Делает вид, что внимательно слушает ответ.
– Ой, как ховошо. Я – вада! – сердечно прикладывает ладонь к груди.
Василиса поворачивается ко мне с явным вопросом в глазах.
– Это…
– Да – с раздражением развожу руками.
Вот такая вот история.
– Дедушка Вася – это у нас бродячий, жирный кот. За неимением других кандидатов – сегодня же повышен в должности.
Василиса серьезно кивает в ответ.
– Понято. Принято – переводит взгляд на Лису.
А дочка, кажется, именно этого сейчас и ждет.
И, поймав её взгляд, тут же поворачивается к коту, продолжая свой "разговор":
– Гово-ите, я – самая ховошая внуча, да? – краснея, хитро косится в нашу сторону – Ой, пасимбочки, дед Вась – смущенно поправляет куртку.
Да…
Кажется, моему ребенку и правда не хватает общения.
Довел ты, майор, до крайней точки…
А все почему? Потому что ты – неэмоциональная скотина, Байсаров, понял?
Достаю сигарету.
Закуриваю…
– Да не переживай ты так, начальник…
Василиса подходит ближе. Куртки наши шуршат, соприкасаясь.
– Дети все так делают. Я, вот, с гусями болтала. У меня даже друг был. Небоякин звали.
– Кто сказал, что я переживаю?
– Ну. Я вижу!
– Избавь меня от своих эзотерических талантов, будь так добра.
– Вообще-то…
Не поворачиваясь, раздражённо скашиваю на неё взгляд сверху вниз.
– Ладно-ладно. Молчу. А сигаретку хоть можно у вас попросить?
Философски выдыхаю дым.
Мало нам воровства и драк, она у нас еще и курит.
Бинго, товарищ майор…
– Нельзя. Девочкам курить не надо – смахиваю дым.
– А мальчикам, значит, надо?
– Берская…
– Не бесить, да? – спрашивает хитренько.
Снова встречаемся взглядами.
И я замечаю, что, при естественном освещении, её глаза будто горят.
Белки глаз белые-белые, словно подсвечены изнутри, а зеленая радужка вся в желтую крапинку.
Ох ты…
Залипаю на ней взглядом.
Яркая какая девочка. Прямо анаконда хищная.
– Да. Будь так добра.
– Ладно – переводит взгляд на небо.
Молчит пару секунд.
Потом снова шуршит об меня своей курткой…
– Могу еще за руку вас ободряюще подержать. Но это только если премию дадите.
Уголки губ невольно дергаются в улыбке.
А прикольная, все-таки, девочка…
Веселая!
А то ведь чаще, когда девушка красивая, она какая-то "безвкусная", что ли…
Пресная.
А эта…
Эта вкусная, да?
И я вдруг ловлю себя с поличным, когда в очередной раз пытаюсь поймать её взгляд.
– Деда, а вам можно кофетку? – дочка деловито лезет в свой новогодний, блескучий пакет. – Доктоу-стомово-вог не будет вугаться? Не-еть?! – с искренним удивлением. – Ховоший у вас доктоу…
Кладет конфету рядом с котом.
На снег.
– Лиса! Не-не-не… – машу ей рукой. – Конфету забери, ему нельзя.
Сожрет еще вместе с фантиком, а мне потом откачивай их тут всех.
– Ну-у… – топает ножкой и выгибается, откидывая голову назад.
– Отставить! Бери конфету и шебурши сюда. Быстро!
А то девчонка, вон, промерзла уже в своей куртке…
Вздохнув, Лиса недовольно поднимает конфету и тут же украдкой бросает её вниз.
А потом, честно глядя мне в глаза, легонько отодвигает её ногой в снег.
– Я всё вижу.
Вздохнув, всё-таки поднимает конфету и бежит к нам.
По пути, оборачиваясь, машет Ваське, который уже вальяжно топает по снегу в соседский огород.
– Видева моего деда? – подбегает к Василисе.
– Видела – улыбается та.
– Он так меня хва-иу… Свышава?!
– Слышала – улыбается чуть шире.
Потеснив меня, Лиса берет Василису за руку и, чуть ли не лопаясь от гордости, ведет её ко входу в дом.
– А пу-апа…– взахлёб, и не сводя с неё взгляда.
– Аккуратно, ступенька… – Василиса помогает ей подняться.
– Ага! А пу-апа, когда думав, что я не свышу, назва-у его "ставый пвофувсет" – шепелявит с довольным видом.
Девчонка прыскает со смеху, бросая на меня косой, хитрый взгляд…
– Лисёнок, а этот Вася, это с какой стороны дедушка?
– Это папин папочка!
– Похо-ож… – со знанием тянет рыжая.
Зараза!
– Так, банда! – распахиваю перед ними дверь. – В дом все! Метель опять начинается.
И не косись ты так на неё, Байсаров, а?!
Ты, конечно, пока еще не старый…
Но и не профурсет же…
Соберись!
Глава 7 Газлайтинг
Перед моими глазами разворачивается настоящая операция по захвату.
Лиса носится по дому так, словно за плечами у неё пропеллер.
Глаза лихорадочно горят, на шее мишура, а на голове – хаотично нацеплены сразу все её заколки с ромашками.
Облеплена она ими – прямо как ежик иголками.
– Мам, вафаэво… – протягивает Василисе конфеты. – И-са их двя тебя под шкафом пвятава…
Оставляет их на табуретке, и тут же удирает снова.
На этот раз – на кухню.
Слышу, как двигает стул по полу.
Минута молчания…
И снова летит со всех ног к нам.
– Мам… Сывок с коко-восом! – нервно запинается. – Самвый вучший! Самый свадкий!
И спустя пару минут:
– Мам, сахав? – протягивает Василисе коричневые кубики – Вкусьны-ый… Ой какой!
