– Кейрим Зорн, – пояснил Тиль.
Сама от себя не ожидая, я открыла шкатулку с бронзовыми фигурками, вытащила из деревянного отсека крошечный замок с острым реалистичным шпилем и выставила на игровое поле в том самом месте, где противник мог бы построить собственный город. Но я его опередила.
На следующий день в покоях возник художник, объявивший, что ему приказали написать мой добрачный портрет, который непременно повесят в семейной галерее в пару с портретом кейрима. А на игровой доске в библиотеке появился крошечный храм в трех клетках от поставленного накануне замка. Похоже, Зорн вернулся во дворец, обнаружил, что в игре обзавелся реальным противником и принял вызов. Он начал захватывать мои земли!
ГЛАВА 3. Покорение замка
Художник заявил, что работа над портретом займет не меньше недели, и трудился не покладая рук, кистей и деревянной палитры. Писал вдохновенно с самого утра и до полудня, пока не менялся свет. Покои начали пахнуть, как художественная мастерская, хотя Ренисса беспрестанно проветривала комнаты.
Между тем на игровом поле эграмма разворачивалась яростная битва. Я не давала противнику спуску! Придирчиво изучала расчетливые ходы Зорна и отвечала какой-нибудь хитростью. Протягивала реки, вынуждая его занимать водой собственные территории, выставляла фигурки людей, давая понять, что территория обжитая, и каждый раз с предвкушением ждала, чем он ответит…
В один из вечеров, оставив в партии хитроумную ловушку, я вернулась из библиотеки и обнаружила Эмрис, скромно сидящую на диванчике возле открытой жаровни. От обогревающих камней струилось тепло и в неярком свете магических светильников было заметно, как дрожит воздух.
При виде меня девушка вскочила на ноги и подхватила соскользнувший с колен белый сверток.
– Меня впустила Ренисса.
– А где она? – Я невольно оглядела комнату, словно горничная пряталась за занавеской или в темном уголке.
– Ушла за сладостями. – Эмрис замялась. – У тебя тепло!
– Ты пришла погреться?
– Я пришла с миром! В смысле, со свадебным даром! – заявила она и, встряхнув сверток, развернула длинную ночную сорочку с одним рукавом и алым вышитым орнаментом на вороте. – На первую брачную ночь. Один рукав еще не успела пришить.
На наших глазах второй рукав оторвался и шлепнулся на пол. Видимо, держался на честном слове и трех стежках.
– Второй тоже только наметала, – смутилась мастерица и нырнула за отвалившийся частью одеяния. – На подоле еще будет волан.
– Красиво, – сдержанно похвалила я.
Если верить книге традиций, выданной Тилем, драконы крайне трепетно относились к дарам, и мне следовало непременно чем-нибудь ответить.
– Примешь в качестве извинений? – выпалила она. – Я знаю, что вела себя странно в то утро. На самом деле я нормальная! Даже если сейчас так не кажется. Просто три года назад родители не приняли наш союз, и я попросила Ашера меня похитить. А теперь думаю, что заставила его…
Возникла неловкая пауза. Хотелось бы мне дать Эмрис толковый совет, но у самой опыт отношений с мужчинами был специфический. Первый жених через шесть лет разорвал помолвку, второй – через полчаса после вынужденного знакомства заплатил золотыми слитками за четыре месяца замужества. Если решусь на третью попытку, то подойду к выбору будущего супруга с дотошностью бестиолога на охоте за нечистью.
Впрочем, душевных разговоров Эмрис не ждала и почти сразу ушла, не дождавшись сладостей. Утром незнакомая служанка принесла плоскую, широкую шкатулку с перламутровыми драконами на крышке. Внутри лежала аккуратно сложенная ночная сорочка с крепко пришитыми рукавами и воланом.
Не придумав ничего получше, я отправила в ответ набор яблочных пастилок в стеклянных баночках, возвращенный вместе с моими вещами из комнаты в талусском дворце. Принцессе, если на уроках рамейна она впадала в капризное настроение, пастила помогала прочистить голову получше нюхательных солей. Впрочем, набор разноцветных солей у меня в багаже тоже имелся.
В самый разгар позирования, когда художник сосредоточенно писал, а я не менее сосредоточенно сдерживала зевки, появился Тиль в чудесном костюме изумрудного цвета. Один в один, как мое платье. Мы действительно прекрасно сочетались.
– Кейрим Зорн просит вас разделить с ним трапезу, – церемониально объявил он.
Когда мы вошли в небольшую, но изысканную столовую в хозяйском крыле дворца, явно предназначенную для домашних обедов, я обнаружила сразу два обстоятельства. Одно другого чудеснее.
Владыка попросил разделить с ним трапезу еще двоих гостей: молодого мужчину и даму средних лет. Все смотрели на раскрытые двери, в которых стояли мы с Тилем, идеально гармонирующие по колеру. И со стенными тканями замечательного изумрудного оттенка я тоже чудесно совпадала. Глянцево поблескивающие на солнце геометрические орнаменты в точности повторяли набивной рисунок моего платья.
Никогда в жизни так лихо не вписывалась с обстановку. Лучше любого предмета интерьера! Зато теперь точно знала: модистка не соврала, когда клялась, будто ткань привезли из Авиона. Приятно, что в мире существуют такие честные люди.
Однако никто, кроме меня, даже бровью не повел. Зорн поднялся из-за стола, а следом оба гостя. За эти дни из волос кейрима исчезли серебристые нити. Гладкие темные пряди, расчесанные волос к волоску, спускались до плеч. Выглядел он внушительно.
– Теплого ветра твоим крыльям, кейрим Риард, – поприветствовала я по всем правилам драконьего этикета, вычитанным в книге о традициях бескрайнего Авиона. – Благодарю за приглашение, для меня честь разделить с тобой дневную трапезу.
Возникла ошарашенная пауза.
– Ты действительно прочитала книгу о драконьих традициях? – наконец спросил Зорн на валлейском языке, видимо, чтобы присутствующие не поняли ни слова.
– Кое-что из нее почерпнула, – скромно согласилась я. – Появилось много принципиальных вопросов. Особенно по брачному ритуалу.
– Именно его мы обсудим, – заключил Зорн и принялся представлять гостей.
Эрьян, плечистый и крепкий, с шоколадными тонкими косицами в светлых волосах, служил помощником кейрима. Дама являлась дворцовой свахой, знающей все тонкости брачных обрядов.
– Теплого ветра, – поприветствовала я.
– Вейрони[4 - Вейрони (драконий язык) – обращение к замужней женщине] однолика, – тихо подсказал владыка.
– Тогда доброго дня, – не смутившись, с вежливой улыбкой снова поздоровалась я.
Под закуски сваха отчаянно восхищалась тем фактом, что кейрим услышал молитвы подданных и нашел себе пару. Факт, что пару ему притащил младший брат, она начисто игнорировала. Когда подали горячее, леди принялась подробно расписывать мне особенности драконьих свадеб. Мы как будто одну книгу о традициях изучали.
Новобрачные надевали красные одежды, храмовник наносил на руки обоим те самые пресловутые символы. Потом молодожены совершали первый брачный полет и отправлялись в покои кейрима.
– Обряд пройдет без брачного танца. Вы забыли о важном нюансе, – объявил Зорн и бросил на меня быстрый взгляд. – Моя невеста прилетела в Авион на драконе…
В возникшей выразительной паузе стремительно и широко распахнули двери. В столовую ворвался тот самый дракон, приговоривший своего старшего брата к свадьбе на иноземке за такое количество золота, что на него, наверное, можно купить небольшой остров. Ашер был в гневе: лицо перекошено, светлые волосы с серыми прядями торчали в разные стороны, словно встали дыбом, глаза с вытянутым зрачком метали молнии. Казалось, он разозлился, что его не позвали отобедать в теплой компании.
– Ты не был приглашен, – сдержанно заметил владыка.
– Эмрис, исчезла! – утвердившись возле стола, объявил он и пронзил меня острым взглядом. – Ты последняя, с кем она вчера говорила. Где моя жена?
Все вопросительно посмотрели в мою сторону.
– Почему вы так смотрите, будто я прячу ее тело у себя в ванне? – искренне удивилась я.
Ашер иронии не различил и действительно дернулся в сторону раскрытых дверей.
– Нет, – бросила я, заставив его остановиться. – Просто неудачно пошутила.
– Рейнин посол, даже я в курсе, что твоя супруга сегодня уехала в южные земли к родителям, – тихо проговорил Зорн. – Самое время тебе отравиться в Хайдес. Доставишь кейриму Эсхарду Нордвею приглашение на брачный ритуал. Обратно вернешься с супругой.
Ашер поменялся в лице.
– Но брат…
– Сплетни невозможно остановить, – ответил владыка. – Южане узнают правду из твоих уст. Я так решил.
По реакции оскандалившегося посла дурак бы догадался, что его изощренно и расчетливо наказывали.
– Конечно, мой кейрим, – глухо бросил Ашер и склонил голову.
– Иди, – не глядя отослал его владыка и обратился к помощнику: – Эрьян, проследите, чтобы с посланниками из Талуссии на брачный ритуал прибыл переводчик Дмитрий Горов.
– Зачем? – резко выпрямившись на стуле, спросила я.
– Это мой второй свадебный дар, – невозмутимо ответил он, перейдя на валлейский. – Не принимаешь?
– Нет, – резковато отказалась я.
– Вы были помолвлены шесть лет, – давая понять, что, как и обещал, собрал досье, напомнил Зорн о печальном факте в моей биографии. – Он в полной мере поймет, чего именно лишился. Мой подарок – осознание потери твоим бывшим женихом.
– И чем же мне ответить на ваши щедрые дары? – недобро усмехнувшись, задала я риторический вопрос, естественно, оставшийся без ответа.
Из столовой я возвращалась со свахой, намекнувшей, что свадебные планы сами себя не обсудят. Оказавшись в моих покоях, с ласковой улыбкой она начала перечислять важные дела, ожидающие нас с Зорном сразу после ритуала. С тоской я слушала бесконечный список и прихлебывала забеленный кофе. Четыре месяца замужества из «делай, что пожелаешь» превращались в «успеть бы все».
– Притормозите, – вырвалось у меня, когда уважаемая госпожа перевалила за второй десяток праздников и событий, просто жизненно необходимых для посещения.
Она с недоумением изогнула брови. Как случалось часто, я попутала языки и заговорила на родолесском.
– Что среди этих дел самое важное? – уточнила я, перейдя на рамейн.
– Посетить предков и спуститься к подданным, – настороженно повторила она.
– Прекрасно звучит! – с энтузиазмом воскликнула я. – А что сказал Зорн?
– Сказал ограничиться тем же самым, – с кислой миной призналась она.
– Как хорошо, что мы с ним думаем в одну сторону. Правда? – улыбнулась я.
– Поразительное единодушие, – проворчала она.
Сваха окинула меня унылым взором, словно говоря, что нашли друг друга два одиночества и не позволяют ей устроить нормальную с свадьбу с истинно драконьим размахом, достойным владыки лесистого Авиона.
– Свадебный танец в небе – древняя традиция! Новобрачная взбирается на шею мужа и возносится к облакам! – Она вдохновенно расставила руки и закатила глаза. – Как можно отказаться от первого полета?
– Я плохо держусь в седле, – ответила я.
– На кейрима не надевают седло! Он ведь… не какая-нибудь корова! – искренне возмутилась сваха.
– Не конь, – зачем-то поправила я. – Тем более без седла.
Возникла натужная пауза.
– Но хотя бы на праздник костров согласитесь? – наконец попросила сваха.
– Только вместе с мужем, – с деланным сожалением покачала я головой.
Смирившись, что от невесты владыки, как и от самого владыки, лишних послесвадебных телодвижений не добиться, она откланялась, но не закрыла за собой дверь. Похоже, грозилась вернуться с новыми идеями. Пока уважаемая госпожа не придумала чего-нибудь этакого, я сбежала в библиотеку проверить, чем Зорн в эграмме меня порадовал.
Оказалось, что на последний ход он не ответил. Со вчерашнего дня новых фигур и хитроумных комбинаций, заставляющих всласть поломать голову, не появилось. Пришлось лечить легкое разочарование родолесским любовным романом.
Полка историй о страстных отношениях между драконами и прекрасными девицами стыдливо пряталась в дальнем шкафу. Отыскала случайно, когда хотела почитать что-нибудь расслабляющее и желательно не рассказывающее об обычае драконов решать конфликты варварскими поединками. Непременно в небе и звериной ипостаси.
Всегда считала, что незнакомые книги надо выбирать, как едальни: чем больше народу, тем вкуснее готовят, и выбрала самый потрепанный томик. Только вытащила роман с полки, дверь в библиотеку отворилась. Вошел Зорн.
Мы замерли, глядя друг на друга.
– Доиграем? – предложил он в тишине.
– Сейчас твой ход. – Шустро сунув книгу обратно на полку, напомнила я.
– И я обдумываю его с утра, – согласился Зорн.
Усевшись в кресла, каждый со своей стороны, мы устремили взгляды на доску. Некоторое время владыка осматривал место битвы. Темные брови изогнулись.
– Клуб любителей валлейских шахмат был настолько хорош? – протянул он.
– В досье об этом забыли упомянуть? – с ехидством спросила я. – Что в нем в таком случае написали?
– Все. – Он бросил на меня острый взгляд.
– Например? – предложила я поделиться полученными сакраментальными знаниями.
– Ты говоришь на четырех иноземных языках.
– Ты нанял плохого сыщика, – поморщилась я. – Забери у него деньги. Я владею шестью языками. Иногда они причудливо путаются в голове… Ты будешь ходить или дождемся темноты, когда можно незаметно подвинуть фигуры?
Бросив на меня насмешливый взгляд, он вытащил из шкатулки бронзовую фигурку и поставил на свободную клетку прямиком под стены одного из моих храмов.
– У тебя случаются дни, когда ты не язвишь?
– Конечно, – согласилась я, разглядывая игровое поле. – Когда объясняю ученикам грамматику рамейна. Шутить можно, насмешничать нельзя.
– Иначе ничего не поймут?
– Отобью желание учиться, – ответила я и проворчала: – Кейрим Риард, ты мог бы меня не отвлекать? Не видишь? Я думаю.
– Начинаешь нервничать, непробиваемая леди?
– Это и есть твоя стратегия в игре? – Я сощурилась в его сторону. – Ты специально много болтаешь, чтобы не дать противнику сосредоточиться.
– Болтаю? – с удивленным смешком повторил он.
