– Что еще было там, куда тебя выбросило, Баст? Ты ведь не все рассказал…
– Я не уверен… Но я очутился не так уж далеко от академии. Академии Илларии, – после паузы задумчиво проговорил демон. – И если у нее есть магия, то ее могло притянуть туда…
– Значит, ты должен проверить академию, – велела Нэтали.
– Попасть туда не так просто, милая.
Бастиарий поднялся из кресла и, не прощаясь, пошел к выходу:
– На это потребуется время. Но не волнуйся, дорогуша, я займусь этим, – дверь за мужчиной захлопнулась.
Нэтали подняла руку и потрогала до сих пор горящую от пощечины щеку. С ненавистью прошептала:
– Не волнуйся, ублюдок. Я сама отыщу ее. А после того, как разберусь с девкой, займусь тобой…
14
Марина
– Что будем с ведьмой делать? – услышала я шепот одного из «Шреков». Того, что был «добрым полицейским» и разговаривал со мной нежным голосом. – Болезная она какая-то. К лекарям ее надо.
– Не наша проблема, – отрезал второй. – Откуда взялась, туда пусть и возвращается. Она, поди, с метлы свалилась. Я слышал, что у ведьм такое бывает – поссорится какая-нибудь со своей метлой, та ее и сбросит. Полетает, полетает без хозяйки, а потом возвращается, когда остынет немного. Так что пусть эта ждет свой транспорт. А нам в академию надо двигать, не то темнеть начнет, а до Илларии еще полдня пути.
– Парни, а вы с чего взяли, что я ведьма? – не открывая глаз, поинтересовалась я.
Наступило молчание, разбавляемое напряженным сопением двух зеленых носов. Потом «злой полицейский» недовольно забухтел:
– А кто ты еще можешь быть? Имена наши как-то распознала, хотя мы первый раз тебя видим. Рыжая, опять же, да наглая. Ведьма и есть. Только не поняли мы, как ты здесь очутилась – ваши ковены далеко отсюда гнездятся.
– А что, если женщина рыжая, значит ведьма? – я села и снизу вверх уставилась на переминающихся напротив молодцев. – Если так рассуждать, то вы, парни, лягушки. Зеленые и горластые.
«Шреки» синхронно повернули головы друг к другу и в один голос воскликнули:
– Чаво-о-о?!
– Таво-о! – передразнила я. Рявкнула: – Ну-ка, дайте мне руку и помогите встать! Джентльмены, ёпт…
Ответом мне были две зеленые ручищи, синхронно выброшенные в мою сторону, и две пары удивленно вытаращенных глаз. Я вцепилась в протянутые мне могучие длани и кое-как встала на ноги.
– Спасибо, мальчики. Вы такие ми-илые котики, – пропела ласково и улыбнулась двухметровым зеленым «мальчикам». – А вы на чем сюда прибыли, ребятки? Мне бы с вами за компанию до жилых мест добраться.
Парни молчали и продолжали оторопело смотреть на меня. Наконец тот, что стоял слева, ласково поинтересовался:
– А то, что мы коты, ты как догадалась? А, ведьма?
– Все уверены, что мы огры, – рявкнул тот, что справа. – Откуда знаешь, что мы оборотни?!
Я пожала плечами, не совсем понимая, о чем они говорят, и постаралась ответить как можно неопределеннее:
– Вы такие ми-илые, я же говорю. Только настоящие котики могут быть такими ми-ми-ми.
Ребятки опять переглянулись, и тот, что справа, с досадой сплюнул на землю:
– Тьфу, ведьма. Терпеть не могу вас. – Повернулся и, не прощаясь, зашагал прочь. Второй пожал плечами и припустил за ним следом. А я подхватила с земли свой палантинчик и накинула на плечи. После чего впала в глубокую задумчивость…
Итак, где я очутилась и как вернуться в родной мир – не имею никакого представления. Стою среди поля, ни еды, ни одежды местной, и вообще местных реалий не знаю. Единственное, почему-то понимаю язык этих зеленых парней, словно всю жизнь его знала, просто на время забыла, а потом вспомнила. Однако знать язык хорошо, но мне недостаточно.
Поэтому я подумала-подумала да и припустила вслед за Ёкселем и Шмокселем – парни, судя по всему, местные, и идут в какую-то академию. Академия – это у нас что? Правильно, храм науки, знаний и библиотек, где эти самые знания хранятся! Еще там есть преподаватели – ученые и мудрецы.
И если там я не найду способ вернуться домой, то не знаю, где вообще его искать…
***
– Мальчики, не пора отдохнуть? Посидим, поговорим, водички попьем, – почти полтора часа я неслась за зелеными парнями, ритмично переставляющими длинные ноги по дороге, и, честно говоря, совсем выбилась из сил.
Задыхалась, натерла пятку и жутко хотела пить. А они, словно роботы, топали и топали, даже не вспотев и не сбив дыхание. Еще пять минут такой гонки, и я просто без сил упаду на обочину.
– Некогда нам, ведьма. Засветло до академии дойти надо. А ты сиди и отдыхай, мешать не будем, – рявкнул «злой Шрек» и покосился на меня презрительно. Кстати, а кто из них Ёксель, а кто Шмоксель? Внешне-то я их не различаю, но по голосам и манерам они совершенно разные.
– Слушай, Шмок…, – начала я, обращаясь к «злому».
– Я Ёкс, – перебил он меня и полыхнул недовольным взглядом круглых глаз.
– Я так и хотела сказать, но ты перебил. Слушай, Шмок ко мне хорошо относится, а ты, Ёкс, все время злишься. Почему? Я же тебе ничего плохого не сделала.
– Не нравишься ты мне, рыжая. Подозрительная, наглая, некрасивая, – после паузы выплюнул в мою сторону великан и еще ускорил шаг. – И чего с нами тащишься, не пойму. Шла бы своей дорогой. Или на метле своей летела.
– Так я тоже в академию иду. А с вами веселей, как никак. Да и безопасней – вон вы какие большие и сильные, – окончательно задохнувшись от их скорости, выпалила я. – А лететь мне не на чем, потому что я не ведьма – метлы у меня нет.
– Вот и иди тогда молча, – рявкнул Ёкс. Шмок покосился на меня с сочувствием, но ничего не сказал. Похоже, не он командир в этой паре.
Я еще минут десять из последних сил бежала за ними, а потом остановилась – все, больше точно не могу. Сложилась пополам, уперевшись ладонями в колени, и принялась хватать ртом воздух.
Чуть отдышалась, на подрагивающих от усталости ногах отошла от дороги и молча упала в траву. Вытянулась, накрылась своим палантином, который так и тащила с собой, и уставилась в голубое небо с луной и солнцем. Лежала, восстанавливала дыхание и размышляла.
Похоже, дойти до академии в компании с зелеными братьями не удастся. Не приспособлена я для таких энергичных переходов, а они меня ждать не желают. Что тогда мне остается? Только полежать, отдохнуть и в своем темпе ползти дальше – дойду же я когда-нибудь до обжитых мест? Да хоть до той самой академии. Шреки говорили, что планируют до темноты добраться, значит, не так она далеко.
Я приподняла голову и посмотрела вслед быстро удаляющимся высоким фигурам. Вот дьявол, хоть воды надо было у них попросить. И еды. Я даже не помню, когда ела последний раз. Наверное, сутки назад, не меньше. Поэтому-то и сил совсем нет…
Внезапно из моей груди вырвался длинный, громкий всхлип. В носу защипало, закололо под веками… Одной ладонью я торопливо зажала рот. Второй надавила на глаза и глубоко задышала, пытаясь остановить подкатившую истерику. Спокойно, Марина, спокойно. Это не конец света. Могло быть и хуже.
Так я себя уговаривала и успокаивала, даже не подозревая, что это самое «хуже» уже движется в мою сторону…
15
Я еще полежала, укрывшись палантином. Пострадала, повсхлипывала, жалея себя, а потом мне это надоело. Ну правда, какой смысл в истериках? Правильно, никакого… Хотя иногда так хочется! Но точно не сегодня и не здесь – мне никак нельзя раскисать.
Так что я расстелила свой палантин и уселась на него сверху, сложив ноги по-турецки – лежать на голой траве стало неудобно. Кололась она, да и холодком от земли потянуло.
Пить хотелось все сильнее. Про голод вообще молчу – живот уже реально выводил серенады, громкие и заунывно-тоскливые. Размышляя, где же мне разжиться водой и едой, я принялась оглядываться вокруг.
Итак, что мы тут имеем? Да ничего – сплошной луг, тянущийся во все стороны, куда ни кинь взгляд. Ни рощицы, ни лесочка. Ни холмика какого-нибудь завалящего.
Зеленых братцев уже и след простыл. Вместо них сплошное зеленое покрытие, расчерченное хаотичными линиями странных узких канавок. Словно кто-то изнутри, из-под земли, прошелся по полотну луга гигантской пилой. Порезал землю, выворачивая дерн черным краем наружу и оставляя кое-где круглые, диаметром в полтора метра, углубления.
От нечего делать я принялась всматриваться в эти темные линии, исчертившие весь луг, насколько хватало глаз, и гадать, что бы это значило. Внимательно смотрела, поэтому и заметила то, что потом не называла иначе, как «хуже?», на французский манер, с ударением на последнем слоге.
Вдалеке, на самом краю обозримого луга, из-под земли поднялся… парус. Или гигантский, серебристого цвета акулий плавник. Или… В общем, что-то большое и острое, как коса. Разрезающее зеленое полотно луга легко, словно горячий нож кусок масла. И это самое «что-то» с дикой скоростью неслось в мою сторону!
Оторопев от удивления и страха, я сидела на своем палантинчике и не могла сдвинуться с места. Тупо смотрела, как эта жуткая хрень все приближается и приближается. И, кажется, ее цель – я!
Дернулась было вскочить и начать доблестно убегать, но ноги, измученные долгим переходом, подкосились, и я шмякнулась на попу. Да так и осталась сидеть, тупо глядя на приближение плавника-косы.
Вот уже и вибрация по земле пошла. Мерзкая такая, от которой внутри все начало стыть от ужаса. А плавник все ближе и ближе…
И вдруг из-под земли вылетело тело!
Гигантское, серебристое, похожее на веретено. На спине длинный зазубренный плавник, край которого я видела над землей. И у него был рот…
Мама родная! Не просто рот – огромная пасть, диаметром в пару метров и усеянная рядами длинных, острых как бритвы зубов! Пасть распахнулась, и над лугом пронесся душераздирающий, жалобный крик ребенка, которого мучают какие-то изверги!
Увидев это хлебало и услышав крик, я застыла, не в состоянии даже пошевелиться. Просто сидела и завороженно смотрела, как серебристое тело рыбкой занырнуло в землю, и кончик плавника еще быстрее понесся в мою сторону.
Вот честно, в тот момент я начала молиться и прощаться с жизнью, потому что чудовище точно явилось по мою душу! Зажмурилась и судорожно вцепилась в края палантина, на котором сидела, каждую секунду ожидая, что на моем теле сомкнутся стальные челюсти. Бессвязно зашептала:
– Пошла прочь! Меня здесь нет… Ты меня не видишь…
Время шло. Земля вокруг меня тряслась. Я жмурилась, шептала и все еще была жива… Неимоверным усилием воли заставила себя открыть глаза и окончательно ошалела.
Чудовище нарезало круги вокруг меня, сидящей на траве. Пыталось кидаться – выпрыгивало из земли и, разинув чудовищную пасть, летело прямо на меня, но каждый раз наталкивалось на какую-то преграду. На лету врезалось в невидимую стенку, отлетало, зарывалось в землю…
И все повторялось сначала – прыжок, удар о преграду, обратно под землю…
Не знаю, сколько это продолжалось. От ужаса я окончательно потерялась в пространстве и времени. Сидела и тупо смотрела на творящийся кошмар. Уже ничего не шептала, просто не было сил…
Но вдруг все закончилось. Выпрыгнув в очередной раз и вбившись в невидимую стену-спасительницу, монстр ушел под землю и повернул прочь от меня. Еще несколько секунд – и земля перестала дрожать. Все стихло, успокоилось. Застрекотали смолкшие было цикады. Мерно зажужжали пчелы. Ветерок принес нежный запах луговых трав… Идиллия… Только на краю ровного зеленого моря, там, куда еще доставал мой взгляд, несколько раз мелькнул серебристый блик плавника…
Совершенно опустошенная, я вытянулась на своем палантине, сложила руки на животе и долго-долго лежала, бездумно глядя в небо. Наверное, я даже задремала, потому что в какой-то момент мое сознание отключилось, и я опять увидела Лизу…
16
Похоже, я задремала, потому что в какой-то момент опять увидела Лизу…
Племянница стояла в обнимку с каким-то мужчиной. Статным, светловолосым, очень плечистым и потрясающе красивым. Мужчина обнимал Лизу за талию и смотрел на неё с такой нежностью, что у меня сердце запрыгало от радости – неужели нашла моя девочка своё счастье?!
Лизыч повернула голову в мою сторону и, улыбаясь, сказала:
– У тебя замечательный палантин получился. Обязательно свяжи ещё, Марина.
Помахала мне рукой и пропала вместе со своим красавцем…
Я распахнула глаза и села. С интересом посмотрела на ажурное полотно под своей попой. На всякий случай потрогала его – ничего нового, всё тот же цвет, всё та же фактура.
– Чем же ты так хорош, палантинчик? – с сомнением спросила его.
Ожидаемо, в ответ ничего не услышала, поэтому посмотрела на мирный пейзаж вокруг себя и приготовилась продолжить путь. Но, увы, моя порция нервных потрясений на сегодняшний день ещё не закончилась.
Едва я встала на ноги с твёрдым намерением свалить отсюда, как на краю зелёного луга появились две несущиеся во весь опор зелёные фигуры. Нет, это были не братья-великаны. Вернее, они, но не совсем…
В мою сторону мчались два льва. Огромных, гривастых, с дикими жёлтыми глазами и шерстью нежно-зелёного цвета. Я даже отсюда видела её приятный изумрудный оттенок.
Отчего-то я сразу поняла, что ко мне во весь опор несутся милый Шмоксель и его вредный братец Ёксель. Бегут и пребывают в смертельном ужасе. Глядя на них, я тоже начала впадать в панику, потому что чуть не вплотную за их спинами резал землю этот поганый острый плавник!
– Да твою же мать! – заорала я и замахала парням рукой, намекая, что им нужно бежать ко мне. Не знаю, что за стенка охраняла меня от этой стальной гадины, но, думаю, и братцев эта волшебная штука тоже защитит.
Парни мои махи руками сначала проигнорировали – как неслись, выпучив глаза, так и продолжали. Пришлось заорать ещё громче, а руками замахать активнее.
Не знаю, удалось бы мне привлечь их внимание или нет, но тут в направлении львов из земли вылетело стальное тело. Чудом увернувшись от раззявленной жуткой пасти, парни круто изменили маршрут и рванули в мою сторону. Подлетели к нам с палантинчиком, встряхнулись – и вот уже стоят передо мной в своём двуногом обличье.
– Сюда! Давайте сюда! – я ещё яростнее замахала руками, показывая братьям встать ногами на лежащее на траве полотнище.
Видимо, решив, что терять им нечего, парни запрыгнули на ткань и встали, плотно прижавшись друг к другу и ко мне. Зажатая их тяжело дышащими грудными клетками, я смотрела на мчащийся на нас плавник и шептала те самые слова, что в прошлый раз:
– Пошла прочь! Нас здесь нет… Ты нас не видишь…
И всё повторилось. Прыжок стального тела, удар о невидимую стену, нырок в землю… Прыжок, удар, нырок… Много-много раз. Я даже начала восхищаться упорством гадины.
– Это «пахарь», тварь, живущая под землёй и пожирающая всё живое, что появляется в пределах её обитания, – раздался голос Ёкса. Сейчас в нём не было ни злости, ни раздражения. Обычный, усталый мужицкий голос. – Их истребляют сразу, стоит такому где-то появиться. Странно, что этот ещё жив.
– Похоже, недавно здесь, не успели выловить, – растерянно предположил Шмок. Он тоже тяжело дышал, говорил хрипло и тихо. Видать, совсем умотались парни, убегая от монстра.
– Всё это, конечно, хорошо. Но как долго этот фильм ужасов будет продолжаться? – поинтересовалась я, чувствуя, как при каждом прыжке твари два мужских тела всё плотнее сдавливают мою тушку. – И отодвиньтесь-ка, мальчики, а то дышать тяжело.
