А то. Получилось у его высочества оторваться от земли примерно сантиметров на двадцать и тут же тяжело приземлиться. Скорее всего, просто подпрыгнул. При этом без крыльев явно подпрыгнул бы выше.
Да, оборотни от эфира никак не зависят. А потому надо сделать хотя бы то, ради чего мы все сюда заявились.
– Так, летать даже не пробуй! – приказывает Палей. – У тебя, то есть у вас, тело не приспособлено. Вот когда полностью обернётесь, тогда да. Смотри теперь. Тьфу, то есть смотрите, ваше высочество.
Он вытягивает руку вперёд, и мы наблюдаем, как его кисть ме-е-едленно превращается в волчью лапу. И обратно. И опять.
– И что? – недовольно спрашивает Егор.
– Просто пробуйте, – отвечает Палей. – Смотрите на своё крыло и представляйте, как оно уменьшается. Ну, втягивается, что ли…
– Угу. Слушайте, парни, давайте ко мне на «ты», – просит его высочество. – Ну чё за бред, а? Я отвык уже, блин, и оно мне на хрен не надо…
– Отвернитесь все! – требует Палей. – Давай, Егор, потихоньку, по пёрышку, аккуратно убираем… Ну смотри, вот коготь у меня есть – а вот нет. Давай с одного пера начнём.
Уже глубокой ночью (по нашим наручным часам) его высочеству удаётся убрать одно крыло. Причём он явно освоил принцип, потому что немедленно выпускает его опять и тут же убирает снова.
– Да! – восторженно орёт Токсин. – Видишь, Палей, что значит императорский род? Это ты свой хвост неделю убирал, а Георгий Александрыч за несколько часов справился.
– Чё б ты понимал в хвостах, жалкий человечишка! – парирует Палей. И останавливает Егора: – Достаточно! Не делай уже ничего, второе позже. Тебе надо поспать!
– Да ну! – мотает головой Егор. – Давайте уже я второе уберу и пойдём отсюда. Спать тут точно не на чем.
– Зато икра ещё осталась, – с энтузиазмом говорит Токсин. – Правда, не лезет уже… Камень, что скажешь? Уходим?
– Решайте сами, – отмахиваюсь я. – Уйти в любой момент можем.
– Сами? – переспрашивает Лекс.
– Ага.
– Ну тогда так. – Лекс растягивается на каменной плите, закладывает руки за голову и очень спокойно объявляет: – Я никуда отсюда не пойду, пока князь Каменский не соизволит рассказать нам, с кем он разговаривал, передав нам приказ не вмешиваться. И откуда взялась еда. Дело мы уже, считай, сделали. Можно и поговорить.
– Поддерживаю, – кивает Палей.
– Да, правильно, – говорит его высочество. – Согласен. Остаёмся.
– И икра ещё не кончилась, – ухмыляется Токсин.
Все эти часы они молчали о произошедшем, даже Токсин отстал. И, честно сказать, я уже надеялся, что будут молчать и дальше. Из уважения к командирским тайнам. Но парни действительно имеют право знать хотя бы половину правды. Ведь если мои странные действия кое-как объяснимы созданием портала (ну, мало ли каких техник я начитался по этому поводу! Недоказуемо), то вот еду я объяснить никак не могу.
– Ладно, – говорю неохотно. – В общем, у этого места есть бог. Это он сделал ров. И еда от него. Мне удалось с ним договориться. Он закрыл свой мир полностью, но нас выпустит, когда будет нужно.
– Ничё себе! – ахает Палей. – Я, может, тоже хочу поговорить с богом. Чего он тебе-то явился? Ну вот где справедливость?!
Пожимаю плечами.
– Ну, вы сами меня командиром выбрали.
– А разве боги существуют? – интересуется Егор. – Я думал, что это так… сказки. Ну то есть когда-то давно они, конечно, были…
– Ну как сказки, – отзывается Лекс. – Боги – это что-то вроде высшей нечисти. Просто они не интересуются людьми. Как-то так. Может, потому, что у нас в них уже давно никто не нуждается.
Да уж! Повезло миру Российской империи, что там говорить. В моём боги очень даже людьми интересуются. К сожалению. Но определение Лекса мне нравится: уж низших божков точно можно назвать именно что нечистью!
– Но, насколько мне известно, боги, как и нечисть, никогда и ничего не делают просто так, – продолжает Лекс. – С ними, как и с нечистью, можно заключить договор. А потому, Никита, если ты говоришь правду… то ты остался должен этому богу.
– Уж за доставку еды точно! – ржёт Токсин, но смотрит на меня очень пристально.
– Я говорю правду. Клянусь именем своего отца, – веско отвечаю я.
– И? – требует Палей. – Чем ты расплатился за эту, блин, еду?
– Это нечестно, Никита, – вступает Егор. – Заплатить должны мы все, не ты один.
– Я не платил. Я…
В конце концов, мир, в который я пообещал впустить Дориана, – это их мир. Они должны знать, кого я туда впускаю.
– Я разрешил этому богу прийти в наш мир.
Моя команда смотрит на меня во все глаза, явно потеряв дар речи. Но вовсе не потому, что они боятся пришествия бога.
– Никита… – осторожно говорит наконец Лекс. – А почему этот бог спрашивал у тебя разрешения? Я понимаю, что он обратился к тебе как к командиру явившихся к нему чужаков. Но кто ты такой, чтобы разрешать или не разрешать ему подобные вещи? Извини…
– Всё в порядке, Лекс, – киваю я. – Проблема в том, что я и сам не знаю, почему он это попросил. Но мы действительно заключили договор.
– Круто… – говорит Палей.
И я действительно не думаю, что Дориан что-то натворит в нашем мире. Богом больше, богом меньше. Ну, наберёт он себе верующих… если сможет. Что тут плохого?
– А он какой бог? – спрашивает Токсин. – Ну, какой сферой заведует?
– Бог торговли. Здесь у него что-то случилось, видите же – каменная пустыня… Остался один. Сдохнет тут, и всё. Торговать-то нечем.
– Гуманизм – наше всё, – хмыкает Палей. – Но зря это он. Хоть бы выяснил, куда прётся. Ведь ему нужны почитатели, верно? Потому у нас богов и нет давно. А уж бога торговли наши бизнесмены сожрут и не посмотрят, что бог. На фига он кому у нас нужен?
– Не скажи… – задумчиво говорит Токсин. – Вот я ему жертву принесу – и у меня бизнес ка-ак в гору попрёт!
– Тебе, Дим, уже и некуда дальше переть-то, – улыбается его высочество. – У аукционного дома «Лотос» практически нет конкурентов.
У «Лотоса» нет. А у мелких бизнесменов? Да, может, и не пропадёт Дориан в Российской империи… Ну и флаг ему в руки.
Отхожу подальше от своих и рявкаю:
– Дориан!
Бог не появляется, но я мгновенно ощущаю его присутствие.
– Готовы уходить? – интересуется его голос у меня над ухом.
– Нет. Переночуем. Можешь дать какие-нибудь спальные мешки?
– Это не входило в условия, – отвечает божок. – Сочтём за услугу, Никрас?
Мысленно вздыхаю. Ну не подумал я о возможной ночёвке…
– Нет. Не сочтём. Так дашь. За это я буду думать о том, мстить тебе или не мстить, более интенсивно.
– Какая же ты сволочь всё-таки, ваша бывшая светлость, – печально говорит Дориан.
– Да и ты ничего, – возвращаю ему комплимент.
Глава 3
Выспавшись, мы неохотно завтракаем (лично я мечтаю о жареном мясе) и, по требованию Палея, отворачиваемся от его высочества.
– Я готов! – весело говорит Егор минут через пятнадцать.
Ну да. Крыльев нет, только футболка на спине разодрана в клочья. Но и личины нашего сокурсника Ильина нет тоже. На нас смотрит почти точная, только очень юная копия императора Александра Третьего. И это серьёзная проблема.
Впрочем, я знаю, к кому можно обратиться с этим вопросом. Да и портал построить в давно знакомое место будет несложно. Если уж я попал в лес лешего из мира Теи, даже не пытаясь попасть именно туда… сознательно сделать это труда не составит.
Но сначала, раз уж мы порешали все насущные вопросы, стоит поговорить ещё кое о чём.
– Теперь я не готов, – сообщаю его высочеству. – Расскажите-ка мне, Георгий Александрович, какой чёрт вас вообще занёс в Императорское училище?
– Да! – соглашается Палей. – И кстати, приношу извинения за своё поведение в лагере.
– Отлично! – язвит Егор. – То есть если б ты знал, что я царевич, так лебезил бы передо мной, а доводил только Димку, да?
– Ну насчёт лебезил – это ты загнул, – спокойно отвечает Палей. – Но вёл бы себя иначе. Потому как это была бы моя обязанность.
– Все аристократы равны! – набычившись, говорит его высочество. – И как раз в лагере я это понял. Смотри: вот Димка – бастард. Хуже тебя он от этого?
– За каким тебе вообще это понадобилось? В военный лагерь? – вмешивается Токсин. – Вот убей не могу я это понять.
– Вот за тем и понадобилось, – кивает Егор. – Чтобы понять, чем высшая аристократия отличается от обычных одарённых.
– И как, понял? – интересуюсь я.
– Представьте, да! Ничем, кроме снобизма.
– Ты не совсем прав, Егор, – говорит Лекс. – Как правило, у высших аристократов всё же более сильный дар. Это можно понять уже по результатам испытаний в военном лагере училища. Ведь их прошли только высшие. Ну, и Михаил Оленев, единственный из остальных. Конечно, существует школа князя Назарова, который собирает таланты по всей стране. Но их всё равно очень и очень мало. Это гены, ты же понимаешь.
– Дар даром. А вот личные качества… Но, если честно, это всё я понял только в лагере, – вздыхает Егор. – На самом деле я пошёл на этот шаг, потому что не мог обернуться. Ты, Сергей, наверняка знаешь, что если оборотень не сумел принять вторую ипостась в детстве, то потом первый оборот возможен только в экстремальных условиях. Вот я и подумал, что испытания в Императорском училище – вполне себе экстремальны.
– Пожалуй, – хмыкаю я.
– Ага… И отец со скрипом согласился со мной. А к тому же я завёл друзей, которые дружат со мной не потому, что я сын императора. Это… дорогого стоит. Ведь вы взяли меня в команду из-за моих личных качеств.
– Ну, одно из них можно смело вычеркнуть, – ухмыляется Токсин. – Ну, то, что ты способен накопать такую инфу, что просто диву даёшься – откуда. Теперь-то понятно откуда.
– Не совсем так. Его высочество непревзойдённый айтишник и хакер, – примирительно говорю я. – Ладно, Егор. Я тебя понял. Но теперь нам будет сложнее общаться. Если ты не вернёшь личину.
– Отец сказал, что если моё инкогнито раскроется, то я вернусь в Британию и буду учиться в Шеффилдской военной академии, – грустно сообщает его высочество. – Не хочу…
– Может, сумеем что-нибудь придумать, – утешаю я. – А тебе, Лекс, большой респект. Ведь ни словом ни делом не дал понять, что ты в курсе.
– Ну, я же не просто так в курсе, – пожимает плечами Лекс. – Я, так сказать, личный телохранитель.
– А я-то, дурак, думал, что ты, Лекс, припёрся в военный лагерь, чтобы меня поддержать! – театрально печалится Палей. – А ты, оказывается, опекал его высочество!
– Тебя-то чего опекать? – улыбается Лекс. – Ты уже вроде поумнел.
– Ой! Правда, что ли?! – ахает Палей, но я останавливаю его жестом.
– Хорош стебаться. Нам пора. Всё выяснили, крылья убрали, с личиной нам тут не разобраться. Домой!
И зову:
– Дориан!
– Здесь, – откликается мне в ухо божок.
– Открывай.
Я плету портал уверенно и быстро. Хотя следует всё же всерьёз почитать доступные техники по этому поводу.
Радужная арка, появившаяся перед нами, очень мала – проходить её придётся нагнувшись.
– Вперёд! – командую Лексу.
Он заходит в портал, сжимая руку его высочества. Следом лезет Палей, за ним Токсин. А потом я ощущаю движение воздуха и понимаю, что бог торговли прошёл тоже. И иду последним, прижимая к себе тяжеленного кота.
На знакомой лесной поляне окликаю:
– Дориан?
Ответа нет. Ну и хрен с ним. Мне и без спасённого божка есть о ком беспокоиться. И о чём.
Несколько часов в мире Теи – это неделя в Российской империи. А в мире Дориана?..
* * *
