Вжух! Я резко застегнула молнию походной сумки. Вроде, ничего не забыла. Мои руки тряслись, но голос был тверд.
– Да, Тося, – ответила женщине, которая смотрела на меня так, будто я при смерти. Впрочем, мне и самой казалось, что так и есть.
Экономка все же тихо заплакала, а я лишь стиснула зубы. Все слезы я выплакала еще ночью. Когда поняла, что моя жизнь рушится, как карточный домик. Самир просто взял и выкинул меня за борт, барахтаться в пучине своей боли…
Перед внутренним взором проносится сцена в кабинете. Наш последний раз… ну что я за мазохистка? Зачем постоянно прокручиваю это в голове? Но я знаю, что буду хранить эти воспоминания. И буду доставать их из своего разбитого сердца, как засохший, потрескавшийся листик.
Мне всегда казалось, что все у нас по-настоящему. Ведь Самир был со мной так нежен… в его руках я ощущала себя сокровищем. Каждый раз рядом с ним я видела, что он сгорал от страсти, также, как и я. Такое невозможно не почувствовать…
Но оказалось, все это время он продолжал любить Эльвиру. По моей щеке все же покатилась одинокая слеза, и я вытерла ее со злостью.
Я помнила Эльвиру очень хорошо. Она была его одноклассницей. Холеная блондинка, которую Самир несколько раз приводил в дом деда. Я так ненавидела ее!
Я даже как-то раз подсыпала слабительное в ее чай. Надеялась, что Самир впечатлится и бросит эту мымру. А в итоге чай волшебным образом попал к нему, и он выпил его, ни о чем не подозревая. Он так кричал на меня тогда!
Я чувствовала себя глупым ребенком, хотя мне было уже пятнадцать. А Эмир Булатович хохотал в голос, что-то говоря внуку на родном аварском языке. Тогда-то я с горечью поняла, что Самир всегда будет видеть во мне ребенка…
Но после смерти Эмира Булатовича все изменилось. Я знала, что Самир пообещал заботиться обо мне. Но он сделал своей женой! А ведь мог же просто помогать деньгами и не вспоминать. Я правда боялась, что он выгонит меня, боялась потерять и его тоже… Но этого не случилось. Мне казалось, что я очутилась в сказке. Каждый день рядом с любимым я буквально парила. А теперь мне словно обрубили крылья. Выдрали с кровью…
Я встряхиваю головой, прогоняя мысли, что затягивают в пучину боли. Я должна быть сильной! Должна успеть уйти до прихода Самира. Ведь он даже не догадывался о моем решении. С утра завтракал со мной, как обычно. Как ни в чем не бывало. А я сидела напротив, словно натянутая струна. Все силы ушли на то, чтобы казаться обычной. Почему-то я была уверена, что Самир просто так меня не отпустит…
– Спасибо, Тосенька, – я подхожу к экономке и обнимаю ее крепко. – За все…
– Анюта… – тихо причитает женщина, а во мне все сжимается от тоски.
Я стискиваю зубы и отстраняюсь. Смотрю на нее сухими, воспаленными глазами. Я не заплачу. Нет. Осталось совсем немного… и когда я буду далеко от Самира, тогда-то и придет откат.
– Ключ от дома под красным кирпичом, – повторяет в десятый раз Тося. – Клумба в палисаднике, с фигуркой ёжика.
– Я помню, Тося, – поднимаю краешек губ в подобии улыбки и тут же мрачнею. – А ты помни о своем обещании.
– Ничего не скажу окаянному! – прикладывает морщинистую руку к груди женщина и для надежности еще кивает. – Не выдам тебя, деточка! А про тот дом знали только я да хозяин покойный, мир его праху.
Если бы не Тося, я не знаю, что бы делала. Ведь у меня даже денег особо не было. Карту, на которую Самир переводил деньги, я оставила в спальне. По ней он точно меня найдет. Да и не хотелось прикасаться к его деньгам! Будто я себя оскверню этим. Пусть тратит их на свою Эльвиру! На билет в деревню и на первое время мне точно хватит! А там я найду работу. Я уверена.
Я еще раз порывисто обняла Тосю и тут же отстранилась. Пора…
Взяла сумку и вышла из дома, не оглядываясь. Я спиной чувствовала горький взгляд экономки и по лицу все же побежали соленые слезы. Мне было так больно… хотелось рухнуть на ухоженной тропинке во дворе и остаться лежать там кучкой пепла.
Вместо этого я шла по двору быстрым шагом. Я смогу. Я смогу… Повторяла эти слова, словно волшебную мантру.
Но прежде, чем покинуть этот дом, я должна сделать еще одно. То, от чего сердце щемило в груди и обливалось слезами…
– Привет, дружок!
Я подошла к Спириту и погладила его по шее. Конь повел головой и тихо фыркнул, раздувая ноздри. Я достала из кармана подготовленную морковку и протянула ему, другой рукой продолжая поглаживать по роскошной, черной гриве.
Спирита подарил мне Эмир Булатович. Это был роскошный конь кабардинской породы. Черный, с отливом синевы в гриве. Я так любила вместе с ним бегать по полю. И сейчас так хотела сесть на него и умчаться далеко-далеко… туда, где я буду счастлива…
Самир всегда злился на наши прогулки. Говорил, что эта порода лошадей слишком своенравная. Боялся, что Спирит мог меня сбросить.
Но у нас со Спиритом особая связь. Он всегда чувствовал меня. Вот и сейчас, стоило мне обнять его за массивную шею, как он занервничал. Громко всхрапнул, отведя уши назад, стал копать ногой землю вольера.
– Т-ш-ш-ш, – шепчу я, прижавшись к горячему коню. – Прости меня, малыш…
Мой голос срывается. В горле встал болезненный ком, мешавший дышать…
– Я буду сильной! – исступленно шепчу коню. – Обещаю! И когда-нибудь я вернусь за тобой.
Спирит раздраженно фыркает и в этом звуке мне слышится возмущение. Даже конь не верит в то, что я справлюсь…
Глава 6
Аня
Дорога была очень долгой. Пришлось сменить два автобуса, чтобы добраться до места. Я вышла на нужной остановке и пошла пешком до дома Тоси. Маленький одноэтажный домик.
Сердце забилось где-то в районе горла, я первый раз в жизни осталась одна. Раньше меня всегда окружали люди, а теперь… Слезы навернулись на глаза, и я сильнее схватилась за ручку сумки.
Не думать, не думать, не думать.
Я толкнула покосившуюся калитку, она со скрипом отворилась. Так, теперь нужно найти ключ от дома. Я пошла на поиски клумбы с фигуркой ежика.
– И где она? – спросила я саму себя через время.
Здесь все было так запущено, трава мне по колени. Как мне отыскать нужную фигурку? Вроде, вот она! Ура! Я подняла фигурку, а ключа там не оказалось. Как так?
– Девушка! Это частная территория! Немедленно покиньте ее, а то милицию вызову! – услышала голос справа от себя.
– Полицию, – пробормотала я.
– Что?
Я повернулась к пожилой женщине. Она с грозным видом стояла уперев руки в боки и рассматривала меня.
– Уходи! Наркоманка, что ли?
– Нормальная я. Ключ ищу. Тося сказала, что он будет здесь.
– А ты кем будешь Тосе?
– Родственница, – невозмутимо ответила я.
– Городская?
– Да.
– Ну, понятно, – протянула старуха.
У меня не было сил с ней спорить и что-то объяснять. Я повернулась к палисаднику и продолжила искать ключи от дома.
– Ключей там нет, – опять услышала голос бабушки.
– А вы откуда знаете?
– Так я их и забрала, чтобы всякие тут не ошивались. Я женщина одинокая, прознают нелюди и надругаются еще.
Мне стоило огромных усилий, чтобы не засмеяться.
– А вы не могли бы мне ключи отдать?
– Отдам. Я Лидия Петровна.
– Аня.
– Жди здесь, сейчас вернусь.
Лидия Петровна, виляя пышным задом, пошла к себе в дом. Я осмотрелась вокруг. Нервно закусила губу, если здесь все так запущено, то что же в самом доме…
– На, ключи возьми, – махнула бабулька через забор.
Я вздохнула и направилась к ней. Когда подошла ближе, то старушка бесцеремонно сфотографировала меня на свой смартфон. Я была в шоке, больше от того, что у нее телефон последней модели одного известного бренда.
– Зачем вы сфотографировали меня без разрешения, Лидия Петровна?
– Я что, похожа на дуру верить тебе на слово? Сейчас отошлю твою фотографию в вивер, внуку своему. Ежели случится чего со мной, то будет знать с кого спрашивать, – строго посмотрела местная Мисс Марпл и протянула мне ключ.
Я так и не поняла, что за вивер такой, забрала ключ и махнула соседке напоследок. Забрала свою сумку и поднялась на крыльцо, с трудом открыла дверь и зашла внутрь.
В нос тут же ударил затхлый запах, какой бывает, когда в помещении никто не живет. Я оставила входную дверь открытой, пошла исследовать домик. Здесь было всего две комнаты, небольшая кухонька и душ с туалетом. Дом казался игрушечным, настолько маленьким был. Мебель была накрыта клеенкой и толстым слоем пыли. В первую очередь нужно заняться уборкой.
Я открыла все окна в доме, нашла подушки и одеяло в шкафу. Вытащила их на улицу, чтобы “прожарить” на солнце. Нашла ведро, тряпку и принялась за работу.
Спустя несколько часов дом сиял чистотой. Я так сильно устала, что еле заставила себя сходить в душ. Даже не стала ждать, пока нагреется бойлер, быстро ополоснулась под холодной водой. Разобрала свою сумку, закинула вещи в шкаф, подключила старенький холодильник и поставила в него еду, что Тося дала мне с собой в дорогу. Съела бутерброд, запила остатками воды из бутылки и решила лечь спать.
Я так устала…
Интересно, Лидия Петровна одолжит мне свой телефон, чтобы позвонить Тосе? Я достала свою симку из телефона, купила другую на чужое имя. Но не хочу звонить, оставлять зацепки…
Было так неуютно лежать в чужой кровати. Я по привычке свернулась калачиком на краю, оставляя другую сторону свободной. Но ведь теперь мне не нужно этого делать.
Я рвано выдохнула, когда сердце в груди начало болеть. Сняла блокировку с телефона, на меня с экрана смотрел муж. Я так любила эту фотографию. На ней я целую его в щеку, а он улыбается и сам снимает нас. Она вышла спонтанной.
Я уговорила Самира съездить на пару дней в отпуск и он согласился. Мы полетели к морю. Как же я была счастлива тогда. Мы гуляли, смеялись, любили друг друга. И все это оказалось ложью! Мы никогда не были по-настоящему счастливы. Точнее, он не был. Ему нужна была не я. Моей любви мало…
Я провела дрожащим пальцем по его лицу, слезы начали катиться из глаз. Я снова и снова оплакивала нас. Боль раздирала изнутри на ошметки. Никогда не думала, что так бывает. Я ведь многих уже потеряла: маму, папу, Эмира…
Бог свидетель, я любила их всей душой. Их потеря разбило мое сердце. Но предательство Самира… Осознание, что мы больше не вместе… От этих мыслей я не могу дышать.
Знаю, что я жалкая и зависимая. Но моя любовь к нему настолько сильная, всепоглощающая. Я просто растворилась в нем, забыла себя. Он стал для меня маяком, центром моей Вселенной. Я строила свою жизнь вокруг него, только бы ему было хорошо. Я любила его сколько себя помню! Нарисовала в голове идеал, а он оказался совсем не таким…
Но я этого не замечала. Он все равно казался самым лучшим! Какая я глупая, наивная дура! Думала, что у нас будет на всю жизнь, а оказалось, что меня просто навязали… И он все это время любил другую. Даже когда был со мной.
Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
Очередная истерика продлилась меньше часа. Голова болела нещадно. Я вновь разблокировала телефон и посмотрела на супруга. Он меня хотя бы ищет? Заметил мое отсутствие или уже с Элей…
Все, Аня, хватит!
– Видишь, ты мне не нужен, Самир. Я сильная и справлюсь. И я буду счастлива без тебя. Клянусь.
Глава 7
Аня
Проснулась я от холода. У меня буквально зуб на зуб не попадал. Ведь на дворе середина лета, почему так холодно?
Достала из шкафа теплый костюм, нацепила его прямо поверх пижамы. Стало лучше, но не особо. Я подошла к трюмо, и едва не отскочила от увиденного. С зеркала на меня смотрела незнакомка.
Волосы после неспокойного сна свалялись, превратившись в сплошное гнездо. Под глазами пролегли темные круги. Скулы заострились, кожа стала бледной, почти прозрачной. Губы посинели от холода. Краше в гроб кладут.
Я поплелась на кухню, закутавшись в старый цветастый платок, который нашла в шкафу. Он так сильно вонял нафталином, что я громко чихнула. Еще немного и я окочурюсь в этом доме. Оставалась надежда на допотопную печь. Но я понятия не имела, как ею пользоваться…
В отчаянии я схватила телефон. В интернете точно найдется инструкция к печи. Но тут же тихо взвыла. Сети не было… Что же мне делать? Такая тоска накатила. Я почувствовала себя ни на что неспособной. Никому ненужной. Даже печку не могу затопить…
Что я делаю? Что я здесь делаю? Я же так привыкла, что в моей жизни все решают за меня. Сначала папа, потом Эмир Булатович и Самир…
По щеке покатились слезы жалости к самой себе. И в голове зазвучал насмешливый голос мужа. Кому ты пытаешься что-то доказать, Фиалка…?
Я взмахнула головой и со злостью вытерла щеки.
– Не дождешься, Самир!
Я точно схожу с ума. Разговариваю со своим воображением…
Пока разогревался чайник, достала все свои сбережения и печально вздохнула. Не густо. Но если я сегодня не куплю обогреватель, то точно подхвачу простуду. Горло уже начинало першить.
Мне срочно нужна работа. Я никогда до этого не работала, но не зря же училась в колледже на ветеринара? Ведь должна здесь найтись какая-нибудь клиника. А если ничего не выйдет, остается только одно… заложить мамины сережки. Но я сразу отмела эту мысль. Нет. Нет! Это все, что осталось от нее.
Когда я вышла за покосившийся забор, сразу же наткнулась на соседку.
– Доброе утро, Лидия Петровна! – вежливо поздоровалась с женщиной.
– Доброе, Анюта! – открыто улыбнулась в ответ она. – Как на новом месте спалось?
– Замерзла очень.
– Так это потому, что дом не протапливал никто, – со знанием дела поведала соседка. – Тоська-то уж пару лет как тут не появлялась.
