– Пошла прочь! Меня здесь нет… Ты меня не видишь…
Время шло. Земля вокруг меня тряслась. Я жмурилась, шептала и все еще была жива… Неимоверным усилием воли заставила себя открыть глаза и окончательно ошалела.
Чудовище нарезало круги вокруг меня, сидящей на траве. Пыталось кидаться – выпрыгивало из земли и, разинув чудовищную пасть, летело прямо на меня, но каждый раз наталкивалось на какую-то преграду. На лету врезалось в невидимую стенку, отлетало, зарывалось в землю…
И все повторялось сначала – прыжок, удар о преграду, обратно под землю…
Не знаю, сколько это продолжалось. От ужаса я окончательно потерялась в пространстве и времени. Сидела и тупо смотрела на творящийся кошмар. Уже ничего не шептала, просто не было сил…
Но вдруг все закончилось. Выпрыгнув в очередной раз и вбившись в невидимую стену-спасительницу, монстр ушел под землю и повернул прочь от меня. Еще несколько секунд – и земля перестала дрожать. Все стихло, успокоилось. Застрекотали смолкшие было цикады. Мерно зажужжали пчелы. Ветерок принес нежный запах луговых трав… Идиллия… Только на краю ровного зеленого моря, там, куда еще доставал мой взгляд, несколько раз мелькнул серебристый блик плавника…
Совершенно опустошенная, я вытянулась на своем палантине, сложила руки на животе и долго-долго лежала, бездумно глядя в небо. Наверное, я даже задремала, потому что в какой-то момент мое сознание отключилось, и я опять увидела Лизу…
16
Похоже, я задремала, потому что в какой-то момент опять увидела Лизу…
Племянница стояла в обнимку с каким-то мужчиной. Статным, светловолосым, очень плечистым и потрясающе красивым. Мужчина обнимал Лизу за талию и смотрел на неё с такой нежностью, что у меня сердце запрыгало от радости – неужели нашла моя девочка своё счастье?!
Лизыч повернула голову в мою сторону и, улыбаясь, сказала:
– У тебя замечательный палантин получился. Обязательно свяжи ещё, Марина.
Помахала мне рукой и пропала вместе со своим красавцем…
Я распахнула глаза и села. С интересом посмотрела на ажурное полотно под своей попой. На всякий случай потрогала его – ничего нового, всё тот же цвет, всё та же фактура.
– Чем же ты так хорош, палантинчик? – с сомнением спросила его.
Ожидаемо, в ответ ничего не услышала, поэтому посмотрела на мирный пейзаж вокруг себя и приготовилась продолжить путь. Но, увы, моя порция нервных потрясений на сегодняшний день ещё не закончилась.
Едва я встала на ноги с твёрдым намерением свалить отсюда, как на краю зелёного луга появились две несущиеся во весь опор зелёные фигуры. Нет, это были не братья-великаны. Вернее, они, но не совсем…
В мою сторону мчались два льва. Огромных, гривастых, с дикими жёлтыми глазами и шерстью нежно-зелёного цвета. Я даже отсюда видела её приятный изумрудный оттенок.
Отчего-то я сразу поняла, что ко мне во весь опор несутся милый Шмоксель и его вредный братец Ёксель. Бегут и пребывают в смертельном ужасе. Глядя на них, я тоже начала впадать в панику, потому что чуть не вплотную за их спинами резал землю этот поганый острый плавник!
– Да твою же мать! – заорала я и замахала парням рукой, намекая, что им нужно бежать ко мне. Не знаю, что за стенка охраняла меня от этой стальной гадины, но, думаю, и братцев эта волшебная штука тоже защитит.
Парни мои махи руками сначала проигнорировали – как неслись, выпучив глаза, так и продолжали. Пришлось заорать ещё громче, а руками замахать активнее.
Не знаю, удалось бы мне привлечь их внимание или нет, но тут в направлении львов из земли вылетело стальное тело. Чудом увернувшись от раззявленной жуткой пасти, парни круто изменили маршрут и рванули в мою сторону. Подлетели к нам с палантинчиком, встряхнулись – и вот уже стоят передо мной в своём двуногом обличье.
– Сюда! Давайте сюда! – я ещё яростнее замахала руками, показывая братьям встать ногами на лежащее на траве полотнище.
Видимо, решив, что терять им нечего, парни запрыгнули на ткань и встали, плотно прижавшись друг к другу и ко мне. Зажатая их тяжело дышащими грудными клетками, я смотрела на мчащийся на нас плавник и шептала те самые слова, что в прошлый раз:
– Пошла прочь! Нас здесь нет… Ты нас не видишь…
И всё повторилось. Прыжок стального тела, удар о невидимую стену, нырок в землю… Прыжок, удар, нырок… Много-много раз. Я даже начала восхищаться упорством гадины.
– Это «пахарь», тварь, живущая под землёй и пожирающая всё живое, что появляется в пределах её обитания, – раздался голос Ёкса. Сейчас в нём не было ни злости, ни раздражения. Обычный, усталый мужицкий голос. – Их истребляют сразу, стоит такому где-то появиться. Странно, что этот ещё жив.
– Похоже, недавно здесь, не успели выловить, – растерянно предположил Шмок. Он тоже тяжело дышал, говорил хрипло и тихо. Видать, совсем умотались парни, убегая от монстра.
– Всё это, конечно, хорошо. Но как долго этот фильм ужасов будет продолжаться? – поинтересовалась я, чувствуя, как при каждом прыжке твари два мужских тела всё плотнее сдавливают мою тушку. – И отодвиньтесь-ка, мальчики, а то дышать тяжело.
«Мальчики» послушно, насколько получилось, отодвинулись – и я глубоко вздохнула свежего воздуха.
Нет, так-то их прижимашки ко мне не были противными. И одежда на них была чистой, и потом от них не воняло, несмотря на недавний забег. Но стоять вот так зажатой между двух здоровяков было не очень уютно.
– Не бойся, ведьма. Мы тебя не тронем, – вдруг произнёс Ёкс, всё так же по-человечески спокойно, почти приветливо. Вот что атака монстров с недовольными Ёкселями делает!
– Мы твои должники, ты нам жизнь спасла. Теперь сестрой нашей будешь, а мы твоими братьями, – продолжил бывший «злой полицейский».
– Всех за тебя порвём, – подтвердил Шмок и кивнул с важным видом.
Ладно, я не против – мне в этом мире поддержка не помешает, тем более в двойном размере. Поэтому благосклонно ответила:
– Так и быть, возьму вас в братья, котики. Только чур, я буду старшей сестрой, и вы будете меня слушаться! – протянула раскрытую ладонь сначала Ёксу, потом Шмоксу. И когда две зелёные руки хлопнули по моей, поинтересовалась:
– А как мы отсюда выберемся?
17
Мы втроем так и стояли, прижавшись друг к другу на куске вязаной ткани, а тварь все кружила и кружила вокруг нас. До самого заката упорно пыталась пробить нашу невидимую защиту.
Солнце пекло так, что голова почти взрывалась от невыносимого жара. Язык прилипал к пересохшему нёбу, губы полопались и начали кровоточить. Каждую новую минуту мне казалось, что она последняя для меня.
Спасибо моей упертости в стремлении выжить и парням, которые поддерживали меня, как могли – сказки рассказывали, от солнца своими рубахами укрывали. По очереди на ручках держали, когда мои ноги совсем подгибались. Уговаривали еще немножко потерпеть…
Когда на землю опустились сумерки, тварь исчезла: занырнула в землю и обратно не вынырнула. Спать пошла, как сказали братья.
Некоторое время мы еще стояли, боясь поверить, что кошмар закончился. Лишь когда ночь почти накрыла нас своим колпаком, осторожно сошли с палантина и рванули с этого проклятого места. Вернее, парни рванули, а я попыталась сделать шаг и тут же брякнулась на землю – сил вообще не осталось.
Братья переглянулись, и Ёкс подхватил меня на руки. Закинул на плечо и понесся вперед гигантскими шагами. За ним с моим палантином в руках помчался Шмок – свои вещи парни растеряли, когда спасались от подземной акулы.
По дороге мы нашли ручеек и долго, жадно, со стонами наслаждения пили восхитительную прохладную воду. Лишь когда напились так, что животы колыхались и булькали, словно бурдюки с вином, пошли дальше.
Я так и ехала на плече Ёкса. То впадала в тяжелую дрёму, то спохватывалась и начинала усердно всматриваться в темноту, боясь, что из земли снова выскочит стальной монстр. Только под утро, когда Шмок уверенно сообщил, что «пахарь» нас не догонит, успокоилась.
В это же время. Дворец лорда Арайского
– Нэтали, что ты натворила?! Зачем «пахаря» выпустила?! – орал всегда спокойный, даже вялый Бастиарий Даниланис, бегая по комнате.
Красавица Нэтали полулежала на кушетке и с усмешкой наблюдала за своим компаньоном. Протянула тонкую ручку к блюду со сладостями в изголовье ложа, выбрала обсыпанный миндальной крошкой шарик и положила его в рот. Раскусила и довольно зажмурилась, когда густая душистая начинка растеклась по языку.
– Бастик, хочешь конфетку? Вкусные, с вишневым джемом. Я помню, что ты любишь такие, – пропела нежным голосом.
– Лучше бы ты помнила о наших договоренностях, милая Нэтали, – рыкнул мужчина. Устав бегать, свалился в кресло и уставился на девушку немигающим взглядом.
– Ну что ты так смотришь, милый? – она удивленно приподняла брови. – Мы ведь компаньоны, и я хотела помочь тебе. Вот и выпустила зверюшку попастись в том месте, где эта девка могла оказаться.
Девушка опустила длинные ресницы, чтобы скрыть довольный блеск в глазах, и воскликнула с деланным испугом:
– Ах, неужели съел девку «пахарь»?!
– Нет, милая, не съел, – язвительно ответил мужчина. – Она и от твоего червя преспокойно укрылась.
– Что?! – с лица Нэтали мгновенно стекло все довольство. – Что ты несешь? От «пахаря» никто не спрячется!
– А вот так, ми-и-ла-я! Я только что оттуда и видел все своими глазами, – сложив пухлые губы трубочкой, просюсюкал Бастиарий. – Сейчас иномирянка движется в сторону академии Илларии вместе с парочкой полукровок, оборотней-огров. Живая и здоровая едет на плече у одного из близнецов, сыновей короля Стахра.
– Этого не может быть, – забормотала Нэтали, вскакивая и начиная нервно кружить по комнате, как минуту назад ее товарищ. – От "пахаря" никто не уходит. Никогда!
– А она ушла! – довольным голосом повторил Баст. – Теперь, если она укроется в академии, мы ее не достанем. А кто виноват? Ты, Нэтали, самонадеянная красотка, решившая, что умнее всех.
– Да иди ты, Бастиарий! – рявкнула девушка. – Я знаю, что делать, если она доберется до академии.
– Э-э, Нэтали! Опять решила дел натворить?! – зарычал мужчина и тоже поднялся на ноги.
– Не волнуйся, дорогой. Я обращусь к папе, и он все сделает в лучшем виде. Прощай, Бастик – мне нужно заняться делами.
– Ну иди, милая, – мужчина проводил насмешливым взглядом тонкую фигурку, – иди, и на пару со своим папенькой расчисти мне дорогу. Я появлюсь в академии ровно в нужный момент и заберу то, что вы для меня приготовите…
18
Марина
Академия появилась перед нами совершенно неожиданно – вот только что шли по бесконечной пустынной дороге, и бац, уперлись в массивные ворота.
Окрашенные красноватыми лучами рассветного солнца, они выглядели жутковатыми и абсолютно неприступными. Еще и без всяких надписей, положенных учебным заведениям. Словно не академия за ними была, а тюрьма или еще что похуже. Хотя, куда уж хуже…
Меня даже морозец пробрал, когда фантазия начала рисовать, что там за воротами может быть. Сразу вспомнились фильмы и книги про мрачное средневековье с их дикими развлечениями вроде костров из живых ведьм… Бр-р-р. Я передернула плечами, отгоняя неприятное сосущее чувство в солнечном сплетении, и принялась оглядываться.
От ворот вправо и влево, насколько хватало глаз, тянулась еще более высокая стена, сложенная из громадных, грубо обтесанных камней. Интересно, что за великаны ее строили? Или с помощью магии эти булыжники складывали?
Расспросить бы обо всем зеленых братцев, вот только они сходу поймут, что я не из этих краев и вообще не из этого мира. А оно мне надо?
Парни, конечно, объявили меня своей сестрой, но доверять им я пока не готова – Каин с Авелем, вон, тоже братьями были. И чем все это закончилось? Нет уж, повременю пока с откровениями. Присмотрюсь для начала. Оценю их моральный и нравственный облик, тогда уже решу, могу ли названным братцам доверять.
– Пришли, – между тем пробасил Ёкс и принялся снимать меня со своего плеча.
Аккуратно поставил на ноги, придержал здоровой ручищей, чтобы не упала, и объявил:
– До обеда ворота все равно не откроют, так что нужно найти постоялый двор и поесть.
– Поспать бы не мешало, – синхронно зевнули мы со Шмоком, и я добавила:
– Всю ночь, считай, на ногах.
– Это ты на ногах? – Ёкс иронично вытянул губы трубочкой. – Всю дорогу на мне верхом ехала – нашла себе, понимаешь, ездовую виверну!
– Да лучше бы пешком шла! – возмутилась я. – Думаешь, на твоем каменном плече удобно было? Весь зад теперь в синяках – завтра ходить не смогу!
– Ладно, не ссорьтесь, – примирительно пропел Шмок своим нежным голосом. – Ясно ведь, что ты, Марина, сама бы не дошла. А нам, хочешь не хочешь, надо было от пахаря подальше до рассвета уйти. Еще раз половину дня простоять на Маринином па-лан-ти-не я бы не смог.
Тут он прав. Я даже плечами передернула, вспомнив, как мы втроем ютились на куске полотна размером метр на полтора. На жаре, без капли воды и куска хлеба. Как я там не померла, до сих пор не понимаю.
– Ну что, пойдем искать таверну? – переспросил Ёкс и принялся оглядываться по сторонам.
– Братец, а с чего ты решил, что нам не откроют ворота? – решила поинтересоваться я: совсем не хотелось куда-либо тащиться. Желание было только одно – попить, поесть, упасть на чистые простыни и не вставать с них суток трое-четверо.
Поэтому я решительно направилась к воротам, взялась за массивное кольцо и принялась колотить им о толстые доски. Еще и вопить начала, глупая. Что-то вроде «откройте, люди добрые» и «дайте воды попить, а то так есть хочется, что переночевать негде!»
Всегда считала упорство в достижении целей ценным свойством своего характера. Никогда оно меня не подводило. Вот и сейчас не подвело.
Не подвело, а подложило свинью – толстую и вонючую…
– Впустите нас! Откройте немедленно! – я громко стучала кольцом по створке ворот и орала во всё пересохшее от жажды горло.
Нет, ну с какой стати мы должны тащиться куда-то в трактир или на постоялый двор, когда вот она – академия! Так что я включила режим «не сдаюсь, не отступаю, не трушу» и упорно колотила по воротам.
Зелёные братья за моей спиной откровенно нервничали и пытались сбить меня с намеченной цели, уговаривая отстать от академии. Даже какие-то доводы приводили, но я их слушать не стала. Мне было нужно попасть внутрь, и я собиралась сделать это!
В общем, я стучала и орала, орала и стучала. Братья стояли рядом и зычно уговаривали меня прекратить безобразничать. На толстых ветках растущих вдоль забора деревьев сочно каркали вороны.
И только ворота делали вид, что они немые, глухие и, вообще, их здесь нет.
Через какое-то время я выдохлась. Рука бойца стучать устала, голос окончательно сел, и я затихла… Оставила кольцо в покое. Но, решив, что последнее слово будет за мной, упёрлась руками в деревянную обшивку и с криком «Пропусти!» толкнула ворота.
Признаю, зря я это сделала! Тем более в памяти сразу всплыло, как я давлю на звонок соседней квартиры, той, что столько лет стояла пустая. Я звоню и вдруг в ней обнаружился наглый красавец из-за которого начались все мои беда.
И так нехорошо стало от этого воспоминания, что я решила ручки свои от ворот отдернуть. Решила, да не смогла… Меня потащило вперёд, и не успела я ахнуть, как деревянное полотно всосало меня. Реально, даже причмокнуло слегка!
Миг темноты, тошноты, неприятного покалывания кожи, и я лечу куда-то вниз. Просто Алиса в стране чудес, провалившаяся в кроличью нору. Несколько секунд полёта – и с громким «шмяк» я врезалась попой во что-то противно-мягкое и колышущееся. Ещё и воняющее!
Мама родная, что это?!
Я сидела на куче каких-то полусгнивших продуктов, сваленных возле стены глубокого и широкого колодца. Где-то там наверху светлел квадрат неба, навевая тоску своей ужасающей далекостью.
Мама, мама, мама! Где я и как вообще сюда могла попасть?!
Кое-как сползла с воняющей кучи отбросов и, напрягая зрение, принялась осматриваться в поисках выхода. Вернее, сначала с попыталась покричать и позвать на помощь. Но то ли я совсем голос потеряла, то ли некому было меня слышать, – но все усилия пропали даром.
Так что я встала на подрагивающие от страха ноги и пошла обследовать окружающее пространство.
Увы, кроме скользких сырых стен и всё той же воняющей кучи ничего не обнаружила. Ни дверки, через которую можно выйти, ни лаза, ни какого-либо отверстия. Даже камушка, на который можно присесть, – и то не было!
