А сказка нам сейчас очень нужна… Просто позарез, да?
Так…
Нет, майор, стоп!
Это хреновая идея… Байсаров, фу! Брось ты эти мысли. Да какая из неё няня? Она ж ребенка тебе испортит…
Но доводы эти не работают.
"Ваша дочь закрыта от мира. Никого к себе не подпускает " – вспоминаю слова психолога.
Но…
Эту же подпустила! Даже передачки ей, вон, притащила, познакомилась.
И криминала за плечами у этой девчонки нет.
Так, благородные мелочи!
А у тебя, майор, опять нет няни для ребенка. Потому, что ребенок твой ни с кем на контакт не идет и, человеческому роду, мягко говоря, не доверяет.
Чуешь связь?
Еще как…
– Мне нужна няня – говорю ей прямо. – Сегодня же.
Девочка удивленно округляет глаза.
– Няня? – переспрашивает. – А я тут причем?
– С проживанием. Питание за мой счет. С зарплатой не обижу.
Замечаю, как во взгляде у неё пробегает сомнение, а сразу за ним следует еще большее удивление.
Ага.
Значит, дошло.
– Э, нет, начальник! Спасибо, конечно, но я лучше тут посижу.
Василиса демонстративно усаживается на лавочку.
И, сложив руки на груди, отворачивается.
– Берская, ты тут не посидишь – припечатываю холодно. – Ты либо ко мне пойдешь, на исправительные работы, либо в СИЗО – за побои и грабеж.
– Это шантаж?!
– Рад, что смог донести свою мысль корректно – чеканю я. – Итак?
Но девочка в ответ – только сверлит меня взглядом в упор.
Секунда, две, три…
– Зарплату за месяц вперед! Сегодня же.
Вскидываю с претензией бровь.
– А тебе не кажется, что условия ставят по другую сторону решетки?
– А вам не кажется, что няню в принципе выбирают не за решеткой?!
Усмехаюсь.
– Зарплата за месяц вперед. Идет – протягиваю ей через решетку руку.
Снова давим друг друга взглядом.
Слышу за спиной тихие шаги.
Оборачиваюсь.
Лиса, зареванная, подходит ко мне и в драматичном молчании цепляется за мои брюки.
Ох.
Спасибо, солдат!
Моральное давление нам сейчас как раз кстати…
– Ладно… – сдается рыжая, сочувственно глядя в её сторону.– Но это не из-за ваших угроз, ясно?
И, подойдя ближе, пожимает мою ладонь.
– Разумеется – отвечаю с сарказмом. – Это просто потому, что ты благородная душа!
А я – дядька совсем не благородный.
И предпочту этим воспользоваться.
Глава 6 Дед Вася
Лиса, важно держась за руку Василисы, шагает по парковке продуктового.
Из её маленького, женского ридикюля торчит вездесущая морда Полковника.
Торчит – принципиально.
Потому что Полковник – существо в нашей семье одушевленное, и должен всегда находиться в гуще любых, семейных событий.
На Полковнике маленькая шапка-ушанка из магазина для кукол.
Ребенок мой тоже в полной экипировке.
На Лисе теплая шапка, мощный пуховик почти до пола, под ним – мохнатый комбинезон, колготки…
А вот наша Василиса-краса – "обнять и плакать".
В легкой куртке, низких сапогах и с распущенными волосами, которые спускаются прямо к талии.
И все это, конечно, охуеть, как красиво, но…
Шапка твоя где, бестолочь?
Мода на бестолковый фарс с риском менингита прошла лет эдак десять назад.
Бабы – дуры, ей богу…
– Не бойся… – вещает Лиса дружелюбно. – Папа у нас добвый. А еси будет не с-ушаться, ты мне скажи, я Пауковнику пе-едам. Он его быст-енько…
И, нахмурившись, сурово сжимает ладонь в кулак и потряхивает им, показывая, что мне там сделает Полковник.
Вздыхаю.
У нас в семье жесткий матриархат, да.
Щелкая по кнопке, открываю автомобиль и впуская девочек внутрь.
А сам, загрузив все покупки на заднее сиденье, усаживаюсь за руль.
– Пап! Вквючи мою песенку! – уже командуют мне.
Клацая по кнопке, ищу нужный трек.
Моя дочь, как настоящий гангста, фанатеет по Эминему и готова бесконечно слушать его "Пересмешника".
Припев у нас в машине всегда на повторе.
Eminem – Mockingbird
Включив ей песню, выезжаю с парковки.
С недавних пор мы с Лисой живем в пригороде.
До работы близко, серые высотки – далеко, за домом – лес с соснами, да ёлками.
Красота…
Надоели мне эти муравейники, жуть просто!
Чем старше становлюсь, тем больше хочется природы.
В лес за грибами сходить, на охоту рвануть, да даже на крыльцо в дождь выйти и выкурить сигарету с кофе…
В квартире, оно всё равно, – не то.
Поглядываю в зеркало на дочь…
Сидит у Василисы на руках.
И, тихонько двигая головой в такт музыке, роется в покупках, выискивая свой новогодний пакет с конфетами.
Его я обещал ей еще утром, когда мы с плачем и обвинениями в предательстве ехали к психологу.
А теперь никаких обвинений.
Конфеты найдены, батя – снова вполне себе годный тип…
Мыча что-то веселое себе под нос, дочь усердно шуршит фольгой, открывая свой подарок.
В салоне пахнет мандаринами, в соседских окнах – весело мигают гирлянды, и день мой вдруг окончательно перестаёт быть паршивым.
Лисе хорошо, а значит…
Значит и мне тоже.
Подъехав к дому, загоняю машину во двор.
– Дед Ва-ася-я-я! Мам пвишва-а! – громко оповещает дочка, выпрыгивая из авто.
Захлопывая дверь, переглядываюсь с Василисой.
– Прости. Я поговорю с ней об этом.
– Да все нормально… – прячет руки в карманы куртки.
И оглядываясь по сторонам, явно выискивает взглядом того самого деда, к которому обращается Лиса.
Но есть тут один маленький нюанс…
И Лиса моя радостно подбегают вовсе не к деду, а к коту, который сидит на бетоне под навесом. Присев рядом с ним на корточки, гладит его всколоченную, черную шерсть.
– Здваствите, де-ушка… Как ваше здо-овичко?
