Оглянулась – все деревья выглядели одинаково. Никаких ориентиров.
Я потерялась.
Паника начала подниматься, но я задавила её.
Спокойно. Нужно успокоиться и подумать.
На руках кровоточили царапины – я содрала кожу о камни, выбираясь из расселины. Кровь стекала по пальцам, капала на землю.
Запах.
Её слова эхом отозвались в голове: «Я найду тебя по запаху!»
Нужно было остановить кровь. Смыть запах.
Вода. Мне нужна вода.
Я прислушалась – вдали, едва различимо, слышался шум. Журчание.
Ручей? Река?
Я поднялась на дрожащих ногах и двинулась на звук воды.
Шла медленно, осторожно, прислушиваясь к каждому шороху. Но лес был тихим. Слишком тихим.
Шум воды становился громче.
Я вышла к небольшому ручью – узкому, но быстрому. Вода бежала между камней, чистая и прозрачная.
Проточная вода.
Я опустилась на колени у берега, сунула руки в студёный поток. Вода обожгла царапины, но я терпела, смывая кровь, грязь, пот.
Умыла лицо. Промокнула шею, где всё ещё ощущались следы инея от его прикосновений во сне.
Холодная вода отрезвляла.
Что дальше?
Лис сказал идти на юг. К красной луне. К Пограничным Землям.
Но можно ли ему верить?
«Мы всегда лжём. Даже когда говорим правду».
Его собственные слова.
Я посмотрела на небо, пытаясь сориентироваться. Солнце было… где-то там. Но оно двигалось не так, как в обычном мире. Направления были искажены.
Я не знаю, куда идти.
Отчаяние начало подкрадываться, но тут я увидела свет.
Впереди, между деревьев – тёплое золотистое свечение. Не холодный свет луны или бледного солнца. Тёплое, живое сияние.
Огонь.
Костёр?
Это могла быть ловушка. Ещё один фейри, заманивающий жертву.
Но другого выхода не было.
Я осторожно двинулась на свет, сжимая нож в одной руке.
Между деревьев показалась небольшая поляна. В центре горел костёр – настоящий, с треском и запахом дыма.
А рядом с костром сидел человек.
Старик.
Морщинистое лицо, длинная седая борода, простая дорожная одежда.
Он поднял голову, услышав мои шаги, и улыбнулся.
– Здравствуй, дитя. – Голос был хриплым, но добрым. – Что-то гонит тебя по лесу с утра пораньше?
Я замерла на краю поляны, не решаясь приблизиться.
– Кто ты?
– Странник, – он пожал плечами. – Как и ты, похоже.
Он кивнул на место у костра:
– Присядь. Погрейся. Выглядишь так, словно всю ночь не спала.
Ловушка?
Я изучала его внимательно.
Уши – обычные, круглые, человеческие.
Глаза – карие, с нормальными зрачками, усталые.
Руки – морщинистые, покрытые старческими пятнами. Человеческие руки.
– Ты… человек? – прошептала я.
Он печально усмехнулся:
– Был когда-то. Очень давно.
Он показал на костёр:
– Огонь защищает от многих тварей здешних. Присядь. Обещаю не кусаться.
Я медленно, не выпуская ножа из рук, подошла и опустилась на землю напротив него, так чтобы костёр был между нами.
Тепло огня было благословением. Я протянула руки к пламени, чувствуя, как замёрзшие пальцы начинают отогреваться.
Старик молчал, просто сидел, глядя в огонь.
Наконец я не выдержала:
– Что ты здесь делаешь?
– Живу, – просто ответил он. – Уже очень долго.
– Ты застрял здесь?
Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела древнюю печаль.
– Можно и так сказать.
Мы сидели в тишине несколько минут. Только треск костра нарушал покой.
Я достала из рюкзака бутылку воды, сделала несколько глотков. Потом вяленое мясо – откусила кусочек, заставила себя прожевать, хотя есть совсем не хотелось.
Старик наблюдал за мной.
– Умная девочка, – пробормотал он. – Ешь свою еду. Не их.
Я вздрогнула:
– Откуда ты знаешь?
– Потому что я тоже когда-то бежал, – он ткнул палкой в угли. – Тоже прятался. Тоже отказывался от их пищи, их даров, их обещаний.
Он поднял голову, глядя мне в глаза:
– Ты играешь в игру, верно? Морфрост охотится на тебя?
Комок застрял в горле. Я кивнула.
– Сколько прошло ночей?
– Одна, – прошептала я. – Только одна.
Он присвистнул:
– И ты ещё жива. Впечатляет. Большинство не доживает до рассвета первого дня.
– Ты… ты тоже играл?
– Давным-давно, – его взгляд стал отстранённым, будто он смотрел сквозь время. – Больше двухсот лет назад, если считать по-вашему. Хотя здесь время течёт странно. Может, триста. Я уже не помню.
Двести лет.
– Но ты выиграл.
– Нет, – он покачал головой. – Я проиграл.
Холод сжал сердце.
Он усмехнулся горько. – На шестой день. Почти добрался до конца, но на шестой день Леди Шипов нашла меня.
– Леди Шипов?
– Весенний Двор, – пояснил он. – Я играл не с Морфростом. С другой. Её зовут Верена, любит игры не меньше Зимнего Короля, только её испытания… другие. Более коварные. Он замолчал, потерянный в воспоминаниях.
– Что случилось на шестой день?
– Она поймала меня. – Его руки сжались в кулаки, костяшки побелели. – Я был в шаге от победы. В одном шаге. Но она… она слишком хорошо знала мои слабости.
Он посмотрел на меня, и в глазах плеснула боль – древняя, выжженная временем, но всё ещё живая.
– Использовала лицо моей мёртвой жены. Голос. Запах её духов. Всё. – Голос дрогнул. – И я… на мгновение поверил. Замешкался.
– И что потом? – прошептала я.
Он отвёл взгляд, глядя в огонь.
– Она схватила меня. – Коротко. Жёстко. – Игра закончилась. Я проиграл.
Молчание. Тяжёлое, давящее.
Я не решалась спросить дальше – что-то в его лице говорило, что эту рану лучше не трогать.
Старик вздохнул, потёр лицо руками.
– И вот я здесь. Двести лет. Может, больше. – Он показал вокруг. – Застрял в этом мире навсегда.
Навсегда.
Слово повисло в воздухе, тяжёлое как камень.
Он поднял голову, встряхнулся, словно сбрасывая воспоминания.
