– Вы удивительная, Анна.
Ласковый взгляд огладил меня столь бесцеремонно, что я отступила ещё на крохотный шаг назад. Дальше было попросту некуда. Спиной я уже ощущала злосчастный балдахин.
Граф опёрся рукой о деревянную стойку.
– Значит, получается, это ваш первый раз?
Он ведь сейчас о проявлении магии?
– Н-ну да.
Я облизнула пересохшие губы, и синева в глазах графа стала насыщеннее.
– Однако вы не выглядите испуганной. А ведь вам следует научиться контролировать эту способность.
Вообще-то, я это отлично умею с детства. Просто не ожидала, что огонь вдруг прорвётся. И я ответила, глядя на мужчину исподлобья:
– Я справлюсь.
Граф неожиданно с силой оттолкнулся от стойки балдахина и в мгновение ока переместился к своим шпагам.
И только через мгновение я услышала тихие торопливые шаги в коридоре.
Дверь открылась, и на пороге появилась Бети.
– Госпожа, ой, ваше сиятельство?.. – Служанка замерла на пороге.
Я тихонько выдохнула.
Граф тем временем заботливо укутывал шпаги тканью.
– Прошу прощения, донна Анна, что побеспокоил. – Он церемонно поклонился, а затем обратился к Бети: – Вижу, капитан уже свободен? Пойду выясню насчёт вашей кареты и того, когда вы сможете завтра утром отправиться дальше. Я сопровожу вас до Римини.
Лицо Бети просияло, она принялась благодарить графа. А когда он вышел, сцепила пальцы перед грудью.
– Это просто удача, донна Анна. Конечно, последний участок безопасен, и Марко уже пришёл в себя, но после сегодняшнего нападения… – Она помялась. – Только… только вам не следовало пускать в комнату постороннего, пока меня не было. Граф всё-таки молодой мужчина, а вы юная незамужняя барышня. Достаточно одной сплетни, чтобы пострадала ваша репутация.
«Как будто я его пускала, – подумала я. – Графу приглашение не требуется».
– Граф просто принёс ещё одну шпагу, – придумала я на ходу. – У нас тут всё-таки такие обстоятельства, что часть церемоний можно пропустить.
И Бети согласно закивала. А я задумалась.
Больше всего меня теперь тревожило то, что мой огонь проявился в присутствии этого постороннего. Судя по его словам, выдавать местным властям граф меня не собирался, но то, что магия тут под запретом, а уже появился один человек, который знал обо мне лишнее, было не очень хорошо. Кто знает, какую плату потребуют с меня за молчание? Оставалось надеяться только на то, что граф просто случайный путешественник и, когда мы доберёмся до места, исчезнет из моей жизни.
Я вспомнила взгляд графа –мужской, заинтересованный, и у меня снова сладко сжалось внизу живота. Ох, что-то мне слабо верилось, что он вот так просто возьмёт и исчезнет.
– И вид у вас не очень приличный, – ворвался в мои мысли голос Бети. – Не дай бог, узнает ваш отец, что я такое допустила, меня просто выкинут работать на виноградники.
– Мы никому не скажем, – отмахнулась я от служанки.
Но, надо сказать, я порадовалась, что есть то, чего она опасается, а значит, можно будет ею управлять.
Ворча себе под нос, Бети продолжила возиться с моими волосами. Простая причёска для путешествий представляла из себя обычную косу с вплетёнными в неё лентами, и меня это устроило. Правда, Бети этим не ограничилась и накрутила мне на висках локоны.
В зеркале отразилась привлекательная девушка с жёстким пронизывающим взглядом. Я бы даже сказала, свирепым. Нет, так не годится. Неудивительно, что Бети меня боится.
Я постаралась смягчить взгляд и улыбнуться.
Служанка, стоявшая чуть сбоку, выдохнула с облегчением.
– А ваше платье, госпожа, я приведу в порядок, когда вы ляжете спать, – проворковала Бети. – И, наверное, вам уже пора ложиться. День был тяжёлый. И снаружи уже совсем темно.
Я бросила взгляд на окно, выходившее во двор, чтобы убедиться в словах Бети, и застыла. Что-то было не так. Я не могла вспомнить то, что стояло на узком подоконнике.
Нет, я помнила, что, когда отшатывалась от окна, застигнутая врасплох умывающимся у колодца полуобнажённым графом, едва не сбросила на пол горшок с полудохлым растением. Но оно было именно полудохлым. А вот этого зелёного куста там точно не было.
Глава 5. Инквизитор
Рианна
Будь у меня привычный арсенал плетений и заклятий, я бы попыталась определить, не остался ли на растении магический след. Но едва пробившимся огнём я могла разве что подпалить роскошную крону.
Я осторожно прикоснулась к одному из листиков и убедилась только в том, что на нём не было ни пылинки. Провела пальцем по подоконнику для сравнения – вроде чисто. Но, когда я потёрла большой палец об указательный, между ними почувствовался небольшой катышек. Едва ли служанки, готовившие для меня эту комнату, протёрли бы каждый листочек тщательнее, чем поверхности мебели. Поднеся поближе канделябр и вглядевшись, я обнаружила между листьями ещё и крохотные бутончики.
– Бети… – начала я и споткнулась.
Чуть было не спросила: «Какое растение способно за полчаса-час отрастить листву?» Вовремя опомнилась.
– Да, госпожа? – Служанка выглянула из-за ширмы, где она наводила порядок.
– Не знаешь, как называется этот цветок?
– Как не знать?! – удивилась Бети. – Это же ваш любимый. Вы и в пансионе, и дома в своей комнате никогда не разрешали завести других цветов, только этот. У него запаха почти нет, а от остальных цветов у вас сразу же голова начинает болеть.
Вот и ещё одна промашка. Оказывается, я это растение люблю. И как же оно называется?
– А бальзамин почти не пахнет, – продолжила Бети и добавила: – Но этот немного другого вида.
– Вот поэтому я его и не узнала, – моментально ухватилась я за подсказку.
– Его недавно принесли? Вроде на окне что-то другое было.
– Угу, принесли, пока ты с капитаном беседовала, – поспешно соврала я.
Уж я-то комнату не покидала и знала, что никто посторонний сюда не входил. Однако после рассказа графа о службе, отлавливающей магов, я решила, что лучше перестраховаться.
Книги! Мне срочно нужны книги по этому миру. Иначе я так и буду напоминать себе канатоходца с завязанными глазами.
– Бети. А скажи мне, ты ведь упаковала книги?
– Конечно. Все ваши любимые романы. Один, который вы не дочитали, прихватила из кареты с собой.
Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Хотя в романах наверняка тоже можно почерпнуть сведения о мире, но сейчас мне нужно было кое-что другое.
– Я имею в виду книги, по которым я училась в пансионе.
– Ах, те?
В глазах Бети появилось удивление.
– Вы ведь сказали, что не притронетесь к ним, по крайней мере, в течение лета. С этикетом у вас всё в порядке. Ну и со всем остальным, что положено знать донне.
– И ты их оставила?
– Нет, конечно. Ваш отец бы меня прибил: на них столько денег потрачено. Но я их на самое дно сундука уложила. А сундук остался в карете.
Я вздохнула.
– Ладно, давай роман. Только свечей побольше зажги.
Было лёгкое опасение, что письменность этого мира может отличаться от письменности моего. Но Асхар проявил милость. Буквы, действительно, отличались, однако текст я понимала. Правда, после первого же прочитанного абзаца мне захотелось захлопнуть книгу – пришлось себя пересилить.
Сведения, если постараться, можно выудить откуда угодно. Даже из этого…
«О, прекрасная донна Изабелла! – воскликнул маркиз ди Монтальчино, падая на одно колено прямо посреди розового сада. – Позвольте мне излить перед вами всю пламенную страсть моего измученного разлукой сердца! Три долгих месяца я не находил себе покоя, думая лишь о ваших небесно-голубых очах и нежных, подобных лепесткам розы, устах!
Сведения были, правда, незначительные. «Маркиз» – это явно какой-то титул и не из мелких. У нас такого нет. Графы есть, а маркизы не водятся. «Розы» – растения. Наверняка красивые и пахучие.
Поднатужившись, я прочитала ещё абзац, в котором смущённая донна, прикрыв лицо веером из страусиных перьев, что-то там лепетала поклоннику о мнении света, который не одобрит, если она отдастся ему прямо в садовой беседке. При этом донна украдкой бросала на маркиза томные взоры, явно надеясь, что он не отступит.
На этом я сдалась: закрыла книгу и зевнула. Все слащавые романчики всех миров сходны по содержанию.
Пожалуй, стоит случайно забыть книгу завтра в таверне. А пока лучше выспаться. Кто знает, может, затянувшийся сон-приключение на этом закончится, и я проснусь в своём мире?
Раскинув крылья, я парила над знакомыми горными пиками в том месте, где была очень условная граница между Чампией, Империей и Хорнией.
Мой очередной рейд в поисках нарушителей.
Теперь, когда все семьи властителей были прочно связаны родственными узами, нападений стало меньше, но селяне в приграничных районах продолжали жить тревожной жизнью.
В Хорнии остались последователи Скайруса, бывшего верховного мага воздушников. Им очень не нравилось, что мой прадед, король Тейнар, прочил после себя на трон моего младшего брата. По их мнению, на трон Хорнии достоин сесть только чистокровный маг одной-единственной стихии – воздуха, а не дракон с четырьмя стихиями.
В лесах Чампии внезапно объявился земляной маг, уверявший, что он прямой наследник бывшего верховного вождя Вихо, а мой отец – сын первого после тысячелетнего безвременья земляного дракона и сам дракон – всего лишь самозванец.
Из глубин гор вынырнули чудом сохранившиеся джераи, не признавшие объединения своей водной стихии с огненной в нынешнем императоре, который, к слову, был моим родным дядей.
И все представляли собой не мелкие разрозненные отряды, а довольно серьёзные силы, доставлявшие нам много хлопот.
Во главе стояли очень мощные маги, и после каждого нападения нарушался баланс стихий. Но зато среди них не было ни одного дракона.
И поэтому мы, драконы трёх государств, все без исключения, патрулировали самые опасные районы.
Сегодня была моя очередь.
Перелетев через очередную горную цепь, я зависла в изумлении, не узнав знакомую долину. В самом её центре возвышалась гигантская пятиугольная пирамида. Она была бы похожа на любой из чампийских храмов, если бы не её необычные грани. Они были разные.
Я осторожно облетела её по кругу. Внутри янтарной грани непрерывно вспыхивали языки пламени. Водяные валы с пенными гребнями сталкивались внутри грани, созданной из чистейшего аквамарина. Воздушные вихри скручивались в аметистовой грани. Почти невидимой казалась стена из горного хрусталя, пропитанного магией земли. И только одна грань была полностью непрозрачной: она целиком состояла из причудливо переплетённых ветвей, покрытых молодой листвой.
Пирамида напоминала драгоценность, брошенную на бархатную ткань зелёной долины.
Разглядывая грани, я не сразу заметила, что пирамида начала раскрываться. Появилось жгучее желание заглянуть внутрь. И я взлетела над её вершиной.
А в следующее мгновение пирамида распахнула зев, подобно хищному цветку, и поток увлёк меня вниз. Я, дракон, почувствовала себя хрупкой бабочкой, бессильной противостоять неведомой мощи.
Всё, что я успела, – это сложить крылья, чтобы не зацепить сверкающие стены.
И наступила темнота.
– Госпожа… донна Анна! – вырвал меня из сна знакомый женский голос.
Я открыла глаза и некоторое время с недоумением смотрела на…
– Бети?
Я всё ещё находилась во власти сна, в котором парила над горами. Там было чудесно. Даже падение внутрь пирамиды не оставило неприятного впечатления. Она была в моём родном мире.
А вот отдалось в сердце болью. Мой мир оказался сном, а настойчивый голос Бети – реальностью.
– Простите, что так рано, – торопливо стрекотала служанка, – но его сиятельство ждёт вас внизу. Вчерашний капитан вернулся, чтобы поговорить с вами перед отъездом, и с ним… кто-то очень важный из инквизиции.
На последних словах голос Бети дрогнул. Да и у меня по спине пробежал холодок.
– Расскажи, о чём расспрашивал тебя вчера капитан, – потребовала я, пока Бети заново заплетала мои волосы.
Вопросы оказались несложными для того, кто был свидетелем происшествия с самого начала. Но я влетела в этот мир в горячке боя. К тому же свою погибшую попутчицу я вообще не знала: ни сколько мы были знакомы, ни какие отношения у нас с ней были. И поэтому меня больше интересовали ответы Бети, чем вопросы капитана.
Выглядел наш разговор так:
– Что он спросил?
– …
– И что ты ему ответила?
– …
Бети, не подозревая подвоха, обстоятельно пересказала мне свои ответы, а память у меня была хорошая. Так что к вопросам капитана я подготовилась. Выяснилось, что с донной Элен мы познакомились в пансионе и дружили четыре года. Детали самого нападения Бети помнила смутно. Ну и я не обязана – имела полное право перепугаться.
