Я замерла на краю поляны, не решаясь приблизиться.
– Кто ты?
– Странник, – он пожал плечами. – Как и ты, похоже.
Он кивнул на место у костра:
– Присядь. Погрейся. Выглядишь так, словно всю ночь не спала.
Ловушка?
Я изучала его внимательно.
Уши – обычные, круглые, человеческие.
Глаза – карие, с нормальными зрачками, усталые.
Руки – морщинистые, покрытые старческими пятнами. Человеческие руки.
– Ты… человек? – прошептала я.
Он печально усмехнулся:
– Был когда-то. Очень давно.
Он показал на костёр:
– Огонь защищает от многих тварей здешних. Присядь. Обещаю не кусаться.
Я медленно, не выпуская ножа из рук, подошла и опустилась на землю напротив него, так чтобы костёр был между нами.
Тепло огня было благословением. Я протянула руки к пламени, чувствуя, как замёрзшие пальцы начинают отогреваться.
Старик молчал, просто сидел, глядя в огонь.
Наконец я не выдержала:
– Что ты здесь делаешь?
– Живу, – просто ответил он. – Уже очень долго.
– Ты застрял здесь?
Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела древнюю печаль.
– Можно и так сказать.
Мы сидели в тишине несколько минут. Только треск костра нарушал покой.
Я достала из рюкзака бутылку воды, сделала несколько глотков. Потом вяленое мясо – откусила кусочек, заставила себя прожевать, хотя есть совсем не хотелось.
Старик наблюдал за мной.
– Умная девочка, – пробормотал он. – Ешь свою еду. Не их.
Я вздрогнула:
– Откуда ты знаешь?
– Потому что я тоже когда-то бежал, – он ткнул палкой в угли. – Тоже прятался. Тоже отказывался от их пищи, их даров, их обещаний.
Он поднял голову, глядя мне в глаза:
– Ты играешь в игру, верно? Морфрост охотится на тебя?
Комок застрял в горле. Я кивнула.
– Сколько прошло ночей?
– Одна, – прошептала я. – Только одна.
Он присвистнул:
– И ты ещё жива. Впечатляет. Большинство не доживает до рассвета первого дня.
– Ты… ты тоже играл?
– Давным-давно, – его взгляд стал отстранённым, будто он смотрел сквозь время. – Больше двухсот лет назад, если считать по-вашему. Хотя здесь время течёт странно. Может, триста. Я уже не помню.
Двести лет.
– Но ты выйграл.
– Нет, – он покачал головой. – Я проиграл.
Холод сжал сердце.
Он усмехнулся горько. – На шестой день. Почти добрался до конца, но на шестой день Леди Шипов нашла меня.
– Леди Шипов?
– Весенний Двор, – пояснил он. – Я играл не с Морфростом. С другой. Она любит игры не меньше Зимнего Принца, только её испытания… другие. Более коварные.
Он замолчал, потерянный в воспоминаниях.
– Что случилось на шестой день?
– Она поймала меня. – Его руки сжались в кулаки, костяшки побелели. – Я был в шаге от победы. В одном шаге. Но она… она слишком хорошо знала мои слабости.
Он посмотрел на меня, и в глазах плеснула боль – древняя, выжженная временем, но всё ещё живая.
– Использовала лицо моей мёртвой жены. Голос. Запах её духов. Всё. – Голос дрогнул. – И я… на мгновение поверил. Замешкался.
– И что потом? – прошептала я.
Он отвёл взгляд, глядя в огонь.
– Она схватила меня. – Коротко. Жёстко. – Игра закончилась. Я проиграл.
Молчание. Тяжёлое, давящее.
Я не решалась спросить дальше – что-то в его лице говорило, что эту рану лучше не трогать.
Старик вздохнул, потёр лицо руками.
– И вот я здесь. Двести лет. Может, больше. – Он показал вокруг. – Застрял в этом мире навсегда.
Навсегда.
Слово повисло в воздухе, тяжёлое, как камень.
Он поднял голову, встряхнулся, словно сбрасывая воспоминания.
– Но хватит обо мне. – Голос стал тверже. – Скажи, ты знаешь, куда бежать?
Я кивнула, вспоминая слова Лиса.
– Лис сказал… в Пограничные Земли. Туда, где красная луна.
Лицо старика потемнело. Он плюнул в огонь.
– Лис. – Имя прозвучало как проклятие. – Этот рыжий ублюдок.
Я вздрогнула.
– Он… он солгал?
Старик помолчал, глядя на меня внимательно. Потом медленно покачал головой.
– И да, и нет. – Он ткнул палкой в угли, разбрасывая искры. – Лис – трикстер. Он всегда говорит половину правды и половину лжи. Нужно только понять, где что.
Он поднялся, обошёл костёр и присел рядом со мной. Ближе. Так, чтобы я видела каждую морщину на его лице, каждую искру в глазах.
– Слушай внимательно, девочка. То, что я скажу, может спасти тебе жизнь. – Его рука легла мне на плечо – тёплая, человеческая, успокаивающая. – Лис сказал правду в одном – тебе действительно нужно в Пограничные Земли. Это единственное место, где у тебя есть шанс выжить.
Надежда вспыхнула в груди.
– Тогда он не обманул?
– Обманул насчёт направления. – Старик сжал моё плечо. – Красная луна висит над Сердцем Зимы. Над дворцом Морфроста. Самым опасным местом в его владениях. Центром его силы.
Кровь похолодела.
– Он… он послал меня к нему?
– Да. – Просто. Жёстко. – Прямо в пасть зверю.
Ярость взорвалась в груди, смешиваясь с унижением.
Ублюдок.
Старик увидел выражение моего лица и кивнул.
– Понимаю твою злость. Но сейчас не время. – Он отпустил моё плечо, поднялся и показал рукой на восток. – Пограничные Земли там. Видишь, где солнце?
Я посмотрела. Между деревьев небо было чуть светлее – бледное, холодное солнце пробивалось сквозь серую дымку.
– Три дня пути. Может, два, если повезёт и не встретишь слишком много опасностей.
Он вернулся к костру, сел напротив меня снова. Огонь подсвечивал его лицо снизу, делая морщины глубже, тени – темнее.
– Что такое Пограничные Земли?
Старик сплёл пальцы, глядя в пламя.
– Земля между владениями всех Дворов. Нейтральная территория. – Его голос стал тише, почти благоговейным. – Когда-то, до Дворов, до фейри, до всей этой магии, там правила другая сила. Старая. Дикая. Первобытная.
Он поднял взгляд на меня.
– Она до сих пор там. В земле. В камнях. В воздухе. И она ограничивает власть Дворов. Не даёт им захватить эти земли полностью.
– Значит, там Морфрост слабее?
– Да. – Кивок. – Он не сможет призвать Дикую Свору. Не сможет использовать сильные чары. Будет полагаться только на свою силу, на своё умение. – Пауза. – Ты получишь более честный бой.
Более честный. Не справедливый. Не безопасный. Просто чуть менее безнадёжный.
– Но, – продолжал старик, и голос стал жёстче, – не думай, что там безопасно. Пограничье – самое дикое, самое опасное место в этом мире.
Он наклонился ближе, и я увидела страх в его глазах.
– Там живут те, кого изгнали из Дворов. Фейри-преступники, которых боятся даже свои. Монстры, которым не место ни в одном мире. Духи, что питаются плотью и страхом. – Его рука дрогнула. – Там нет законов. Нет правил. Только сила.
Холод пробежал по спине.
– Тогда зачем мне туда идти? – Голос сорвался. – Если там так опасно?
Старик выдохнул, откинулся назад.
