Читать «Хозяйка лавки "С огоньком"» — Адриана Дари онлайн
Страница 6 из 11
Черт. И что… Что я должна сказать?
– Просто у меня есть такое чувство, будто что бы я ни сделала, вы все равно будете недовольны, – отвечаю я. – Да и ассоциации с этим местом, согласитесь, у меня не самые приятные… со вчерашнего дня.
Роувард хмурится. Его ноздри хищно раздуваются, а движения становятся плавными, тягучими, как у зверя, который выходит на охоту.
– А ты пробовала сделать что-то, чтобы я был… доволен? – оказавшись совсем рядом со мной, спрашивает он. – Неужели тебе не хочется, чтобы твой хозяин был удовлетворен твоим… поведением?
Это внезапное заявление вызывает жуткий внутренний протест и злость: я все еще не считаю, что у меня есть какой-то там хозяин. Это во-первых. А во-вторых… Бесят меня эти его намеки на то, что меня отдали как постельную игрушку.
– Мой хозяин, как мне кажется, сам не знает, чего хочет, – вырывается у меня. Самой хочется себе дать по лбу: что я творю! – Вчера вы мне сказали не высовываться и не попадаться вам на глаза. А сегодня требуете к обеду. Хотя я думала, что лучший способ удовлетворить вас – быть на другой половине дома.
Кажется, моя тирада не только удивила, но и весьма впечатлила дракона, потому что он ухмыляется, отходит и отодвигает стул, намекая, что мне надо туда сесть. Надо же… Сама галантность.
И снова мы оказываемся за одним столом, друг напротив друга.
– Мне сказали, что ты отказалась завтракать, – принимаясь за ароматное жаркое, произносит Роувард.
– Да? Ну, наверное, тот, кто это сказал, не пробовал завтрак, – пожимаю плечами я.
– Я его пробовал. Марта весьма неплохо готовит, – возражает дракон. – Получается, горничная плохо накрыла на стол? Скажу экономке нанять новую.
– Нет! – практически вскрикиваю я.
Улька весьма лояльна ко мне. Да, возможно, немного простовата и глуповата местами, но если Клотя найдет кого-то сродни себе, я ж повешусь.
Роувард поднимает бровь, испытующе глядя на меня.
– Возможно, завтрак просто остыл, – бормочу я. – А Клотильда… слишком требовательна к слугам. Вы так надолго без горничной остаться можете.
Дракон только кивает, но явно не до конца верит моим словам. Еще не хватало, чтобы из-за вредности Клоти не только я, но и Улька пострадала. Как-нибудь сама разберусь с экономкой.
В столовой наступает неловкая, нервирующая тишина, что бывает, когда много вопросов, которые нужно обсудить, но они все слишком сложные, чтобы к ним приступить. Слышно только, как случайно стучат вилки и ножи по тарелкам.
– Что от тебя хотел Гриндорк? – внезапно спрашивает Роувард.
Я замираю и сжимаю столовые приборы до побеления костяшек.
– Спрашивал, достаточно ли хорошо со мной обходится мой хозяин, – бессовестно вру я, глядя прямо в глаза дракону.
– И как?
– Я сказала, что я более чем довольна, – отвечаю и отправляю в рот кусочек тушеной картошки.
– А вот он явно был чем-то недоволен, – произносит дракон.
Точно, он же зашел в самый неподходящий момент.
– Я не поняла, ваше величие… Наверное, до него дошли слухи, что вы были в дурном расположении духа, по его мнению, я недостаточно хорошо порадовала вас…
Поверит ли? Но ничего лучшего в данный момент я не придумала.
– В следующий раз передай ему, что я против того, чтобы ты разговаривала с ним, – мрачно заявляет Роувард. – Если у него будут вопросы – пусть обращается ко мне.
Киваю. Я бы не против, да только вряд ли Гриндорк будет рад этому. Ему ой как надо пообщаться со мной и еще не раз.
– Ты хочешь о чем-то меня спросить, – снова констатирует факт дракон. Как будто читает, как открытую книгу. – Спрашивай.
– Можно мне… Посещать библиотеку, что на втором этаже?
Кажется, он ожидал от меня чего угодно, но не этого.
– Странное желание. Мне сказали, что ты едва ли обучена и… Впрочем, почему нет? – Роувард с долей интереса и подозрения рассматривает меня. – Но в твоем распоряжении только те книги, что там. В кабинет ходить запрещаю. Любопытство – опасная черта. Особенно для той, кто принадлежит дракону.
Да уж. Намек понят. Я киваю, опускаю взгляд, и больше ни один из нас не произносит ни слова. Потом Роувард, вытерев руки салфеткой, выходит из столовой, а за ним и я закругляюсь с обедом.
Вкусным, надо сказать, обедом, в отличие от завтрака. Но это Клоте еще вернется.
Стараясь не сильно расстраиваться по поводу того, что не удалось достать мазь, поднимаюсь в библиотеку.
Тяжелая дубовая дверь поддается с трудом, и я замираю на пороге. Сквозь пыльные окна и тяжелые плотные портьеры пробиваются тусклые лучи света, выхватывая из полумрака очертания книжных стеллажей. Они не слишком высокие, но массивные, из темного дерева, местами потемневшего от времени.
Комната небольшая, но в ней все есть, хоть и покрыто толстенным слоем пыли. У дальней стены стоит широкий диван, обитый когда-то темно-зеленым бархатом, а рядом – небольшой столик с подсвечником.
Первым делом подхожу к окнам, с трудом берусь за плотную материю и резко дергаю в сторону.
– А-апчхи! – облако пыли взмывает в воздух, и я чихаю несколько раз подряд. В солнечных лучах пылинки кружатся, как в танце, медленно оседая на пол.
Открыв второе окно, впускаю в комнату свежий воздух и больше света. Теперь можно лучше рассмотреть книги. Корешки разных цветов и размеров: от крошечных томиков до внушительных фолиантов.
На некоторых полках книги стоят ровными рядами, на других – свалены как попало. Кажется, свечной мастер или его сын проводил тут немало времени. Впрочем, для меня это место тоже может быть убежищем. От дракона и от Клотильды. Только бы здесь нашлась нужная информация.
Подхожу к дивану, провожу рукой по спинке, чувствуя, как рука тут же становится пыльной. И замечаю что-то, завалившееся между спинкой и сиденьем.
Пара минут пыхтения, горящие пальцы и вуа-ля! Книжица в кожаном переплете в моих руках. Рассматриваю, понимая, что это вовсе и не книга: названия нет, желтые листы исписаны убористым красивым почерком, а перед каждой новой записью – дата.
Так это дневник!
Глава 12. Роувард Даррел
В этом доме… Нет, пожалуй, в этом городе врут все. В глаза улыбаются, заискивают, а на самом деле ненавидят и боятся. Почему из всех возможных городков мне пришлось приехать именно в этот рассадник драконобоязни?
Усмехаюсь себе сам: да как раз именно поэтому. Ниточки культа “Драконье сердце” уходят сюда, а значит, мне не стоит расслабляться ни на секунду. Потому в доме и оставил самое малое количество слуг.
Горничная – такая простушка, что все ее эмоции как на ладони и без дара. Кухарка… Пожалуй, единственная женщина в городе, которая улыбается. Не растягивает губы, показывая, как “рада” видеть, а именно улыбается. С огоньком в глазах. Но на пару моих вопросов она ответила весьма уклончиво.
А вот Клотильда… Врет в глаза. Причем по таким поводам, которые… мне непонятны. Был бы у меня мой Дар, мне бы не приходилось считывать ее взгляд, мелкие движения, пытаться понять скрытые причины поступков. Весьма странных поступков.
– Надеюсь, вас устраивают условия пребывания в нашем городе? – выводит меня из раздумий мэр, пока мы трясемся в карете по ухабистой дороге в гору.
Похоже, в городе совсем недавно была оттепель, а теперь грянули морозы, разбитая грязь замерзла, как была. И теперь нас трясет, как будто мэр специально выбрал путь похуже, чтобы мне не хотелось возвращаться.
Честно говоря, будь у меня крылья, я бы уже давно плюнул и долетел сам до мануфактуры, но теперь приходится притворяться, что я просто выше того, чтобы показывать своего дракона всем и каждому.
– Вполне, – отвечаю я. – Но свечи у вас просто отвратительные.
– Увы, должен с вами согласиться, ваше величие, – энергично кивает мэр, так что его второй подбородок активно трясется. – А как вам ночное дополнение досуга?
Я поднимаю на Гриндорка тяжелый взгляд.
– Вы правда думаете, что я буду с вами это обсуждать?
Кажется, я даже зарычал, потому что мэр нервно сглатывает и вжимается в спинку сиденья. Он уже жалеет, что задал мне этот вопрос. А лучше бы жалел, что заставил девчонку пережить эти унижения и… вообще подослал ко мне.
– Не-ет, конечно… Конечно, вы вольны делать с Марикой что угодно… – его фантазия заходит явно дальше того, что я уже с ней делал. И… планирую делать.
Она самая сложная из всех обитателей дома. Что-то в ней есть такое, что заставляет меня злиться, когда она просто поднимает на меня свой взгляд, в котором плещется глубинный страх. Тот, что долго взращивался, подпитываясь новыми и новыми ужасами о драконах.
Все в ней кажется неправильным. Она другая… И когда она разговаривала с мэром, она была зла. Не испугана, как мышка. Не пыталась льстить и заискивать. Марика пыталась противостоять этому напыщенному толстяку, и это меня… впечатлило.
– Приехали, ваше величие, – когда карета останавливается, мэр выскакивает первым и, даже несмотря на свои неуклюжие габариты, умудряется открыть мне дверь.
Мануфактура органично вписывается в горный пейзаж: три каменных корпуса, построенных уступами на склоне. Отсюда открывается захватывающий вид на заснеженный город и свинцово-серое зимнее море вдалеке. В морозном воздухе отчетливо слышен солоноватый запах прибоя, смешанный с дымом из труб.
Дорожки, ведущие от ворот к корпусам, расчищены от снега, но не идеально: кое-где видны наледи и снежные заносы. Типичная картина для небольшого производства в разгар зимы.
– Прошу, ваше величие, – мэр семенит впереди, то и дело поскальзываясь на обледенелых камнях. – Позвольте показать вам наш основной цех.
В первом корпусе тепло и довольно уютно. Потолки не очень высокие, а все освещение обеспечивается большими окнами и проникающим через них светом. Да уж… Зимой здесь, похоже, короткий рабочий день.
Хотя, возможно, рабочие немного продлевают его с помощью чадящих сальных свечей на столах. Десятка три человек склонились над своей работой, каждый погружен в свое дело. В воздухе пахнет металлом, потом и почему-то корицей.
– У нас небольшое, но качественное производство, – с гордостью объясняет мэр. – Вот, взгляните…
Он подводит меня к ближайшему столу, где мастер колдует над изящной шкатулкой. Внутри поблескивает руна сохранения: такие шкатулки держат еду свежей неделями.
На самом деле, дорогая штучка: одну такую продать – и можно обеспечить зарплатой всех этих рабочих на несколько месяцев. Если, конечно, не положить большую часть оплаты себе в карман или… на иное производство.
– А здесь делают домашние обереги, – мэр указывает на соседний стол.
Молодая женщина ловко вплетает тонкие нити черной руды в металлический узор. Получается что-то вроде ловца снов, только с защитной магией. Такие вещицы отводят сглаз, мелких духов и даже немного защищают от пожара.
Эта штука намного проще и дешевле. Но и она пользуется спросом в народе, особенно хорошо уходит на ярмарках.
– А это наша гордость, – мэр ведет меня к полкам у стены.
Тут лежат замысловатые амулеты для путешественников, показывающие дорогу домой, чайники, которые сами поддерживают нужную температуру воды и музыкальные шкатулки, играющие без механизма, – все в основном для богатых людей, аристократов.
Действительно уникальное производство. Прекрасно комбинирует сложные артефакты и типовые бытовые вещицы. Не зря городок называют мастерской артефакторов.
Сама мануфактура выглядит… обыденно. Ничего необычного или подозрительного.
– И сколько у вас сейчас работников? – спрашиваю я, разглядывая искусно обработанные артефакты.
– Всего сорок пять человек, включая учеников, – отвечает мэр. – Для нашего городка и это много… Остальные на подсобных работах.
Он пускается в рассказ о планах развития производства, о том, как важны поставки руды из Эльвариама, и, конечно же, о желательном снижении цен. А я смотрю в окно на заснеженные горы и думаю. Где они прячут подпольное дело?
Потому что всё здесь слишком… правильно. Слишком обычно. Как будто специально показывают: смотрите, мы маленькая провинциальная мануфактура, делаем безобидные вещицы для дома…
Но я-то знаю, что след культа ведет сюда. И где-то здесь, в этих горах, спрятано то, что мне нужно найти.
– Что ж, – прерываю я словоизлияния мэра, – впечатляет. Но вы меня не убедили, цены останутся прежними.
Мэр начинает было спорить, но я уже не слушаю. Мне нужно время. Они заинтересованы в снижении цены, поэтому они попытаются сторговаться.
Сам не знаю зачем, но только перешагиваю порог дома, тут же требую Марику на обед. Объясняю себе это тем, что мне нужно выяснить, о чем они разговаривали с мэром. Гриндорк – тот еще слизняк, но если я до этого только предполагал, что это была его идея поставить клеймо, то теперь был уверен.
Клотильда жалуется на Марику, что та брезгливо отказалась от завтрака, сказав, что от дракона ничего не собирается принимать. Врет, я вижу и решаю понаблюдать, чтобы узнать, что об этом думает сама девчонка.
Но как только я вхожу в столовую, меня буквально окатывает страхом. Живым, человеческим и… не моим. Такого же просто не может быть! Не теперь.
– Что-то интересное в моем камзоле? – вглядываясь в распахнутые голубые глаза, спрашиваю я.
Взгляд невольно соскальзывает к пухлым губкам, длинной, тонкой шее, скромному декольте и талии, практически идеальной для того, чтобы обхватить ее ладонями, подсадить девушку на стол и…
То, что поднимается внутри меня, смешивается с растерянностью, испугом Марики… Я их чувствую, практически на вкус. Уже забыл, как это бывает. Нет. Наверное, мне просто показалось на мгновение.
Девчонка что-то лопочет непонятное и почти неправдоподобное, врет, хотя и плохо, но чувствую, что без злого умысла. Она вообще недоговаривает и подвирает, в чем успеваю убедиться, когда пытаюсь выяснить ее видение ситуации с завтраком.
Марика не то что экономку не сдает, она еще и горничную пытается выгородить, когда я, провоцируя, обвиняю ее в плохом завтраке. Интересно.
Но больше всего меня удивляет, когда девчонка просит разрешения на… чтение. Она могла бы свободно заниматься чем угодно, но Марика хочет читать. И если вначале кажется, что она этим хочет что-то прикрыть, то в противном получается удостовериться почти сразу же.
Ужин я провожу в доме мэра, знакомясь с его женой, подходящей ему по габаритам, и деланно краснеющей дочерью, унаследовавшей все самые выдающиеся черты родителей. Она то и дело стреляет глазками, улыбается и хихикает так, что я бы больше списал это на нервное состояние, чем на попытку очаровать.
Поэтому я остаюсь в гостях ровно столько, чтобы по традициям была соблюдена вежливость, а потом откланиваюсь к себе. Прежде чем пойти поработать, решаю зайти к себе в комнату, но останавливаюсь, так и не дойдя до нее.
Дверь в покои Марики приоткрыта, на столике у кровати подрагивает огонек сальной свечи, а сама девчонка спит. С книгой на груди. Неужели зачиталась и заснула?
Я замираю в дверях, не в силах отвести взгляд. В неверном свете свечи её лицо кажется особенно юным и беззащитным. Длинные ресницы отбрасывают тени на щеки, пухлые губы чуть приоткрыты, словно она хочет что-то сказать даже во сне. Волосы разметались по подушке золотистым ореолом.
Книга мерно поднимается и опускается на ее груди в такт дыханию. Одна рука безвольно свесилась с кровати, и в этом жесте столько беспечности, что у меня перехватывает дыхание. Она такая… настоящая. Ни капли притворства, никакой наигранности, как у дочери мэра. Просто юная девушка, уснувшая за чтением.
Платье слегка задралось, обнажив изящную щиколотку. Я ловлю себя на желании прикоснуться, провести пальцами по нежной коже…
А, может, почему бы и нет? Почти неслышно приоткрываю дверь и делаю шаг внутрь.
Глава 13