– А если взять что-то более подростковое, например, сериал «13 причин почему», – поднял голову Саша. – И сосредоточиться на подростковых проблемах, дружбе и том, как важно поддерживать друг друга в трудные времена.
Даниил кивнул, обдумывая эту идею:
– Это может быть очень актуально. Мы можем включить в постановку элементы драмы, показывая, как персонажи справляются с современными вызовами.
Рая, не желая упускать внимание преподавателя, добавила:
– Мы могли бы сделать это как серию коротких сцен, каждая из которых будет посвящена отдельной проблеме, и в конце они все объединятся в одну историю о поддержке и дружбе!
Даниил, явно впечатленный, кивнул.
Мы начали бурно обсуждать возможные сюжеты и темы для постановок. И это было так увлекательно, что мне удалось на время отвлечься от тяжелых мыслей о Марате.
В конце занятия Даниил обвел всех сверкающим взглядом и, с улыбкой на лице, заметил:
– Похоже, у нас будет целая палитра идей для будущей постановки! Вы молодцы! На следующей встрече обсудим всё более детально.
Попрощавшись, мы вышли в коридор. Рая, полная восторга, обернулась ко мне и Олесе.
– Какой классный преподаватель! – произнесла она, сияя. – Он такой… живой и энергичный!
Олеся с ухмылкой добавила:
– О, мы заметили, как он тебя вдохновил. Так и вижу вас с Даниилом в классической постановке «Ромео и Джульетта».
Рая мечтательно улыбнулась, повергая нас в еще больший шок.
– Ну что, девушки, как насчет того, чтобы зайти попить кофе? – поравнялся с нами Саша. – Тут рядом есть уютная кофейня.
Рая с Олесей посмотрели на меня. Мы так и не продумали наш дальнейший план по поводу Марата, но, если честно, я уже не думала, что мы могли сегодня что-то сделать.
– С удовольствием! – кивнула я.
Заказав кофе и вкусные пирожные, мы устроились за небольшим столиком у окна. Погода была отличная, солнце светило не по-осеннему ярко. Мы непринужденно перескакивали с одной темы на другую, обсуждая театральный кружок, нового преподавателя, школу.
Саша спросил меня откуда я переехала. Узнав, что мои родители биологи, он воодушевился и начал расспрашивать про их новое место работы, и как им удалось устроиться в такой крупной лаборатории. И если бы не Рая с Олесей, то мы бы точно ушли в научные дебри.
Время пролетело незаметно. Посмотрев на часы, Олеся ахнула и с криком, что ее ждет репетитор по английскому, умчалась на занятие. Мы тоже стали собираться. Рая пошла в сторону дома, Саша махнул мне на прощание и свернул к метро, а я осталась одна.
Вечер был на удивление спокойным, и это почему-то напрягало. Я включила в наушниках музыку и просто шла вперёд, уговаривая себя, что день, наконец-то, закончился.
Когда я вернулась домой, квартира встретила меня привычной тишиной. Родители должны были вернуться позже. Я закрыла дверь, бросила сумку и прошла в комнату. Только включив свет, я заметила, что подушка на моей кровати лежит неровно, будто её трогали. Сердце сжалось, но я всё же сделала шаг ближе.
На наволочке лежал бумажный стаканчик из кофейни, в которой я только что была. Смятый, с пятном от кофе на боку.
А рядом – сложенный вдвое листок.
«Ты пьёшь латте с соленой карамелью. И не смотришь по сторонам, когда смеешься. А зря».
Глава 8
Я стояла посреди комнаты и смотрела на стаканчик, будто он мог испариться на моих глазах. Сердце колотилось так громко, что заглушало мысли. Я точно помнила: в кофейне я сидела у окна. Я точно помнила, что держала стаканчик в руках. И точно знала – я не приносила его домой.
Первым порывом было выбежать из квартиры. Вторым – схватить телефон и кому-нибудь позвонить. Но я не сделала ни того, ни другого. Вместо этого медленно подошла к двери и проверила замок. Он был закрыт. Окна – тоже. Ничего взломанного. Ничего очевидного. Только ощущение, что моё пространство больше мне не принадлежит.
Я снова посмотрела на записку. Спокойная, аккуратная, слишком уверенная в себе.
Ты пьёшь латте с соленой карамелью.
И не смотришь по сторонам, когда смеешься.
А зря.
Я смяла стаканчик и выбросила в мусорку, как будто этим могла стереть произошедшее. Скомкав записку, спрятала в сумку – рука не поднялась избавиться от неё окончательно. Я вымыла руки. Потом ещё раз. И ещё. Кожа покраснела, но ощущение чужого присутствия никуда не делось. Я включила музыку погромче, будто громкость могла вытеснить мысли, но даже любимый плейлист звучал фальшиво.
Вечером домой вернулись родители. Их голоса, привычный шум на кухне, запах еды вдруг сделали квартиру живой и безопасной. Мама позвала ужинать, но я отказалась, сославшись на усталость. Они не настаивали. Папа только заглянул в комнату и по-отечески спросил, всё ли у меня в порядке. Я кивнула. И впервые за день почувствовала, как внутри становится чуть спокойнее.
Ночь прошла без сюрпризов. Это должно было радовать, но вместо облегчения оставило странную пустоту. Утром я проснулась разбитой, с ощущением, будто не спала несколько ночей подряд. В зеркале отражалась усталая девчонка с потухшим взглядом – совсем не та, какой я себя помнила.
Пока я одевалась, мне пришло сообщение от Марата.
«Нам нужно поговорить. Сегодня. Это важно.»
Я уставилась в экран, чувствуя, как внутри всё сжимается. После вчерашнего его имя выглядело почти как спасательный круг – и одновременно как новая угроза. Я не знала, связано ли это с тем, что произошло ночью. Не знала, можно ли ему доверять. Но знала одно: молчать дальше я не смогу.
«Где?» – напечатала я и сразу пожалела.
Слишком быстро. Слишком легко.
Ответ пришёл почти сразу.
«После школы. Я буду ждать.»
Без смайликов. Без лишних слов.
Как всегда.
В школе всё было как обычно – и именно это бесило. Люди смеялись, обсуждали контрольные, спорили из-за какой-то ерунды, будто мир не треснул ночью по шву. Я ловила на себе взгляды и каждый раз напрягалась, не понимая, показалось мне или нет.
Рая с Олесей бурно обсуждали театральный кружок и Даниила, Саша шёл рядом и рассказывал что-то про новую тему по биологии, но смысл ускользал. Я кивала, улыбалась, отвечала в нужных местах, словно играла роль самой себя.
В голове крутилась только одна мысль: он видел меня в кафе.
На большой перемене я не выдержала и отвела Раю с Олесей в сторону.
Я рассказала всё. Про стаканчик. Про записку. Про то, что кто-то видел меня в кафе.
Олеся побледнела первой.
– Это уже не шутки, – прошептала она. – Это… стрёмно.
Рая сжала губы.
– Ты уверена, что это не Марат?
Я покачала головой.
– Не знаю. Но мне почему-то кажется, что нет.
Мы переглянулись.
– Я встречаюсь с ним после уроков, – призналась я.
Марата не было в школе, но я знала, что он будет ждать меня на улице.
– Будь осторожна, – покачала головой Рая. – Всё это становится слишком опасным.
***
После уроков я вышла во двор и сразу заметила Марата. Он стоял в стороне, прислонившись к забору, в тёмной куртке, с руками в карманах. Как будто не ждал – просто был здесь. Его взгляд нашёл меня мгновенно, и внутри всё сжалось.
– Ты выглядишь уставшей, – сказал он вместо приветствия.
– Ты тоже, – ответила я.
Мы пошли рядом, не касаясь друг друга. Между нами было напряжение – плотное, как электричество перед грозой. Мне хотелось задать сотню вопросов сразу, но слова застревали в горле.
– Я разберусь, – сказал он вдруг. – Узнаю, кто подложил эту чёртову розу.
Я остановилась.
– Ты не обязан.
Он посмотрел на меня резко, почти зло.
– Обязан, – коротко ответил он. – Потому что это зашло слишком далеко.
Я сглотнула.
Мне хотелось верить ему. Или хотя бы сделать вид, что верю. Рядом с Маратом было неспокойно, но честно. Он не пытался казаться лучше, чем есть. И именно это пугало и притягивало одновременно.
Мы пошли вдоль улицы. Некоторое время молчали.
– Тебе… – я запнулась, подбирая слова. – Тебе досталось вчера от отца?
Он сбился с шага, но быстро взял себя в руки.
– С чего ты взяла?
– Просто спрашиваю, – осторожно ответила я. – Говорят, он за тобой приезжал.
Марат коротко усмехнулся.
– Он всегда приезжает, когда считает нужным.
– И?
Он посмотрел вперёд, не на меня.
– И ничего нового, – сухо сказал он. – Жив.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
– Прости, – тихо сказала я. – Я не хотела лезть.
– Ты и не лезешь, – ответил он после паузы. – Просто… некоторые темы лучше не трогать.
Мы свернули во двор, и тут раздался резкий звук тормозов. Чёрный внедорожник остановился слишком близко. Я вздрогнула.
Марат мгновенно шагнул вперёд, закрывая меня собой.
Окно машины опустилось. Я сразу поняла, что за рулем отец Марата – те же глубокие синие глаза и темные волосы, только с проседью.
– В машину, – холодно сказал мужчина. – Немедленно.
Марат не двинулся с места.
– Я не один.
Взгляд мужчины скользнул по мне – быстрый, оценивающий, неприятно внимательный.
– Тем более, – ответил он. – Поговорим.
– Нет, – сказал Марат твёрдо. – Я сейчас не могу.
В салоне повисла короткая пауза. Потом окно медленно поднялось, и машина резко тронулась с места.
Я выдохнула только когда она скрылась за поворотом.
– Он… – начала я.
– Забей, – перебил Марат. – Ты в порядке?
Я кивнула, хотя колени дрожали.
– Тебе лучше не идти одной, – сказал он. – Хотя бы сегодня.
– Ты стал моим телохранителем? – попыталась пошутить я.
