— Правда? Почему же вы так решили, эльдина? — Во взгляде вольфрамового дракона вспыхнул огонек интереса.
— Ну… Это же окаменевшая драконья кровь, верно? Смею предположить, что ваша собственная, эльд. В оправе из электрума. Кто же пожертвовал вам чешуйки? Должно быть, этот дракон вам верный друг?
— Так и есть. Этот верный друг — эльд Аргентфлейм. А вы весьма проницательны, эльдина. Но… Как вы смогли все это понять, даже ни разу не взглянув на кулон? — удивился Темный Защитник.
Похоже, я попала в точку!
А ведь надеялась, что окажусь неправа, и мой жених просто посмеется над романтичной натурой невесты.
Стало только страшнее. Совпадения заставляли нервничать и размышлять, что еще окажется реальностью? Смерть отца? Предательство Морвеналя? Проклятый дракон? Печати Бездны?
Так много страшных испытаний, которые грозили кардинально изменить мою жизнь!
— Так, как вам удалось это понять, эльдина? — надавил на меня Клык Ульдрахора.
Он казался сосредоточенным и мрачным, словно у нас и не помолвка вовсе, а допрос опасной преступницы. Хотя… Именно преступницей он меня и будет считать. Безднопоклонницей, которую полагается уничтожить без раздумий.
Во рту стало кисло, а на сердце — тревожно. Как же мне тебя переубедить, Вольф?
— О! Я же дочь ювелира. Камни и металлы определяю на ощупь! Ошибаюсь крайне редко, — солгала я и глазом не моргнув.
Вот только легкомысленный тон мне совершенно не удался. Получилось, скорее печально. Но, кажется, Драгард не обратил на это внимание. Его взгляд на миг стал отсутствующим, и я поняла — сейчас он уйдет. Если верить моему предсказанию, на королевский дворец в столице напали культисты. Ему срочно нужно возвращаться…
И тут меня посетила совсем уж неожиданная мысль: «Сейчас он исчезнет, а я останусь без поцелуя!»
Ну уж нет!
— Не смейте оставлять меня вот так, эльд Драгард! — тихо, но твердо заявила я.
Щеки полыхнули румянцем, но я упрямо уставилась Вольфу в глаза, стиснув в кулаке кулон, от которого словно разошлась волна эфирной магии.
Темный Защитник пристально посмотрел на меня в ответ, а затем шагнул ближе и поцеловал!
Я предвкушала этот момент и все равно растерялась.
Закрыла глаза. Замерла, растворившись в ощущениях, которые так мечтала испытать. Прикосновение теплых уверенных губ будущего мужа оказалось таким же томительно-сладким, каким я его помнила из видения. И таким же скоротечным…
Но на этот раз Вольф Драгард не исчез сразу. Отстранившись, он пытливо посмотрел мне в глаза.
— Мне пора, эльдина Вельрин. Долг зовет, — сказал он, словно извиняясь.
Я кивнула. А затем, опомнившись, тронула его за рукав и попросила, пытаясь хоть как-то исправить то, что может случиться:
— Не судите меня, не разобравшись, эльд. Пожалуйста!
— Не думаю, что мне есть за что судить вас, Ада.
Он ободряюще улыбнулся и растворился в Эфире.
Только сейчас я разжала кулак, в котором все это время держала каменное сердце. Прикоснулась к губам подрагивающими пальцами. Мне было все равно, что на меня смотрели. Это не важно.
Удалось ли хоть немного исправить грядущее? Или Вольф просто подумал, что мне неловко за выпрошенный поцелуй?
Глава 2
— Ушедшие боги, Ада! И после всего ты еще не свалилась в обморок? Вот это самообладание! — Слова Лиссандры на этот раз прозвучали, как-то едко и почти сразу потонули в гомоне гостей, которые до того, затаив дыхание, наблюдали за мной и Вольфом.
А к нам уже спешили наши отцы. У меня внутри словно сжатая пружина расслабилась. Вот он папочка — здесь! Живой и здоровый. И я постараюсь сделать все, чтобы так оно и оставалось!
— Ада, доченька, я так переволновался! Чуть в обморок не грохнулся! — граф Вельрин приобнял меня за плечи.
Я едва сдержалась, чтобы не броситься ему на шею, но не хотелось бы прослыть неотесанной окончательно. Мне в целом все равно, но не думаю, что моему жениху это понравится. Да и отец будет недоволен.
— Я тоже, пап. Мне очень нужно с тобой поговорить! Это важно! — добавила я тихо.
— Идемте на террасу! Там спокойно и никто не помешает, — тут же предложил герцог Морвеналь.
— Папа… — сделала еще одну попытку я, но герцог Морвеналь уже увлек графа Вельрина за собой, активно обсуждая нашу с Вольфом помолвку.
Было бы невежливо прервать его и попросить оставить нас с отцом вдвоем. Так что я вздохнула и поплелась следом. Лисси тоже тащилась за нами, откровенно умирая от скуки. В зале как раз заиграла музыка, и она явно предпочла бы танцевать.
Разговор, что я помнила, повторился почти без изменений. Разве что Лисси в нем почти не принимала участия.
— Тавис, я просто не хочу отпускать мою доченьку. Боюсь, что снова останусь один в нашем большом доме... — печалился отец.
Как и в прошлый раз, я крепко его обняла, а отец пожаловался на сердце, но я не переживала так сильно. Возможно, потому что уже чувствовала, что беда случится, но позже. Или, потому что не могла волноваться еще больше, чем уже волновалась?
— Девочки, не слушайте нытье двух стариков. Идите и развлекайтесь, — попытался избавиться от нас герцог Морвеналь.
А ведь я так и не поговорила с отцом!
— Папочка, ты совсем еще не старый! — тут же возразила Лисси.
— Иди! Даже у Ады уже есть жених, а ты все еще копаешься.
— Лисси нравится кое-кто. Кто-то, кому на этом балу нет конкурентов. Другого не надо, — вмешалась я.
Морвенали уставились на меня с крайним удивлением.
— Дочь, ты ничего не хочешь мне рассказать?
Взгляд Лиссандры, брошенный на меня был нечитаемым.
— Так мне кто-нибудь ответит, кто этот молодой человек? Он достойный претендент?
— О, поверьте, достойнейший! — заверила я его. — Но, мне кажется, вам стоит обсудить это с Лиссандрой без свидетелей. Папа, идем.
Не дав никому опомниться, я ухватила отца за рукав, заставляя подняться из кресла.
— Ада, да что происходит? — воспротивился тот.
— Папа, пожалуйста! — шепнула я с таким отчаяньем, что граф наконец сообразил, что я не шутки шучу.
— Прости Тавис, отлучусь ненадолго. Вы как раз успеете обсудить все важное.
Отец раскланялся с герцогом и последовал за мной.
— Скорее. Пап, ну скорее же! — тянула я отца прочь.
Нужно вывести его из дворца под любым предлогом! Все объяснить без свидетелей. Уверена, он поймет! Но едва мы показались в бальном зале, как нас обступили гости, большую часть которых я даже не знала. Принялись поздравлять с помолвкой.
Нет, так и до утра не получится преодолеть бальный зал!
Извинившись, я совершенно невежливо потянула отца в противоположную сторону в уже знакомый мне коридор для слуг. В таком большом доме наверняка найдется другой выход.
— Ада! — заартачился отец, как только мы оказались одни. — Немедленно объясни, что ты задумала?
— Обязательно! Но сначала мы должны отсюда выбраться!
Я снова потянула его за собой, но отец не сдвинулся с места. Более того, придержал меня за плечи и поинтересовался:
— Стоп. Объяснись, или я с места не сдвинусь!
Он не желал никуда идти, а мне казалось, что время утекает сквозь пальцы.
— Пап, ну пожалуйста! Я расскажу тебе все по дороге домой.
— Обязательно расскажешь, но прямо сейчас, или уже после бала. Я не могу оскорбить герцога внезапным уходом.
— А если от этого зависит твоя жизнь? — перебила я отца. — И моя?
Взгляд папы стал очень строгим.
— Объяснись немедленно, дочка! — надавил он.
Я глубоко вздохнула, пытаясь унять колотящееся сердце.
— Папа, я не знаю, что это было. Видение… Или меня околдовали? Что-то произошло прямо здесь. Странное. Я видела… События будто повторяются. Не все, но многие! Совсем скоро с нами должно произойти нечто… ужасное!
— Да о чем ты говоришь, Ада?! — вспылил мой обычно сдержанный и ласковый папочка.
— Не знаю! Но не могу это игнорировать. Столько совпадений… Я как будто бы знаю, что случится в следующий момент, и меня это пугает!
Я едва сдерживала слезы и заламывала руки, но отец смотрел на меня со все большим разочарованием. Такого на его лице я раньше никогда не видела в свой адрес.
— А меня пугает, что я вырастил лгунью, которая способна наплести такое лишь бы добиться своего!
— Папа, я не лгу! — искренне возмутилась я, топнув ногой от бессилия, словно маленькая.
— Тогда я просто обязан вызвать лекаря, чтобы убедиться, что ты в своем уме!
Отец приложил ладонь к моему лбу.
— Я не знаю, в своем ли я уме! Как раз в этом я и сомневаюсь, но я видела, как ты умер! А потом и я тоже!
Сначала одна, затем вторая слеза капнули мне на грудь. Я обняла отца. Вцепилась в его камзол, орошая белоснежную праздничную рубашку слезами.
— Ада, доченька… — Граф Вельрин погладил меня по спине. — Похоже, вся эта помолвка оказалось для тебя куда большим потрясением, чем я мог предположить. Идем. Я уложу тебя и позову лекаря.
Меня как молнией ударило, даже слезы разом высохли.
— Пап, не надо лекаря! Надо отсюда уезжать! Тавис Морвеналь — безднопоклонник! Он планирует похитить коготь Ульдрахора и призвать проклятого дракона с моей помощью. А тебя он просто убьет! Я не знаю, что из этого действительно сбудется, а что нет, но мне очень страшно. Мы должны покинуть этот дом! Немедленно! Пожалуйста! Умоляю!
— Где здесь уборная? — Отец завертелся, осматриваясь.
— Вон там, — указала я, полагая, что он, как и я в шоке.
Граф Вельрин схватил меня за руку и, затащив в дамскую комнату, саморучно принялся умывать холодной водой.
— Прекрати! Папа, перестань!
Но отец лишь плотнее стиснул губы, поиграл желваками, а затем прижал пальцы к вискам, словно у него начиналась мигрень.
— Нет, это ты прекрати! Перестань нести чушь! Я ни на миг не поверю, что у тебя помутнение. Помолвка состоялась, но ты продолжаешь вести себя, как капризная маленькая девочка, которой я все время потакал. Пора вспомнить о долге, Ада! Скоро ты станешь женой Вольфа Драгарда! Это большая честь, и ты должна вести себя как подобает. С высоко поднятой головой встречать любые невзгоды. Помни, иной кобальт — тверже адаманта.
— Я помню!
— Тогда идем. Немного отдохнешь, приведешь себя в порядок и будешь блистать до конца бала хочется тебе того, или нет.
Все мои слова были, что горох об стену. Казалось, мой добрый и понимающий отец меня просто не слышит!
Мы вернулись в гостевые покои, которые нам выделили Морвенали в своем поместье. Предполагалось, что мы останемся с ночевкой. Отец превратился в иллюстрацию к его любимой поговорке про адамант и кобальт и не сдавался. А я не представляла, как убедить, его, что это не женские капризы и уловки, а предвиденье.
— Сообщите, пожалуйста, герцогу, что мы здесь, — попросил он вышколенного слугу, который тотчас удалился. — Будет некрасиво, если Тавис решит, что мы уехали не попрощавшись, — примирительно сказал он, обращаясь ко мне.
— Почему тебя так заботит его мнение? — спросила я со злостью. — Почему ты шагу не можешь без герцога Морвеналя ступить? Тавис то, Тавис се! Всегда держишь в уме, что он подумает, что скажет! Поверь, твой герцог — гнилье, а не образец для подражания!
— Ада, не смей так отзываться о моем друге! Никогда! — выкрикнул в сердцах мой отец. — Видят Ушедшие Боги, впервые в жизни мне хоечется дать тебе пощечину!
Он смотрел на меня с таким разочарованием, что у меня сдавило сердце. Не видела в жизни, чтобы папа так сердился. И было горько, что сердится он из-за меня! На меня!
— Почему ты так ему предан? — не удержалась я от вопроса.
— Благодаря ему у меня есть ты! — выкрикнул отец, вдруг потеряв контроль и тут же испугался.
— Что? — переспросила я. — Что ты сказал?
— Ничего. Я просто так... Тавис помог и поддержал меня в самые сложные времена. Ты родилась… Твоя мама погибла…
