– Правда, с тех пор как он женился второй раз, ни разу вас не навестил.
Вот как? Получается, у Анны есть мачеха. И наверняка так же нежно любит свою падчерицу, как и отец, чуть не отдавший за старика.
– Ну вот, – проворчала я, – а ты говоришь, «души не чает».
– Но состояние-то всё вам отписано.
У меня шевельнулась догадка. Однако уверенности не было. Напрямую спрашивать Бети, знает ли мачеха о том, что всё состояние не ей достанется, опасно. А ведь если дело обстоит так… Я впервые задумалась о причинах нападения. Видели ли в нас разбойники случайную добычу или…
«Простите, барышня, ничего личного…»
Я содрогнулась. Судя по всему, Анна была единственной дочерью. Могла ли мачеха подстроить нападение, чтобы избавиться от наследницы?
В любом случае, пока я не разберусь, как вернуться в свой мир, с мачехой следует быть осторожнее.
Чужое наследство меня вот нисколечко не волнует. А жизнь мне дорога, даже если в одном мире я её уже потеряла.
Сердце сжалось при мысли о том, что такое всё-таки возможно. Мне бы побыстрее добраться до зеркала. Хотя неужели у такой, как Анна, нет походного зеркальца?
– Бети, я бы хотела привести себя в порядок.
– Так вы в полном порядке, госпожа, только бледненькая. Волосы я вам заплела в дорожную причёску: ни волоска не выпросталось. А бледная вы потому, что отказались в дорогу румяна наносить. Сказали, размажется всё. А сейчас сложно будет. Вон как карету трясёт.
– Просто дай мне зеркало, – потребовала я напрямую.
– Так нет же его. Разве вы не помните? Разбилось оно. Я подала его донне Элен, как раз перед тем, как всё случилось. Она и выронила. Теперь только ждать, когда до постоялого двора доберёмся. Ваш отец написал, что снял для вас ту же комнату, что в прошлый раз. Там зеркало прям во весь рост, помните?
– Помню, – вздохнула я.
А что ещё мне оставалось?
– Не переживайте, госпожа, – заговорщическим тоном добавила Бети. – Вы очень хороши. Видела я, как молодой граф на вас смотрит. Вот бы вам такого жениха. Видно, что он богат, хотя один путешествует. Конь у него – загляденье. Целое состояние такой стоит. Да вы и сами должны были видеть. Ваша Стелла такой же породы. Вы, наверное, соскучились по вашей лошадке? При пансионе верховые лошади всё же были попроще.
Моя Стелла? У меня есть лошадь? Это что, мне придётся на этих тонконогих существах верхом ездить?
– Донна Анна, – выдернул меня из сна робкий женский голос, – мы приехали.
Я открыла глаза и не удержалась от разочарованного стона. Я была всё в той же карете, и рядом со мной была всё та же Бети. А значит, и всё остальное было правдой.
Я снова потянулась к Хранилищу силы и снова наткнулась на преграду. Самое обидное, что я их видела, свои стихии: мягко переливалась вода, ровно горел огонь, воздух застыл в виде крохотного смерча, еле различимо шуршали песчинки, сталкиваясь друг с другом. Видела, слышала, но активировать не могла. А тяжелее всего было без Рейи. С момента пробуждения моей драконицы я, кажется, ни минуты не жила без ощущения, что она всегда со мной.
Глаза защипало от подступивших слёз. Никогда ещё я не чувствовала себя такой беспомощной.
И надо же. Именно в этот момент дверь открылась, и я увидела замершего перед ступенями графа Адриана. Выглядел он так, словно ничего не произошло. Пострадавшую в схватке рубашку скрывал тёмно-синий камзол, то есть он ещё и переодеться успел.
Я поспешила закрыть лицо руками.
– Бети, – резко сказал граф, – хозяин таверны уже предупреждён. Отправляйся и подготовь всё для госпожи.
Девушка выскочила наружу с такой скоростью, словно её сквозняком выдуло.
Здесь принято так распоряжаться чужими слугами? Слёзы моментально отступили. Но убирать ладони от лица я не спешила.
Карета качнулась и просела, когда граф поднялся по ступенькам и опустился на скамью напротив меня.
– Донна Анна. – Голос его прозвучал неожиданно мягко. – Всё позади. Я понимаю, вы испуганы и растеряны, вы потеряли подругу, но сами вы живы. И это главное.
Я почувствовала себя ещё ужаснее. Граф подумал, что я горюю о погибшей девушке. А я эгоистично думала только о себе. И хотя я не была знакома с Элен, собственная чёрствость меня ужаснула.
– А сейчас вы возьмёте себя в руки и отправитесь к себе в комнату, – продолжил граф уже твёрже. – За начальником городской стражи послали. Едва ли вам захочется здесь оставаться и рассказывать о том, что произошло.
Ещё как не захочется. Мне только вопросов дознавателей не хватало.
Карету я покинула быстрее Бети. Граф едва успел опередить меня и подать мне руку.
Внешне здание таверны показалось мне мрачным. Грубый серый камень. И только в нескольких местах снизу до окон второго этажа тянулись зелёные нити плюща. Но запах, который окутал меня, едва я переступила порог, был умопомрачительным.
Меня встретили ароматы жареного мяса, свежевыпеченного хлеба и специй. Часть из них показалась мне знакомой. Я уловила аромат розмарина и чего-то цитрусового. У меня выделилась слюна.
Я огляделась. Внутри заведение произвело приятное впечатление.
Свечи в кованых подсвечниках освещали просторный зал. Массивные дубовые столы были покрыты грубой, но чистой холстиной. Посетителей было не очень много, большинство напоминали проезжих торговцев. Так оно, скорее всего, и было.
Но меня поразили двое молодых мужчин, одетых богаче остальных. У этих двоих были такие же причёски, как у графа Адриана: абсолютно седые волосы, завитые на висках и заплетённые в косу. Значит, так у них выглядят все мужчины определённого статуса?
– Донна Анна. – Бети подскочила ко мне. – Вы будете ужинать в зале? Или наверху, в своей комнате?
– Наверху, – быстро ответила я, вспомнив о том, что сюда скоро прибудут представители местных властей.
И уж лучше будет, если Бети скажет им, что я себя плохо чувствую, чем какие-нибудь расспросы покажут, что я не та, за кого себя выдаю.
– Я заказала вам то, что вы всегда предпочитаете, – отчиталась служанка, когда мы вошли в комнату.
Знать бы ещё, что я предпочитаю. Но было бы странно, если бы начала уточнять.
И тут я вспомнила о ещё одном важном деле. В комнате, как Бети и обещала, было большое зеркало, а значит, появился шанс выяснить, переместилась я сюда полностью, или… или что-то произошло со мной в моём мире. Я с трудом подавила приступ паники. Прежде всего надо было отослать куда-нибудь служанку.
– Бети, – решительно сказала я, – мне нужно смыть с себя дорожную пыль.
– Разумеется, госпожа. Комнату эту ваш отец заказал сразу же, как только отправил за вами карету. Здесь знали, когда вы прибудете, поэтому слуги уже несколько часов поддерживают температуру воды.
Бети указала на ширму в углу комнаты, над которой действительно поднимался пар, и я направилась туда.
Драконьи боги! Там стояла деревянная бадья, полная горячей воды. Я вздохнула. Выбирать не из чего.
– Вам прямо сейчас помочь раздеться? – спросила Бети, которая неотступно следовала за мной.
– Нет, – вырвалось у меня, – то есть распусти шнуровку, а дальше я сама.
У Бети рот приоткрылся от удивления.
– Но как же так? Вы же не будет сами…
– Шнуровку распусти, – повторила я строгим тоном. – И позаботься, чтобы побыстрее принесли еду.
Когда Бети вышла, я бросилась к зеркалу. В нём было моё собственное лицо. У меня немного отлегло от сердца. Появилась надежда, что мы с Анной просто поменялись мирами и, значит, возможен и обратный переход.
Но стоило проверить ещё кое-что, чтобы знать наверняка. Вряд ли у девушки, живущей в другом мире, мог быть знак, принадлежащий нашему миру, тот, который появился у меня после инициации моей драконицы.
Ослабленная шнуровка позволила платью сползти с плеч.
Я повернулась к зеркалу полубоком-полуспиной, стараясь разглядеть свою левую лопатку.
Знак был на месте. Я взвизгнула от радости. А в следующее мгновение охнула и вцепилась в ворот платья, пытаясь натянуть его выше.
В дверном проёме, прислонившись плечом к косяку, стоял граф Адриан и с совершенно невозмутимым видом меня разглядывал.
––
* История принцессы Алексы и дзюдоистки Саши рассказана в книге «Истинная для дракона. Меч трёх стихий»
Глава 3. В таверне
Рианна
Я резко повернулась, успев подтянуть платье так, чтобы оно прикрывало грудь не полностью, но хотя бы до уровня позволительного декольте.
– Вас стучать не учили?
Мой голос прямо-таки звенел от ярости.
Однако граф словно бы и не услышал меня. Он только оттолкнулся плечом от косяка и продолжил стоять в дверном проёме. Правда смотрел он теперь не на меня, а чуть выше моего плеча. И даже шею вытянул, чтобы лучше видеть.
Я даже растерялась на миг. А потом сообразила, что видеть из такого положения его наглое сиятельство может только зеркало, а в нём отражение моей по-прежнему обнажённой спины.
Между бровями графа появилась складка, а правая рука прикоснулась к виску. Вид у него стал таким, словно он пытался что-то припомнить, и никак не получалось. Ну и я стояла, как примороженная к месту, с голыми плечами и едва прикрытой грудью.
Я бы указала ему рукой на дверь, но не было уверенности, что, если я отпущу край платья, оно не соскользнёт ещё больше.
Ситуация получалась до крайности глупой.
– Да как вы смеете?! – рявкнула я, пытаясь сохранить гордый и независимый вид.
Взгляд графа опустился ниже и сфокусировался на моём лице. И смотрел он так, словно видел меня впервые. Однако его странное состояние продлилось так недолго, что уже через мгновение я решила, что мне почудилось.
Бровь графа приподнялась, а взгляд скользнул ниже. И вот теперь я смутилась по-настоящему.
В глазах мужчины появилась заинтересованность, уголки губ приподнялись.
– Не ожидал, что вы так быстро разденетесь, – с ехидцей заявил этот наглец. – Я ведь предупредил, что поднимусь, как только отдам распоряжения. Мы с вами ещё не всё обсудили.
– Не помню, чтобы вы меня предупреждали, – процедила я сквозь стиснутые зубы. – Дверь закройте. – И уточнила на всякий случай: – С той стороны.
– Непременно. – На лицо графа вернулось невозмутимое выражение, и он небрежно предложил: – Вам помочь зашнуровать платье?
Я задохнулась от возмущения.
– Мне необходимо будет принести шпаги в вашу комнату, – продолжил граф обыденным тоном. – Не думаю, что будет правильно, если вы продолжите дефилировать передо мной в полуобнажённом виде.
То есть это я дефи… как он там сказал? Неважно, смысл слова понятен. Я уже немного пришла в себя и потому, подтянув платье до более приличного состояния и сделав шаг в сторону от зеркала, чтобы не светить голыми лопатками перед посторонним мужчиной, поинтересовалась:
– То есть это я расхаживаю перед вами не в том виде? А не вы ворвались сюда без стука? – А потом до меня дошла суть его вопроса. – К-какие шпаги?
Граф наконец-то отвёл взгляд от меня, встал вполоборота, демонстрируя полное отсутствие интереса к моей персоне.
– Шпаги, которые я собрал на месте схватки у бандитов, – пояснил он. – Все обезличенные, и следствие они не заинтересовали. И, получается, теперь все принадлежат мне. Оставить в карете я их не могу, так как карету сейчас отправят в местный госпиталь. Там вашему кучеру окажут помощь. А донну поместят на ледник до приезда её родственников. Так могу я временно оставить шпаги в вашей комнате?
В его голосе появились лёгкие нотки раздражения. Графу не нравится, что я медленно соображаю? Я поджала губы.
– А почему бы вам не разметить их в своей?
– Потому что в таверне нет свободных комнат.
Граф снова повернулся ко мне, на этот раз глядя мне прямо в глаза. Я на мгновение потерялась в этом синем омуте, не иначе как от такой дерзости. Только поэтому я кивнула.
– Можете. – И поспешила добавить: – Только сейчас покиньте наконец мою комнату.
– Благодарю, донна. – Граф отвесил церемонный поклон.
Я наконец осталась одна, задохнувшаяся и раскрасневшаяся.
А ведь граф обещал сейчас вернуться. Я бросилась к зеркалу.
Кошмар. Щёки пылали. Да ладно щёки… Шея и декольте были не в лучшем состоянии. По-моему, от смущения у меня даже руки до кончиков ногтей покраснели. Это что, в этом мире так принято нагло общаться с женщинами?
– Бети, где ты ходишь? – рявкнула я, увидев в дверях служанку.
Надеюсь, она не столкнулась на лестнице с графом?
Откуда мне знать, кому подчиняется служанка Анны? Доложит потом моему временному отцу и мачехе, что от меня полуголой мужчины выходят.
Бети замерла в дверях с расширенными от испуга глазами. И я тут же испытала угрызения совести. Я на своих слуг никогда не повышала голос, и Анна, судя по реакции Бети, тоже.
А сейчас я разнервничалась. Было от чего, конечно. Едва ли настоящая Анна сохраняла бы спокойствие после лесного нападения. И всё же… разве Бети не пережила весь ужас вместе со мной? Достаточно вспомнить кинжал, прижатый к её горлу.
– Еду сейчас принесут, госпожа, – робко сказала девушка.
Точно! Я же её за едой отправила.
