Не знаю, Аня никогда не устраивала мне сцен.
– А что за повод? – кивнул на мой стакан. – Среда, вечер, а ты виски хлещешь.
– Разве нужен повод для хорошего алкоголя?
Ромул рассмеялся.
– Твоя правда. Не помешает. Слушай, я видел на той неделе Зырьянова, он все говорил о каком-то заводе в соседней области. Нужно туда вложить бабки и через пару лет он принесет в разы больше.
– Бл*ть, Рома, ну кого ты слушаешь? Этот Зырьянов знатный п*здабол. Помнишь, как пару лет назад он про*бался с китайцами, с ним же никто работать не хочет.
Дальше мы обсуждали бизнес и общих знакомых. С Ромулом Асхадовым я знаком всю свою жизнь. Мы жили по соседству, ходили в одну школу, а потом в универ. У нас, наверное, и не было шанса не подружиться. Мы очень похожи и понимаем друг друга с полуслова.
– Кстати, Пати спрашивает, вы с Аней сможете на выходных приехать, у нас есть новости, – спрашивает Рома.
– Какие новости?
– Ну, бл*ть, вот я взял и сказал. На выходных!
– Вы разводитесь?
– Ты долбо*б?
– Я могу.
– А Аня?
– А Аня… Ушла от меня, – произнес и такое чувство, что ржавых гвоздей нажрался, сделал глоток виски.
– Что ты сделал? – серьезно спросил друг.
– Изменил, – я встретил его взгляд.
Рома в шоке посмотрел на меня, а потом разочарованно покачал головой.
– Какого хрена, Самир? П*здец это. Только не говори, что с эскортницей.
– С Элей.
– И как Аня узнала?
– Я сам ей сказал. Она ушла от меня, скрывается типа.
– И что ты будешь делать?
– Я не знаю.
– Прямо сейчас мне хочется врезать тебе по роже. Не знает он, бл*ть. Возвращай ее. Прощения проси, подарки дари, не будь собой.
– Да пошел ты. Будешь меня учить, как с женой нужно общаться? У вас же с Патимат все идеально.
– Мы к этому пришли. Сам знаешь, что у нас почти идентичная ситуация. Договорной брак. Я ее даже не видел до свадьбы. Но потом… Потом я полюбил ее, брат. И она – лучшее, что со мной случилось.
– Ты ей изменял? – прямо спросил я.
– В начале. Она знала.
Это было откровение, я не знал об этом.
– И как она тебя простила?
Ромул ухмыльнулся и сделал глоток алкоголя.
– Так это было с ее подачи. Она спать со мной не хотела. Не разрешала дотрагиваться до себя. Я сказал, что тогда буду трахать шлюх и на следующий день прихожу, а меня ждет подарок в виде рыжеволосой шлюхи.
Откровения друга повергли меня в шок. Мне всегда казалось, что у них с Пати образцовый брак. А оказывается за закрытыми дверями спальни много секретов.
– Ну, бл*ть, ты свою рожу видел? Неудивительно, что супруга не подпускала тебя к себе.
– Иди на х*р, – Рома показал мне средний палец. – Но я серьезно, Аньку возвращать надо. Она хорошая и любит тебя, дебила. Бескорыстная, понимаешь? Если ты останешься без бабок, то потеряешь всех, а она останется, потому что ты ей нужен, а не все материальное. Такой больше не найдешь.
Слова друга заставили меня задуматься. А ведь прав он, Анька бы осталась со мной не смотря ни на что. Она действительно меня любила, как умела. Но слишком сильно, слишком. Она должна о себе сначала думать, а потом обо мне. Я не мог вынести такой любви. Из-за матери… Нельзя так.
На следующий день я приехал в этот Мухосранск, где живет моя супруга. И каково было мое удивление, когда малышка начала кусать меня словами. Говорить такие вещи, которые раньше себе не позволяла.
Мне захотелось просто закинуть ее в машину и увезти нахрен. Но я понимал, что нельзя. С цветами притащился. Не простила. Про развод что-то кричала. Говорила такие вещи, от которых чернотой крыло и хотелось перегнуть через капот машины и вытрахать всю эту хрень. С другим, бл*ть, она себя в одно предложение поставила! Моя она, ничья больше.
Вернулся в отель и напился до отключки, потому что знал, что к ней пойду. А ей нужна видимость выбора, я ей его дам. Все равно со мной вернется.
На вечер организовал что-то вроде романтического ужина. Приятное хотел сделать. Понимал, что нам долго работать над ее доверием придется. Но первый шаг с моей стороны сделан.
Я, как дебил, прождал ее четыре часа, а Аня так и не пришла. Еще и телефон отключила. Моя ядовитая Фиалка решила щелкнуть меня по носу, показать, что она больше не подчиняется мне и моим приказам.
Хорошо, Аня, ты не пришла ко мне, значит я приеду к тебе. Но так или иначе, мы сегодня поговорим. А убеждать я умею.
Глава 12
Аня
Да как он посмел?
Зачем приехал?
Ведет себя, словно он один здесь царь и бог…
И, черт возьми, разве можно быть таким красивым после всего, что он совершил..?
Меня буквально трясло от нахлынувших эмоций. На негнущихся ногах вернулась в клинику и рухнула на стул. Боковым зрением видела, что Виктор Саныч стоит в проеме двери, которая ведет к его кабинету. Я ощущала его изучающий взгляд на себе.
Где-то глубоко в душе затеплилось чувство искренней благодарности к мужчине. Но я даже не смогла его поблагодарить как следует. Такое чувство, что внутри разверзлась пустыня, выжигая все мои жизненные силы.
– Все нормально? – с сочувствием в голосе спросил ветеринар.
Я повернулась к нему и встретилась с тревожными глазами мужчины. Он смотрел с такой отеческой теплотой, что на глаза навернулись слезы. Если бы рядом был папа…
– Да, все хорошо, – по горлу словно наждачкой прошлись, голос был сиплым.
Виктор Саныч кивнул и ничего не сказал. И от этого мне стало еще горше. Вина, за то, что он стал свидетелем этой мерзкой сцены, накрыла с головой.
– Простите, что вам пришлось все это увидеть.
– Тебе не за что извиняться, девочка, – подошел ко мне ветеринар и положил массивную руку на плечо в грубой ласке. – Я в этой жизни какого только дерьма не повидал. Но теперь хоть понимаю, что забыла молодая красивая девчонка в нашей глуши.
– Может, я всю жизнь мечтала сбежать из города? – грустно улыбнулась я, вытирая влагу с щек.
– Ну, а я тогда Пушкин, – засмеялся Виктор Саныч. – Значит так, иди домой.
– А вы?
– И я пойду, уж за один вечер ничего не случится. Проводить тебя?
Я резко встала со стула и замотала головой. Мне нужно побыть одной. Да и не хотелось пользоваться излишней добротой мужчины. Он и так за короткое время сделал для меня много…
– Нет, спасибо, сама дойду.
– Муженек твой не подловит тебя по дороге? – прищурился ветеринар. – Уж больно горячий парень.
– Нет, нет, – заверила я начальника, хотя и сама не была в этом уверена…
Весь оставшийся день я была как на иголках. Сидела дома и вздрагивала от малейшего звука. Я боялась, что Самир не дождется завтрашнего вечера и придет сам. Это пугало, но в то же время внутри меня все замирало от непривычного предвкушения. Я схватилась за голову и застонала. Может, я мазохистка?
Не выдержав, включила старенький телевизор и стала бездумно щелкать по каналам. Казалось, что в тишине я просто сойду с ума. Реклама, реклама, новости… как вдруг моя рука с пультом замерла. На экране шел какой-то турецкий сериал, которые так любила смотреть Тося.
Я словно завороженная смотрела на то, как мужчина жадно целует женщину. Та пытается вырваться из его хватки, но силы неравны. В какой-то момент я замечаю, что женщина теперь тоже отвечает ему со всей страстью. Такое чувство, что они не целуются, а ведут одну им известную битву…
В груди растекается привычная боль, я зажмуриваюсь, едва сдерживаясь от того, чтоб запульнуть пультом в экран телевизора. Дрожащей рукой нажимаю на красную кнопку и снова погружаюсь в привычную тишину…
Думает ли муж сейчас обо мне?
Или уже уехал?
Может, стоит прийти к нему…?
Эти тягучие мысли крутились в моей гудевшей голове как жвачка. Самир снова сделал это! Ворвался в мою жизнь и заполнил ее собою. Но только я уже не та идиотка, что готова бежать к нему по щелчку пальцев. Или он думает, что облезлый букет сможет все исправить?
Всю ночь я ворочалась, мне казалось, что в доме кто-то ходит. Умом понимала, что это скрипят старые полы, но все равно каждый раз вздрагивала и подскакивала с постели. Лишь под утро смогла уснуть тревожным сном.
Мне снился Самир… и в этом сне мы были счастливы. По-настоящему. Муж смотрел на меня своими карими глазами, которые излучали любовь. Даже во сне я понимала, что это иллюзия. Жестокий сон. Самир никогда на меня так не смотрел…
Утром шла на работу, как на каторгу. От Виктора Саныча не укрылись мешки под моими глазами, но он лишь покачал головой. Как отработала не помню. Все слилось в одно сплошное напряженное пятно.
А когда пришла домой, уже знала. Черта с два я сделаю это! Не пойду к нему на встречу. Я лишь надеялась, что Самир после этого уедет, ведь мой поступок ударит по его самолюбию…
Бух! Бух! Бух!
От неожиданности я подскочила. В дверь настойчиво колотили. И я знала, что это мог быть только один человек…
Я на цыпочках подошла к двери, казалось, даже не дышала.
– Аня, открой! – раздался раздраженный голос мужа. – Я знаю, что ты там.
Хотелось малодушно сбежать, но как там говорил Самир? Пора взрослеть! Я открыла дверь и встала в проёме так, чтобы он не смог зайти. Хоть и понимала, если он захочет, я не смогу ему помешать.
Я вижу, что Самир зол, в его глазах плещется лава. Губы плотно сжаты, на скулах перекатываются желваки. Но вместо страха я ощущаю лишь мстительное удовлетворение. Оно растекается опьяняющей чернотой по венам. Самой становится тошно от этого.
– Может, впустишь, – вибрирующим от злости голосом спрашивает Самир. – Или устроим сцену для старухи?
Он коротко кивает головой в сторону, я перевожу в этом направлении взгляд и замечаю Лидию Петровну. Женщина стоит у забора, нахмурившись.
Мне хочется захлопнуть дверь прямо перед его носом. Но вместо этого я молча отхожу в сторону, пропуская его в дом.
Глава 13
Аня
Самир заходит и начинает осматриваться. Вижу, как на его холеном лице мелькает брезгливость и раздражение. Но он быстро берет себя в руки и резко поворачивается ко мне.
– Почему не пришла? – чеканит каждое слово, прожигая меня взглядом.
– А должна была? – вскидываю подбородок и сцепляю руки перед собой.
– Думала, я уеду? – тихо спрашивает муж, медленно надвигаясь в мою сторону.
Машинально делаю шаг назад и упираюсь спиной в стену.
– Я о тебе вообще не думала, Самир, – говорю ровным голосом, хотя внутри вся трясусь от напряжения.
– Врешь! – скалится он и одним рывком настигает меня.
Самир нависает надо мной, уперев руку в стену рядом с моей головой. Наклоняется так, чтобы наши глаза были на одном уровне. Его стали практически черными. И в них такой вулкан страстей… злость, ярость и плавящее желание, все смешалось в ядерный коктейль. В ноздри ударяет только ему одному свойственный аромат, терпкий… мускусный… раньше он сводил меня с ума. Но сейчас все это лишь злит! Ведь я снова реагирую на него слишком остро…
