поссорилась с ними неделю назад и при многих свидетелях заявила, что не желаешь видеть их на своей свадьбе.
– Но из-за чего? – уточнила я.
– Ты настаивала, чтобы подружки невесты явились на наше свадебное торжество в одинаковых платьях розового цвета. Ирма возмутилась, заявив, что это совершенно дурацкий цвет, и вообще она ценит индивидуальность. Лина и Таосия приняли её сторону. Ты разозлилась и сказала, что отзываешь своё приглашение для всех троих, – объяснил супруг.
– Из-за такой ерунды? – удивлённо хмыкнула я.
– Я тебе то же самое сказал! – заявил Тони.
Музыка стихла, сменившись на негромкую лирическую, и Тони завершил наш танец. Он подвёл меня на прежнее место к алтарю, куда выстроилась очередь с поздравлениями.
Гости подходили парами или поодиночке, осыпали нас с Тони комплиментами и озвучивали пожелания счастья, любви и всяких благ. Подарки складывались на принесённый слугами большой стол.
– Потерпи немного: скоро переместимся в трапезную на праздничный ужин, – поддержал меня муж, заметив, что я уже устало переминаюсь с ноги на ногу, а улыбка на лице уже стала выглядеть приклеенной.
– Спасибо за поддержку, – искренне отозвалась я.
– А как же иначе? – повёл он плечом. – Мы ведь теперь супруги, и я дал брачную клятву заботиться о тебе.
– Да, я помню, – сдержанно отозвалась я, подумав: «Красивый же парень. Если бы пореже рот открывал – вообще цены бы не было».
– Прими мои собо… то есть поздравления, Тони, – одной из последних подошла к нам мрачная синеглазая шатенка, которая окинула меня ненавидящим взглядом. Её вычурный бежевый наряд порывался составить конкуренцию моему свадебному платью.
– Спасибо, Арина, – ровно отозвался супруг.
– Говорить у брачного алтаря о разводе и не дать клятвы послушания мужу – это было эпично, – повернулась она ко мне со змеиной улыбкой.
– Рада, что тебе понравилось, – парировала я, обратившись к этой неприятной особе на «ты».
– Уверена, Тони, ты ещё не раз пожалеешь, что выбрал для брачного союза её, а не меня, – вскинула голову шатенка и гордо удалилась.
– Это что сейчас вообще было? – пристально посмотрела я на мужа.
– Я не мог её не пригласить, она моя соседка и мы дружили с детства, – принялся оправдываться он. – Мы даже строили планы, что когда-нибудь поженимся. Но потом я встретил тебя, и на моей руке проступила метка истинной пары. Так что от всех прежних связей пришлось отказаться. Арина восприняла разрыв наших отношений довольно остро.
– Уж не она ли приложила руку к тому, что я упала с лошади за день до свадьбы? – пронеслась в голове догадка.
– Нет, ты что, она же приличная девушка! – поспешно заверил Тони.
– Поздравляю с браком, красотка! – подошёл ко мне младший брат моего мужа. Меня умилило, как старательно он пытался изображать из себя взрослого ловеласа. – Жалею, что ты досталась не мне. В любом случае желаю тебе любви и счастья! Вот, прими от меня этот красный цветок – розарус. У него пятнадцать лепестков – нечётное количество, это большая редкость и знак того, что озвученное пожелание непременно сбудется!
– Спасибо, Ромус, – с признательностью улыбнулась я, принимая подарок.
– А это ещё кто? – встрепенулся Тони, увидев ворвавшихся в поместье всадников с большим стягом наперевес.
– Гвардейцы короля, – удивлённо пробормотал свёкр.
Глава 11. Королевское право
Энни
*
– Если есть стяг, значит, к нам пожаловал сам король? – изумлённо спросила я.
Во всеобщем напряжённом молчании отозвался свёкр:
– Не обязательно. Стяг может означать королевского посланца с официальной миссией. Полагаю, в нашем случае всё так и есть. Король всегда передвигается в карете. А тут только всадники.
– Почему только в карете? – уточнила я.
– По состоянию здоровья, – сдержанно пояснил Джон Ламор.
Наверное, старенький уже.
– Слушайте все! – провозгласил подъехавший к нам всадник лет сорока пяти.
Спрыгнув с лошади, этот высокий бородатый брюнет в доспехах подошёл к нам с Тони и обратился ко всем присутствующим:
– Приказ короля Эдуарда Великого! Роду Ламор оказана великая честь! Его величество изволил востребовать своё право первой брачной ночи с молодой женой маркиза Тони Ламора! Ей предписано немедленно явиться во дворец! Я, герцог Дюран, обязан лично сопроводить новобрачную в королевские покои.
От шока я словно окаменела.
– Но ведь он старый, толстый и с подагрой! – потрясённо выпалил Ромус.
– Думай, что говоришь! – жёстко одёрнул его отец и с елейным лицом обратился к Дюрану: – Прошу вас, герцог, не обращайте внимания на реплику моего сына. Он лишь хотел выразить свою обеспокоенность здоровьем нашего замечательного, мудрого короля, волнуясь о том, чтобы тот не перенапрягся ночью с юной девой. Мой наследник просто неудачно выразился.
– Тони?.. – судорожно выдохнула я, посмотрев на мужа с мольбой: – Ты же не отдашь меня?
На скулах супруга ходили желваки.
Натянув на лицо маску невозмутимости, он повернулся ко мне:
– Как сказал герцог Дюран, нашей семье оказана великая честь. Каждый из нас прежде всего подданный его величества, и уже потом семьянин.
– Ты шутишь? – с болью в голосе сказала я.
– Ты не понимаешь, Энни. Королям не отказывают! – уверенно заявил мой супруг.
– Но ты же сам говорил, что я твоя истинная пара! – попробовала я зайти с другой стороны.
Махнула на его татуировку.
– Всё так и есть, – кивнул Тони. – Но, к превеликому счастью, наша связь является незавершённой. На твоём запястье метка так и не проступила. Значит, я легко и без боли перенесу интимную связь истинной пары с кем-то другим.
– А обо мне ты подумал? Каково будет мне??? – возмутилась я.
– Предлагаешь мне выступить против короля? – аж дёрнулся супруг. – Это же государственная измена! Не слушайте её, герцог Дюран, моя жена слишком переволновалась на свадьбе, а вчера и вовсе упала с лошади и сильно ударилась головой. Она даже потеряла память, и теперь совершенно утратила понятия о рамках приличия.
– Какое несчастье, – равнодушно отозвался герцог.
– Вот именно: я сильно ударилась головой и теперь плохо себя чувствую! И не могу никуда ехать! – озвучила я ещё один аргумент, цепляясь за соломинку.
В глазах большинства гостей светилось любопытство, у некоторых – сочувствие. А во взгляде некоторых дамочек, включая соседку Арину, было неприкрытое злорадство.
Свёкр со свекровью поглядывали на меня с раздражением. Они явно желали, чтобы я прекратила упрямиться, перестала их позорить и поскорее отправилась в королевскую опочивальню.
А в светлых очах Ромуса я видела поддержку: подросток был возмущён всей этой ситуацией не меньше меня.
– Не говори глупостей, дорогая. Помни о том, что ты удостоена величайшей чести, как и весь наш род. Король всегда бывал щедр с теми невестами, которым повезло попасть на первую брачную ночь в его покои. И вознаграждал их мужей и других родственников, – привёл убедительный, как ему казалось, аргумент, Тони.
– Король не вспоминал о праве первой ночи лет десять! – звонким голоском заявил Ромус. – Это всё слишком странно! Зачем ему понадобилась наша Энни?
– Может, потому, что она красивая, в отличие от других невест? И если она забеременеет, то королевский отпрыск будет обладать не только мудрым характером от отца-короля, но и красотой? – повёл плечами Джон Ламор и в очередной раз одёрнул сына: – Но всё это нас не касается, Ромус. Это дело короля. Кто мы такие, чтобы обсуждать его решения? Право первой ночи – это официальный закон, и мы обязаны его исполнять. Тони прав: королям не отказывают.
– Полагаю, вы всё уже обсудили, – подвёл итог Дюран. – Чтобы даме не трястись в седле, предлагаю выделить ей карету. Иначе посажу её на коня перед собой.
– Конечно-конечно, мы сейчас организуем карету! – затряс головой мой супруг.
– Не отдавай меня им, слышишь? Тони! Не отдавай! – взмолилась я, но меня никто не собирался слушать.
– Не хочу всю дорогу выслушивать дамскую истерику. Особенно от ушибленной на голову, – заявил Дюран и неожиданно нажал на точку на моей сонной артерии.
Сознание моментально уплыло в туман, ноги подкосились и последним, что я ощутила, было то, как меня подхватывают сильные руки герцога.
И голос Ромуса:
– Ну ты, братец, и лопух…
Глава 12. Наглядная демонстрация
Энни
*
Пришла в себя от мерных покачиваний.
До того, как распахнула глаза, мне на секунду показалось, что я на корабле.
Но всё же нет, в карете.
Меня положили на широкую, оббитую бархатом лавку, которая была ненамного длиннее моего роста. По крайней мере, макушка и подошвы не упирались в стенки этого транспорта.
А напротив меня сидел мрачный, сосредоточенно о чём-то думающий супруг.
– Тони! – обрадованно воскликнула я. – Ты всё же не отдал меня королю? Решил увезти и где-то спрятать? Прости, что подумала о тебе плохо! – повинилась я, принимая сидячее положение.
За окном проносились зелёные кусты и деревья – видимо, мы ехали по лесной дороге. Причём амортизаторы у кареты были на высшем уровне: кроме небольших покачиваний, тряски не ощущалось.
– Ты продолжаешь нести преступный бред, зайка, – тяжело вздохнул блондин. – Мне казалось, я всё чётко тебе объяснил.
– Хочешь сказать, ты везёшь меня в постель к королю? – ужаснулась я.
– В нашей стране такие законы, дорогая жена, – назидательно произнёс Тони. – Кто я такой, чтобы спорить с самим монархом?
– Лопух, – повторила я точное слово от Ромуса. – Твой брат гораздо лучше и храбрее тебя! Надо было подождать несколько лет и выйти замуж именно за него!
– Если я проявлю неповиновение, король за сутки сотрёт в порошок и меня, и всех моих друзей и родственников, включая родителей! – возмущённо принялся доказывать свою правоту супруг. – Ты что, хочешь, чтобы моя мама была брошена в тюрьму, отец – на эшафот, а брат в детский приют? Меня и вовсе отправят в пыточную. И всё ради того, чтобы потешить твою стыдливость? Ты создана женщиной, Энни. Вступать в интимные отношения и подчиняться мужчине – это часть твоей природы! Разве тебе трудно потерпеть несколько минут в постели нашего правителя? Это же огромная честь! А какими благами он может потом одарить и тебя, и всех нас!
– Я вам не место общего пользования! – жёстко парировала я.
Тони сделал глубокий вдох-выдох, стараясь взять эмоции под контроль.
– Что, по-твоему, я должен был сделать в такой ситуации? Объясни мне, чего ты от меня ждала? Бросить вызов королю? Заявить, чтобы он шёл в далёкие места со своим законным правом на первую брачную ночь? – вскинул он бровь.
– Ты должен был найти выход! – ответила я. – Например, сказать всем правду – что я нездорова, и что все брачные ночи отменяются до моего полного выздоровления. Уверена, для короля это было бы веской причиной отложить свои притязания на моё тело. Он сам уже далеко не молод – может, со временем забыл бы обо мне или вообще отправился бы на тот свет.
Тони невесело рассмеялся:
– Ты забыла, что из себя представляет наш король. Эдуард Великий никогда и ничего не забывает!
– Ты поклялся заботиться обо мне! – не сдавалась я. – А конвоировать жену в постель к чужому мужику – это не забота, а предательство! – с горечью заявила я. – Ты очень сильно меня разочаровал, Тони Ламор. Я требую развода!
– Как больно это слышать… Ты слишком сильно ударилась головой, Энни, – мрачно заявил Тони. – Конечно, у тебя есть полное право подать на развод. Но для этого нужно лично отнести заявление в министерство бракосочетаний. И расторжение брачных уз будет одобрено не раньше чем через полгода: именно такой срок даётся в расчёте на то, что супруги помирятся и образумятся.
– Да вы издеваетесь! – я аж задохнулась от возмущения.
– А до той поры – ты моя законная жена. Герцогу Дюрану дан приказ доставить тебя в королевскую опочивальню, и он это сделает. Проведёшь ночь с монархом. Немного остынешь. И мы сможем наладить наши отношения. Ты сама поймёшь, что всё к лучшему. Король уже немолод и даже физически не сможет утомить тебя в постели. Тебе нужно будет потерпеть всего минуты три. Максимум пять. Зажмурься и читай про себя стихи, которые ты декламировала мне на Равиенском озере. Или представляй, что с тобой в кровати нахожусь я. Знаешь, во всём этом даже есть свои плюсы. Кроме очевидных – в виде наград от короля или возможности от него забеременеть.
– И какие же? – уточнила я с нескрываемым сарказмом.
– Ты будешь больше ценить моё молодое тело. Осознаешь, как сильно тебе повезло в супружестве, – совершенно серьёзно заявил этот тип.
– Я не собираюсь ничего и никого ценить, Тони, – покачала я головой. – Найди какой угодно способ избежать моего появления во дворце. Можешь меня ударить или как-то вырубить и заявить, что мне поплохело и срочно нужно возвращаться назад – я буду тебе за это только благодарна. Потому что официально тебя предупреждаю: я не позволю никакому королю ко мне прикоснуться! Представь, какой гнев он обрушит на тебя и твою семью. Не говори потом, что я тебя не предупреждала!
– Я понял: это всё потому, что ты девственница, – сделал совершенно идиотский вывод супруг. – Ты боишься неизвестности – того, что будет делать с тобой король. Давай я тебе объясню, что происходит между мужчиной и женщиной в постели. Поверь: в этом нет ничего страшного! В первый раз, конечно, может быть немного больно, зато потом супружеский долг станет для тебя настоящим удовольствием. Смотри, у мужчин есть детородный орган, он выглядит вот так… – этот малахольный принялся расстёгивать свои штаны.
