Максим Гаусс "Ст. лейтенант. Часть 2. Назад в СССР. Книга 11"

Тот вздохнул.

– А… ничего хорошего. Мы когда на Тойоте выехали, и минуты не прошло, как за нами увязался зелёный внедорожник. Марку не определили. Я дважды отрывался по улицам, но они появлялись снова. Из ниоткуда. Сначала не стреляли, только пытались остановить. Затем начали бить по колесам. Появился второй внедорожник.

Видимо, это тот самый транспорт, который я видел на железнодорожном переезде, часа полтора назад. Они осматривали нашу горящую Тойоту.

– Ну, а дальше?

– Дальше я свернул в какой-то тесный проулок. Они отстали. Самарин, Герц и Док забрали сирийца и америкоса и спрятались на окраине города. Чемодан ЦРУшника остался у меня. Едва они покинули машину, снова появились те зелёные внедорожники. Ну а я что, педаль газа в пол и погнал! У меня колесо заднее пробито было, особо не разгонишься. Долго пришлось петлять – горючего мало оставалось. Я сделал остановку, но через минут пятнадцать они опять на меня вышли. Снова пришлось сваливать. Водители у них там, конечно, медленные дилетанты… Они стреляли, в ногу вот попали. Больно, блин! Благо, по пути попался поезд… Я его чудом обошел, едва проскочил на переезде, а они не успели. В общем, так и оторвался. Унесся вперёд километров на пятнадцать. Когда выдалась возможность, я бросил машину и поджёг ее. Они же ее как-то находили? Ну а сам осмотрелся и сюда… Жаль мину противотанковую использовать не успел.

– А остальные получается, ещё где-то в городе?

– Наверняка. Никто не видел, как я их высадил. Придумают что-нибудь.

– Да-а, ни хрена себе спокойная операция… – выдохнул Шут. – Давно мы так не бегали, обложили со всех сторон. Куда бежать, что делать? Кто враг?

Любопытная мысль промелькнула в голове.

– Женя, а где чемодан?

– Там! – он указал на стоящую у двери большую металлическую бочку. Сверху она была накрыта чем-то тяжёлым. Я молча подошёл к ней, убрал крышку. Выудил пыльный чемодан. Пошаманил над ним, открыл, оторвал внутреннюю декоративную вставку и насмешливо хмыкнул.

– Так и я думал… – показал им кругляш с несколькими проводами. – Это примитивный радиомаяк! Так они тебя и находили… эта штука явно опережает время!

– Хитро придумано! – восхитился Корнеев, осмотрев маячок. – А так можно?

– Как видишь, да. Жень, это ты сам догадался в бочку закинуть его?

– Ну да. А тут чемодан и спрятать-то больше негде. Что попалось под руку, то и сделал.

Я кивнул. Это спонтанное решение спасло ему жизнь.

– А тогда почему сюда до сих пор никто не заявился? Маячок сдох?

– Не думаю. Дело в бочке! – ответил я. – Скорее всего, металл здесь толстый, экранирует сигнал, а он и так весьма слабенький.

– И что теперь?

– Оставим маяк здесь, заберём чемодан. Если грузовик на ходу, прокатимся туда, где ты парней высадил.

– Они уже могли уйти куда угодно! – возразил Смирнов. – Как мы их найдем?

– Вот точно так же, как и тебя!

Транспорт оказался на ходу. Пришлось его временно реквизировать под свои нужды. Конечно, хозяин вряд ли будет рад такому – когда мы завели двигатель и выехали, тот только-только проснулся и показался на пороге дома. Само собой, машину потом вернем. Как-нибудь.

Мы решили вернуться обратно в Дамаск не просто так.

Во-первых, надеялись обнаружить следы остальных товарищей; во-вторых, нам нужно было найти средство связи с Игнатьевым. В-третьих, понять, насколько велика угроза и кто ещё нам противостоит. Мы до сих пор толком не знали, кто пытался нас ликвидировать… Точно ли американцы?

Совсем стемнело. С электрическим освещением в столице Сирии во второй половине восьмидесятых годов двадцатого века было терпимо. Правда, не везде и не всегда. Но мы без проблем нашли то место, где Самарин и остальные приняли решение покинуть Тойоту. Водить за собой по пригороду двух пленных – это довольно странное зрелище. Они должны были поскорее уйти с посторонних глаз.

Особенно стало интересно, когда внезапно выяснилось, что сириец ? это не кто иной, как младший брат Мансура Абу-аль Ала – одного из самых влиятельных генералов сирийской армии. Он «тихо» поглядывал на сторону Израиля. А когда сообразил, что такая «работа» подразумевает ещё и много денег, то с лёгкостью был завербован ЦРУ.

Это мы выяснили случайно, когда Шут нашел какой-то старый арабский журнал. Там, прямо на обложке, в полный рост, в парадной военной форме стоял брат нашего друга… Ничего хорошего о нем сказать было просто нечего.

Грузовичок оказался на той самой стадии, когда это ещё не металлолом, но и каждая поездка – целое испытание. Того гляди, что-нибудь отвалится. Он не разваливался только потому, что у его владельца было много лишних болтов и гаек. И еще дрель.

Тем не менее, мы проехали километров пятнадцать, когда Женька указал на ориентир.

Двухэтажное здание, предназначение которого было сложно определить.

– Здесь?

– Да! – Смирнов вертел головой во все стороны. – Точно здесь! Вон, верблюд лежит. Он и вечером тут лежал.

И верно, животное, действительно, имелось в количестве одной штуки. Привязанное на длинной прочной верёвке. Судя по всему, живой.

Мы свернули в проулок, спрятали машину. Петр остался под охраной Смирнова. Несмотря на ранение бедра, тот держался бодрячком. Однако осмотр здания и близлежащей территории ничего не дал. Никаких следов присутствия нашей разведгруппы тут не было.

Черт возьми! Первый раз такое… Вроде бы задание не такое уж и сложное, справились мы быстро. А дальше пошла какая-то ерунда. Сначала мы разделились, потом появились какие-то черти, начали гонять нас, будто мы мальчишки с соседней деревни, которые забрели не туда. У нас было мало вариантов действий, нужно проявлять осторожность.

Ранее, мы с Игнатьевым больше делали акцент на проработку самой операции, но не отхода из города. Думали, что с этим проблем не будет. По сути, сейчас шла полная импровизация, а в армии это всегда чревато ещё большими проблемами…

Время шло. А ситуация яснее не становилась.

– Так, все… – устало выдохнул я, посмотрев по сторонам. – Мы ерундой занимаемся! Самарин не дурак, но стоять тут и гадать, куда он мог повести группу, это всё равно, что играть в Поле Чудес. Обстоятельства могли сложиться, какие угодно. Нам нужно найти телефон!

– Какой?

– Любой. Хоть спутниковый, хоть стационарный. Связаться с дежурным Тартуса. Как-нибудь.

Так делать запрещено. Но если ситуация того требует, если ничего другого не остаётся, то куда деваться? Конечно же, связь будет максимально ограниченной, без упоминания фамилий, званий и прочей служебной информации.

Однако только на словах просто найти телефон. В действительности это оказалось целой проблемой, причем достаточно серьезной.

Хоть Дамаск и столица республики, но вся цивилизация была как раз в центральной части города, а здесь на окраинах было то же самое, что и в мелких поселениях. Каменный век. Ни воды, ни канализации толком. С электричеством получше, но последнее время тоже начались перебои. Сирия оказалась не готова к испытаниям. Снова. Но тогда хотя бы армия была более-менее, потому исламисты и все остальные «Братья Мусульмане» пока не добились существенных результатов. В 2011 году все было намного хуже.

Как определить, есть ли в здании телефон? Очень просто – по проводам. Да только сколько мы ни катались по северной части, так ничего и не нашли. Вот уж точно, здесь телефон ? это не средство связи, а роскошь.

Меня начинала нервировать эта история – мы, словно забытые школьники, тыкались вслепую. Но как говорится, черную полосу всегда сменяет белая.

Когда мы пересекали очередной темный перекресток, свернули в тесный переулок.

И о чудо – откуда-то сверху в кузов спрыгнул Герц. В руке пистолет, сам настроен более чем решительно.

– Эй, полегче, воин! – окликнул я Артёмова.

Тот остолбенел от неожиданности. Не ожидал он своих увидеть.

– Да что ж такое, всем этот грузовик сегодня нужен! – выдохнул Шут, убирая пистолет.

Слева показались Док и Самарин. Оба со стволами в руках.

– Вы тут откуда взялись?

– Телефон ищем, а вы?

– А мы транспорт! – отозвался Димка. – Здесь с транспортом прям натуральная засада. С восьми вечера ни одной машины, вообще ничего. Все, что удалось найти, оказалось либо без бензина, либо без колес. То аккумуляторы севшие, то вообще все неисправно!

– Пленники где?

– В сарае, связанные!

– Тащите их сюда, нужно убираться из города, пока темное время суток. Доберёмся до первого же сирийского блокпоста, попросим вызвать Тартус!

– А вот это уже интереснее! – согласился Шут. – Только если они увидят брата одного из своих генералов, будут крайне неудобные вопросы…

– Чего? Это вы про сирийца? – удивился Герц.

– А то!

– Ничего, мы ему физиономию чуть подкрасим, никто и не узнает!

Вся группа быстро загрузилась в грузовик и мы двинули прочь из города. Во-первых, все и так слишком затянулось. Во-вторых, Женьке была нужна медицинская помощь. В-третьих, у нас на руках и важные документы, и целых три языка! С точки зрения добытых результатов, итоги операции очень хорошие. Ну а все возникшие нюансы это так, стечение обстоятельств…

Нам хватило топлива доехать до ближайшего блокпоста с сирийскими солдатами. Как командир группы я им максимально простым языком объяснил, кто мы такие и что здесь делаем. Естественно, на слово нам никто не поверил, тем более учитывая, что нужных документов у нас при себе не было. Но связаться с Тартусом разрешили, все получилось.

Выслушав краткий отчёт, Игнатьев ответил только одно:

– Понял вас. Ждите, пришлём вертушку!

Ми-8, тот же самый, что забирал нас и в прошлый раз, прилетел только через три часа, почти под утро. Ну понятно, опять согласование с командованием, потом с сирийцами. Опять проверки.

Все это время мы сидели внутри здания, под замком. Оружие сдали добровольно – нам конфликты сейчас точно не нужны. Всё-таки мы союзники и находимся здесь по просьбе сирийского правительства.

Когда же вертушка, сделав круг над блокпостом, приземлилась неподалеку от здания, мы облегчённо выдохнули.

Нас освободили – начальник блокпоста получил соответствующее указание. А брата генерала мы и впрямь слегка приукрасили парой тумаков – разбитый нос, размазанная кровь по лицу, растрёпанные волосы. Вполне себе безобидная мера, для пользы дела. Его никто не узнал.

Когда мы загрузились в салон «птички», когда завели внутрь всех троих пленных, я дал команду взлетать. Мы сразу же направились прямиком в Тартус.

Уже через два часа Кэп удалился вместе с языками – их собирались авиацией переправлять в Союз. Там с ними побеседуют нужные люди, проверят и изучат документы… уж полковник Хорев все это точно будет держать в кулаке. Мало Калугину не покажется.

К тому же, пока Шут был на разведке, я всё-таки получил от Петра то, что хотел – наименование того кишлака в Афгане и его точное местонахождение. Позднее, сверившись с картой, я убедился, что это место, действительно, существует. Нужно быстрее забирать тот секретный архив и передать его полковнику Хореву – против генерала сейчас будут серьезно сгущаться тучи.

Калугин непременно попробует всеми возможными способами удержаться на плаву, но не думаю, что у него получится. Если начнет «тонуть», то словно якорь, потянет за собой всех остальных. А ведь если вдуматься, именно верхушка КГБ позволила вмешаться в государственные дела и впоследствии принять ряд мер, которые приведут к развалу СССР. Это вовсе не означает, что Союз будет существовать дальше. Но совершенно точно повлияет на многие исторические моменты…

Смирнова отправили в госпиталь – лечить простреленную ногу. Женьке повезло, грязь в рану не попала, кость не была задета… Хирург, что доставал пулю, сказал, что парень легко отделался.

Это хорошо. Очень хорошо.

Но в любом случае получалось, что нас теперь осталось пятеро, вместо восьми положенных. Группа не может выходить на задание в таком составе, а восстановить штат пусть даже и временно, не представлялось возможным.

Примерно неделю мы торчали в порту, отдыхая и ничего не делая. Все боевые действия как будто бы замерли в ожидании… Вялотекущий политический процесс тоже явно затянулся.

А потом Кэп, вернувшийся из Москвы, удивился тому факту, что мы тут со скуки места себе не находим…

– Эх вы, воины! Все за вас нужно делать. Гром, что ты там просил сделать?

– Привезти мяса. Овощей.

– Я привез. Немного, но сгодится.

– Отлично, тогда предлагаю устроить пикник. Тут недалеко от порта есть хорошее и тихое место на берегу моря! Погода стоит замечательная! Ну?

– Чур я на готовке шашлыка! – вызвался довольный, как тюлень, прапорщик Корнеев… – От моих рецептов вы пальцы себе отгрызете!

Глава 4. Шашлычные процедуры

В способностях прапорщика Корнеева я ни капли не сомневался.

Вернее, в боевых, тактических и всяких других – не сомневался. А вот в кулинарных… хм, сложный вопрос, на который ответить не так-то просто!

Да, Паша с Димой Самариным ? это два комбайна по поеданию пищи, причем в любом виде.

На «скачках» и всевозможных длительных полевых выходах во время и после обучения в специальном учебном центре ГРУ, я лично видел, что Шут преспокойно может существовать и на подножном корме. Это и мыши, и змеи, ягоды-грибы. Рыба? Сойдёт! Корни поточить – пожалуйста! Похрустеть сухими насекомыми? Хах! Паша точно не пропадет с голоду.

Одно дело, этому научить этому и побороть все внутренние барьеры, а совсем другое ? относиться к этому с нейтральным подходом. Голоден? Есть возможность ? ешь!

Это, безусловно, хорошо, но что такое вкусно для Корнеева – вопрос открытый!

– Пальцы отгрызем? – хмыкнул Кэп. – Э, нет! Спасибо! За мясо будет ответственным э-э…

Он окинул взглядом группу, затем остановил взгляд на мне.

– О! Инициатива беспокоит инициатора, да, Гром? У нас тут как в армии, все же помнят, да?! И неважно, лейтенант ты или генерал!

Шут на мгновение скис, но тут же воспрял духом:

– Ладно, я не гордый! Макс, ну что тут скажешь, нарекаю тебя шашлычных дел мастером! Главное, мясо нам оставь!

Все засмеялись.

Ну, сказано – сделано. Чего кота за это самое тянуть?!