Не выдержав, я дернулась и на ослабевших ногах прошагала к креслу по другую сторону стола. Подальше от пялящихся на меня медовых глаз. Рухнула в кожаные объятия, запихнула ноги глубже под кресло и рявкнула на управляющего:
– Вольдемар Витальевич, о чем речь?! – да, понимаю, что с начальством так не разговаривают. Но в этот момент мне было плевать на субординацию.
В ответ на мое рычание сосед насмешливо приподнял бровь и заулыбался еще пакостнее. Вольдемар растерянно хлопнул глазами, открыл рот и промычал:
– Э-эм…
Вот теперь мне стало намного понятнее!
– О каком сотрудничестве идет речь? – спросила уже спокойнее, потому что сосед, наконец, отвел от меня взгляд и тоже вопросительно смотрел на Вольдемара.
Шеф чуток побледнел и промямлил:
– Марина Александровна, вам Диляра Сахатовна должна была все объяснить, – и глубокомысленно замолчал.
– Забыла, наверное, – отмахнулась я. Утаить жизненно важную информацию как раз в стиле Дильки.
– Марина Александровна, когда вы приступите к работе? – очень вежливо обратился ко мне соседушка.
– Какой еще работе? – не очень вежливо обратилась я к Вольдемару.
– Работе на корпорацию Станислава Игоревича! – торжественно объявил мне Вольдемар и сделал широкий жест рукой в сторону своего гостя. Дескать, вот он, твой счастливый шанс, Марина. Бери и пользуйся.
Пользоваться я не хотела, поэтому отрезала:
– Спасибо, но меня устраивает моя нынешняя работа.
– Э-эм, – снова заблеял шеф и растерянно оглянулся на своего гостя.
Поняв, что мы пошли по кругу, я совсем загрустила. Закатила глаза к потолку и начала думать, сколько мотков пряжи мне потребуется на следующий палантин, идея которого давно зрела.
– Вы не поняли, уважаемая Марина Александровна, – неожиданно прозвучал голос Станислава Игоревича. В этот раз такой жесткий и резкий, что мотки пряжи в моем воображении испуганно запищали и бросились врассыпную.
Я повернула голову и напоролась на ледяной взгляд светло-карих глаз, в которых меда не было ни капли. Несколько секунд мы в упор смотрели друг на друга, и вдруг я, черт знает почему, смущенно отвела глаза.
– Что я не поняла, Станислав Игоревич? – промямлила, едва узнавая собственный голос.
– Ваш холдинг серьезно нарушил условия контракта, подписанного месяц назад. Я могу прямо сейчас выкатить вам штрафные санкции, и их размер вам очень не понравится, уважаемая глава финансового департамента.
– Имеете право, – согласилась я. Вольдемар от моих слов сделался бледен и даже пальцы заламывать начал в отчаянии.
Нет, так-то я его понимаю – штрафные санкции в контракте были ого-го. Но нарушать условия никто не собирался, насколько я понимаю. И если бы не идиотка Дилька Сахатовна со своей любовью к Вольдемару и завистью ко мне…
Я тяжело вздохнула и принялась прикидывать, во что нам выльется самодеятельность аудиторши и недальновидность вчера уволенного Вени, директора Питерского филиала.
Выходило, что много. Очень много. Очень-очень…
– Ну, вижу, вы поняли, Марина Александровна, – довольно, почти радостно хмыкнул владелец корпорации «Даниланис-Групп». Кстати, а почему «Даниланис», если владелец – Данский?
«Ой, не о том думаешь, Марина! – одернула я свои мысли. – Нужно решать, как родной холдинг спасать от разорения».
– Что требуется от меня? – поинтересовалась со вздохом. Вот так всегда: одни гадят, других – клиента гладят. И почему-то гладить всегда выпадает мне.
– Очень просто, Марина Александровна, – возликовал шеф. – Мы заключили еще один контракт со Станиславом Игоревичем. Согласно нашим договоренностям, завтра вы отправитесь в Петербург. Будете на месте решать вопрос, как минимизировать потери корпорации «Даниланис-Групп», возникшие в результате наших… эм… наших…
– Возникших в результате небольших недоразумений, случившихся на начальном этапе сотрудничества, – бархатным голосом подсказал Станислав Игоревич и подмигнул мне, пользуясь тем, что Вольдемар отвернулся.
Я злобно уставилась на Данского – ты смотри, он еще и подмигивает, хамло!
– Я никуда не поеду. У меня море работы. И, вообще, при чем здесь я? У вас что, нет своих экономистов и аналитиков?
– Есть, конечно. Но все они не дотягивают до вашего высочайшего уровня, уважаемая Марина Александровна, – лицо мужчины сделалось очень сосредоточенным. – Моя корпорация уже серьезно вложилась в этот проект. И если вы не придумаете, как разрулить эту ситуацию, все расходы я предъявлю вашей компании. Плюс штрафы, неустойки и прочая…
Он развел руками:
– Это бизнес, Марина Александровна. За нарушения контрактов наказывают. Ничего личного.
Мужчина замолчал и снова уставился на меня. Смотрел строго, я бы сказала, сурово. Но что-то в его взгляде меня упорно смущало. Какие-то бесята, прыгающие на самом дне его зрачков.
Казалось, произнося все эти серьезные слова про штрафы и неустойки, на самом деле он просто веселится. И именно это никак не давало мне спокойно и по-деловому смотреть на эту, действительно сложную, ситуацию.
Пока я размышляла, как бы мне выкрутиться и отказаться от работы с Данским, чтобы это не аукнулось штрафами для меня самой, он вдруг обратился к шефу:
– Вольдемар Витальевич, я могу поговорить с Мариной… Александровной наедине?
– Зачем наедине?! – встрепенулась я.
– Конечно можете! – воскликнул шеф одновременно со мной, тут же подскочил со своего места и помчался к двери. – Конечно, конечно, поговорите, Станислав Игоревич! Уверен, у вас найдутся аргументы убедить Марину Александровну сотрудничать.
Трус и предатель!
– Обязательно найдутся, – проговорил Данский каким-то странным тоном, когда дверь за шефом захлопнулась.
Поднялся и неспешно подошел ко мне. Остановился вплотную перед моим креслом, заставив меня вжаться в спинку, и спокойно поинтересовался:
– Ты что, боишься меня?
– Вот еще! С чего мне бояться? – я задрала голову и возмущенно уставилась в его красивое лицо. – Просто я не хочу с вами общаться, уважаемый Станислав Игоревич. Мне этого дома хватило!
– Правильно, рядом со мной ты в полной безопасности и бояться нечего, – кивнул он, словно не слыша про мое нежелание иметь с ним дело.
Постоял, нависая надо мной. Помолчал и негромко произнес что-то совсем странное:
– Я никому не отдам тебя, Марина.
И пока я соображала, что означают эти слова, ехидно добавил:
– Потому что контракт на тебя уже заключен. Так что, если ты откажешься ехать в Петербург и сотрудничать со мной, у твоей компании появится новая порция штрафов. О-очень больших, моя кисонька.
Вот гад! Придурок! Смазливый урод! Как же я тебя ненавижу!
– Я тоже тебя люблю, моя прелесть. Ты красивая. Может, не такая смазливая, как я, но тоже ничего, – хмыкнул этот ненормальный и радостно заржал, глядя на мое растерянное лицо.
Бли-и-ин! Я что, произнесла это вслух?
8
Мир Невсолея, дворец Темнейшего князя Арагеса Даниланиса
Огромный величественный дворец правителя Нижних миров принимал гостей.
День совершеннолетия младшей дочери Князя Арагеса собрал не только многочисленный клан Даниланисов, но и весь цвет знати Невсолеи – короли, князья и высшая аристократия всех государств получили приглашение на праздник.
На паркете великолепно украшенного бального зала яблоку негде упасть от желающих промчаться в задорной кадрили или неспешной паване. Пройтись в чувственном вальсе или строгом менуэте, а то и просто поглазеть на танцующих.
Вдоль стен расставлены диванчики, кушетки и кресла, на которых восседают строгие матери и почтенные отцы прелестных девушек, кружащихся по залу в объятиях любезных кавалеров.
В соседнем зале накрыты столы, где уставшие от танцев гости могут перекусить, выпить бокал шампанского или холодного лимонада, обменяться новостями и сплетнями со знакомыми.
Увы, не всем веселье в радость… В таких местах всегда найдутся печальные одиночки, что стремятся затеряться в море знакомых лиц. Потому что в праздники всё плохое в их жизни становится ещё хуже…
Под балконом с музыкантами, в тени увитой цветами колонны притаилась юная красавица. Прикрывая лицо веером, девушка не отводила взгляда от дверей бального зала. Нетерпеливо постукивала по паркету туфелькой и нервно кусала пухлые алые губки.
Каждый раз, когда двери зала открывались, пропуская нового гостя, красавица раздражённо морщила носик: опять не он!
– Нэтали Зрайская! Неужели ты почтила этот дом своим присутствием? – прозвучало над ухом девушки.
Красавица вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Смерила негодующим взглядом подошедшего к ней мужчину.
– Бастиарий Даниланис, конечно, это ты! Кто ещё умеет так неслышно подкрадываться и пугать?!
– Дорогуша, ты так задумалась, что пролети мимо тебя дракон – и то не заметила бы, – усмехнулся мужчина и приобнял девушку за талию. – Не хочешь потанцевать?
– Убери руки, Бастиарий! – Нэтали дёрнулась в сторону. – Не буду я с тобой танцевать!
– И по какой же причине? – оскалил белоснежные зубы мужчина. В ярко-голубых глазах мелькнула злость, которую тотчас сменило лениво-тупое выражение. – Ты Станисласа тут выглядываешь, что ли?
– Не твоё дело! – огрызнулась Нэтали. На миг замерла, чувствуя, как кровь обожгла щёки при звуках этого имени. Но сразу придала лицу равнодушный вид и смерила неприязненным взглядом мужчину рядом с собой.
– Ну почему же не моё? – Бастиарий растянул губы в сладкой улыбке, которую Нэтали на дух не переносила. – Все знают, что кузен уже несколько месяцев не вылезает из твоей постели. И гадают, удастся ли тебе охмурить его настолько, чтобы получить брачное предложение.
Полюбовавшись на её ошарашенное лицо, довольным голосом добавил:
– На тебя штук двести пари заключили.
– Что-о?! – вскричала Нэтали, яростно полыхнув глазами. – Какие пари, что ты несёшь, Баст?
– Обыкновенные. «Да-нет». «Охмуришь-не сможешь». «Женится-сбежит». В основном такие. Даже тётушка Велветина ставку сделала, – Бастиарий сухо рассмеялся.
– Вы что, наблюдаете за мной? – прошептала шокированная девушка.
– Пф-ф, красавица! – скривил красивые губы мужчина. – Кому ты нужна? Все следят за моим дорогим кузеном. За Претемнейшим Князем Станисласом Даниланисом, наследником княжества и надеждой всего клана…
Бастиарий снова усмехнулся и пропел сладким голосом:
– Похоже, пари я выи-и-игра-а-ал! – и повернулся, чтобы уйти.
– Что?! – вскричала Нэтали, удерживая мужчину за рукав. – На что ты ставил, Баст?
– Что ты не получишь моего дорогого братишку, Нэти. На это я ставил. Я, и ещё тётушка Велветина. Остальные были уверены, что ты справишься и затащишь Станисласа в храм. Так что мы с тёткой хорошо озолотимся на тебе, моя милая Нэтали.
– Не обольщайся, Баст, – процедила девушка, и глаза её яростно сверкнули. – Мой любимый вернётся и сделает мне брачное предложение!
– Не сделает, дурочка. Он в низшем мире, где так любит проводить время, нашёл себе женщину. И скоро притащит её сюда – он вчера ненадолго вернулся из того мира и был у своего деда. Взял портальное зеркало. Понимаешь, что это значит, Нэтали?
– Что? – прошептала девушка в смятении. Неужели Баст не врёт? Что за женщина? Для чего Станисласу приводить её сюда?
– Это значит, что та женщина не высшая демоница. Мало того, она человек! Как и ты. Но ты хотя бы сильная магичка, а там абсолютный магический ноль, раз для межмирового перехода ей требуется старое портальное зеркало… Станислас тебя променял на пустышку, Нэтали. Похоже, любовница ты так себе.
Бастиарий снова замолчал, с удовольствием наблюдая, как обида, отчаяние и ярость по очереди сменяют друг друга на хорошеньком личике девушки.
«Вот так, милая Нэтали. Теперь будешь знать, как отказывать мне, высшему демону Бастиарию Шелиму Даниланису! Надеялась урвать кусок пожирнее скромного кузена блистательного Станисласа, а в итоге осталась ни с чем. Знай, ты ещё прибежишь проситься в мою постель, милая Нэтали. И я приму тебя, конечно, ведь ты так красива. Но приму на особых условиях», – подумал он злорадно.
– Что же, пойду веселиться – балы для того и созданы, чтобы танцевать и флиртовать. А ты продолжай грустить и кусать свои локотки, милая Нэти, – Баст довольно оскалился, повернулся и неспешно отправился прочь от девушки.
Несколько секунд она смотрела в удаляющуюся спину и резко вскричала:
– Стой, Баст!
Обольстительно улыбаясь, под заинтересованным мужским взглядом сделала несколько танцующих шагов. Подошла, привстала на цыпочки и потянулась к уху Бастиария.
Стараясь не морщиться от тошнотворного сладковатого запаха, всегда идущего от Баста, томно прошептала:
– Скажи, Бастиарий, ты не хотел бы занять место своего кузена в… очереди на княжеский престол? Ведь он последний в правящей ветви рода Даниланисов. Что будет, если Станислас не сможет наследовать? Я запамятовала, кто тогда займёт его место в очереди наследников – твой младший брат или ты?
Прошептав это, красавица отстранилась. Пристально глядя в голубые глаза мужчины, дразнящим движением облизала свои полные губы:
– Что скажешь, если я помогу тебе получить то, что твоё по праву рождения?
Мужчина усмехнулся:
– Это была бы справедливая месть тем, кто отобрал престол у моего прадеда, милая Нэтали. Давай найдём место, где не так шумно, и обсудим наши дела.
