Неужели я, то есть Анна, такое говорила? Ну и мода! Будет о чём рассказать родным, когда я вернусь домой.
– Благородного – да, – вывернулась я, – но ведь при этом не узнаешь, каков он на самом деле. А вдруг лысый?
Бети фыркнула.
– Садитесь лучше, поешьте, госпожа, а потом я приведу в порядок ваши волосы и ваше платье.
Да, пожалуй, стоило поесть. Может, после этого буду лучше соображать и быстрее отскакивать от окон?
Овощи оказались отменными, а вот мясо… мяса почти не было. Несколько тонких полосочек, которые я проглотила, почти не жуя. Жевать, собственно говоря, было незачем. Мясо было мягчайшим и ароматным. Хотелось ещё, но я помнила, что сказала Бети о своей хозяйке. Придётся постепенно приучать служанку к тому, что вкусы донны Анны изменились. И тянуть с этим не стоит, иначе в свой родной мир я вернусь задохликом.
Сразу после еды Бети занялась моими волосами: расчёсывала их, делила по прядкам и периодически бегала вниз, чтобы заменить полотенце на сухое и нагретое. И такое будет каждый раз?
Бети хлопотала вокруг меня, а я с тоской думала о том, что столкнулась с очередной проблемой. За процессом сушки волос нас и застал очередной стук в дверь.
Я дёрнулась, едва не лишившись пряди, и зашипела от боли. Высвободив волосы, я сбежала на кровать, занавешенную балдахином, приказав Бети:
– Открой, но я не хочу, чтобы меня видели. Я сплю.
На этот раз я не ошиблась.
– Ваше сиятельство!
Я услышала голос служанки и порадовалась, что на этот раз отреагировала вовремя и правильно.
– Привет, малышка, – раздался знакомый голос. – А где твоя госпожа?
Меня передёрнуло от этого покровительственного «малышка». Зато Бети, судя по её голосу, растеклась медовой лужицей.
– Спит уже, ваше сиятельство.
Граф хмыкнул.
– Странно. Значит, мне показалось, что я видел её в окне.
И по интонации, с которой граф Адриан произнёс эти слова, я как-то сразу поняла, что ни в какое «показалось» он не верит. И в то, что я сплю, тоже. Я прижала ладони к горящим щекам. Хоть бы скорее избавиться от этого попутчика. Одной проблемой было бы меньше. Едва ли мне по дороге грозят ещё какие-то неприятности, а вот умереть от стыда из-за очередной неловкой ситуации опасность есть.
– Твоя госпожа разрешила мне оставить у вас в комнате вот это. Куда положить?
Неужели он всё-таки принёс эти свои шпаги? У меня даже ладошки зачесались от любопытства, так захотелось рассмотреть и попробовать незнакомое оружие. Все остальные переживания временно отступили.
Вот бы куда-нибудь сплавить Бети.
Однако граф, похоже, решил это сделать вместо меня. Он понизил голос, и мне пришлось напрячь слух.
– Ну если донна Анна спит, – вкрадчиво сказал он, – может, это и к лучшему. Ты сейчас пойдёшь вместе со мной.
Что?
Глава 4. Уроки фехтования и не только
Рианна
Это зачем ему моя Бети?
В голове вспыхнули воспоминания о поведении собственных братьев, которые остались там, в моём родном мире. Вполне нормальные драконы. Они относились с уважением к девушкам равного с ними статуса, но при этом служанок в тавернах считали своей законной добычей. И, надо сказать, никто, включая меня, в этом ничего зазорного не видел. Так с чего вдруг я сейчас вскипела?
Появилось желание «проснуться» и вмешаться.
Но умница Бети и сама поняла, что не стоит бросать госпожу с ещё влажными волосами и отправляться на поиски приключений.
– Простите, ваше сиятельство, но донна Анна запретила мне покидать её покои, – решительно заявила Бети.
– Тогда разбуди её, – хмыкнул граф. – Прибыл капитан карабинеров, чтобы поговорить со свидетелями. Я уверил его, что баронесса сама не может спуститься, потому что находится в глубоком расстройстве чувств, и он согласился побеседовать со служанкой. Но если тебе не жалко твою госпожу…
– Конечно же, я сама спущусь вниз, – быстро переменила мнение Бети.
– Прямо сейчас?
– Вслед за вами.
Дверь закрылась, я рывком села на кровати, решив, что осталась одна. И вздрогнула, когда полог шевельнулся.
Пугаться, впрочем, было нечего. Оказалось, что Бети не побежала сразу за графом, а, закрыв за ним дверь, решила посоветоваться со мной.
– Может быть, вам стоит самой спуститься, донна Анна?
– В таком виде?
– Можно прикрыть волосы мантильей.
– Нет. – Я помотала головой. – Ты же слышала, что сказал граф. Я в глубоком расстройстве чувств.
На лице Бети появилось скептическое выражение. И мне подумалось, что моя стойкость в нынешней ситуации может сыграть мне плохую службу. Я далеко не нежная фиалка и в чужом мире с первого мгновения чувствовала себя подобно натянутой тетиве. Никогда не относилась к категории людей, испуганно застывающих в момент опасности. И хотя сейчас у меня не было ни магии, ни драконицы, привычка быть собранной и в случае необходимости мгновенно переходить к действию никуда не исчезла. Даже в фальшивом обмороке я была максимально сосредоточена и продолжала перебирать в голове разные варианты действий.
А ведь настоящая Анна наверняка была помягче и послабее.
– Бети, если я не падаю в обморок каждое мгновение… – Я сделала паузу, давая ей возможность вспомнить, что в одном обмороке я всё-таки побывала. – …не думаешь же ты, что я не переживаю? Я стараюсь отвлечься, но ни на мгновение не забываю, что случилось с бедняжкой Элен (да простит меня несчастная погибшая девушка за неискренность) и что могло случиться с нами…
Я подпустила дрожь в голос и откинулась на подушки.
– Простите, госпожа, – испуганно залепетала Бети и побледнела, прикоснувшись пальчиками к царапине на шее. – Вам действительно не стоит волноваться ещё больше. Я сама всё расскажу капитану. А потом сделаю вам успокаивающий отвар. У меня с собой есть все травки.
За окном уже начало темнеть, и Бети, прежде чем уйти, зажгла несколько свечей, в очередной раз напомнив мне, что о магических светильниках придётся на время забыть.
Она ушла, а я снова укорила себя за чёрствость, но тут же простила. Кто оправдает мои недостатки, если не я сама? Я вынуждена притворяться. Меня саму чуть не убили, и пока что я не знаю, как относятся в этом мире к таким, как я. Сочтут каким-то злом и – прощай, Рия.
Я спрыгнула с кровати и принялась расхаживать по комнате – мой любимый способ думать. Ещё лучше думается во время полётов, но об этом пока стоит забыть.
Итак, что можно сказать на настоящий момент?
Плохое: я – Рианна, драконица и маг, владеющий четырьмя стихиями, выброшена в другой мир, можно сказать, голая и босая, то есть без возможности воспользоваться магией и сделать оборот.
Хорошее: всё это не исчезло. Оно со мной, и я уверена, что при возвращении домой я всё получу обратно, тем более что переместилась я в своём настоящем теле.
Очень плохое: как вернуться, я не знаю.
Хорошее: я всё-таки баронесса, и самоуверенный граф хоть и подкатывает ко мне, но вынужден соблюдать правила приличия.
Плохое: права голоса в семье у меня нет. Или пока нет?
Я остановилась. Если отец любит Анну, то с мачехой мы ещё повоюем за место в его сердце.
Взгляд мой скользнул по комнате и зацепился за длинный свёрток из чёрной ткани, лежащий на деревянной лавке у стены. Краешек ткани был откинут, и в свете зажжённых свечей я увидела блеск металла.
Мысли моментально переключились: вот оно, здешнее оружие. Немедля ни мгновения я оказалась рядом со свёртком и принялась разматывать ткань. Внутри оказались удивившие меня при первом взгляде шпаги. Семь штук. Ничего себе! А он молодец, этот граф.
Взяв в руки одну из шпаг, я осторожно попробовала на остроту грани треугольного клинка и разочарованно скривила губы: тупые. И чем тут сражаться? Острым оказался только самый кончик.
Я взялась за рукоять. Вполне удобная, но вот гарда, если тут её называют именно так, в виде чаши не давала возможности прокрутить клинок в руке. Похоже, она исключительно для того, чтобы защищать кисть, то есть рубящие и режущие движения исключены полностью.
Я взмахнула шпагой, клинок рассёк воздух с тихим свистом. Звук мне понравился. Но вес…
Лёгкая, почти невесомая и к тому же гибкая. Да одного нормального меча хватило бы, чтобы разобраться со всеми разбойниками. Он бы просто перерубил все эти прутики.
Нет, разумеется, если все здесь владеют только таким оружием, то выбирать не из чего, и кто-то делает это более виртуозно, а кто-то – менее. Техника должна быть особенная. Я взвесила шпагу в руке, поискала центр тяжести. Ясно же, что направление укола они меняют, именно перемещая точку, вокруг которой поворачивается клинок: от рукояти к острию. И шаги у них не такие, как при бое на мечах.
Прикрыв глаза, я вызвала в памяти картинку недавнего сражения. Кроме обманных финтов, которые так сразу не освоить, основным движением нападения был выпад, резко сокращавший расстояние, и укол. Я ещё раз взвесила в руке шпагу и сделала шаг вперёд. В пологе балдахина появилось аккуратное отверстие.
– После укола шаг в сторону – уйти с линии атаки, – раздался за спиной знакомый голос.
– Это если он увернулся, – ляпнула я, не успев подумать.
Рука чисто инстинктивно крепче сжала рукоять шпаги. Я резко повернулась.
Граф Адриан поднял обе руки с раскрытыми ладонями. Но это совсем не выглядело так, словно он сдаётся. В его взгляде мелькнула уже привычная усмешка. А у меня появилось чёткое понимание, что, если бы я рискнула напасть на него, ему бы даже шпага не понадобилась.
– Вы опять не постучали, – процедила я.
Граф сделал шаг внутрь комнаты.
– Дверь была приоткрыта, – низким бархатным голосом пояснил он. – Блеснул металл. Я испугался, что вы снова попали в неприятности.
Испуга на лице графа я не заметила, а вот хищный интерес… И мне бы возмутиться и указать ему на выход, но последними словами он напомнил мне, что я уже обязана ему жизнью.
– Как долго вы здесь стоите? – выдохнула я, опуская шпагу и косясь в сторону свёртка с остальными.
Надо бы положить её на место и сделать вид, что ничего особенного не происходит.
– Достаточно долго, чтобы увидеть, как вы атакуете собственную кровать, – усмехнулся граф, кивнув на дырку в пологе.
– Мне было любопытно, – сказала я, чувствуя, как жарко становится моим щекам.
Я что, опять покраснела? Судя по довольному и самоуверенному выражению на лице графа – да.
– Интересно, – протянул он, не отводя от меня изучающего взгляда, – все девушки в вашем пансионе при монастыре такие любознательные? Тогда я не там искал приключений.
В глазах графа запрыгали весёлые огоньки. Он что, сейчас насмехается надо мной?
Я поджала губы.
– Бросьте сердиться, донна Анна. – Граф сделал шаг ко мне. – На самом деле ничего плохого я в вашем интересе не вижу. Если бы все девушки учились боевым приёмам, на дорогах было бы меньше разбойников. А хотите, я вас научу?
– Вы смеётесь надо мной.
– Отнюдь.
Текучим быстрым движением граф оказался рядом. На миг мелькнула мысль, что люди с подобной скоростью не способны перемещаться. А с чего я взяла, что здесь нет драконов? Я же пока вообще ничего не знаю об этом мире. И ведь не спросишь.
Но мысли тут же сбились в комок, потому что граф обогнул меня и, оказавшись у меня за спиной, одной рукой обхватил мою кисть, всё ещё вцепившуюся в рукоять шпаги, а второй придержал за левый локоть.
Мимолётное раздражение на себя из-за того, что я не успела отреагировать на его приближение, сменилось ненормальной реакцией на прикосновение. У меня волосы на затылке встали дыбом, а в пояснице появилось томительное ощущение.
– Вот эта дуга должна защитить вашу кисть, – пояснил граф, коснувшись поглаживающим движением моих пальцев, судорожно сжатых вокруг рукояти.
Его голос стал совсем низким, и в нём появилась хрипотца.
– Поэтому мы немного развернём эфес и всю руку, чтобы большой палец был сверху. Расслабьтесь. Вот так.
На самом деле я ничего специально не делала. Ладонь графа, обхватившая мою, была горячей и сухой. Пальцы сами ослабели, попав в этот капкан, и едва не выронили оружие. Поэтому граф без труда подправил положение рукояти.
– Свободную руку мы приподнимаем и отводим в сторону для равновесия.
Кровь зашумела у меня в ушах, и я перестала понимать, что происходит. Граф что-то объяснял, произнося слова «стойка», «положение ног», но всё это проскальзывало мимо моего сознания, хотя, кажется, я выполняла то, что он говорил.
Лёгкие наполнил запах неизвестных специй и хвойного леса. В него вплелась волнующая терпкая нотка.
– Вы очень напряжены, Анна, – мурлыкнул хищник, обдав горячим дыханием моё ухо, отчего по шее вниз, к ключице, заструился поток обжигающих искорок. – Правую ногу вперёд.
Левая рука мужчины легла мне на поясницу.
Он же просто учит? Отец так же прикасался ко мне, когда проводил первые занятия с мечом. Это моя реакция ненормальна.
