Мужчина был разведен, о чем поведал, как бы между делом. С ним было спокойно, я и сама удивлялась такой реакции. И ближе к вечеру мы обменялись телефонами. Хотя я была уверена, что на этом наше знакомство и ограничится.
9
Екатерина
В понедельник Егорка рассказал, что приезжал папа. Мальчики были взбудоражены визитом отца, и если младший Даня через некоторое время успокоился и даже забыл, что отец снова уехал, то Егор ходил подавленным. Малыш с таким энтузиазмом рассказывал мне, как папа играл с ними, но как только дело доходило до его отъезда, в глазах мальчика появлялись слезы.
– Почему он уехал?
– Наверное, ему надо было на работу, малыш.
Ответила ребенку, хотя и сама понимала, как жалко звучат эти слова. Я уже по-настоящему начала презирать Филатова. Если у них с женой такие напряженные отношения, то почему от этого должны страдать дети? Хотелось увидеть этого хама и высказать все, что о нем думаю. Хотя в лучшем случае он пошлет меня куда подальше.
– Папа нас не любит? – спросил Егор, и у меня сердце сжалось от этого вопроса.
– Что ты, конечно, любит, – сказала я и прижала мальчика к себе, – но не всегда получается так, как мы хотим. Просто папа занятой человек.
Следующие несколько дней Филатова я так и не видела. По словам детей поняла, что он даже не появлялся.
Как я и предполагала, новый знакомый тоже не звонил. Отругала себя за глупые надежды и постаралась забыть катающегося на роликах Федора.
Через два дня я решила сводить детей в парк. Татьяна была не против, и спустя некоторое время мы гуляли с детьми по парку, наслаждаясь хорошей погодой.
Тина строила из себя взрослую и ходила за мальчиками по пятам. Они гоняли наперегонки, когда раздался звонок моего мобильного. Посмотрела на номер, он был мне незнаком.
– Катя, это я.
Я едва не выронила телефон из рук от звука этого голоса. Не могла понять, что от меня могло понадобиться Филатову. А это был именно он, этот голос невозможно спутать ни с кем.
– Я рада, – ответила мужчине, – а кто именно?
Филатов отчетливо хмыкнул в трубку.
– Тот, о ком ты мечтала по ночам.
Я закатила глаза. Как всегда в своем репертуаре.
– Дай угадаю, – сказала я наигранно задумчивым голосом, – наверное, это отпуск в Испании собственной персоной?
Филатов засмеялся и заговорил в трубку хриплым шепотом.
– В следующий раз я дам тебе волю исследовать все, что у меня южнее, Катерина.
На секунду я даже потеряла дар речи от такой наглости. Только хотела ответить, как Филатов заговорил уже серьезным тоном.
– Где вы находитесь? Я хочу увидеть детей.
– И как же я сразу не догадалась, что это Вы, Олег Николаевич.
Сказала ему, где мы находимся, и мужчина тут же положил трубку. Чёрт, мне совсем не хотелось видеть Филатова в ближайшем будущем. Да и вообще, видеть. Этот мужчина меня раздражал, злил, волновал. И я не знала, какое чувство преобладает.
Появился он лишь через сорок минут. Мальчики были просто в восторге. Увидев отца, они повисли на нем, а тот смеялся, не обращая ни на кого внимания. Мальчики сбивчиво рассказывали ему о своих открытиях, он внимательно слушал их, улыбаясь.
Сейчас Филатов не смотрел на меня, он вообще не обращал на меня внимания, как только подошел к нам. Было видно, что он наслаждается обществом детей, так же, как они. И почему-то именно это меня разозлило. Я представила, как дети будут снова переживать и страдать после очередного ухода отца. И мне захотелось поговорить с ним. Попытаться достучаться до этого мужчины. Ведь видно, что он любит детей. По-своему, но любит.
Я только сейчас заметила, как много черт отца в лицах мальчиков. И если Даня хотя бы немного взял от Татьяны, то Егор – просто мини-копия Филатова.
Тина с мальчиками убежали, и мы остались вдвоем. Филатов смотрел в сторону детей, засунув руки в карманы. Вся его поза говорила о том, что он расслаблен. И тогда я решилась.
– Надеюсь, сегодня у Вас не появятся внезапно срочные дела?
Мужчина резко повернулся ко мне, иронично приподняв бровь. Ей-богу, этот жест у него отточен до идеала.
– Решила заняться моим расписанием? – насмешливо бросил мужчина и нагло осмотрел меня с головы до ног, – у меня уже есть секретарша, Катерина.
– Я думаю о благополучии Ваших детей, – ответила нахалу, стараясь говорить ровным голосом, – они скучают и ждут Вас каждый раз.
На его щеке дернулась жилка, глаза потемнели.
– Давай, Мэри Поппинс, ты оставишь свои советы при себе, – процедил он сквозь зубы, – просто молча делай свою работу, за которую тебе платят.
Да уж, я знала, что будет нелегко, и решила идти до конца. Не смогла удержаться от снисходительного взгляда.
– Да, я и правда лезу не в свое дело, Олег, Николаевич, – мужчина демонстративно отвернулся и взглянул на часы, но я продолжила, – хочу сказать лишь одно. У детей кратковременная память на обиды. Но это сейчас. Пока маленькие. А потом уже может быть слишком поздно.
Филатов усмехнулся и снова повернулся ко мне. Сейчас его глаза глядели насмешливо.
– И что же, Катерина Батьковна, ты такая умная-заумная и без мужика? Сбежал?
Я чуть не задохнулась от такой дерзости. Что он себе позволяет? Только открыла рот, чтобы высказать все, что о нем думаю, но он перебил.
– Видимо, достала его своими советами.
Боже, с этим человеком невозможно спокойно разговаривать. Он любой разговор повернет против тебя. Стараясь не показать то, как ранят его слова, я вздернула подбородок и спросила.
– Вы заберете детей? Я могу быть свободна?
Губы Филатова дернулись, он посмотрел на часы и цокнул языком.
– До конца рабочего дня еще три часа. А я хочу провести время со своими сыновьями.
С этими словами он направился к детям, что-то сказал им, и после этого я увидела, как моя дочь бежит в мою сторону.
– Мама, – запыхалась Тина, – можно пойду с дядей Олегом на аттракционы?
Дочка едва ли не подпрыгивала от нетерпения. И я с грустной улыбкой подумала, что даже она подпала под ложное обаяние Филатова.
– Иди уж, только аккуратнее.
Тинка, взвизгнув, чмокнула меня в щеку и поскакала в сторону Филатовых.
А я осталась одна, прошла к лавочке и села на нее, с какой-то непонятной грустью смотря на то, как они все вместе направились к аттракционам.
10
Олег
Припарковался около дома и заглушил мотор. Свет в доме нигде не горел, кроме нашей с Таней спальни. Что и не удивительно, время было позднее, и мелкие видят уже десятый сказочный сон. Но я не спешил выходить из машины. Откинул голову на сиденье и прикурил сигарету. Очередной раз спрашиваю себя, правильно ли я поступаю.
В голове крутились слова Кости. Когда я рассказал ему о том, что видел Таню с другим мужчиной, Зарецкий только устало покачал головой.
– Возьмись за ум, Филатов, и попробуй побыть человеком. Семейным человеком, мать твою. Может и втянешься.
А позже выяснилось, что тот мужик организатор какого-то очередного мероприятия.
Практически эти же самые слова про ум мне сказала и Катя. Только женщина была более сдержанная. И вообще в тот раз, как мне показалось, между нами что-то ощутимо изменилось. Она смотрела на меня так, будто видела не то, что на поверхности и что я готов всем и каждому показывать, а то, что у меня внутри. Так глубоко, что я и сам не помню, когда последний раз заглядывал в те места. Она другая.
Докурив, затушил окурок, а вместе с ним и все эти мысли. Я уже все решил для себя. Взяв с заднего сиденья сумку с вещами, вышел из машины. Тихо поднялся на второй этаж и сперва проверил детей, удостоверился, что они спят.
Когда я зашел в комнату, Таня лежала на кровати и листала какой-то глянцевый журнал. Жена посмотрела на меня несколько долгих секунд и, не сказав и слова, вернулась к чтению. Прошел вглубь комнаты и бросил сумку на пол около кресла. Стянул с себя пиджак и, ослабив узел галстука, устало сел на кровать.
– Таня, давай поговорим, – первым нарушил обволакивающее молчание, не дав ему заглушить нас.
– Ты у нас любитель поговорить, Филатов, – съязвила жена, – я тебя внимательно слушаю.
Произнесла она и продолжила листать журнал, словно я пустое место.
Развернулся к ней лицом и выхватил журнал из рук, швырнул его и тот глухо приземлился на ковер. Таня зло посмотрела на меня, скрестив руки на груди.
– Нам нужно что-то делать с этим, – показал поочередно на нее и на себя пальцем, – с нами.
– Только не начинай опять свою песню, Олег. Меня выворачивает от нее, не могу это слышать.
Зло проговорила жена и плотнее закуталась в халат, будто он был ее способом защиты от меня и всего того, что, по ее мнению, я хочу ей сказать.
– Я тебе не дам развод. Ты понял меня? Никогда. Я не стану одной из тех разведенок, на которых смотрят с сочувствием и за спиной обсуждают, какая она хреновая, что не может удержать мужика.
Я слушал и не перебивал ее. Если у меня была своя «песня», то у Тани была своя.
– Кто еще будет терпеть тебя, Филатов? Думаешь, что с тобой легко? Ты ангел? Ничего подобного. Так что не сотрясай воздух, мой ответ – нет.
Татьяна закончила свой монолог и попыталась встать с кровати, мне пришлось наклониться вперед, чтобы перехватить ее за запястье. От неожиданности она совсем не изящно завалилась обратно. Все еще держа ее за руку, я внимательно осмотрел ее.
Таня была потрясающе красивой. Платиновая блондинка, высокая, с идеальными формами, роды нисколько не повлияли на ее фигуру. Но глядя на нее, ничто во мне не находило отклик. Связь, которая должна быть у мужа с женой, она оборвалась. Может, ее и не было никогда. Но ведь это ненормально – жить так. Не чувствуя.
Главная причина, почему я решил вернуться – мои сыновья. Тогда в парке Егор подошел ко мне и со слезами на глазах спросил, когда я вернусь домой. Я настолько растерялся, что не знал, как правильно ответить. Как успокоить пацана. По его щекам начали катиться слезы, он подбежал и крепко обнял меня. Сказал, что скучает и не хочет, чтобы мы с мамочкой ссорились. И только в тот момент я задумался о том, как наше с Таней поведение влияет на детей. Ведь они растут и уже начинают что-то понимать. Видеть слезы собственного ребенка, причиной которых являешься ты – это самое гадкое, что может быть в жизни родителя. Было такое ощущение, что мне сердце вырывают наживую. И я все время думал об этом. Я готов был вернуться домой в ту же секунду, но мне нужно было уехать по работе. Но теперь я здесь и надеюсь, Таня поймет все то, что я хочу ей сказать.
Жена начала вырывать руку из моего захвата, возвращая меня к реальности. Выпустил ее кисть и запустил руки себе в волосы, слегка дергая за них, пытаясь понять, с чего начать, чтобы мы оба не начали психовать сразу.
– Господи, да говори уже, Филатов! Я не собираюсь всю ночь сидеть и ждать, пока ты выродишь из себя хоть слово! – проговорила Таня и села на кровати, прислонившись спиной к изголовью.
– Я думаю, нам стоит начать все сначала, – видя, что она собирается вставить реплику, предупреждающе выставил руку, чтобы замолчала, – я говорю про тебя и про себя. Нам нужно попробовать разобраться со всем этим дерьмом, что творится между нами. Пора взрослеть, Тата.
Я уже давно не называл ее этим прозвищем. Егорка, когда был совсем мелкий, не мог говорить Таня, говорил Тата. Жена молчала, она ждала совершенно иного разговора.
– Ты сейчас серьезно или это снова одна из твоих дебильных шуток? – спустя пару минут немного взволновано, как мне показалось, спросила Таня.
Я пристально посмотрел ей в глаза.
– Я абсолютно серьезно. Давай попробуем. Ради сыновей и если выйдет, то и ради себя.
– С чего вдруг такие перемены, а, Филатов? Неужели тебя где-то подловили свидетели Иеговы и ты стал верить в Иисуса Христа, спасителя нашего? – с сарказмом проговорила та, зная, как я отношусь к вопросам веры.
– Не ёрничай, Таня. Как, бл*ть, с тобой вообще можно разговаривать нормально? Побудь человеком немного, а не сучкой, может, тебе понравится. Я пытался, но не смог сдержать раздражения. Чувствую себя биполярным.
– Не ори на меня, Филатов! Ты весь такой заявился, давай начнем сначала, давай попробуем и все такое. Что конкретно ты хочешь от меня? Я не понимаю? Опять одна я, что ли, корень всех наших бед? Так? Ты куда? Ответь мне!
Я встал с кровати, собираясь выйти на улицу и выкурить сигарету, немного успокоиться. Как вдруг почувствовал, что мне в затылок что-то попало. Я резко развернулся. Таня стояла в нескольких шагах от меня и в руке сжимала тапок.
– Ты только что запустила мне в голову тапок? – тихо проговорил я, до сих пор не веря.
– Сначала ответь мне! Скажи, какая я, мать твою, хреновая и можешь валить на все четыре стороны.
За считанные секунды я пересек комнату и схватил ее за предплечья, тряхнув несколько раз, даже услышал, как клацнула ее челюсть.
– Да ты можешь хоть раз подумать, что мир крутится не только вокруг тебя, эгоистичная ты стерва? – прошипел я ей прямо в лицо, – подумай о наших детях. Егор и Даня, если вдруг ты забыла! Ради них, Таня, все ради них у нас должно быть.
Жена начала вырываться, и я почувствовал, как она схватила меня за галстук.
– Хорошо, мы попробуем, – она невесело засмеялась, – а что на счет твоих дешевых шлюх? Будем жить одной, бл*ть, большой шведской семьей?
Я поморщился.
– Только не надо делать вид, что тебе не по фиг.
– Боюсь подцепить чего, – парировала та.
– Я чист, каждый месяц проверяюсь, – ответил я не без сарказма.
– Отпусти меня.
