За те несколько секунд, что Кори вела корабль мимо орудия, капитан выстрелил три раза, что очень и очень круто, поскольку означало, что он умудрялся оставлять цель в прицеле даже на такой скорости и не терял время на корректировку, а сразу же производил выстрел, как только пушка достаточно охлаждалась.
Ну а то, что в итоге орудие перешло в разряд «Выведено из строя» вообще не могло не радовать.
Что там конкретно с ним произошло – заклинило его, и оно теперь не способно наводиться, или повреждены охлаждающие контуры и его прямо сейчас плавит звёздной температурой неудачного выстрела, или вообще его оторвало от обшивки и смело в космос, – это всё неважно. Главное, что одной пушкой меньше будет по нам пытаться стрелять, когда мы покинем базу, выполнив всё, что собирались выполнить.
А если все остальные корабли «Шестой луны», снаряжённые тем самым оружием, которое мы навандалили на базе роботов, сделают хотя бы тоже самое, хотя бы по одной пушке уберут с обшивки, то отход сразу же облегчится на несколько порядков.
– Орудие два, – доложила Кори. – Окно для выстрела через два… Один… Сейчас!
Капитан снова принялся поливать огнём цели, которые мне не были видны – слишком низко они находились, чтобы можно было их увидеть через лобовик, почти что под моими ногами.
Это Кори хорошо, у неё там есть вывод изображения со всех возможных камер, так, что она хоть на саму себя снаружи посмотреть может. Остальным же приходилось довольствоваться докладами.
– Выстрел. Поражение. Орудие выведено из строя! – доложил капитан. – Наблюдаю вывод из строя ещё двух орудий силами «Шестой луны».
– Больше! – возразил Магнус, не отрывающий взгляда от своего радарного поста. – Как минимум пять точно уничтожены, и ещё на двух зафиксированы попадания, но не знаю, с каким результатом.
Значит, точно минус семь. И это только те, которые мы видим, а вместе с теми, которые не видим, будет не меньше десяти. Нормально, могло быть и хуже.
Конечно, могло быть и лучше, особенно, если бы мы облетели вокруг всей базы, снося всё, что попадётся на глаза, но на это нужно время.
А вот как раз время у нас было в дефиците.
Впрочем, а когда оно было по-другому?
– Франс! – коротко позвал я в комлинк. – Корректировка планов. Один корабль с самым мощным вооружением надо выделить на дальнейшее подавление защитных систем базы. Остальные действуют по плану.
– Понял тебя, Кар! – слегка нервно ответил Франс. – Будет сделано.
– Жи! – я переключился на другой канал. – Мы движемся к шлюзу. Пятнадцать секунд до контакта. Переводи его в сервисный режим. Команды помнишь?
– У меня идеальная память, человек, назвавшийся Каром, – отбрил робот. – Но я отметил твой сарказм… Это же сарказм называется, верно?
– Верно, железка! – хмыкнул я. – А теперь хватит болтать и за работу, тринадцать секунд!
Через четверть минуты Кори затормозила корабль так резко, что всех потянуло вперёд по инерции и даже взвизгнувшую от неожиданности Пиявку стащило с её любимого кресла.
– Поаккуратнее можно? – проворчала она, поднимаясь и потирая задницу.
– Можно, но не сегодня! – отбрил я. – Все к шлюзу!
Само собой, перед операцией все заранее экипировались самым что ни на есть подобающим образом – оружие, броня, шлемы и всё прочее, что требовалось для того, чтобы повысить свои шансы на выживание в тесном контакте с противником. Даже на Пиявку, которая тоже шла с нами, нашёлся свой комплект экипировки, разве что в плане обуви, или, вернее, её отсутствия, она осталась верна себе.
И сейчас вся команда стояла возле шлюзовой двери, и я, глядя в дисплей, отображающий картинку с внешней камеры, короткими командами корректировал Кори, чтобы она точнее примерилась к шлюзу станции.
– Вверх полметра! Много, чуть вниз! Отлично, на сближение! Меньше скорость! Есть, фиксирую!
Я дёрнул рычаг и внешние захваты корабля состыковались со шлюзом станции.
– Есть контакт! Двигаемся внутрь, догоняй! – добавил я, и, как только шлюзовые двери открылись, швырнул внутрь светошумовую гранату, которую заранее, ещё до операции, позаимствовал у Чумбы.
Чумба, конечно, и сам будет принимать участие в штурме, но лишь после того, как его судно пристыкуется к цепочке других кораблей, и он попадёт на борт станции…
А действовать надо прямо сейчас.
Граната сработала, заполняя коридоры грохотом и яркими вспышками, и, даже не дожидаясь, когда они закончатся, следом за ней ворвались мы. Я шёл первым, привычно вскинув бластер к плечу, положив щеку на приклад и осматривая окружение только через прицел и никак иначе.
Именно благодаря этому я же первым и увидел противника. Даже двух противников, оба в лёгкой броне и с каким-то оружием – я не стал рассматривать, с каким именно. Мне было достаточно и того, что они его вскинули, целя в меня.
Не люблю, когда в меня целят.
Два быстрых заряда скосили администратов и отбросили их назад, а я шагнул дальше в коридор, и быстро добрался до ближайшего укрытия – дверного проёма, ведущего в отсек со штатными скафандрами.
Укрылся за косяком и взял на прицел правую половину коридора, пока Магнус и капитан точно так же поступали с левой. С их стороны тоже хлопнула пара выстрелов, но никаких докладов после этого не поступило, а значит, всё закончилось успешно. Для нас, конечно, успешно, не для администратов.
Если бы они не пытались нас убить, если бы они бросали оружие и поднимали руки вверх при виде нас, или изначально были без оружия, мы бы тоже их убивать не стали. Таков был изначальный уговор, и «лунатики» пошли на него даже с каким-то удовольствием – видимо, тоже понимали, что репутация кровожадных людоедов, которые убивают всех, кого увидят, не пойдёт им на пользу.
Но тех, кто пытается нас убить, этот план не касался.
Поэтому, когда из-за угла вырулила ещё одна фигура, на сей раз уже в средней броне и с бластером, причём взятым наизготовку, явно из расчёта на то, что скоро придётся стрелять, я выжал спуск не раздумывая.
Солдат увидел меня в последний момент и тут же кинулся назад, за угол, и даже почти успел. Мой заряд угодил в его оружие, вырывая его из рук и отбрасывая в сторону, где оно моментально вспыхнуло ярко-фиолетовым пламенем повреждённого нагнетателя.
– Контакт! – доложил я и через мгновение из-за угла навстречу мне вылетела граната. На сей раз не светошумовая, а обычная осколочная, с явным расчётом если не убить, то сильно покалечить меня.
Я рефлекторно дёрнул ствол вверх и быстрым сдвоенным выстрелом, разбросанным по вертикали, сбил гранату прямо в воздухе, благо размеры плазменного облака были немногим меньше, чем сама граната.
Взрыв раздался прямо в воздухе, я едва успел спрятать голову за дверным косяком, чтобы по лицу не хлестнуло осколками, и, как только по стенам перестало дробно стучать, выскочил из своего укрытия. Три длинных шага, и вот он – угол, за которым спрятался противник.
Я высунул за угол ствол и несколько раз выстрелил, хаотично размахивая стволом.
И, судя по тому, что один из зарядов явно взорвался где-то рядом, а не в глубине коридора, а следом раздался шум падающего тела, я попал. Для полной уверенности было бы хорошо ещё заглянуть за угол и убедиться воочию, но я слишком хорошо знал, что ждёт меня за углом. И насколько непросто будет после встречи с этим «чем-то» остаться в живых.
– Я тут! – из шлюза выскочила Кори, экипированная точно так же, как остальные, разве что с другим набором оружия. – Там уже «лунатики» подходят!
– Самое время! – ответил я. – Кайто! Ко мне! Всё чисто!
– Кайто да! – раздалось немного нервно в комлинке, и из шлюза появился азиат.
Всё в той же броне, на размер больше, чем следовало бы, он торопился как мог, чуть не спотыкался о снаряжение, но всё равно спешил.
Я наблюдал за ним боковым зрением, всё так же готовый к появлению из-за угла противника, но пока что никто не появлялся.
– Тут! – доложился Кайто, тяжело дыша.
– Отлично, приступай! – я коротко кивнул в сторону угла. – Ты знаешь, что искать.
Кайто снова достал свой чудо-дрон, который затрепетал треугольничками-винтами и взлетел прямо с его ладони. Аккуратно и неторопливо дрон завернул за угол, секунду повисел там, и вернулся обратно.
Я скосился на Кайто:
– Как я и думал?
– Как ты и думал. Турель. Такая же, как на «Василиске», – подтвердил Кайто, деловито открывая висящую на боку сумку и запуская в неё руку.
– Ну, ты знаешь, что делать.
– О да… – довольно улыбнулся Кайто, вытаскивая из сумки и подбрасывая на ладони небольшой металлический цилиндрик. – Уж я-то знаю, что с ней делать… И сделаю, будь уверен!
Глава 6. Взрывотехника
Турели типа «эм ноль два» обладали не только внушительной огневой мощью и безошибочной системой распознавания целей, но и, конечно же, определённой защитой. Инженеры в процессе проектирования предполагали, что может найтись какой-нибудь смертник, который попытается развалить турель или её подвес из, например, гранатомёта, не считаясь при этом даже с собственной жизнью, или каким-то другим способом вывести её из строя. Например, расстреляв из крупнокалиберного оружия систему захвата и сопровождения цели, а ведь для этого даже появляться на линии огня не нужно – можно просто выставить руку с оружием в коридор и грузить и грузить примерно в сторону турели, меняя магазин на магазин, пока весь боекомплект не закончится. Пара-тройка снарядов точно попадёт в щели между броневыми листами, зацепляя хрупкое навесное оборудование и разнося его на атомы. Правда открытым остаётся вопрос персонала станции, который явно не позволит безнаказанно расстреливать магазин за магазином в их казённое имущество, но в теории этот вариант мог существовать.
В общем, вывести турель из строя можно. Очень сложно и очень опасно, но можно. Даже две турели, пожалуй, можно вывести из строя, но на станции-то их полтора десятка. И на то, чтобы выводить их из строя этими опасными методами не хватит ни людей, ни носимого боекомплекта, не говоря уже о времени.
И, тем не менее, у нас был план решения и этой проблемы тоже. И именно его Кайто сейчас держал в руках и подносил к своему дрону, который уже сложился в полётную форму и поблёскивал треугольниками своего корпуса в тусклом свете коридора в ожидании запуска.
Смысл, он же в чём? Если взять немного взрывчатого вещества и заставить его каким-то образом сдетонировать, будет бум. Взрывная волна, фугасное воздействие, при наличии каких-то поражающих элементов или сплошной оболочки – и от них урон тоже. На этом принципе основаны инженерные заряды, гранаты и все взрывоопасные предметы в целом. Можно даже сказать, что это азы взрывотехники, которые обязан знать любой человек, который связал свою жизнь с армией, оружием и всем в этом роде, даже если он не является при этом взрывотехником в полном смысле этого слова.
А вот дальше уже начинается продвинутый, так сказать, уровень. Потому что если взять немного взрывчатого вещества и сформировать в одной его точке вогнутую внутрь воронку, то эффект очень сильно поменяется. Энергия взрыва той части взрывчатки, что составляет стенки воронки, помчится навстречу друг другу, и произойдёт ничто иное, как её сложение с самой собой, то есть – удвоение, утроение, удесятерение. А главное – вектора распространения этой самый энергии из-за соударений постепенно, но очень быстро, сольются в один единый вектор – направленный точно в противоположную сторону от кончика воронки. Получится не просто взрыв, а взрыв, энергия которого направлена практически в одну точку.
Если же стенки воронки изнутри дополнительно покрыть каким-то материалом, который будет достаточно мягким в обычных условиях, то при формировании направленного взрыва он будет как бы толкать перед собой этот материал и прямо на ходу своей энергией формовать его, придавать ему определённую форму. И в итоге этот самый материал, который обычно являлся простой достаточно мягкой медью, следуя за вектором направления взрыва, вытягивается в длинную струю, которая с огромной энергией, переданной ей процессом детонации, летит вперёд, буквально проламывая всё, что попадётся ей на пути.
Так работает кумулятивный боеприпас – тот самый, что специально был придуман для того, чтобы пробивать броню наподобие толстых броневых щитков турели. И именно его, выраженный в виде небольшого цилиндра, Кайто сейчас пристраивал к своему дрону. Именно он и был нашим козырем против турелей.
Правда конкретно эти боеприпасы было бы не совсем правильно называть кумулятивными, потому что настоящие кумулятивы давно канули в Лету как устаревшая технология.
Эти малыши относились к классу «кумулятивно-плазменных» и отличались тем, что кумулятивная воронка изнутри была выстлана не мягким металлом, а сложносоставным коктейлем из сплава металлов с высокой проводимостью, вроде золота или всё той же меди, редкоземельных элементов, представленных в основном лантаном, и углеродных нанотрубок.
Хитрый технологический процесс, включающий в себя такие стадии, как очистка металлов, формование, магнитная стабилизация и ещё десяток других, названий которых я даже не знал, на выходе давал материал, который быстро окрестили фузоролом и заменили стандартные медные кумулятивные воронки новоделом. Дорогим, конечно, но ужасающе эффективным.
Разница в том, что от фузорола кумулятивной струи как таковой не образовывалось, потому что материал моментально превращался в плазмоид, вытянутый в длинное облако и не просто пробивающий броню, а натурально испаряющий её, причём с намного большей энергией, нежели старые разработки. Эффективность нового боеприпаса превышала привычные показатели минимум в три раза, а в отдельных характеристиках – во все пять, поэтому нет ничего удивительного, что о старых добрых медных воронках все моментально позабыли, заменив материал на фузорол.
И сейчас один из таких зарядов уже висел под брюхом дрона, удерживаемый несколькими «лапками», собранными всё из тех же треугольничков, которые дрон сам для себя нарастил.
Мы извлекли эти чудесные бомбочки из боекомплекта одной из пушек, намародёренных на базе роботов, а Чумба, который, оказывается, любит не только гранаты, но и вообще всё взрывоопасное, пошаманил с ними, приведя их к тому виду, что нам требовался. Да ещё и напевал при этом что-то себе под нос, что выглядело жутковато, особенно при условии того количества взрывчатки, которое его в этот момент окружало.
– Готово! – доложил Кайто, демонстрируя мне дрон. – Запускаю!
– Давай! – кивнул я, и дрон запел, поднимаясь в воздух.
Казалось, что лишний груз ему совсем и не мешает, даже тон жужжания практически не изменился, хотя сейчас под пузом дрона висели лишние триста граммов. Подчиняясь движениям пальцев Кайто по дисплею терминала, дрон завалился вперёд, набрал скорость и скрылся за углом, унося с собой кумулятивный заряд к своей цели – к турели.
Я даже задержал дыхание, прислушиваясь к затихающему за стеной вою винтов, всё ожидая, когда он внезапно резко оборвётся и сменится хрустом ломаемого о стену пластика (или из чего там сделан дрон Кайто, надо будет выяснить при возможности), а потом – и взрывом.
На самом деле, даже такие кумулятивные заряды были практически бесполезны против турели. Все её ключевые механизмы специально разнесены на максимальное расстояние друг от друга, поэтому поразить одной струёй в один момент времени можно только один из них, и то – если получится попасть. А на это шансы тоже далеки от ста процентов, поскольку компоновка всех этих механизмов – «плоская», повёрнутая узкой частью туда же, куда смотрят и стволы турели. А диаметр плазменной струи всего-то порядка пяти сантиметров, так что, если даже попадёшь в турель, не факт, что попадёшь во что-то важное в этой турели.
Но такая компоновка, само собой, имела и отрицательные стороны тоже. Где-то у механизма должны быть слабые места, и, если их нет спереди, то логично, что они будут сзади – там, куда штурмующие, по идее, не должны иметь возможность стрелять.
А вот мы – имеем такую возможность. Хотя со стрельбой она имеет мало общего.
– Ну что там? – поторопил я Кайто, давя в себе желание хотя бы одним глазом выглянуть за угол и посмотреть, получается там у дрона что-то или нет.
Ну, по крайней мере, турель пока что не стреляла, и это уже было хорошим знаком.
– Да погоди ты… – нервно ответил Кайто, аккуратно, по миллиметру, двигая пальцами по экрану. – Устанавливаю как раз заряд!
Значит, смог. Значит, турель действительно не отреагировала на дрон Кайто – слишком уж он маленький для неё и слишком мало тепла выделяет.
Вот если бы в её поле зрения оказалась роботизированная платформа с автоматическим гранатомётом, или, скажем, целый боевой робот, то она бы отреагировала на него однозначно. А вот маленький дрон ей оказался не интересен.
Казалось бы – очевидный просчёт конструкторов, которые не предусмотрели того, что противник может просто использовать кучу дронов-камикадзе, закидывая ими турели одну за другой, но нет. Никакого просчёта в данном случае нет, потому что любой протокол формата «ГОБ» предполагает, помимо прочего, включение системы радиоподавления в помещениях станции. Глушатся все самые часто используемые для радиоуправления частоты, но Кайто во время разговора перед операцией заверил меня, что его дрон летает на своих особых протоколах и стандартные глушилки Администрации ему не страшны. Что-то там про перестройки частот, многомерные матрицы каналов управления, дополненные алгоритмами машинного зрения – короче, всё то, в чём я не разбирался и что звучало для меня примерно на том же уровне понятности, как если бы Кайто заговорил на двоичном коде.
Сейчас главное – что он не соврал. Дрон-то и правда летит.
– Заряд заложен! – сообщил Кайто. – Инициация… Три… Два… Один…
За углом раздался негромкий хлопок, подтверждающий срабатывание заряда. Дрон заложил его точно в узел соединения турели и её подвеса, в ту точку, где изгибался под прямым углом толстый кабель питания. И, если всё сработало как надо, то этот самый кабель сейчас напрочь перебило, и турель превратилась в бесполезное украшение на потолке. Да ещё и дырявое.
– Проверяй! – велел я, и Кайто кивнул:
– Ага. Отвожу дрон… Так… Есть!
– Что есть? Активность турели есть? – не поверил я.
– Нет, активности нет! «Есть» в смысле нет!
– Ни хера не понял! – чувствуя, как накатывает раздражение, но всё ещё держа себя в руках, прорычал я. – Есть активность или нет?
– Говорю же – нет! Турель отключена! Питания нет!
– Ну, смотри у меня! – пригрозил я. – Если сейчас окажется, что это не так…
– То ты всё равно ничего не успеешь сделать, – Кайто поднял на меня неожиданно серьёзные глаза. – Ни с ней, ни со мной.
– Я тебе потом в кошмарах буду являться! – пообещал я, поднимаясь. – И буду на твоих глазах разбирать работающие компьютеры и прямо на ходу вырывать из них провода. Уж будь уверен.
Взяв бластер в руки, я подошёл к углу, несколько раз глубоко вдохнул и на одно мгновение, не больше, высунулся за стену всего лишь половиной, даже четвертью, головы. И тут же спрятался обратно, хотя и понимал, что, если турель сейчас нацелена в меня, а не хотя бы полуметром в сторону, то сделать это я просто не успею.
Но – успел. Успел и даже не услышал при этом взвизг приводов, который неминуемо сопровождал бы поворот турели.
А значит, всё сработало как надо. Кайто не подвёл, и действительно обесточил турель, проделав в её корпусе вертикальную сквозную дырку. Я выглянул ещё раз, на сей раз задержав голову на одном месте, и убедился, что именно так дело и обстоит. Даже стальной пол под турелью был продырявлен и слегка дымился. И даже, кажется, светился немного.
– Отличная работа! – я повернулся к Кайто. – Не думал, что ты справишься с первого раза.
