Страница 5 из 8
И это прошел только день в ее компании. Что будет дальше, мне сложно предположить.
Утром меня разбудил будильник. Еська сладко спала под боком. Нужно быстро приготовить завтрак и ехать на встречу с возможной моей спасительницей.
Блины. Но, к сожалению, и без варенья, и без сгущенки. Костя съел.
– Посидишь здесь? Я не смогу тебя взять, – говорю с Есей.
– Ну почему? – дует губки.
Хороший вопрос. Да ведь хочется поболтать с Ярой. И ребенка тащить в такую метелюгу, что разыгралась за окном, совсем не хочется.
– Я постараюсь быстро, хорошо?
– Я не буду с ней сидеть. Это чужой ребенок. Со своими внуками понянчилась бы. Да вот все не обзаведетесь никак. А я Косте говорила. Раз женщина не может зачать в первый год совместной жизни, значит, она пустышка. И нечего тратить себя на нее. Но мой сын великодушный человек. Настоящий мужчина…
Я хотела бы заткнуть уши, да не могла. Одеваться торопилась. Чтобы скорее покинуть квартиру.
– Со мной сидеть не надо, – влезла Ежик. – Я не маленькая. Пойду рисовать, – поцеловала меня в щеку и пошла на кухню.
Я же подхватываю сумку, телефон в карман и выхожу из квартиры под причитания Марго.
Мне бы только найти работу, чтобы можно было прокормить Еську. Это сейчас самое главное.
До нужного кафе добираюсь не быстро. Чуть опаздываю. На дорогах коллапс. Затруднено движение. Но все же захожу в кафе. А Ярослава машет мне, чтобы я сориентировалась.
Улыбается и поднимается мне навстречу.
– Привет! – тянется обниматься.
– Погоди, сейчас разденусь, а то я холодная, – снимаю пуховик и шапку. – Привет, – обнимаемся с девушкой. – Ты еще красивее стала, – разглядываю ее.
Длинные волосы в красивой укладке. Костюм брючный.
– Выглядишь как бизнесвумен, – улыбаюсь и сажусь за стол.
Ярослава подает знак официанту и тот подходит с уже полным подносом.
– Извини, я тут на свое усмотрение все заказала. Давай перекусим, а то я жутко проголодалась, – говорит девушка и на стол перед нами поставили тарелки с салатом, ароматный кофе и пару пирожных.
– У меня… мне неудобно. Я ведь даже…
– Все уже оплачено. Ешь и не порть мне аппетит, – командует Яра и принимается уплетать салат.
– Ну, – как только у нас забрали тарелки, я придвинула чашку с кофе, – рассказывай, – проговорила Яра.
И я рассказала. Меня словно прорвало. Даже не притронулась к кофе, а говорила и говорила. За эти пару лет, что мы не виделись, со мной много что произошло.
– Прими мои соболезнования, – выслушав, говорит она. – Елену Александровну я хорошо помню. Мне еще так завидно было, что у тебя такая мама, – грустно улыбается.
– Да брось. У тебя папа вон какой мировой.
– Ага, этот мировой папуля заставил отказаться меня от мечты стать филологом. В итоге вот, как ты и сказала, бизнесом ворочаю, – усмехается. – Как Лилька? Помню, у вас натянутые отношения были.
– Лилька куда-то смылась, оставив на меня дочку.
– Точно, у нее же мелкая была, – закивала Яра. – Имя еще такое мудреное. Созвучное с фамилией поэта. Не вспомнить.
– Есения.
– Точно. М-да, – качает головой. – Отца девочки так и не нашли?
– Нет. Она же как уперлась рогами, что знать его не хочет, и все. Как ни пытались мы с мамой, пока та жива была, да и я потом. Ничего не говорит. Ни имени, ни фамилии…
– Ни паспортных данных, – подхватывает Ярослава.
– Ага, – киваю.
– А ты сама как? Рассталась со своим? Надеюсь, – смотрит на меня пристально.
А я опускаю взгляд, отпиваю кофе.
– Нет, – качает головой. – Ну нет же! – хлопает ладонью по столу. – Мы же с тобой последний раз хорошо поругались из-за него. И что? Он все такой же задрот?
– Яра!
– Ну что Яра? Он не работает все так же? Вешает тебе лапшу на уши? – не унимается девушка.
На это ничего не могу сказать.
– Татка, – звучит зычный голос моей подруги, – ну что ты повесила нос?
– Угу, – я словно окунулась в старые времена и снова почувствовала себя маленькой. Лилька хоть и старшая сестра, но никогда я не чувствовала в ней поддержку. А вот Яра.
– Угу, – вторит мне подруга, – тогда скажи мне, зачем ты с ним живешь столько лет? Для чего?
– Думала, что это я какая-то не такая, – пожимаю плечами и убираю выбившуюся прядь волос за ухо.
Подруга театрально вздыхает.
– Ты такая, самая такая, понимаешь? А вот он…
– Да знаю я, – отмахиваюсь от нее и даже знаю, что она может сказать.
– Расходиться собираешься? – снова о больном.
Пожимаю плечами.
– Он вообще прекрасно устроился. Живет с тобой. Ты его кормишь, поишь, обмываешь, а взамен никакой благодарности, – фыркает Яра. – И квартира съемная. И ты все одна тащишь.
Молчу. А что можно возразить на правду. Она, как говорят, колет глаз и прочее. Так вот, я к этой правде уже привыкла, но ничего не могу поделать. Или могу? Я ведь последнее время не могу представить наше совместное будущее. Если я раньше видела картинку, то теперь нет.
– Ты рано сдаешься, – твердит подруга. – Тебе лет сколько?
– Как и тебе, – отвечаю в тон и усмехаюсь.
– Двадцать шесть. Вся жизнь впереди. А ты ее хоронишь с этим размазней, – усмехается и поправляет волосы.
– Жизнь впереди, если у тебя есть любимая работа, – отвечаю я. – А не тогда, когда ты в отношениях с парнем, вечно сидящим с джойстиком в руках у экрана телевизора, и вынуждена терпеть его ворчащую мать, свалившуюся как снег на голову, – высказалась наконец я.
– О как тебя прорвало, – усмехается. – Вот ты сама все прекрасно понимаешь, какого лешего не выставила все это семейство за дверь?
Хороший вопрос. Я даже как-то всерьез обдумывала это. Тут Еська. Я окунулась в проблемы с головой. А с этими разобраться… надо время и нервы.
– Я хотела семью. Ребенка, – говорю, уставившись в окно, за которым снова шел снег, как всегда торопился куда-то народ.
– Тьфу, – корчит рожицу Ярослава. – От него и родить… может, и хорошо, что не выходит? Он вообще со своими танками-то может? Ну, в этом смысле? – подмигивает мне. – Или у него только джойстик стоит и то в руках? – усмехается.
А мне не смешно. Потому что Яра и здесь права. Наша интимная жизнь и так не искрила, когда сошлись, а в последние полгода и вовсе сошла на нет.
– Кстати, по поводу работы. У Алекса есть хороший знакомый. Солидный мужик. В общем, я закинула удочку по вакансиям, так он заявил, что ему срочно нужен секретарь. Его сотрудница уходит в декрет вот-вот. Как тебе? – прищуривает глаза.
– О, я представляю ваших знакомых. Мне даже надеть туда можно только что праздничное платье на выход и то буду выглядеть как деревенщина. Все, что у меня в повседневке, для вашего круга людей хлам. А на Гуччи и прочую нечисть у меня нет денег.
Яра закатывает глаза.
– Я тебе подруга или кто? А? – усмехается. – Я подчищу свой гардеробчик, давно хотела вытянуть Алекса в ЦУМ. Поэтому мы тебя приоденем.
– Я с тобой не рассчитаюсь, – пытаюсь отказаться.
Но, кажется, Ярославу не на шутку завела эта идея. Вон как глазки забегали, заблестели. Осталось еще ладошки потереть и будет вылитый Гринч, который задумал пакость.
– Ты меня обидеть решила сегодня? – но несмотря на тон, с ее довольного лица не сползает улыбка. – Дай мне поразвлечься хоть в этом, – смеется.
– Я так понимаю, мне не отвертеться? – похоже, у меня может появиться работа и кое-что из одежды для нее.
– Не-а, – сжимает пальчики в кулачки и трясет победно над головой.
Глава 3
Тата
С Ярославой время прошло незаметно.
– Мне пора бежать, – я посмотрела на часы и поняла, что уже прошла пара часов, как я ушла из дома.
– Мне тоже, – улыбнулась. – Поэтому давай завтра созвонимся и договоримся о встрече и поездке за покупками. Номерок твой я записала.
– Спасибо тебе, ты не представляешь, как мне помогаешь, – улыбнулась я.
– Да брось. Помнится, ты мне помогала на первом курсе, – хохотнула Яра. – Все, я побежала, – чмокнула меня в щеку.
Я дошла до остановки и в ожидании автобуса снова погрузилась в свои мысли. Надо менять свою жизнь. Полностью. Работа новая, если повезет. Может, это и есть знак от вселенной?
Домой добираюсь быстро. Чем ближе, тем сильнее бьется сердце. Не знаю, почему я сейчас так взволнована. Но неприятное чувство беспокойства сдавливает грудь.
Поднимаюсь на нужный этаж. У двери торможу, прислушиваясь. Ругань за ней. В квартире явно что-то бурно обсуждают, либо…
Вставляю ключ в замочную скважину, проворачиваю. Открываю дверь и слышу:
– Вы плохие, плохие. И Тате я все расскажу, – вопит моя девочка.
И все. У меня как красная пелена перед глазами. Внутри все закипело тут же. Я, не скидывая пуховик, иду на голоса.
Передо мной встает картина. Еська, взлохмаченная, руки в бока уперла. Напротив нее стоит Марго, такая же злющая, а за ней Костик.
– Что случилось? – спрашиваю и тут мой Ежик поворачивается ко мне, и я вижу отчетливое красное пятно на второй ее щечке. – Это что такое? – подлетаю к ней в пару шагов, подхватив за детский подбородок.
Глаза Еськи большие и полные слез, но она не плачет. Аккуратно касаюсь пальцем припухшей щеки.
– Кто посмел поднять руку на ребенка? – обнимаю девчушку, мысленно проклиная себя за то, что не взяла ее с собой. – Кто? – крикнула на этих притихших родственников.
– Она сама виновата, – пробубнил Костя из-за плеча матери.
– Кто? – рыкнула я.
– Я, – задрала нос Марго. – И что? Ударишь меня? Или…
– Убила бы, – прошипела, подойдя к Маргарите, и взглянула в ее бесстыжие глаза. – Сына своего так воспитывали бы, может, что и вышло бы дельное, – прорычала я будто не своим голосом. – Есь, собирайся, мы здесь больше не останемся, – подтолкнула девочку к кухне, и сама пошла за ней.
Смочила холодной водой угол полотенца и приложила к ее лицу.
– Сильно больно? – спрашиваю, а сама готова разреветься.
Мотает головой.
– Посиди, я сейчас, – оставляю ее одну в кухне и возвращаюсь в комнату.
Не обращая внимания на застывших мать и сына, открываю шкаф, достаю шкатулочку и…
Пусто.
Сердце пропускает удар. А я же хотела часть кредита погасить ими. Закрываю глаза. Считаю про себя. Раз. Два. Три. Не помогает.
– Где деньги? – спрашиваю я.
В ответ тишина.
– Где деньги, которые я заработала? – обернулась.
