– Мальчики заснули, сейчас я их разбужу, – сказала Катя и, развернувшись на каблуках, пошла, как я мог догадываться, в зал.
– Катерина, не стоит их будить, – женщина остановилась и обернулась на меня, – пусть поспят.
Я видел растерянность в ее глазах.
– Но как же… Я ухожу…
– Да, наслышан об этом, – женщина недоуменно посмотрела на меня, – о вас с Федором.
– Олег Николаевич, у меня нет времени, чтобы спорить с вами, я опаздываю на…
Катя не закончила предложение, и я вызвался ей помочь.
– Свидание. В четыре часа дня, – с издевкой сказал я.
Женщина сжала челюсти и сердито посмотрела на Кристину. Та мышкой проскочила в комнату. Затем, всплеснув руками, она подошла к тумбочке и взяла сумку.
– Оставайтесь здесь и ждите, когда проснутся Егор и Даня.
Катя зашла в комнату, и я услышал, как она тихо говорит что-то Кристине, но слов не смог разобрать. Затем она вернулась обратно в коридор.
– Проходите. Кристина сделает чай. Но не чувствуйте себя как дома.
Катерина гордо продефилировала мимо меня, и я отметил, что у нее очень даже аппетитные изгибы, которые я не замечал раньше. Женщина открыла дверь и вышла за нее. Подошла к лифту и стала ждать, когда тот приедет.
– Катя, – крикнул я, когда перед ней раскрылись двери кабины.
Она повернулась на звук моего голоса и пронзительно посмотрела на меня.
– Поторопись, а то после пяти вечера билеты в кино дороже и твой Федя будет сидеть на Роллтоне следующий месяц.
Женщина фыркнула и зашла в лифт. Я закрыл двери и, сняв обувь, нашел Кристину в зале. Квартира была довольно милая, но что самое важное – уютная.
– Кристина, пошли на кухню, мама что-то говорила мне про чай.
Мы прошли на кухню, и девочка поставила чайник на газ. Я смотрел на нее и не мог найти Катины черты в ней, вероятнее всего, она похожа на своего отца.
– Кто такой этот Федя? – задал я вопрос и следующие полчаса слушал лепет Тины о том, как они с мамой познакомились с этим Федором.
И я не знаю, что это… Но мне совершенно не понравилась мысль о том, что у Катерины появился мужчина. Она – моя няня. Точнее, моих детей. И я не хочу, чтобы что-то ее отвлекало от работы. Да, именно так. От мыслей меня отвлек голос Крис.
– Дядя Олег?
– Мм?
– Я кушать хочу.
– Ну, так открой холодильник и разогрей себе еду.
Уверен, что у них дома всегда есть что поесть.
– Я это не хочу, – надувшись, заявила Кристина.
Я положил ногу на ногу и посмотрел на нее.
– И чего же ты хочешь?
– Макароны с сыром.
– Будут тебе макароны с сыром, кнопка. Сейчас закажем.
Я достал сотовый и собирался набрать номер телефона доставки еды, как вдруг увидел шок на лице Тины.
– Ты чего? – немного испугавшись, спросил девочку.
– Зачем заказывать? Мы же можем приготовить! Я люблю готовить, мама меня учит.
– Я не готовлю, – отрезал я.
– Почему? – искренне удивилась Крис, – ты же взрослый, ты должен готовить.
То, как она произнесла «должен», рассмешило меня, но я сдержался. Как сказать ребенку, что кроме бутербродов, ты никогда ничего не готовил.
– Ну, давай сами приготовим? Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
И я не смог отказать.
– Хорошо, – со вздохом проговорил, – но ты будешь руководить каждым моим шагом.
Девочка радостно закивала и захлопала в ладоши. Я снял пиджак и вымыл руки в раковине.
– Сначала возьмем кастрюлю. Нет, вон ту с маками, да. И туда нужно налить воды.
Кристина стояла рядом со мной с важным видом.
– Так, а теперь засыпать макароны, – протянула мне пачку с макаронами.
Я взял и сделал, как она сказала.
– Теперь надо поставить на газ и ждать, когда они закипят.
Со второго раза я смог зажечь конфорку.
– Я пока натру сыр. И, дядя Олег, следите за кастрюлей, а то все на плиту вывалится.
Я кивнул и следил за этой кастрюлей, как ястреб за добычей. Признаюсь, я был немного горд собой от того, что могу сам приготовить макароны. Если что, с голода не помру.
Когда вода закипела, Тина сказала подождать минутку и затем все слить в дуршлаг, который она до этого предусмотрительно поставила в раковину. Я взялся прихватками за края кастрюли, слил воду. Половина макарон оказалась в раковине, а я паром обжег себе пальцы, но при этом был счастлив.
Прямо из дуршлага мы насыпали себе в тарелки макарон, Кристина сверху положила на них сыр и сказала не есть, пока сыр не растает.
– Теперь можно.
Сказала она, мы накололи макароны на вилку, что было весьма проблематично, и отправили в рот. Я попытался прожевать, но это вышло с трудом. Пища трескалась на зубах и грозила оставить меня без пломб. Кристина, судя по всему, подумала так же и просто выплюнула все на тарелку.
– Наверно, все же лучше закажем пиццу, – извиняющимся тоном сказала девочка, а я засмеялся.
– Поддерживаю твое предложение.
К тому времени, как нам привезли заказ, мелкие уже встали и потребовали включить им каких-то Малышариков. Так, жуя пиццу и смотря эти отвратительные мультики, ну серьезно, лучше «Ну, погоди» нет ничего, нас и застала Катя. И была очень удивлена, увидев нас всех сидящих на диване. По правде говоря, мы могли бы уже давно уйти отсюда, но мне до ломоты хотелось дождаться Катю. И я не смог сдержать улыбки, когда глянул на часы и увидел на них начало восьмого вечера.
– А теперь Катерина, угостите меня кофе.
Смотря прямо на женщину, сказал я и улыбнулся еще шире, когда она, махнув на меня рукой, пошла в сторону кухни.
13
Екатерина
Даже сидя в салоне такси, я думала не о предстоящем свидании, все мои мысли были заняты чертовым Филатовым. До сих не могла отойти от того шока, который испытала, увидев этого мужчину в своей квартире. Надо же, он был единственным мужчиной, который в ней побывал с самого нашего переезда.
Я не знала, как реагировать на это, присутствие Олега казалось чем-то нереальным. Будто он без спроса проник в наш с Тиной мир, вломился, круша все те дистанции, которые были между нами. Лицезреть изредка его наглую физиономию на работе – это одно, а видеть его в своей квартире, там, где я привыкла к спокойствию и была расслаблена – другое.
А как он смотрел! К щекам прилила краска при воспоминании об этом. В тот момент, когда я вышла из комнаты и увидела его жадный взгляд, я даже и думать забыла о том мужчине, на свидание с которым собиралась. Впервые Олег Николаевич смотрел на меня так. Жарко, страстно, я отчетливо почувствовала шлейф сексуального подтекста в его глазах, и черт, не хотелось признавать, но испытала какое-то неведомое доселе чувство. Не могла подобрать верного определения. Возбуждение вперемешку с частичкой непривычной гордости. Дура, что сказать. Хотя его наглый язык тут же осадил мои чувства, вызвав привычное раздражение, но осадок остался.
Я закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья, стараясь взять себя в руки. Федор. Перед глазами возник его образ, и о Филатове я старалась больше не вспоминать. Думала о том, что приготовил мне новый знакомый. Казалось, прошла целая вечность с моего последнего свидания. Сколько тогда было Тине… Четыре? Пять? Как там они справляются с Филатовым? Чёрт, и вот как не думать об Олеге?
* * *
Свидание потихоньку оборачивалось провалом. Мы с Федором сидели в ресторане, разговаривая ни о чем. Мне кажется, спроси меня завтра, что говорил мужчина, и не вспомню. Вяло ковыряясь вилкой в своей тарелке, я вежливо улыбалась на реплики Федора и кивала в нужных местах. Когда мы встретились, мужчина вручил мне букет ромашек, на которые у меня аллергия. Его глаза сияли за стеклами очков, он, точно так же, как и Филатов, пробежался взглядом по моей фигуре, промычав какой-то неразборчивый комплимент. Даже поцеловал в щеку. Как мило… только внутри меня ничего не дрогнуло, я все это воспринимала спокойно. И уж точно было совсем лишним проводить параллель между ним и раздевающим взглядом своего работодателя. Но отличие было явно на лицо.
– Если хочешь, я бы мог сводить тебя туда в следующий раз.
Я отвлеклась от созерцания своей тарелки и подняла глаза к Федору.
– Что, прости?
Мужчина едва заметно нахмурился, но затем нацепил на лицо улыбку и ответил.
– Бизнес-центр, – медленно проговорил он мне, будто несмышленому ребенку, – проект которого разрабатывал наш отдел. Думаю, твоей дочке понравится. На крыше открывается потрясающий вид.
Я улыбнулась и неопределенно кивнула.
– Может, все же налить тебе вина?
Спросил Федор, и я покачала головой. Алкоголь действует на меня просто ужасно. Я могу выпить иногда бокал-другой, но слишком быстро пьянею и становлюсь клоуном для окружающих.
Мы уже управились с десертом, когда Федор неожиданно накрыл мою ладонь своей и пристально посмотрел мне в глаза. Он был таким забавным в своих очках, что я едва сдержала неуместный смешок. Боже, и что со мной не так..?
– Катя, – сказал он тихо, и я приподняла вопросительно брови, – мы оба взрослые люди, так что я не хочу ходить вокруг да около и скажу прямо.
Его рука обжигала и мне хотелось сбросить ее, но я продолжала сидеть спокойно, внимательно слушая мужчину.
– Ты мне очень нравишься, и я бы очень хотел, чтобы после нашего ужина мы поехали ко мне.
Улыбка все так же оставалась приклеенной на моем лице, когда я нервно проговорила.
– Хочешь показать свои новые проекты?
Попыталась пошутить, понимая, как на самом деле это выглядит глупо и по-детски. Но ничего не могла с собой поделать. Я не хотела так сразу… понимала, что именно он предлагает, в конце концов, мы и правда не подростки. Да и свидание это было уже не первым. Вторым, если быть честной. Если можно принять во внимание тот случай, когда мы гуляли с ним и Тиной в парке.
– Ну, можно и проекты, – засмеялся Федор, погладив большим пальцем место, где у меня бился пульс. Кстати говоря, спокойно бился, будто и не мне только что было сделано предложение, которого у меня не было черт знает сколько времени.
– Федь, – я осторожно высвободила свою руку и натянуто улыбнулась, – мне нужно время… я понимаю, но надо привыкнуть. К тебе… к нам. Ты тоже мне нравишься, но я так не могу.
Мужчина кивнул, прогоняя напряжение, возникшее между нами.
– Конечно, – улыбнулся мне, – все нормально.
Мы посидели еще некоторое время в ресторане, но чем быстрее двигалась часовая стрелка, тем я больше начинала нервничать. Как там Тина? Филатов уехал или все еще у нас дома?
– Спасибо, за ужин, – сказала Федору, когда мы вышли на улицу, – я приятно провела время.
Подъехало такси, и я сказала водителю, чтобы подождал. Федор взял мои ладони в свои руки и прижал к своей груди. Я чувствовала биение его сердца, и этот звук дарил умиротворение.
– Не терпится увидеть тебя поскорее, Кать, – сказал он едва слышно, – ты свободна завтра?
– Скорее всего, нет, – я видела, что мой ответ его расстроил, и поспешила добавить, – но в субботу у меня выходной, так что…
Я не успела договорить, Федор притянул меня к себе и осторожно поцеловал. Его губы были мягкими, осторожными, будто спрашивали разрешения. И тогда я закрыла глаза и отдалась этому поцелую. Чувствовала, как ритм его сердцебиения изменился, но сама в этот момент оставалась спокойной.
Федор первым отодвинулся, и я открыла глаза. Натянуто улыбнулась и быстро попрощавшись, пошла к машине. Мы отъехали, и в окне я видела, как Федор все так же стоит на месте, задумчиво смотря нам вслед.
Мысли в моей голове тоже не давали покоя. Это нормально, что я не испытала ничего от поцелуя? Никаких чувств. Пусто. Просто оглушающее спокойствие. Слишком давно у меня не было мужчины, нужно привыкнуть. Я успокоила себя, хотя и понимала в глубине души, что это не имеет значения.
14
Екатерина
Филатов восседал на диване в окружении детей и выглядел при этом донельзя довольным. Я совсем не ожидала застать его в своей квартире, была уверена, что он забрал мальчиков и уехал домой. Но нет, обложившись со всех сторон надкусанными кусочками пиццы, вся компания с увлечением смотрела Малышариков. Я замерла в дверях от неожиданности. И испытала что-то сродни благодарности. Подумать только, я была благодарна Олегу Николаевичу и даже начала сомневаться, так ли уж он и безнадежен, как кажется на первый взгляд. Ну и на второй тоже…
Когда я зашла на кухню, мне показалось, что здесь проходили боевые действия. На столе были свалены кучей тарелки с какой-то странной на вид мутью, пакеты из-под макарон. Те же самые макароны были разбросаны и по полу, и я тут же схватила веник, чертыхаясь. Заглянула в раковину, и там меня ждал сюрприз в виде все той же вязкой и липкой мути. Черте что…
И в этот момент я услышала, как на кухню кто-то вошел. Повернулась и встретилась глазами с ухмыляющимся взглядом Филатова.
– Вы что, пытались отравить детей?
Развела руками, показывая на все это безобразие, и кивнула в сторону раковины. А этот нахал лишь улыбнулся еще шире и, усевшись за стол, выпалил самодовольно.
