Марина
– Здравствуйте, Марина Александровна… С возвращением из отпуска!.. Как отдохнули? – сыпались со всех сторон приветствия и вопросы.
– Здравствуйте… Спасибо… Отлично, – отвечала на автомате, кивая и вежливо улыбаясь попадающимся навстречу сотрудникам нашего холдинга.
Дошла до своего кабинета, кивнула вскочившей со своего места помощнице:
– Олеся, кофе!
– Уже готов, Марина Александровна! – отрапортовала исполнительная девочка. – Давайте, я повешу ваше пальто. Как отдохнули?
Не отвечая, скинула ей на руки одежду и пошла к своему столу. Подвигала мышкой, открывая почтовые окна, и присвистнула – одних только сообщений от руководства штук десять. И прочей мелкоты не счесть.
– Олеся, ты мою почту вообще не разбирала, что ли? – недовольно рявкнула на зашедшую с подносом помощницу. – Откуда столько неотвеченного?
– Все разбирала, Марина Александровна, – взволнованно встрепенулась девушка. – Только то, что сегодня утром пришло, пока не успела.
Я кивнула:
– Ладно, сама все посмотрю. Меня полчаса не беспокоить, – схватила чашку и наконец сделала глоток божественного напитка.
Потянулась к своей сумке и окликнула помощницу:
– Олесь, подожди. Я тебе подарок привезла, – протянула ей яркую коробочку. – Карибский кофе и специи.
– Спасибо, – прошептала, зардевшись, помощница и посмотрела на меня обожающими глазами. Ох, похоже, все-таки придется увольнять ее – еще влюбленного в меня розового пони не хватало для полного аута!
– Все, Олесь, иди работать. Позвони Выселкову, пусть зайдет ко мне после обеда, – вернула ее из мира сладких грез в реалии огромного, градообразующего холдинга, где я занимала должность главы финансового департамента. А Олеся, соответственно, была моей личной помощницей.
– А-а… – замялась девушка. – Его вчера уволили. Я уже вечером приказ случайно увидела. Еще никому не объявляли…
Так-с, пожалуй, пока повременю с её увольнением. Совсем забыла про уникальную способность моей помощницы узнавать «жареные» новости одной из первых.
В нашем гигантском гадюшнике все время приходится держать нос по ветру, и эта способность Олеси была восхитительно полезна.
– Что за время моего отсутствия произошло? – спросила, стараясь ничем не выдать своих чувств.
Веня Выселков, начальник Питерского отделения нашей корпорации, был из «моей команды». То есть по негласно-неофициальным договоренностям всегда поддерживал меня и играл строго на моей стороне. А я, соответственно, на его. И то, что он не сообщил мне о таком событии, меня сильно насторожило. Если не сказать, напугало – что происходит-то?
Вот знала, что после возвращения из тура надо было сразу идти на работу! Но нет, решила три оставшихся от отпуска дня побездельничать и отсидеться дома. И пожалуйста, тут без меня какая-то фигня началась.
– Точно не знаю, но… Позавчера к нашему нью-боссу приезжали какие-то люди и долго у него сидели. Он даже все совещания в этот день отменил. А вечером на Диляру орал на весь офис, – захихикала Олеся.
Я призадумалась – то, что новый шеф орал на Диляру, было удивительно. Официально она являлась начальником аудиторского отдела и состояла со мной в вечных контрах, без конца поливая грязью и творя мелкие пакости.
Неофициально Диляра уже три месяца была любовницей нового управляющего, пижонистого красавца Вольдемара Витальевича. И их любовная любовь, на зависть всему офису, была страстной, громкой и весьма откровенной.
При этом Дилька яростно мечтала с поддержки своего товарища по постели занять мою должность. Вернее, мечтала заполучить мою зарплату и власть. Дурочка даже не задумывалась, что комплектом к ним идет необходимость пахать от рассвета до заката, а иногда и от заката до рассвета.
– Так чего Вольдемар орал-то? – поинтересовалась у секретарши – зуб даю, она все подробности знает.
– Диляра Сахатовна проводила аудит в Питерском отделении. По результатам проверки зарубила предстоящую сделку с каким-то очень крутым клиентом. Якобы ей не понравились финансовые показатели. Похоже, из-за этого у нас проблемы с серьезными людьми.
– С каким клиентом сделка? – я нахмурилась, перебирая в памяти последние контракты. – С «Даниланис-Групп»?
– Ага! – радостно хихикнула Олеся, а я откинулась на спинку кресла и мысленно застонала – ну Дилька, ну идиотка!
Этот жирный клиент появился у нас совсем недавно, примерно за две недели до моего отпуска. Сотрудничество с ним обещало такие фантастические перспективы, что я только пускала слюни и радостно поскуливала, когда делала финансовый прогноз по сделке. А Дилька все порезала!
– Ладно, Олесь. Иди работать, – отпустила я помощницу и вцепилась в свою кружку с кофе. Надо было успокоиться после полученных новостей и подумать.
Только ни о чем подумать не успела – в кабинет снова ввалилась Олеся. С выпученными глазами сообщила:
– Марина Александровна, вас шеф вызывает. Велели передать, что очень срочно!
– У нас по-другому разве бывает? – я поморщилась. Спросила с подозрением, глядя на покрывшееся красными пятнами лицо помощницы. – Олесь, ты чего так нервничаешь? Случилось что-то, о чем мне надо начать волноваться?
– Да нет, наверное, – промямлила она и еще пуще покраснела. – Просто там к шефу мужчина приехал… Ну тот, владелец «Даниланис-Групп».
– Твою же демонову бабушку! – я поморщилась – Дилька накосячила, а разгребать за ней, конечно же, буду я.
Нарочно медленно допила свой кофе. Подправила собранные в пучок волосы и помаду на губах. И, мучимая плохими предчувствиями, отправилась в кабинет Вольдемара.
Естественно, чуйка меня не обманула…
– Заходите скорее, Марина. Он уже нервничает, – прошептала мне Арина Андреевна, секретарь биг-босса, и сделала страшные глаза. – У нас важный клиент, только вас и ждут.
– Подождут, – буркнула я себе под нос и решительно распахнула дверь.
– А вот и наша Марина Александровна Мещерская! Лучший эксперт в области финансов и мега-аналитик. Именно она дала столь высокую оценку перспектив нашего с вами сотрудничества, уважаемый Станислав Игоревич, – голосом ярмарочного зазывалы прокричал шеф при моем появлении. И чуть не поклонился в пояс сидевшему в кресле для посетителей мужчине.
В ответ прозвучал низкий, бархатный, до отвращения знакомый голос:
– Очень приятно, что в вашей компании есть такой специалист. Уверен, с Мариной Александровной мы найдем точки соприкосновения.
Вальяжно развалившись, одетый в дорогущий костюм и ботинки ручной работы, в кабинете сидел и нагло улыбался мой сосед.
(*)История попаданства Регины и её знакомства с князем Станисласом Даниланисом рассказана в книге "Сказка на ночь для дракона")
7
Нет, ну что за невезуха!
После того воскресного визита соседа я его не видела. Безвылазно сидела дома и с удовольствием вязала новый шарф. Теплый, длинный, как раз под стылую погоду конца осени – начала зимы.
Несколько раз в мою квартиру настойчиво звонили. Но, уверенная, что это никто иной, как сосед со своим сумасшествием, я на провокации не велась и дверь не открывала. Нет уж, мне за глаза хватило двух встреч с этим типом, чтобы понять, что лучше от него держаться подальше.
И вот поди же ты, первый день на работе – и сосед у шефа в кабинете. Сидит, нагло улыбается и откровенно разглядывает меня…
– Замечательно! Как я рад, что вы нашли общий язык и готовы к сотрудничеству! – неожиданно возликовал Вольдемар Витальевич, про которого я совсем забыла. И посмотрел на меня с такой теплотой, что плохие предчувствия в моей душе завопили еще громче, а надежды на спокойную жизнь начали спешно эвакуироваться.
Поэтому в ответ смотреть на шефа приветливо я не стала. Наоборот, напряглась и начала прикидывать, какими неприятностями мне грозит такое внимание с его стороны.
– Ничего мы не нашли, – буркнула я, чувствуя, как взгляд соседа совершенно беззастенчиво проходится по моим ногам.
Начал от стоп в черных лодочках и неспешно, буквально поглаживая, поднимается выше. Трогает коленки, ласково обводит сначала одну, потом другую и снова спускается к щиколоткам. На этом моменте откуда ни возьмись опять примчались табуны мурашек и давай носиться по моему телу!
Не выдержав, я дернулась и на ослабевших ногах прошагала к креслу по другую сторону стола. Подальше от пялящихся на меня медовых глаз. Рухнула в кожаные объятия, запихнула ноги глубже под кресло и рявкнула на управляющего:
– Вольдемар Витальевич, о чем речь?! – да, понимаю, что с начальством так не разговаривают. Но в этот момент мне было плевать на субординацию.
В ответ на мое рычание сосед насмешливо приподнял бровь и заулыбался еще пакостнее. Вольдемар растерянно хлопнул глазами, открыл рот и промычал:
– Э-эм…
Вот теперь мне стало намного понятнее!
– О каком сотрудничестве идет речь? – спросила уже спокойнее, потому что сосед, наконец, отвел от меня взгляд и тоже вопросительно смотрел на Вольдемара.
Шеф чуток побледнел и промямлил:
– Марина Александровна, вам Диляра Сахатовна должна была все объяснить, – и глубокомысленно замолчал.
– Забыла, наверное, – отмахнулась я. Утаить жизненно важную информацию как раз в стиле Дильки.
– Марина Александровна, когда вы приступите к работе? – очень вежливо обратился ко мне соседушка.
– Какой еще работе? – не очень вежливо обратилась я к Вольдемару.
– Работе на корпорацию Станислава Игоревича! – торжественно объявил мне Вольдемар и сделал широкий жест рукой в сторону своего гостя. Дескать, вот он, твой счастливый шанс, Марина. Бери и пользуйся.
Пользоваться я не хотела, поэтому отрезала:
– Спасибо, но меня устраивает моя нынешняя работа.
– Э-эм, – снова заблеял шеф и растерянно оглянулся на своего гостя.
Поняв, что мы пошли по кругу, я совсем загрустила. Закатила глаза к потолку и начала думать, сколько мотков пряжи мне потребуется на следующий палантин, идея которого давно зрела.
– Вы не поняли, уважаемая Марина Александровна, – неожиданно прозвучал голос Станислава Игоревича. В этот раз такой жесткий и резкий, что мотки пряжи в моем воображении испуганно запищали и бросились врассыпную.
Я повернула голову и напоролась на ледяной взгляд светло-карих глаз, в которых меда не было ни капли. Несколько секунд мы в упор смотрели друг на друга, и вдруг я, черт знает почему, смущенно отвела глаза.
– Что я не поняла, Станислав Игоревич? – промямлила, едва узнавая собственный голос.
– Ваш холдинг серьезно нарушил условия контракта, подписанного месяц назад. Я могу прямо сейчас выкатить вам штрафные санкции, и их размер вам очень не понравится, уважаемая глава финансового департамента.
– Имеете право, – согласилась я. Вольдемар от моих слов сделался бледен и даже пальцы заламывать начал в отчаянии.
Нет, так-то я его понимаю – штрафные санкции в контракте были ого-го. Но нарушать условия никто не собирался, насколько я понимаю. И если бы не идиотка Дилька Сахатовна со своей любовью к Вольдемару и завистью ко мне…
Я тяжело вздохнула и принялась прикидывать, во что нам выльется самодеятельность аудиторши и недальновидность вчера уволенного Вени, директора Питерского филиала.
Выходило, что много. Очень много. Очень-очень…
– Ну, вижу, вы поняли, Марина Александровна, – довольно, почти радостно хмыкнул владелец корпорации «Даниланис-Групп». Кстати, а почему «Даниланис», если владелец – Данский?
«Ой, не о том думаешь, Марина! – одернула я свои мысли. – Нужно решать, как родной холдинг спасать от разорения».
– Что требуется от меня? – поинтересовалась со вздохом. Вот так всегда: одни гадят, других – клиента гладят. И почему-то гладить всегда выпадает мне.
– Очень просто, Марина Александровна, – возликовал шеф. – Мы заключили еще один контракт со Станиславом Игоревичем. Согласно нашим договоренностям, завтра вы отправитесь в Петербург. Будете на месте решать вопрос, как минимизировать потери корпорации «Даниланис-Групп», возникшие в результате наших… эм… наших…
– Возникших в результате небольших недоразумений, случившихся на начальном этапе сотрудничества, – бархатным голосом подсказал Станислав Игоревич и подмигнул мне, пользуясь тем, что Вольдемар отвернулся.
Я злобно уставилась на Данского – ты смотри, он еще и подмигивает, хамло!
– Я никуда не поеду. У меня море работы. И, вообще, при чем здесь я? У вас что, нет своих экономистов и аналитиков?
– Есть, конечно. Но все они не дотягивают до вашего высочайшего уровня, уважаемая Марина Александровна, – лицо мужчины сделалось очень сосредоточенным. – Моя корпорация уже серьезно вложилась в этот проект. И если вы не придумаете, как разрулить эту ситуацию, все расходы я предъявлю вашей компании. Плюс штрафы, неустойки и прочая…
Он развел руками:
– Это бизнес, Марина Александровна. За нарушения контрактов наказывают. Ничего личного.
Мужчина замолчал и снова уставился на меня. Смотрел строго, я бы сказала, сурово. Но что-то в его взгляде меня упорно смущало. Какие-то бесята, прыгающие на самом дне его зрачков.
Казалось, произнося все эти серьезные слова про штрафы и неустойки, на самом деле он просто веселится. И именно это никак не давало мне спокойно и по-деловому смотреть на эту, действительно сложную, ситуацию.
Пока я размышляла, как бы мне выкрутиться и отказаться от работы с Данским, чтобы это не аукнулось штрафами для меня самой, он вдруг обратился к шефу:
– Вольдемар Витальевич, я могу поговорить с Мариной… Александровной наедине?
– Зачем наедине?! – встрепенулась я.
– Конечно можете! – воскликнул шеф одновременно со мной, тут же подскочил со своего места и помчался к двери. – Конечно, конечно, поговорите, Станислав Игоревич! Уверен, у вас найдутся аргументы убедить Марину Александровну сотрудничать.
Трус и предатель!
– Обязательно найдутся, – проговорил Данский каким-то странным тоном, когда дверь за шефом захлопнулась.
Поднялся и неспешно подошел ко мне. Остановился вплотную перед моим креслом, заставив меня вжаться в спинку, и спокойно поинтересовался:
– Ты что, боишься меня?
– Вот еще! С чего мне бояться? – я задрала голову и возмущенно уставилась в его красивое лицо. – Просто я не хочу с вами общаться, уважаемый Станислав Игоревич. Мне этого дома хватило!
– Правильно, рядом со мной ты в полной безопасности и бояться нечего, – кивнул он, словно не слыша про мое нежелание иметь с ним дело.
