– Скорбная умом, да, – деловито поправила меня женщина. – Потому что, как сказал Виктор – я сама этого увидеть не успела – вели вы себя немного странно, когда вас нашли.
Ну, да – ползала на четвереньках, тычась ему в колени лбом, и не могла произнести ни одного связного слова. Картина, прямо скажем, красочная.
– Нет, я не оттуда, – слегка обиделась я. – Это чистое совпадение. И вообще я упала в снег с приличной высоты, на меня неслись лошади, поэтому мне было не до адекватного поведения.
– Хорошо, допустим… – слегка посуровела Софья Евгеньевна. – У вас непривычный слуху говор. Не могу понять, из какой вы губернии?
То есть мой рассказ о том, что меня запросто перенесло из одного места в другое, ничем её не зацепил? Или она просто делает вид, что не услышала этого?
– Боюсь, этой губернии нет на ваших картах, – уточнила я. – Я была в другом месте! Оно совсем не похоже на это. Там всё более современное, моя квартира находилась на пятнадцатом этаже!
– Пятнадцатом? – натурально опешила барыня. Но снова недостаточно сильно, чтобы сдать меня обратно в психушку, откуда я, по её мнению, и сбежала. Да она проявляла просто феноменальное терпение по отношению ко мне. – Никогда не видела таких высоких домов. У моего двоюродного братца, Лаврентия Федотыча Афремова, в столице доходный дом – тот восемь этажей!
– Это я жила на пятнадцатом, а так-то в доме их двадцать пять, – добавила я важно, будто в этом был некий повод для гордости.
– Это, небось, вам в бреду привиделось, – махнула на меня рукой Софья Евгеньевна. – Но говорите вы складно для скорбной умом. Видно, пилюлями-то вас уже давно не пичкали. Что, ненавистный муж в лечебницу увёз? Любят некоторые ироды такое провернуть, чтобы приданое сцапать.
Я так и почувствовала, как у меня вытягивается лицо от того, с какой лёгкостью барыня придумала мне легенду. Как будто такое у них на каждом шагу.
– Да нет же. Говорю, мой мир совсем другой! – поспешила возразить я и решила начать с начала, но только уже с подробностями: – Понимаете, я купила на ярмарке ёлочную игрушку…
И вдруг на лице Софьи Евгеньевны промелькнуло нечто, что вселило в меня надежду – теперь она отнесётся ко всему сказанному мной иначе. Значит, необычная игрушка – что-то знакомое здесь? Что-то на слуху?
Но на этом в дверь комнаты постучали, и внутрь заглянула Вера.
– Виктор Наумович приехал. Выйдете встречать? Или пускай обождёт? Он как будто и торопится.
Софья Евгеньевна смерила меня критическим взглядом и решительно кивнула каким-то своим мыслям.
– Пускай обождёт. Мы сейчас спустимся. Думаю, ему тоже любопытно будет послушать ваш рассказ, Варвара. Так чего языком два раза одно и то же перемалывать, верно?
Глава 2
Ждать моему спасителю пришлось довольно долго: прежде чем вывести меня пред его светлы очи, мне выдали вполне приличное платье по местной моде. Одна загвоздка: мне предстояло его надеть. С какой стороны забираться в этот кокон я, конечно, представляла, а вот как потом застегнуть все эти бесчисленные крючки так, чтобы из него не вывалиться – это был совсем другой вопрос.
Пришлось Вере прийти мне на помощь, хоть она этого явно не хотела. Похоже, про меня в этом доме поползли очень уж нехорошие слухи, раз даже прислуга не горела желанием со мной познакомиться. Куда уж до более высоких по статусу особ!
Софья Евгеньевна не побоялась, что нежданная и подозрительная гостья сиганёт в окно или кого-то покусает, и оставила меня наедине с Верой. Вернулась только когда я была собрана, причёсана и проинструктирована помощницей насчёт того, как нужно себя вести.
– Викто́р Наумович – мой пасынок и по сути хозяин в этом доме, – пояснила по дороге Софья Евгеньевна. – Так что прошу вас вести себя уважительно. Хоть пока что вы так и делали. Но…
– Вы ещё не до конца убедились, что я не сумасшедшая, – закончила я её скрытую мысль. – Я поняла. Не волнуйтесь, у меня нет в планах заражать кого-то бешенством.
Вообще-то я рассчитывала, что в этом доме мне помогут. Другой надежды пока не было, а тут хотя бы тепло, не дует, хозяйка разговаривает на понятном мне языке и не пытается выгнать.
Вместе мы спустились со второго этажа в гостиную. Я, конечно, старалась не вертеть головой, но обстановка дома, в котором мне посчастливилось оказаться, поражала в хорошем смысле этого слова. Здесь было так уютно! Много дерева, винтажные обои на стенах, а на них – множество портретов. Видимо, семейных. Жаль, что разглядеть их у меня не было времени.
Снизу, из кухни, доносились умопомрачительно аппетитные запахи, и я мгновенно вспомнила, что давно уже ничего не ела. Судя по ощущениям, больше суток. Желудок, который смиренно молчал после моего пробуждения, теперь принялся бунтовать и требовать закинуть в него хоть что-то из съестного.
Я попыталась игнорировать его наглый зов.
– Викто́р, – на свой манер произнесла имя пасынка Софья Евгеньевна, когда мы вошли в приятно обставленную гостиную. – Надеюсь, ты заехал достаточно надолго, чтобы нам кое-что обсудить?
Комната была небольшая, но светлая, с камином и весьма высокими потолками. И снова вокруг сложно выполненная мебель в духе позапрошлого века, куча безделушек на всех поверхностях: канделябры со свечами, статуэтки и повсюду самый разнообразный текстиль. А ещё воздух здесь был совершенно особенным, насыщенным и по-своему вкусным.
У окна гостиной, задумчиво глядя во двор, стоял тот самый мужчина, о которого я недавно успела вдоволь потереться. Представляю, какое у него обо мне сложилось мнение…
Он повернулся, услышав, как его окликнули, улыбнулся Софье Евгеньевне, а затем его взгляд метнулся ко мне, а лицо сразу приняло слегка недоуменное выражение. Мне даже захотелось проверить, всё ли со мной в порядке. Его удивление положительное или не очень? Зато он вновь произвёл на меня сильное впечатление. Казалось бы, ну просто привлекательный мужчина – но нет! Было в нём что-то сражающее наповал. Его хотелось разглядывать – и не только из-за необычной для моего восприятия одежды. К слову, больше всего внимания в ней привлекала золотистая брошь в виде змеи на щите, приколотая к лацкану удлинённого жакета.
– Познакомься, – бодро проговорила хозяйка. – Это Варвара.
Виктор приподнял чёрную бровь.
– И всё? – уточнил. – Просто Варвара?
– А тебе требуется что-то ещё? – рассмеялась женщина. – Лично мне достаточно, потому что она рассказала мне просто невероятную историю. И надеюсь, что её продолжение мы сейчас послушаем вместе!
Теперь выражение лица Виктора стало слегка усталым. Похоже, выслушивать мои “бредни” он желанием не горел.
– Приятно познакомиться, просто Варвара, – с лёгкой иронией в голосе проговорил он. – Что же такого вы рассказали моей матушке, что она настолько сильно заинтересовалась вашей историей? Признаться, я думал, она довольно проста.
– Нет, вынуждена вас разочаровать: я ниоткуда не сбегала.
– Я даже рад, что это не так, – улыбнулся Виктор.
Честное слово, я едва не поплыла на месте.
– А где Анна? – как бы между делом спросила хозяйка, пока мы усаживались на диван, а её пасынок – напротив. – Я думала, она тоже заедет.
Впрочем, энтузиазма по этому поводу я в её голосе не услышала. А сама сразу насторожилась: кто такая Анна? Сестра? Кузина? Или…
– Она поехала домой собираться. Сказала, что хочет навестить бабушку до праздников, – как будто нехотя пояснил Виктор.
Софья Евгеньевна покривила губами, как будто поведение этой загадочной Анны ей не понравилось. Как, возможно, и вся Анна целиком.
– Ну что ж, пускай съездит… – она повернулась ко мне в тот миг, когда я уже начала чувствовать себя здесь совсем лишней. – Мы с вами остановились на том, что всё началось с ёлочной игрушки?
– Да! – встрепенулась я, с трудом отведя взгляд от лица Виктора. Да что же со мной такое? – Я купила на ярмарке ёлочную игрушку. Принесла её домой и повесила на ёлку. Ну… так у нас принято. Мы к празднику Нового года украшаем ель – игрушками, гирляндами, мишурой…
Мои слушатели переглянулись.
– Да-да, мы знаем, что такое Новогодняя ель, – кивнул Виктор. – Пока что ваш рассказ вполне обычен.
Что ж, хоть какое-то облегчение: здесь знают про новогодние традиции. Не так уж мы, получается, далеки друг от друга. Понятный язык, схожие праздники… Что дальше?
– Так вот ночью, когда я спала, с игрушкой что-то случилось. Она стала светиться, а потом за ней открылся какой-то проход. Или как это называется – портал? Меня затянуло в него, и я оказалась здесь.
Больше мне сказать было нечего. А в ответ на всю эту правду, что я вывалила, как на духу, в комнате воцарилось ошарашенное молчание. Ну, всё… Теперь меня точно сдадут в психушку!
Но всё обернулось совсем не этим. Даже и близко нет.
– Ты тоже об этом подумал? – внезапно спросила Софья Евгеньевна у пасынка.
Тот пожал плечами, не торопясь с ответом. А я окончательно перестала понимать, в каком всё-таки мире оказалась. В похожем на мой, только отстающем в развитии прогресса, или в волшебном, например, как какая-нибудь Нарния? А что, я и книги сказочные читала, и фильмы смотрела, как и любой другой человек в своё время. Да, понимала, что это выдумки, но, возможно, именно поэтому пока что не торопилась валиться в обморок при каждом когнитивном диссонансе, возникающем в моей голове.
– Это всего лишь легенды, смешанные с детскими сказками, – наконец проговорил Виктор, всё обдумав.
– Много ты понимаешь! – фыркнула барыня. – Какая прагматичная, однако, пошла нынче молодёжь. После того, как вы перестаёте верить в Морозного Старца, с вами совершенно нет никакого слада!
Гордо выпрямив спину, она проворно встала со своего места и, бросив на ходу “сейчас я вернусь!”, ушла. Я сложила руки на коленях и буквально остолбенела от смущения, оказавшись наедине с её пасынком, брутальная аристократичность которого вводила меня в смятение. Однажды, повзрослев, я начала считать, что подобные ему мужчины могут быть лишь продуктом смешения удачной генетики и Фотошопа где-то на странице глянцевого издания. Но нет же, оказывается, они всё-таки существуют на самом деле!
В очередной раз подумав об этом, я неловко провела ладонью по аккуратно причёсанным Верой волосам.
– Необычный цвет, – отметил Виктор неожиданно.
И тут я поняла, что он довольно давно пристально на меня смотрит. Наверное, я для него кто-то вроде экзотического зверька в клетке.
– Он… ненатуральный, – буркнула и сразу пожалела.
Надо было просто поблагодарить и всё! Зачем ему знать нюансы? Что за несвоевременная честность с моей стороны?
– А, – он коротко закатил глаза. – Алхимическое вмешательство?
– К-какое?
Так… а вот пошли и совсем уж непривычные словечки. Нет, я, конечно, их слышала, но в практической жизни не применяла.
– Последнее время женщины увлекаются разными магическими зельями, масками, примочками и притирками, чтобы улучшить, как они считают, свою внешность, – пояснил он. – Как будто вы сами не знаете! И цвет волос меняют, и брови красят…
Значит, всё-таки мания… Ладно. Допустим. Что ж, можно сказать, в моём мире творится то же самое. Интересно даже, чем здесь женщины увеличивают себе губы. Если вообще это делают.
– Просто мы редко когда полностью бываем довольны своей внешностью, – улыбнулась я, начиная наконец чувствовать, что напряжение в его присутствии понемногу меня отпускает.
– Совершенно зря, – Виктор дёрнул уголком рта. – Все женщины по-своему прекрасны.
Это что, он хочет сказать, что мой морозный блонд ему не нравится? Тоже мне, ценитель – даже обидно как-то. Все говорили, что моей холодной внешности этот цвет идёт лучше всего. Ну, зелья, ну алхимия, если хотите – что такого?
На этом я решила сойти со скользкой дорожки обсуждения женских хитростей в достижении недостижимых идеалов. В конце концов, не всем повезло сразу родиться безупречными.
– Вот! – победно вскинув над головой толстенную книгу в роскошном золочёном переплёте, Софья Евгеньевна вернулась в гостиную. – Говорю же, я сразу вспомнила эту легенду. Хоть и читала давно, а потом нигде о ней больше не слышала.
С этими словами она села рядом со мной и открыла книгу на отмеченной закладкой странице. На ней крупными витиеватыми буквами было написано: “Глава двадцать один. Мастер Игрушек”.
Если честно, мне не сразу стало понятно, при чём тут то, что со мной случилось. Но вот Софья Евгеньевна перевернула страницу – и если бы можно было упасть с дивана, я точно упала бы. По соседству с текстом здесь были изображены, очевидно, примеры тех самых игрушек, которые “мастер” использовал. Это были и плюшевые зайцы, и пирамидки, и те самые ёлочные шары, сосульки и шишки, которые каждый человек из моего мира знает с детства.
Пока я разглядывала иллюстрации, Софья Евгеньевна пробежалась взглядом по тексту, чтобы освежить легенду в памяти, а затем кратко пересказала:
– Тут написано, что никто не знает, откуда точно взялся Мастер Игрушек. Но считается, что он был сильнейшим магом, который искал способ обрести бессмертие. Он побывал во всех уголках мира, побеседовал с самыми мудрыми архимагами и старцами, которые пережили многих Великих князей. Но никто не смог дать ему ответ, из каких элементов должна состоять формула бессмертия. Он был уверен, что его сил хватит на то, чтобы поддержать нужное заклинание, однако сколько он ни пробовал сплести верные нити, они рассыпались в прах. Так он прожил до самой старости, не найдя средства продлить свою жизнь до бесконечности.
– А зачем кому-то вообще жить вечно? – спросила я философски, воспользовавшись паузой в повествовании. – Мне кажется, когда ты уже всё постиг, сам смысл этого теряется.
– Вот! – согласно воскликнул Виктор. – Она тоже это понимает. Его стремления лишены смысла. Ведь, если он обошёл весь мир и поговорил с самыми умными людьми, которые раскрыли ему все тайны, зачем бесконечно идти по дороге, которая не принесёт ему ничего нового?
– А ты хоть раз встречал волшебника, который обладал бы такими силами, чтобы хотя бы создать такое заклинание? – прищурилась Софья Евгеньевна.
– Пожалуй, нет, – усмехнулся её пасынок. – Полагаю, их никогда и не существовало. А это – просто сказка для тех, кому хочется верить в то, что кто-то управляет их жизнью.
– Какой ты скептик! – возмутилась барыня. – Фу! Я сейчас прогоню тебя отсюда, чтобы ты не отравлял нам тут воздух своими миазмами неверия. Кто тебя таким вырастил? Что-то я не припомню!
– Жизнь, – едва сдерживая улыбку, ответил Виктор.
– А я всегда считала, что эти ваши новомодные Волшебные институты – просто рассадник вредного нигилизма. Вы хоть сами-то верили в то, чем там занимались? Или просто проводили там время впустую?
– Давай сейчас не будем развивать эту дискуссию. Я маг и верю в магию – естественно. Но ничто, о чём я узнал в институте, не убедило меня в том, что существуют настолько крайние проявления этих сил.
Я лишь похлопала ресницами, понемногу переставая понимать, о чём они говорят. Казалось, понятия знакомы мне, но перенести их на магию, проявления которой в своей практике я, конечно, не встречала, было очень сложно. Наверное, нужно просто принять тот факт, что этот мир наполняют совсем иные силы.
– Так что там с Мастером? – попыталась я вернуть разговор в нужное русло.
– Надеюсь, что вы своим примером, Варвара, заставите этого чурбана наконец признать, что есть кто-то сильнее его самого, – последний раз подколола Софья Евгеньевна своего пасынка и вновь опустила глаза в книгу. – Так вот старания старца не остались незамеченными богами Пресветлого Трона, и они решили спуститься к нему, чтобы поговорить. Или существование Пресветлого Трона ты тоже будешь отрицать?
Она вновь стрельнула взглядом на Виктора.
– Не видел своими глазами, так что подтвердить это тоже не могу, – бесстрастно выдал тот.
– Тьфу на тебя! – совсем расстроилась женщина, но продолжила: – Они сказали ему, что ни один из живущих в человеческом мире магов не способен вынести бремя бессмертия. Это просто невозможно. Но они могут дать ему то, чего он так жаждет в обмен на одну услугу. Он вечно будет путешествовать между мирами, искать родственные души, которые каким-то образом оказались разделены, и соединять их. Сводить вместе. А энергия, которая будет выделяться в момент их встречи, станет питать его так долго, как он даже представить себе не мог до этого. Подумав, он согласился. И так появился Мастер Игрушек, который с помощью парных волшебных артефактов переносит родственные души друг к другу.
Некоторое время мы просто помолчали, переваривая информацию.
– То есть считаете, что та самая ёлочная игрушка была артефактом, созданным Мастером? – проговорила я и почувствовала себя очень глупо.
Как вообще можно рассуждать об этом всерьёз? Может быть, кто-то меня уже разбудит?
– Предполагаю, что этот вариант исключать нельзя, – пожала плечами Софья Евгеньевна. – То, что с вами случилось, очень похоже на перенос к некоей родственной душе.
Я невольно скосила взгляд на Виктора. Он сделал каменное лицо. Да нет! Быть того не может. Мы с ним вообще не похожи и я его, скорее, раздражаю, чем нравлюсь ему. Да и вообще всё это действительно звучит как какая-то чушь. Наверняка я просто ударилась головой, упав на льду. Ещё немного, и приду в себя. Ну же! Три, два, один…
– Виктор! – голос Софьи Евгеньевны выдернул меня из размышлений. – Нам нужны пояснения!
– Думаешь, я смогу рассказать что-то подробнее? – сразу насторожился он. – Кажется, я уже дал понять, что не являюсь поклонником сказок. Единственное, чем я могу вам помочь – это отвезти Варвару к врачу. Возможно, она и правда пережила некоторое потрясение, которое в её голове превратилось в это странное видение.
Значит, он всё-таки считает, что я – того!
Теория о родственности наших душ окончательно рассыпалась в прах.
– Зато твой однокурсник… Анатоль Гордецкий, кажется – большой знаток всех этих легенд. Он же в городе?
– Да куда он денется из своей библиотеки. К тому же он только недавно вернулся из очередной поездки за небылицами, – вздохнул Виктор.
