– Донна Анна, – очень своевременно врезался мне в спину рыдающий голос моей спутницы. – Я не могу больше находиться здесь. О! Бедная донна Элен!
– Она права, донна Анна. – Мужчина протянул руку. – Вам лучше выйти на свежий воздух. Я удивлён, что вы до сих пор не лежите в обмороке.
Я пожала плечами.
– Некогда было.
Граф закашлялся, но мне почему-то показалось, что он скрывает смешок.
Не подумав, я приняла предложенную руку. Ладонь графа оказалась сухой и горячей. Вот только обжигающая нить, пронизавшая мою руку, и сладкий спазм, скрутивший низ живота, были полной неожиданностью. Я попыталась отдёрнуть руку, но граф уже накрыл её второй ладонью. И всё стало ещё хуже. Ноги стали ватными. Не хватало ещё свалиться со ступеньки прямо на него.
Стиснув зубы, я сделала шаг, затем второй. Ступала осторожно, стараясь не запутаться в складках платья. И мне бы удалось преодолеть эти несчастные три ступеньки, если бы запаниковавшая девушка не рванула следом за мной. Карету качнуло, и я, потеряв равновесие, рухнула в объятия мужчины.
Незнакомый пряный аромат заполнил лёгкие. Щекой я почувствовала под тонкой тканью рубашки литые мышцы. А прижатое к груди ухо уловило не только стук сердца, но и что-то вроде мурчания довольного сытого кота.
Всего на миг я замерла, но затем возмущённо фыркнула и упёрлась обеими ладонями в грудь мужчины. Однако выворачиваться мне не пришлось.
Граф меня отпустил. Хотя не совсем так. Прежде чем я сообразила, что происходит, он крутанулся, ставя меня на землю и задвигая за спину. Блеснуло знакомое оружие. Оно больше не казалось мне несерьёзным. А затем с глухим стуком на землю рухнуло нечто тяжёлое.
– Дьявольщина! – рявкнул мой спаситель.
А ещё через мгновение завизжала девица. Её визг и последующие причитания подействовали на меня как бадья холодной воды.
Честное слово, её истерическое состояние уже начало мне надоедать. Нашему спасителю, очевидно, тоже, потому что он резко прикрикнул на неё:
– А ну, тихо!
Девчонка сразу замолчала.
– Надо же, – сердито проворчал граф и покосился на меня. – Вторая ошибка за последние полчаса. Не иначе это вы на меня так действуете, донна Анна.
Это что он сейчас имел в виду? Что я виновата в его невнимательности?
И хотя моя благодарность никуда не исчезла, появилось желание взять в руки какой-нибудь тяжёлый предмет вроде шкатулки.
А вот нечего отвлекаться. Спас? Поблагодарили. А теперь держи руки при себе. Я нервно выдохнула.
Граф бросил на меня заинтересованный взгляд, перевёл его с моего нахмуренного лба на плотно сжатые кулаки, и его губы растянулись в улыбке.
– Вы удивительная девушка, донна Анна. В обмороки при виде мёртвых тел не падаете, в преступников швыряетесь драгоценностями. И у меня на миг появилось ощущение, что вы сейчас не прочь были бросить ещё одну шкатулку – на этот раз в меня. Я бы не рискнул доверить вам шпагу, когда вы в таком настроении.
Он меня воспитывать собрался? Я с трудом удержалась, чтобы не огрызнуться.
Не время и не место демонстрировать характер. Я изо всех сил попыталась изобразить вежливую улыбку.
– Простите. Я всё-таки действительно не привыкла к таким зрелищам. Просто в обмороки я не умею падать. И споткнулась случайно.
«А не для того, чтобы некоторые меня облапали». – Последнее я добавила мысленно.
Ехидство с лица мужчины исчезло, и он серьёзно кивнул.
– Я просто пытался вас немного отвлечь. А сейчас надо заняться делом. Я попытаюсь разобраться, куда исчез ваш кучер, а вы пока поручите девице собрать украшения. Ей лучше заняться хоть каким-нибудь делом. Кстати, это ваша служанка или вашей спутницы?
Нет, ну это никуда не годится. Мне нужна хотя бы малюсенькая передышка для того, чтобы осмыслить, что происходит. А меня из одной ловушки перегоняют в другую. Не специально, конечно, но от этого не легче.
Я посмотрела на девушку, пытаясь увидеть хоть какую-нибудь подсказку, но мой взгляд скользнул дальше, и я застыла изваянием. Я никогда не видела животных, подобных тем, которые были запряжены в карету.
Именно в этот момент я и поняла окончательно, что попала в другой мир.
Глава 2. В пути
Рианна
При виде неизвестных животных, запряжённых в карету, я поспешила разочаровать своего спасителя и сымитировала обморок. Мне нужно было время для размышлений, ну и заодно это был способ избежать остальных расспросов.
Граф Адриан поймал меня и аккуратно уложил на травку. Оставив меня на попечение служанки, он вынес из кареты несчастную донну Элен, а затем перенёс меня внутрь. Это оказалось тем ещё испытанием.
Я очень старалась, чтобы мои ресницы не дрогнули и ни одна мышца на лице не напряглась.
И как же это было сложно!
Этот наглец, уложив меня на лавку, неожиданно наклонился к моему лицу и втянул в себя воздух – ну точно хищный зверь, обнюхивающий жертву. Горячее дыхание коснулось губ.
Моё сердце на несколько мгновений замерло, а затем пустилось вскачь. Казалось, его можно было услышать даже снаружи. Странно, что граф не заметил. Он отстранился и, постояв немного, вышел.
Я перевела дыхание. Вот ведь гад! Ещё миг, и я бы себя выдала.
И всё-таки моя хитрость удалась. Дверь кареты осталась приоткрытой, и мне удалось собрать о себе, то есть о той девушке, чьё место я заняла, хоть какие-то сведения.
Бетина, так звали девушку, оказалась моей служанкой и охотно сообщила графу не только своё имя, но и то, что меня зовут Анна ди Ровере, что я баронесса, которая едет к отцу на каникулы из какого-то там пансиона при монастыре. Ну а донна Элен, которой повезло меньше, чем мне, – дочь виконта Монтефиоре и моя подруга. Бедная девушка воспользовалась моим приглашением, чтобы ехать не в почтовом дилижансе, а со всеми удобствами. Кто же знал, что это приведёт её к гибели?
Я с трудом удержала печальный вздох. Моей вины в этом приглашении не было. Но перед родителями несчастной Элен мне, скорее всего, придётся оправдываться, если только…
Может, всё же случится чудо и тот, кто забросил меня в этот чудовищный мир, опомнится и вернёт меня домой?
– Донна Анна, – чирикнула возле самого уха Бетина, неслышно пробравшаяся в карету.
Я вздрогнула и была вынуждена перестать притворяться.
– Нам пора ехать, госпожа. Попьёте водички?
Я села и приняла чашу из рук служанки. Только теперь я почувствовала, как пересохло в горле, и с жадностью осушила всю чашу. Ещё, несмотря на ситуацию с убийствами, мне хотелось есть. Но для этого точно было неподходящее время.
Карета дёрнулась и тронулась с места.
Я огляделась.
– А где?..
– Украшения ваши все собрала, всё до последней жемчужинки.
Я поморщилась. Вот мне сейчас дело до чужих драгоценностей…
– Где… – Движением головы я указала на место, где ещё недавно лежала девушка.
– Ох, нам так повезло, донна Анна, – защебетала Бетина, – так повезло, что его сиятельство проезжал мимо. Он всё решил. Нашего Марко, к счастью, не убили, а только оглушили, но управлять лошадьми он не может. Его сиятельство велел ему сесть туда, где ваши сундуки, и… – Она всхлипнула, – …и несчастная донна Элен. Он завернул её в плащ и покрывало.
Губы Бетины задрожали, на глазах появились слёзы. У меня тоже защипало в носу. Нас с Бетиной, конечно, тоже могли убить, но мы всё-таки живы. А воспоминание о погибшей девушке вызвало у меня острую жалость.
Судорожно вздохнув, я попыталась сменить тему:
– Сколько нам ещё ехать?
– До ближайшего постоялого двора доберёмся только к вечеру. Помните, мы прошлый раз там останавливались? Он на окраине Сан-Джованни. Его сиятельство сказал, что привяжет своего коня к нашей карете, а сам сядет вместо Марко. О! Он такой благородный!
Я кивнула, приняв к сведению два новых слова: «лошади» и «конь». Насчёт благородства у меня, однако, появились сомнения. Слишком уж вызывающе вёл себя наш спаситель. Может, причина в том, что на меня его чары не действуют? Не привык он к такому. Вот и задело за живое.
Но вслух я подтвердила:
– Да, повезло. А… до дома далеко? Мы же должны доставить Элен к родным?
– Как же далеко? Должны были прибыть завтра днём. От Сан-Джованни до Римини рукой подать, вот только его сиятельство сказал, что придётся задержаться в городке. Про разбойников сообщить и священника пригласить к донне. Оттуда и гонца пошлют к родне.
Бетина снова всхлипнула и замолчала.
А я, прикрыв глаза, откинулась на спинку сиденья.
«Священник» – ещё одно слово. Если у них так называют целителя, то донне это едва ли поможет.
Вопросы я задавать опасалась, не зная, как тут относятся к иномирянам. А их у меня осталось много.
Но на самый главный ответить было некому. Я больше не слышала свою драконицу. Пока лежала в фальшивом обмороке, я это проверила. Нет, Рейя не исчезла. Пустоты не было. Я её чувствовала, но так, словно она уснула.
Магия тоже не откликалась.
Я влипла и влипла всерьёз. О том, что попадание в чужие миры не сказка, я знала с детства.
В конце концов, моя бабушка была из другого мира. Это было тайной для подданных, но в семье об этом знали. Бабушка погибла в огне пожара в другом мире, и её шень переселилась в принцессу Алексу в тот момент, когда та была на грани жизни и смерти. Соединение двух душ в единое целое спасло обеих*.
А вот Алия, мой предок по материнской линии, была самой древней из воздушных драконов, и она путешествовала по десяткам миров в своём собственном облике. Её называли Скользящей между мирами.
Я сама Алию никогда не видела, но вот мои родители были с ней знакомы. И от них я знала, что бывают миры, где не стоит рассказывать, кто ты и откуда: сожгут на костре или отдадут алхимикам для изучения.
Поэтому мне стоило быть осторожной. И, прежде всего, хотелось понять, к какой категории отношусь я.
Мысль о том, что я могла погибнуть в своём мире и, словно рубашку, надеть на себя чужое тело, вселяла в меня ужас. Меня в моём всё устраивало.
То, что Бетина видела во мне свою прежнюю госпожу, говорило в пользу этой версии. Но то, что я по-прежнему ощущала, пусть и через преграду, свою драконицу Рейю и все четыре стихии, давало надежду на то, что мы с Анной были просто похожи.
Сидеть и бездействовать я не могла, тем более что рядом была разговорчивая служанка. А значит, следовало за время пути выудить из неё побольше сведений.
– Бетина, – начала я, – напомни мне, когда я последний раз навещала отца?
Лицо девушки стало несчастным. Губы задрожали.
– Я чем-то расстроила вас, донна Анна?
– С чего ты взяла?
– Вы называете меня Бетиной, когда мной недовольны. А когда в хорошем настроении, то просто Бети.
– Нет, Бети, – успокоила я её. – Дело не в этом. Просто у меня до сих пор туман перед глазами после всего, что произошло.
– О да, – закивала служанка. – Я как вспомню…
Она прикоснулась пальчиками к царапине на шее, и глаза у неё округлились от ужаса, как в тот момент, когда она едва не лишилась жизни.
Однако обмусоливать ещё раз недавние события я не собиралась и постаралась перенаправить мысли Бети в более важную для меня сторону.
– Так когда?
– Так и было-то всего один раз, неужели не помните? Три года назад. Ваш отец забрал вас на каникулы, чтобы заключить вашу помолвку с маркизом ди Вальдороссо. Вы были так расстроены.
Помолвка? С маркизом? Вслух я, разумеется, этого не спросила. Анна о подобном просто не могла забыть. Хорошо, что Бети не стала ждать, пока я придумаю, о чём можно спросить, не попавшись. Она с готовностью продолжила:
– Вы тогда так плакали, что сердце разрывалось. А меня только-только к вам приставили, хотя мне только пятнадцать исполнилось.
Угу. Значит, я промахнулась с возрастом служанки. Ей, оказывается, восемнадцать, как и мне… мне настоящей. Если, конечно, я – это я.
Я ещё раз оглядела Бети. Выглядела она на пятнадцать, с натяжкой на шестнадцать. Но это, возможно, потому, что ростом была очень маленькая.
– Хорошо, что вас тогда сразу же отправили обратно в пансион при монастыре. Вы даже сказали мне, что скорее примете постриг в монахини, чем выйдете за старика.
Ого! Оказывается, я помолвлена со стариком? Надеюсь, до замужества дело не дошло?
– А потом пришла весть о том, что ваш жених умер, – продолжила Бети. – И вы передумали постригаться.
При чём здесь «подстригаться», я не очень поняла, но не переспрашивать же.
Итак, жених умер, видимо, от старости. Одной опасностью меньше. Но плохо то, что отец Анны так легко распоряжается её жизнью и свободой. Мои родители никогда бы не стали навязывать мне брак против моей воли. Их драконы выбрали друг друга.
– Отец всегда был очень строг, – изображая глубокую печаль, произнесла я, чтобы продолжить разговор.
– Да что вы, донна Анна, – встрепенулась Бети. – Он в вас души не чает. Он для вас как лучше хотел. Маркиз тот был баснословно богат и не последнее лицо при королевском дворе.
Души не чает? Так я и поверила. Если я была дома аж три года назад, значит, не так уж отец и скучал по мне.
Но Бети и тут меня не разочаровала. Девушка вздохнула печально.
