Филатов усмехнулся и снова повернулся ко мне. Сейчас его глаза глядели насмешливо.
– И что же, Катерина Батьковна, ты такая умная-заумная и без мужика? Сбежал?
Я чуть не задохнулась от такой дерзости. Что он себе позволяет? Только открыла рот, чтобы высказать все, что о нем думаю, но он перебил.
– Видимо, достала его своими советами.
Боже, с этим человеком невозможно спокойно разговаривать. Он любой разговор повернет против тебя. Стараясь не показать то, как ранят его слова, я вздернула подбородок и спросила.
– Вы заберете детей? Я могу быть свободна?
Губы Филатова дернулись, он посмотрел на часы и цокнул языком.
– До конца рабочего дня еще три часа. А я хочу провести время со своими сыновьями.
С этими словами он направился к детям, что-то сказал им, и после этого я увидела, как моя дочь бежит в мою сторону.
– Мама, – запыхалась Тина, – можно пойду с дядей Олегом на аттракционы?
Дочка едва ли не подпрыгивала от нетерпения. И я с грустной улыбкой подумала, что даже она подпала под ложное обаяние Филатова.
– Иди уж, только аккуратнее.
Тинка, взвизгнув, чмокнула меня в щеку и поскакала в сторону Филатовых.
А я осталась одна, прошла к лавочке и села на нее, с какой-то непонятной грустью смотря на то, как они все вместе направились к аттракционам.
10
Олег
Припарковался около дома и заглушил мотор. Свет в доме нигде не горел, кроме нашей с Таней спальни. Что и не удивительно, время было позднее, и мелкие видят уже десятый сказочный сон. Но я не спешил выходить из машины. Откинул голову на сиденье и прикурил сигарету. Очередной раз спрашиваю себя, правильно ли я поступаю.
В голове крутились слова Кости. Когда я рассказал ему о том, что видел Таню с другим мужчиной, Зарецкий только устало покачал головой.
– Возьмись за ум, Филатов, и попробуй побыть человеком. Семейным человеком, мать твою. Может и втянешься.
А позже выяснилось, что тот мужик организатор какого-то очередного мероприятия.
Практически эти же самые слова про ум мне сказала и Катя. Только женщина была более сдержанная. И вообще в тот раз, как мне показалось, между нами что-то ощутимо изменилось. Она смотрела на меня так, будто видела не то, что на поверхности и что я готов всем и каждому показывать, а то, что у меня внутри. Так глубоко, что я и сам не помню, когда последний раз заглядывал в те места. Она другая.
Докурив, затушил окурок, а вместе с ним и все эти мысли. Я уже все решил для себя. Взяв с заднего сиденья сумку с вещами, вышел из машины. Тихо поднялся на второй этаж и сперва проверил детей, удостоверился, что они спят.
Когда я зашел в комнату, Таня лежала на кровати и листала какой-то глянцевый журнал. Жена посмотрела на меня несколько долгих секунд и, не сказав и слова, вернулась к чтению. Прошел вглубь комнаты и бросил сумку на пол около кресла. Стянул с себя пиджак и, ослабив узел галстука, устало сел на кровать.
– Таня, давай поговорим, – первым нарушил обволакивающее молчание, не дав ему заглушить нас.
– Ты у нас любитель поговорить, Филатов, – съязвила жена, – я тебя внимательно слушаю.
Произнесла она и продолжила листать журнал, словно я пустое место.
Развернулся к ней лицом и выхватил журнал из рук, швырнул его и тот глухо приземлился на ковер. Таня зло посмотрела на меня, скрестив руки на груди.
– Нам нужно что-то делать с этим, – показал поочередно на нее и на себя пальцем, – с нами.
– Только не начинай опять свою песню, Олег. Меня выворачивает от нее, не могу это слышать.
Зло проговорила жена и плотнее закуталась в халат, будто он был ее способом защиты от меня и всего того, что, по ее мнению, я хочу ей сказать.
– Я тебе не дам развод. Ты понял меня? Никогда. Я не стану одной из тех разведенок, на которых смотрят с сочувствием и за спиной обсуждают, какая она хреновая, что не может удержать мужика.
Я слушал и не перебивал ее. Если у меня была своя «песня», то у Тани была своя.
– Кто еще будет терпеть тебя, Филатов? Думаешь, что с тобой легко? Ты ангел? Ничего подобного. Так что не сотрясай воздух, мой ответ – нет.
Татьяна закончила свой монолог и попыталась встать с кровати, мне пришлось наклониться вперед, чтобы перехватить ее за запястье. От неожиданности она совсем не изящно завалилась обратно. Все еще держа ее за руку, я внимательно осмотрел ее.
Таня была потрясающе красивой. Платиновая блондинка, высокая, с идеальными формами, роды нисколько не повлияли на ее фигуру. Но глядя на нее, ничто во мне не находило отклик. Связь, которая должна быть у мужа с женой, она оборвалась. Может, ее и не было никогда. Но ведь это ненормально – жить так. Не чувствуя.
Главная причина, почему я решил вернуться – мои сыновья. Тогда в парке Егор подошел ко мне и со слезами на глазах спросил, когда я вернусь домой. Я настолько растерялся, что не знал, как правильно ответить. Как успокоить пацана. По его щекам начали катиться слезы, он подбежал и крепко обнял меня. Сказал, что скучает и не хочет, чтобы мы с мамочкой ссорились. И только в тот момент я задумался о том, как наше с Таней поведение влияет на детей. Ведь они растут и уже начинают что-то понимать. Видеть слезы собственного ребенка, причиной которых являешься ты – это самое гадкое, что может быть в жизни родителя. Было такое ощущение, что мне сердце вырывают наживую. И я все время думал об этом. Я готов был вернуться домой в ту же секунду, но мне нужно было уехать по работе. Но теперь я здесь и надеюсь, Таня поймет все то, что я хочу ей сказать.
Жена начала вырывать руку из моего захвата, возвращая меня к реальности. Выпустил ее кисть и запустил руки себе в волосы, слегка дергая за них, пытаясь понять, с чего начать, чтобы мы оба не начали психовать сразу.
– Господи, да говори уже, Филатов! Я не собираюсь всю ночь сидеть и ждать, пока ты выродишь из себя хоть слово! – проговорила Таня и села на кровати, прислонившись спиной к изголовью.
– Я думаю, нам стоит начать все сначала, – видя, что она собирается вставить реплику, предупреждающе выставил руку, чтобы замолчала, – я говорю про тебя и про себя. Нам нужно попробовать разобраться со всем этим дерьмом, что творится между нами. Пора взрослеть, Тата.
Я уже давно не называл ее этим прозвищем. Егорка, когда был совсем мелкий, не мог говорить Таня, говорил Тата. Жена молчала, она ждала совершенно иного разговора.
– Ты сейчас серьезно или это снова одна из твоих дебильных шуток? – спустя пару минут немного взволновано, как мне показалось, спросила Таня.
Я пристально посмотрел ей в глаза.
– Я абсолютно серьезно. Давай попробуем. Ради сыновей и если выйдет, то и ради себя.
– С чего вдруг такие перемены, а, Филатов? Неужели тебя где-то подловили свидетели Иеговы и ты стал верить в Иисуса Христа, спасителя нашего? – с сарказмом проговорила та, зная, как я отношусь к вопросам веры.
– Не ёрничай, Таня. Как, бл*ть, с тобой вообще можно разговаривать нормально? Побудь человеком немного, а не сучкой, может, тебе понравится. Я пытался, но не смог сдержать раздражения. Чувствую себя биполярным.
– Не ори на меня, Филатов! Ты весь такой заявился, давай начнем сначала, давай попробуем и все такое. Что конкретно ты хочешь от меня? Я не понимаю? Опять одна я, что ли, корень всех наших бед? Так? Ты куда? Ответь мне!
Я встал с кровати, собираясь выйти на улицу и выкурить сигарету, немного успокоиться. Как вдруг почувствовал, что мне в затылок что-то попало. Я резко развернулся. Таня стояла в нескольких шагах от меня и в руке сжимала тапок.
– Ты только что запустила мне в голову тапок? – тихо проговорил я, до сих пор не веря.
– Сначала ответь мне! Скажи, какая я, мать твою, хреновая и можешь валить на все четыре стороны.
За считанные секунды я пересек комнату и схватил ее за предплечья, тряхнув несколько раз, даже услышал, как клацнула ее челюсть.
– Да ты можешь хоть раз подумать, что мир крутится не только вокруг тебя, эгоистичная ты стерва? – прошипел я ей прямо в лицо, – подумай о наших детях. Егор и Даня, если вдруг ты забыла! Ради них, Таня, все ради них у нас должно быть.
Жена начала вырываться, и я почувствовал, как она схватила меня за галстук.
– Хорошо, мы попробуем, – она невесело засмеялась, – а что на счет твоих дешевых шлюх? Будем жить одной, бл*ть, большой шведской семьей?
Я поморщился.
– Только не надо делать вид, что тебе не по фиг.
– Боюсь подцепить чего, – парировала та.
– Я чист, каждый месяц проверяюсь, – ответил я не без сарказма.
– Отпусти меня.
Тихо проговорила Таня и я повиновался. Развернулся и пошел на выход из комнаты. Взялся за ручку, но прежде чем повернуть ее, меня остановил вопрос Тани.
– Так ты говоришь правду? Мы попробуем?
11
Олег
– Попробуем, – не оборачиваясь, ответил ей.
– Честно? – ее голос звучал совсем близко, и когда я повернулся, Таня стояла рядом со мной. Между нашими телами оставалось буквально несколько сантиметров. Протянул руку и взял ее за подбородок, чтобы она смотрела на меня.
– Обещаю.
Жена улыбнулась и прильнула ко мне всем телом, обнимая. Притянул ее ближе к себе, одной рукой придерживая за талию, а второй поглаживая затылок. Почувствовал дыхание Татьяны у себя на шее. Она стала целовать меня, оставляя легкие поцелуи на линии скул, и дойдя до уха, прошептала.
– Я скучала.
Облизав мою мочку, она взяла руку, которой я обнимал ее за талию, и опустила себе между ног. Таню всегда заводили наши ссоры и этот раз не исключение. Сквозь ткань трусиков, я почувствовал, что она влажная и готова для меня. Стал поглаживать ее сквозь материал и женщина начала постанывать. Она прикусила губу, наслаждаясь движением моих пальцев. Свободной рукой я слегка сжал ее щеки, заставляя приоткрыть рот, и впился в ее губы сильным, грубым поцелуем. Таня завелась еще больше, со стоном придвинулась ко мне теснее и начала возиться с пряжкой ремня на моих штанах. Справившись с ним, она расстегнула молнию и стянула с меня боксеры. Оторвавшись, она скинула с себя ночную сорочку и осталась лишь в одних трусиках, опустилась на колени. Я прикрыл глаза, наслаждаясь ее ласками.
У нас с Таней всегда были странные отношения. Но наши примирения мне всегда нравились.
* * *
Все пошло своим чередом. Не скажу, что мы как-то сильно и в одночасье изменились, но мы пытались. С Таней скандалы были такими же частыми, единственное отличие в том, что они прекращались в спальне. Это было как бы наше негласное правило, никто не уходит из дома. Но все это мелочи по сравнению с тем, что дети счастливы. Я больше не хочу видеть, как мои сыновья страдают из-за того, какие мы с женой идиоты.
Я как раз был на полпути домой, когда раздался звонок мобильного телефона.
– Да.
– Олег, надо забрать детей от няни, я не успеваю, – без прелюдий начала Таня.
– Из дома, что ли? – не понял я.
– Нет, блин. Они у Кати. У нее дома. – с раздражением ответила Таня, и я сильнее сжал челюсть, чтобы не послать ее в первые же секунды разговора.
– А что они там делают? – я покачал головой, – не важно. Дай мне адрес.
Таня быстро проговорила адрес, я ввел его в GPS и поехал в другую сторону.
Сегодня я специально ушел рано с работы, чтобы провести больше времени с детьми. А Таня, оказывается, их скинула на Катю. И почему они именно у нее дома, а не у нас?
За все время, что я вернулся домой, с Екатериной мы пересекались всего пару раз и то мельком. Мне кажется, женщина специально избегает со мной встреч. Конечно, ничего удивительного. Я вел себя как полная задница с ней тогда в парке. Я ненавижу, когда мне дают советы.
С удивлением понял, что обрадовался перспективе увидеть Катерину и пообщаться с ней. Мне все же нравится ее общество, нахожу ее весьма занятной, она меня не раздражает. А это уже говорит о многом, могу по пальцам перечесть людей, которые меня не раздражают.
Остановился около ее подъезда и с подозрением осмотрелся вокруг. Что за захолустье? Мне физически больно стало оставлять свою машину здесь, потому что я вполне могу остаться без нее. Скрепя сердце поставил автомобиль на сигнализацию и подошел к подъезду. Достав из кармана платок, нажал номер квартиры. Никто не отвечал. С недовольством снова набрал цифры, и на этот раз мне повезло больше.
– Да? – из домофона послышался детский голос.
– Тина? Это Олег, открывай.
Послышался характерный щелчок, и я рукой, все с тем же платком на ней, схватился за ручку и зашел в подъезд.
На удивление, здесь не воняло, думал, что будет гораздо хуже. Катерина с дочкой жили на седьмом этаже. Я не рискнул испытывать удачу и заходить в лифт, поэтому пошел пешком. Перешагивая через две ступеньки, я мечтал поскорее забрать отсюда детей и уехать. На пятом этаже на полу одна надпись привлекла мое внимание. Там говорилось «Уважаемые соседи, имейте совесть! Не сорите в подъезде! Сорите в соседнем. Прошу по-хорошему, иначе прокляну.» Мило.
Быстро преодолел остальной путь и нажал на звонок. Дверь открыли почти сразу, на пороге стояла Кристина и на ее лице играла улыбка. Она шире открыла дверь, чтобы я смог войти.
– Привет, Кристина, – поздоровался я.
– Здрасте, дядя Олег, – отозвалась девочка.
Я ухмыльнулся, надо же, дядя Олег.
– А Даня и Егор спят.
– Ну, тогда я их подожду, если ты не против, – девочка согласно кивнула, – а где твоя мама?
– Она на кухне, красится, – ответила Кристина.
– Волосы, что ли?
– Нет. Она идет на свидание с Федором, – ответила девочка.
Я в удивлении приподнял брови и именно в этот момент в коридор, где мы стояли, вышла Екатерина. Я застыл на месте, не веря глазам. На женщине было стильное черное платье, туфли на каблуке, а волосы она красиво уложила мягкими волнами, которые хотелось немного растрепать.
– Олег Николаевич? – я слышал удивление в ее голосе.
Но даже и не подумал прерывать свое занятия. Я в открытую глазел на нее, ни капельки не стесняясь. Катерина скрестила руки на своей пышной груди и сердито посмотрела на меня.
12
Олег
