Страница 2 из 3
Щелчки усиливались. Они доносились отовсюду — сверху, с боков, сзади. Я посмотрел наверх и увидел силуэт на крыше здания справа. Что-то большое, сгорбленное, двигающееся на четвереньках.
— Контакт! — заорал я. — Сверху!
Тварь прыгнула. Она сорвалась с крыши, пролетев метров пять по воздуху, и приземлилась прямо перед Максом. Байк Макса врезался в неё на полном ходу, выбив седока. Тварь тоже рухнула, и я машинально всадил в неё очередь, разнося череп. Новый монстр?
Времени разглядывать нового монстра не было, но в целом он походил на классического «прыгуна», хотя были и явные отличия. Ноги удлинились, превратились в мощные пружины, способные подкидывать тело на невероятную высоту. Так же было и у привычных прыгунов, разве что мышцы этих тварей были даже на вид мощнее. Руки тоже изменились — длинные, с выступающими суставами и кривыми когтями. На запястьях — какие-то костяные гребни, явно острые. Спина выгнулась дугой, рёбра проступали сквозь посеревшую кожу. Голова… голова была почти лысой, челюсть выдвинулась вперёд, обнажая ряды острых зубов. А вот брони, которой обзавелись его «родичи» в Бадатии и Кремне, тут не наблюдалось. Похоже, просто вариация на тему.
Со всех сторон на нас сыпались новые и новые муты. Они появлялись отовсюду — с крыш, из окон, из-за углов. Десять, может больше. Они двигались с пугающей координацией, явно действуя согласованно.
Один прыгнул на Пейна сбоку. Парень дёрнул руль, тварь промахнулась, проскочив мимо и врезавшись в стену. Другой напал на Серёгу сзади, вцепился в рюкзак. Серёга резко затормозил, прыгун перелетел через его голову. Я выстрелил на лету, пуля вошла твари в шею.
— Они работают как стая! — заорал Макс, отстреливаясь. — Как чёртовы волки!
Он был прав. Прыгуны атаковали с разных сторон, отвлекая внимание, прикрывая друг друга. Одна тварь прыгала, привлекая огонь, пока другие заходили с флангов. Это было жутко — видеть такой уровень координации у мертвецов.
Я увидел самого крупного из них — прыгуна ростом почти в два метра, с непропорционально длинными руками. Он сидел на крыше здания слева, наблюдая за боем. Альфа. Вожак стаи.
— Макс! — крикнул я, указывая на него. — Вон тот, большой! Его нужно убить!
Макс развернулся, вскинул пулемёт. Но прежде чем он успел выстрелить, «альфа» открыл пасть. Я увидел, как что-то блеснуло у него в горле, как раздулись мешки по бокам шеи.
Но сделать ничего не успел. Альфа плюнул. Струя жидкости вылетела из его пасти, пролетела разделяющее нас расстояние и попала прямо мне в грудь.
Боли не было. Сначала я даже не понял, что произошло. Просто почувствовал мокрое пятно на груди. Посмотрел вниз и увидел, как ткань бронежилета начинает дымиться.
Кислота. Тварь плюётся кислотой.
Я сдёрнул с себя бронежилет «Цирас» — тот самый, что носил ещё с первых дней. Старый, потёртый, но надёжный. Он спасал мне жизнь не раз. Теперь он шипел и пузырился, ткань расползалась, обнажая бронепластины. Кислота добралась до металла и начала разъедать и его.
Я швырнул жилет на землю. Он упал на асфальт, продолжая шипеть и дымиться. Едкий запах ударил в нос. Вместе с броней плавились набитые магазины, расползались на хлопья ржавчины корпуса гранат…
— Твою мать, — выдохнул Серёга, глядя на это.
Прыгуны атаковали с новой силой. Они окружали нас, прыгая туда-сюда, не давая прицелиться. Я разрядил половину магазина, прежде чем попал в одного — тварь кувыркнулась в воздухе и рухнула на землю.
Пейн бросил гранату. Она приземлилась в центре группы прыгунов, взорвалась. Трёх разорвало на куски. Остальные отпрыгнули, но не отступили. Тем временем Макс залез на мотоцикл и завёл его, показав нам большой палец.
— Вперёд! — крикнул я. — Прорываемся!
Мы дали газу. Байки взревели, колёса проскользили по асфальту. Прыгуны бросились в погоню, их когти скребли по бетону, издавая тот самый жуткий щёлкающий звук.
Один прыгнул на меня сверху. Я увидел его боковым зрением, дёрнул руль вправо. Тварь пролетела мимо, задев меня плечом. Удар был сильным, я чуть не слетел с байка. Руль чуть не вырвался из рук, я вцепился в него изо всех сил, выравнивая траекторию.
Серёга стрелял на ходу, разворачиваясь на сиденье. Гильзы сыпались на дорогу. Один прыгун рухнул с пробитой головой, другой подскочил, схватился за рану в плече, но продолжал бежать.
Впереди показался поворот. Переулок сворачивал направо, между двух высоких заборов.
— Туда! — крикнул я.
Мы влетели в поворот на полной скорости. Я наклонился, почти касаясь коленом асфальта. Байк шёл по самому краю, в сантиметре от забора. Потом выровнялся, и мы понеслись дальше.
Прыгуны остались позади. Их вопли эхом отражались от стен, но они не преследовали нас дальше. Видимо, мы покинули их территорию. Вернуться я рискнул только через два дома от того места, где нас атаковали.
Машиностроительный сузился ещё больше и встретил нас могильной тишиной. Асфальт стал метра три шириной, не больше. Здания с обеих сторон стояли вплотную друг к другу, создавая сплошную стену. Это были старые промышленные постройки, возведённые ещё в советские времена — кирпичные, мрачные, унылые.
Слева тянулось двухэтажное здание без опознавательных знаков. Окна первого этажа были заложены кирпичом, на втором — закрыты ржавыми решётками. Стены облупились, кое-где виднелась кирпичная кладка под осыпавшейся штукатуркой. Кто-то когда-то нарисовал на стене огромный череп чёрной краской, но время и дожди размыли рисунок, превратив его в расплывчатое пятно.
Справа — забор из профлиста, метра три высотой. Он шёл вдоль всего переулка, местами прогнувшись, местами проржавев насквозь. За ним виднелись какие-то сараи или ангары, но что там было — не разобрать.
Глава 2. Потерянные
Мы ехали медленно, вглядываясь в каждую тень. Прыгуны с виду конечно отстали, но что там в их мутировавших головах творится…до этого дня я вообще ни разу не видел, чтобы муты бросали преследование добычи, но вот – пожалуйста. Так что все нервничали, и их было трудно в этом винить.
— Сколько ещё до точки? — спросил Макс.
Я посмотрел на номер на ближайшем здании. Четвёрка. Дом четыре.
— Ещё шесть домов, — ответил я. — Нам нужен дом десять.
Мы проехали дальше. Слева появилось покосившееся здание — одноэтажное, с провалившейся крышей. Внутри сквозь дыры было видно небо. Стены были исписаны граффити — чьи-то имена, даты, рисунки. Одна надпись привлекла моё внимание: «Здесь была любовь. 15.03.2…». Написано за день до начала апокалипсиса. Я у Полковника видел в пометках – тут все началось 16 марта. Кому–то повезло, он успел в последний день перед полной задницей полюбить и даже увековечить это.
Дальше пошли гаражи — целый ряд, двадцать или тридцать боксов, тянущихся вдоль переулка. Ворота большинства были распахнуты или сорваны. Внутри темнело, я видел силуэты машин, ящиков, непонятного хлама. Из одного гаража донёсся шорох, и мы все напряглись, но никто не вышел.
Справа забор сменился кирпичной стеной какого-то здания. Окон не было, только одна дверь — железная, заваренная наглухо. На двери кто-то нарисовал красной краской огромный крест. Знак того, что здание заражено? Или что туда нельзя лазать?
— Джей, — тихо позвал меня Пейн. — Ты слышишь?
Я остановился, прислушиваясь. Сначала ничего, только ветер и какие–то металлические грюки. Потом я уловил. Тум–тум–тум. Тум–тум–тум. И все громче.
— Муты… — сказал Серёга. — Они как-то учуяли нас.
— Надо валить отсюда…не хочу проверять крепость этой двери.
Как бы в подтверждении моих слов что–то тяжко навалилось на дверь с обратной стороны. И мы явственно услышали, как заскрипел под нагрузкой металл. Что бы там не находилось – встречаться с ним в мои планы точно не входило.
Мы поехали быстрее, уже не заботясь о скрытности. Двигатели ревели, эхо гуляло между зданиями. Слева промелькнул дом шесть, потом семь. Здания становились выше, двух- и трёхэтажные. Окна смотрели на нас тёмными и мутными бельмами грязных стекол, кое–где разбитых. И все время чудилось чье–то присутствие, как будто он ждет и смотрит из–за этих вот стекол, выжидая, когда мы завязнем где–то. И тогда кинется, смертоносный и безжалостный, и порвет нас. Б–р–р…вот же фантазия то разгулялась.
Дом восемь — разрушенное здание, половина которого обрушилась, завалив переулок обломками, мы объехали по самому краю, колёсами едва нащупывая опору на груде битого бетона. Один неверный манёвр, и байк опрокинется, и тогда…
— Почти там, — выдохнул я, когда мы преодолели завал.
Дом девять показался справа — угрюмое трёхэтажное здание с облупившейся штукатуркой. Окна первого этажа были заколочены досками, на которых кто-то нарисовал белой краской: «Не входить. Мёртвые внутри».
И наконец, дом десять.
Он стоял с левой стороны переулка — двухэтажное кирпичное здание, относительно целое. Окна второго этажа были забиты решётками. Дверь — металлическая, закрытая. На стене рядом с дверью виднелась табличка, наполовину оторванная: Исследовательский Центр контроля ОРЗ. Филиал Южный.
Это было оно. Место, куда нас отправили. Под этим зданием скрывался основной исследовательский центр Меднанотех в Южном регионе. А в нем … клондайк сокровищ и, как вишенка на торте – тот самый агрегат, добыть который было для нас важно. Настолько важно, что стоило риска влететь в мёртвый город. Мобильная Полевая Лаборатория. Произносить именно так, с больших букв.
Я остановил байк, слез, огляделся. Переулок был пуст, но уже слышался мерзкий звук шелестящих по асфальту ног, и звучал он всё ближе. Минут пять, может десять, и первые мертвецы появятся здесь.
— Пейн, Серёга, осмотрите здание. Найдите вход. Макс, со мной, прикрываем.
Серёга и Пейн подбежали к двери. Серёга дёрнул ручку — заперто. Он отошёл, прицелился, хотел выстрелить в замок.
— Стой! — крикнул я. — Не стреляй. Звук привлечёт тех, кто пока не навелся на нас.
— Тогда как мы войдём?
Я огляделся. Окна первого этажа были без решёток, но все были закрыты стальными рольставнями. Вот только мы точно были не первыми, кто хотел проникнуть внутрь – одно окно, ближайшее к углу здания, было варварски взломано – железо вырезали автогеном, после чего остатки окна еще и вырвали наружу, видимо, грузовиком. И теперь оно валялось в стороне.
— Туда, — указал я. — Пейн, помоги.
Мы подошли к окну. Пейн сцепил руки в замок, я наступил на них, подтянулся. Схватился за подоконник, подтянулся ещё. Ставня скрипнула, уходя в сторону. За ней было разбитое стекло и тёмное помещение.
Я протиснулся внутрь, приземлился на пол. Стеклянные осколки хрустнули под ботинками. Я достал фонарик, включил.
Помещение оказалось лабораторией. Столы вдоль стен, на них — оборудование. Микроскопы, колбы, какие-то приборы. Всё покрыто пылью, местами валяется на полу. В дальнем углу стоял стеллаж с папками. На полу валялись бумаги, разбросанные кем-то в спешке.
— Чисто! — крикнул я в окно. — Лезьте.
Серёга полез следующим, потом Макс, потом затянули Пейна. Мы собрались в лаборатории, осматриваясь.
— А тут кто–то от души пошарился, — пробормотал Макс, подходя к одному из столов. —Интересно, что они тут искали?
— А нам не пофигу ли? — резонно ответил ему я. — На наш объект они проникнуть не могли, а искать тут добычу мы с вами точно не будем, не до того. . Макс, осмотри первый этаж, проверь все входы и выходы. Пейн, со мной на второй. Серег – оставайся здесь, прикрывай окно.
Мы разошлись. Я и Пейн вышли в коридор. Длинный, узкий, двери по обеим сторонам. Большинство дверей были открыты, из комнат веяло затхлостью. Я заглянул в одну — офис, стол, стулья, компьютер с разбитым монитором. Никогда не понимал, зачем ломать что–то во время мародерки? В другой — ещё одна лаборатория, поменьше.
Лестница в конце коридора вела на второй этаж. Мы поднялись осторожно, ступеньки скрипели под ногами. Наверху был ещё один коридор, похожий на первый. Но здесь было темнее, окна были закрыты ставнями.
Я посветил фонариком. В конце коридора виднелась дверь с табличкой: «Директор». Мы подошли ближе. Дверь была приоткрыта.
Я толкнул её ногой, вошёл, подняв оружие. Кабинет был просторным — большой стол у окна, книжные шкафы вдоль стен, диван у противоположной стены. На столе валялись бумаги, опрокинутая чашка с заплесневелыми остатками черной дряни, некогда бывшими видимо кофе, ноутбук.
И никого. Ни зомби, ни людей.
— Чисто, — сказал я Максу. – Как дела с дверьми?
— Хорошо. Все заперто, но я не могу найти…
Он не договорил. Снаружи послышался треск автоматной очереди. Громкий, резкий. Потом ещё один.
Я подбежал к окну, собираясь распахнуть его. И едва успел упасть обратно, утягивая за собой Пейна, шестым чувством ощутив «ветер смерти», как поэтично любят называть это японцы. Несколько пуль тут же пробило стеклопакет, превратив его в друшлаг.
— Контакт! — заорал я в рацию. — Серёга, мы под обстрелом
— Я тоже, меня прижали – не смогу даже вглубь отойти!
– Не задели?
– Нет.
Ситуация была довольно неприятной. Судя по углу, под которым ударили в подоконник пули – противник засел выше нас, на крышах домов по соседству. Похоже, они ждали тут кого–то. Интересно, зачем?
А ведь зуб даю, нас они и ждали. Не конкретно нас, просто тех, кто придет открывать заблокированные двери. Здание то кто–то вскрыл, и ограбил, долго и качественно гуляя по нему. Вероятно, нашли хитрую дверку, выломать не сумели.
Правда, надо быть крайне самоуверенными и отмороженными, чтобы просто так вот сидеть посредь замертвяченной области и ждать неизвестно чего. Разве что у тебя тут база…мне вспомнилась баррикада, усыпанная цилиндриками потемневших гильз. А ведь возможно, что те, кто ее защищал – отступили куда–то сюда, окопались. И тут такие красивые мы – с вертлетом, пулеметом, гранатами…
Попробовать поговорить? А смысл? О чем? Что мы отдадим им базу? Да хрен там по всему лицу… и не поверю я в жизни, что нас вообще отсюда без боя выпустят. Придется как–то выкручиваться. Но пока не понимаю, как.
– Макс, ищи срочно вход! Серега, мы бежим, не подпускай их к зданию.
Мы с Пейном ссыпались вниз по лестнице. Я окинул взглядом картину. Серега действительно попал в неприятную ситуацию. Отойдя от оконного проема, он заскочил в ближайшее помещение за своей спиной и укрылся там. Но это оказалась него была двухметровая комнатушка, судя по кофемашине и микроволновкам – кухня для сотрудников. Глухая, и без выходов кроме того, где Серега сейчас стоял. Если кто–то сумел бы подойти поближе ко входу, то одной гранаты было бы достаточно, чтобы покончить с Сергеем, открывая себе путь внутрь. К счастью, противники были или трусоватые, или просто тупые. Ну или у них не было гранат.
Потому что, когда мы с Пейном начали спускаться, эти гении как раз пошли в атаку. Шквалом огня они заставили нашего бойца укрыться за углом своего помещения, и первый нападающий уже лез в оконный проем, когда прямо мимо его лица наружу пролетело сразу две «РГД–5». И без промедления рванули, отправляя в полет вокруг себя кучу острых осколков.
Крики, металлический лязг, глухой удар тела об асфальт. Пейн и Серега уже стояли у окна, выпуская короткие очереди по оставшимся в живых.
— Двое минус, — буднично доложил Серега. — Остальные залегли. Джей, их тут дохрена.
Тут он поморщился, как будто от зубной боли, и машинально потянулся рукой к животу.
Я подбежал к Серёге.
— Живой?
— Пока да, — он перезаряжал автомат. — В броню поймал. Они ждали, сволочи, пока я поглядеть высунусь. Только вот криворукие, умудрились промазать.
— Макс! — заорал я в рацию. — Где вход?!
— Ищу! — донеслось из глубины коридора. – Тут десяток комнат с однотипными шкафами, и везде надо одно и то же сделать.
Снаружи что-то загудело. Мегафон. Голос прорезался сквозь затихающее эхо взрывов — мужской, хриплый, с металлическим искажением.
— Эй, в здании! Вы окружены. Выходите по одному, оружие на землю. Иначе сожжём нахрен. Или взорвем. У нас есть чем вас оттуда выкурить, крысы поганые!
Я переглянулся с Пейном.
— Сожгут, значит, — пробормотал я. — Интересно, как? Коктейлями Молотова?
—Ты и впрямь хочешь это знать, Джей? Может, у них огнемет есть. Или не знаю…еще что–нибудь — ответил Пейн. – Я вот честно, даже в теории не хочу знать, чем они планируют делать из нас барбекю.
Отлично. Просто замечательно.
— Макс! — снова заорал я. — Ну как там, блин?!
— Нашёл! — голос Макса был довольным, как будто выиграл в покер. — Вот только что. Но тут датчики, сканеры…ты нужен здесь сам, Джей.
