Не все они блестящие такие, но на передовой подобными доспехами абсолютно все осаждающие существа щеголяют.
Город небольшой, конечно, на пару тысяч народа примерно, невысокая стена всего на полторы-две сотни метров по фронту к морю растянута, с боков и тыла мне пока ее не видно. Одну сторону предместье скрывает своими домами, вторая находится с противоположной от меня стороны.
Но все равно, с такими силами настоящие каменные укрепления не берут, откровенно маловато атакующих я здесь вижу.
«Тут не сотни требуются, а тысячи, чтобы город полностью окружить!»
«Как бы обороняющихся было не больше, чем осаждающих! Хотя жилую часть города уже взяли и пленников именно оттуда тащат. Странно вообще, почему они все в цитадель не ушли? Или нападение совсем внезапное оказалось?» – размышляю я.
Как мне кажется почему-то, даже не знаю, почему именно, важный такой вопрос для меня.
«Правда, обстрел катапультами ведется сам по себе невероятно меткий. Сами существа очень неуклюжи, но невероятно сильны физически. Сильны и боли не чувствуют вообще, что очень важно в сражении. Пока такое существо вымахается после нескольких ранений, оно со своей силой и массой с десяток врагов зацепит. Однако, в чем именно смысл нападения на сухопутный город настолько странного народа – мне все равно не понятно!» – приходится определенно признать.
Ну, я и себя еще совсем не помню, так что мне остается пока только выживать в стороне от городских укреплений и горожанам помогать.
Признать свое уже четко определенное место в новом мире и молча рассматривать картину разворачивающегося передо мной батального полотна. Пока на меня не обращают внимания и есть пара свободных минут отдохнуть от постоянной борьбы за свою жизнь. И дальнейшее существование.
Не до меня сейчас всем здесь присутствующим, существа-карпы говорить не умеют или не хотят принципиально, а имеющихся здесь людей они совсем без сознания по песку волокут.
Сильно раненый противник с уже полностью залитым кровью боком все же не отстал от меня совсем безнадежно. Крайне уперто, уже едва переставляя ноги, добежал-дошагал шестьдесят метров до холмика, но сам полностью пологий подъем уже не осилил, бедолага.
На середине споткнулся, упал на свои блестящие колени и так совсем неподвижно замер. Потом немного привстал, пытаясь держаться за пробитый бок, но снова осел вниз.
«Совсем ослаб из-за большой кровопотери! – понимаю я. – А не хрен было подкрадываться и меня пугать! Но очень живучие они и невероятно выносливые на раны твари! Гораздо больше выдерживают по сравнению с людьми!»
Откуда такое знание – снова непонятно, но оно в моей голове определенно имеется. Да почти любой человек упал бы на месте, как только два десятка сантиметров хладной стали вошли бы ему в бок.
«Там, правда, никакая не сталь, но тоже очень твердая и острая штуковина пробила тело существу!»
И совсем точно не пробежал бы следом за обидчиком полсотни метров по песку, с большим трудом переставляя свои гигантские ступни.
«Упал бы сразу же и лежа готовился к быстрой смерти, читая молитвы своим богам», – как определенно кажется мне.
Я уже приготовился дать второму существу-карпу трофейным мечом по голове вместе с маской, когда он все-таки доберется до меня. Очень хочется проверить разрубающую способность нового оружия на ком-то из врагов, хорошо для такого дела подходящем, но теперь я позволил себе немного расслабиться, когда он больше активно не преследует меня.
Чем носиться без толку, наводя суету, лучше спокойно разобраться со всем творящимся вокруг меня.
Есть настойчивое такое желание внутри себя.
«Совсем силенка закончилась и давление в крови пропало, чтобы дальше меня активно догонять», – вижу я, но признаю внутри себя готовность существ-карпов к тотальному самопожертвованию.
«Один он такой выдающийся или они все такие – кто его знает! Но стойкие и упорные до полной невозможности!»
«Нужно его добить обязательно! Кровищи пустить еще больше!» – вдруг понял я довольно отчетливое желание своего тела.
«Охренеть! Какие у меня желания появились! И это я, который раньше даже надоедливых мух иногда жалел?» – аж прямо до печенок поразился сначала такой своей лютой кровожадности.
«Ну, просто руки пачкать не хотел», – не могу пока вспомнить настоящую причину такого необыкновенного милосердия.
– Мухи тебя только кусали иногда и просто наедали! А тут дело смертью пахнет! Как с тем байкером! – я смотрю теперь вправо, к берегу моря и отчетливо понимаю. – Очень нехорошей смертью, точно тебе говорю! Поганое тут совсем творится дело!
«Вот, уже какого-то байкера вспомнил? Это прежде знакомое слово, что ли, по-нашему? Или вообще какое-то местное понятие?» – медленно пробуждающееся подсознание не разъясняет мне ничего больше.
В сотне метров от меня, на самом берегу я вижу странную конструкцию из трех бревен и перекладины, напоминающей футбольные ворота. Немного повыше и пошире, никакой, конечно, сетки нет на них, чтобы ловить мячи.
«Да и не ворота это, а какой-то реальный конвейер для ужасно выглядящих и просто для меня невообразимых дел!» – понимаю я, с отвращением сплевывая набившийся в рот песок.
Вдруг в голове появляется ясная мысль:
«Обязательно нужно его разрушить или хотя бы безжалостную поступь работы устройства остановить. Хоть на какое-то время нарушить отлаженный процесс на редкость отвратительного принесения людей в жертву!»
Там есть купольная конструкция, свисающая с пристроенной ко второму столбу перекладины, к которой как раз на движущейся цепи или веревке подъезжает сильно дергающееся тело полностью голого толстого мужчины, подвешенное за ноги.
«Но уже с закрученными сзади руками», – отмечаю я видную мне деталь.
«Раздевают, наверно, еще там всех или просто срезают одежду с тел», – довольно хладнокровно принимаю я такое знание.
Как точно его знаю и понимаю принцип действия самого конвейера.
Наверно, там же на месте, под Каруселью, руки жертвам существа крутят, чтобы не мешали работе конвейера?
Не цеплялись за конструкцию, не шатали ее и не хватали самих существ, пытаясь неистово сопротивляться.
«Да, при подобной транспортировке по песку руки за спиной будут сильно мешать!» – кажется мне.
«А если на животе прибитый народ совсем без чувств тащить, то песок набьется в рот, и жертва неминуемо задохнется», – и такое тоже правильно понимаю.
Мужик как раз на той же самой скрутке из толстых волокон подвешен, которую я недавно с ног сорвал, если мне зрение не изменяет. С сотни метров все видно не так хорошо, хотя раньше я точно не мог похвастать подобным отличным зрением, а вот сейчас глаза как будто совсем новые. Всякие мелочи очень подробно могу рассмотреть, если хорошенько присмотреться.
Принцип работы карусели-конвейера становится вполне понятен всего через пару десятков секунд пристального наблюдения – там весьма продуманно и планомерно приносят людей в жертву!
Самым таким хорошо отработанным практичным и невозможно ужасным способом!
Одно большое существо под вторым столбом крутит какую-то рукоять, похожую на корабельный штурвал.
«Она, наверно, и приводит в движение всю Карусель!» – понимаю я.
Еще двое подвешивают новое тело на крюк за ноги около первого столба. Третий нелюдь возится около купола, что-то делая с до этого подвешенным голым мужиком, который вдруг страшно и истошно орет, но также внезапно замолкает.
Его тут же засовывают в сам купол, из-под него теперь только его скалящаяся от ужаса голова видна и свисающие вниз кишки, как мне кажется.
Там есть еще что-то не менее ужасное, но в этот момент меня отвлекает другая картина.
Гулко бухает вторая катапульта-баллиста, какая-то черная штука летит через крепостную стену в сам город. Но падает недалеко от стены, прямо где-то за ней, по гораздо более крутой баллистической траектории сделан выстрел.
Заметно более легким снарядом по сравнению с каменной глыбой, как я почему-то понимаю.
«Ого, чего я даже знаю! Про какие-то баллистические траектории!» – доходит до меня.
Чем существа тут стреляют – вообще непонятно, первый раз точно полетел булыжник на полсотни кило, а вот теперь что-то другое отправилось в город. Не такое тяжелое, поэтому оказалось уже конкретно в небо зачем-то выстрелено, чтобы упало недалеко от самой городской стены.
«Не только тяжелыми булыжниками стены бьют, есть и более хитрые снаряды в арсенале существ. Наверно, для непонятного мне пока поражения защитников города».
Возвращаюсь взглядом к карусели и вижу лесенку, которая теперь приставлена рядом с куполом со стороны моря, на ней стоит одно существо, сильно наклонившись к куполу и просунув в него свои лапы.
Еще целая очередь из таких же существ в блестящей броне стоит зачем-то рядом внизу.
Между Кровавой Каруселью, как я ее решил называть, и платформой в порту есть еще что-то.
За какой-то гибкой оградой, похожей на самую обычную рыболовную сеть, стонет и воет невидимый мне пока народ, а существа с копьями в лапах его охраняют и бьют время от времени куда-то за ограду.
«Чем-то они заметно отличаются от тех же уродов, с которыми я здесь столкнулся уже», – замечает приценившийся глаз явное отличие одних тварей от других.
Вспомнив, как только что сам просто чудом не погиб, быстро оглядываюсь и вздыхаю с явным облегчением. Сзади никого из подбирающихся врагов не видно. Их и до этого момента там не было, беглый взгляд я, конечно, с вершины холмика бросил сразу по всем сторонам.
Как только взобрался на вершину, так и осмотрелся.
Но теперь уже пару минут пространство позади меня не проверял, а это довольно большой срок для быстро меняющейся ситуации. Меняющейся на поле боя, реального такого сражения между людьми и существами!
Тут нужно головой вертеть, вообще не переставая, ведь враги могут появиться буквально отовсюду. Потому что я точно не знаю, где они вообще сейчас еще находятся и на что способны?
За моей спиной вижу речку в сотне метров от меня, шириной метров тридцать, правда, с такого расстояния точно определить ее размеры довольно затруднительно. Она стекает в море, дальше за ней ничего не разглядеть, кроме берега, плотно заросшего кустарником.
И еще пальмами! Их тут видны целые плантации или рощи за рекой.
«Теплое место тут, значит. Тропики-субтропики!» – подумал о чем-то хорошо знакомом.
За время моего наблюдения вокруг раненый монстр совсем притих, а широкая колонна марширующих уже явно мимо меня в сторону Карусели существ приблизилась на пятьдесят метров.
Идут довольно медленно от разрушенной стены города прямо к Карусели, каждый тащит за собой по одной жертве. Я уже разглядел, что они тащат за собой – такие же бесчувственные тела.
Тут мое внимание привлек валявшийся еще недавно без чувств пленник второго существа, он вдруг поднял от песка страшно лохматую голову, осмотрелся по сторонам и бросился прямо на карачках по мне.
«Очухался все же? Боится на ноги встать, что ли?» – не понимаю я подобного смысла передвижения по-собачьи.
Несется, сильно загребая руками и ногами песок, сам в каком-то рубище страшном. И рожа еще невероятно дикая или просто перепуганная, глаза на выкате сильно шальные.
«Наверно, ко мне под защиту торопится попасть! Ну и ладно, сейчас хоть узнаю, понимаю ли я его язык сам?» – решаю я.
Осознаю уже правильно – возможность коммуникации очень облегчит мне дальнейшую жизнь и уже заранее опасаюсь оказаться ничего не понимающим здесь чужаком.
«И даже такие мудреные слова про коммуникацию откуда-то вылезли!» – недоумеваю про себя.
Зато я больше не теряю времени, в пару прыжков добрался до все так же бессильно сидящего на коленях существа-карпа и на пробу рубанул его с хорошего замаха по широкому плечу.
Уже ведь как-то даже знаю предварительный результат подобного удара. Поэтому не удивился ему вообще.
Кольчуга из плотной чешуи довольно легко отбросила меч назад, существо застонало и пришло в себя, медленно протянуло в мою стороны свои лапы, даже не пытаясь сопротивляться.
– Там рубить нет никакого смысла, явно усиленная, похоже, двойная защита именно на плечах. Даже кость сломать таким легким мечом никак не получится, – бормочу я, внимательнее приглядываясь к существу.
Явно не для могучих, сразу калечащих ударов предназначены подобные мечи, только очень точно рубить и протыкать однозначно.
«Хотя, очень все странно выглядит, где подобные неуклюжие существа и где ловкое владение мечом? Совсем ведь разные вещи по смыслу получаются!» – есть явное понимаю подобной несуразности.
Замечаю, где заканчивается блестящая кольчуга, такой тоже усиленный воротник на середине шеи и рублю уже там хорошо так свистнувшим в полете мечом.
И ведь попадаю умелой рукой метко, и прорубаю шею существа солидно!
«Если меч свистит – незаурядно сильный и обученный воин им машет! – пришло новое откровение откуда-то в мое девственное сознание. – Почти настоящий демон! Или даже самый настоящий!»
«Может я вообще в демона попал? Поэтому такой боевой и беспощадный!» – задумываюсь на какое-то мгновение.
Вот теперь дело пошло, меч легко разрубил толстую, но какую-то рыхлую шею больше, чем на половину, оттуда снова густо льется кровь, а существо валится ничком вперед на песок.
– Остановись! Стой! Темный! Нельзя убивать Людей Моря! Они страшно отомстят всем нам, людям! За твое преступление! – вдруг истошнейшим голосом орет подбежавший уже на карачках пленник этого же самого существа. – Нельзя сопротивляться их воле! Никак нельзя, Темный! Страшная судьба тебя теперь ждет! И нас всех тоже! За тебя страдать будем вечно! Темный!
Прямо заливает меня своим ультразвуком, лохматый придурок, от него у меня еще больше голова разболелась.
Видок у него реально настоящего фанатика, сжатые кулаки трясутся над лохматой головой, поэтому никакого особого доверия у меня он не вызывает.
Ни к себе, ни к своим глупым словам. Хотя явно в курсе того, что здесь творится! И еще надрывается крайне убежденно!
«Да что с ним такое? – не понимаю я. – На берегу его в жертву принесут, как обычного барана-на, а он за этих тварей заступается! Адепт их веры, что ли-ля?»
Но смутил все же меня лохматый дуралей своей завидной убежденностью в словах, не нашелся даже, что ему правильно ответить.
«И еще куда подальше послать придурка!» – и такое понятное желание появилось сразу же.
Хотя сразу видно по безумной роже – ничего он не воспримет и не поймет.
«Зато я его сбивчивую речь сразу понял, здешний язык мне хорошо знаком!» – с огромным облегчением осознаю сам.
Был такой вопрос в моей голове, смогу ли я хоть в какой-то понимать местную разговорную речь. Теперь он решен самым положительным образом, понимаю даже беглую и сильно импульсивную, даже с мудреными ругательствами.
«Люди Моря, значит, называются они. Убивать их нельзя, потому что очень мстительные! Хотя они штурмуют город, а пленников просто режут вниз головой! И ведь меня еще Темным назвал почему-то!» – размышляю я над словами Лохматого, но тут новое интересное зрелище привлекает мое внимание.
Упавшее набок тело существа под моими ногами дернулось вдруг в последний раз, хотя и так уже должно было помереть сразу после моего лихого удара. Еще над ним откуда-то из самого тела выскользнула хорошо заметная даже под яркими лучами светила серебряная капля размером с кулак.
Выскользнула как раз из него самого и повисла на высоте в половину метра над блестящей спиной, не удаляясь от самого тела.
Воздушная такая по структуре, она сразу же привлекла мое внимание.
– О, трофейчик какой-то! Храброму победителю чудовища? Трах-таби-нах! Лут или дроп? – забыл уже, что именно выпадает с убитых тел.
Вот так рука сразу же потянулась к висящей над телом непонятной штуке с явным намерением ее себе забрать. Только лохматый любитель Людей Моря мгновенно распознал мое такое понятное намерение и прямо ультразвуком снова завизжал:
– Не вздумай! Нельзя такое! Темный! Нельзя никогда! Боги на тебя прогневаются и погубят род людской! Побойся Старых Богов! Темный! Будь ты проклят! Погубят Старые боги!
