– Ага, от злого духа, – хмыкаю. – Ну что у нас? Стёпа на месте?
– Да, все тут.
– Ну пойдём, раскидаем план на ближайшее время.
Сан Саныч идёт рядом, что-то рассказывает про трактор, у которого снова “что-то застучало”. Киваю, но половину не слышу. Не могу сосредоточиться. Что-то аж накрывает.
Как будто что-то мешает. Или кто-то. И это капец как раздражает. Словно назойливая навозная муха жужжит у самого уха, а ты ее ни отпугнуть не можешь, ни тапком прихлопнуть.
Мы проходим через двор, я машинально здороваюсь с парнями, которые что-то перетаскивают, с девчонками из коровника, слышу лай собаки у складов. Всё как обычно. Всё своё. А за то время, что я здесь, так и вовсе – родное.
А внутри всё равно скребёт.
Непрошеный гость где-то поблизости. Пусть даже физически не рядом. Но я-то знаю – он тут.
Дрыхнет, наверное, на Степином диване. Как же он меня бесит. Даже когда молчит. Даже когда не рядом. Вот пока не приехал – все спокойно же у меня было!
Я стою посреди двора и ощущаю, как будто всё немного съехало.
Мир тот же. Люди те же. Работа – как всегда.
А внутри…
Словно кто-то передвинул мебель в комнате, где ты живёшь много лет. Незаметно. Чуть-чуть. Но теперь спотыкаешься на ровном месте.
– Сан Саныч, давай так. Завтра с утра – навоз в теплицы, а сейчас – чистим коровник. Пусть Артём с Ромкой помогут.
– Понял, Ален Санна, – кивает он. – Сделаем.
Работа – лучшее лекарство. Лучше думать о планах на день, чем о том, кто теперь будет тут ошиваться под боком.
А может, я зря паникую? Может, он на пару дней приехал?
Но что-то внутри мне подсказывает, что в этот раз так быстро он не исчезнет.
– Артём! – окликаю парня, который тащит вилы в коровник. – Ты почему в одной футболке? На улице жара, а в коровнике сквозняк. Потом будешь сопли глотать, мне же жаловаться будешь, что ухо стреляет, а поясницу защемило.
– Да жарко же, Ален Санна…
– Жарко ему! Надень куртку, не спорь, – прикрываю глаза от солнца. – И напомни Ромке, что телятник сам себя не почистит.
Прохожу мимо навесов, проверяю, как выгружают корм. Возле теплиц отчитываю Пашку, что опять перепутал подкормку – в прошлый раз чуть не спалил рассаду. Парочка девчонок из персонала ловит мой настрой и начинают шептаться. Плевать. Пусть считают ведьмой, зато порядок будет. Здесь больше жалуют Степу. Но и он до поры до времени спокойным бывает. Рявкнуть тоже может так, что даже я тороплюсь сделать ноги отсюда.
На ходу вытаскиваю телефон, отмечаю задачи. В голове гул, но он даже бодрит. Физическая усталость – это не нервное напряжение от мыслей о кое-ком.
Вот уж действительно – с кем поведёшься, того и дух потом в машине отгоняй.
К концу дня всё слегка стабилизируется. Люди работают, коровы спокойны, техника не ломается. Маленькое чудо.
Переодеваюсь в бытовке – рабочие сапоги в сторону, умыться, привести себя в чувство.
Пару минут тишины. Вау просто. Сидишь, а мышцы все еще вибрируют от напряжения.
Но мысли… как назло лезут.
– Ален, ты домой? – заглядывает Степа.
В голове шумит от раздражения. Лучше задержусь и добью документы, благо работы бумажной хватает.
– Нет, я чуть позже, – машу ему рукой, натягивая улыбку.
– Ты смотри, всё в меру, – хмурит брови.
– Угу, – киваю, соглашаясь.
К семи вечера чувствую, как окончательно выдыхаюсь. Усталость накрывает – именно та, которая после тяжёлого дня, но честного.
На телефон прилетает сообщение от Нины:
“Стёпа говорит, ты на ферме. Заезжай к нам после работы, Будет жарить мясо. Отказы не принимаются!”
Улыбаюсь краем губ. Нинка молодец. Нравится она мне. И я искренне рада за брата.
Пишу коротко:
“Скоро буду. Спасибо”.
И всё бы ничего.
Вот только я знаю, кто ещё будет в том доме.
И это значит – вечер обещает быть… нервным.
Подъезжаю к дому брата. Глушу двигатель и, всё ещё держа руль рукой, не тороплюсь выходить из машины. Собираюсь с мыслями. Приказываю себе успокоиться и продолжать делать вид, что всё нормально и ничего не было.
Вдох-выдох, и пошла.
Чем ближе к дому, тем отчётливее запах жареного мяса. Желудок подаёт голодные сигналы SOS.
У беседки Стёпа с мальчишками готовит мясо. Нина в беседке накрывает стол.
– Привет, семья, – улыбаюсь я.
– Привет, труженица, – обнимает Нина.
Нина у нас в положении, но срок ещё небольшой, животика ещё не видно. Но она уже изменилась. Стала какой-то мягкой совсем. И чуть что, на глазах наворачиваются слёзы. Ох уж эти гормоны.
– Давай помогу, – тяну руки к доске и миске с овощами.
– Отдыхай, – не даёт.
Направляюсь к ребятам.
– Пацаны папке помогают? – треплю по волосам одного и второго.
– Ага, – хором.
– Нашёл, – доносится ещё один мужской голос.
Сцепляю зубы. Вот он, гвоздь программы.
– О, Ален, привет, – проходит мимо, мазнув по мне взглядом, и, подойдя к большой кастрюле, начинает насаживать мясо на шампура, которые принёс.
Возвращаю взгляд на брата, тут же ловя его. Вздёргиваю брови в немом вопросе: “Что?”
– У тебя всё в порядке? – настороженный вопрос.
– Да просто отлично, – усмехаюсь.
– М, – кивает.
Стёпа снимает с шампуров люлЯ. Запах – боже ж мой! Язык проглотить можно.
– Ален, помоги покрутить мясо, – просит Олег, укладывая шампура на мангал.
– Хорошо, – мысленно сбавляю обороты негатива. Стёпа и так уже что-то подозревает.
– И будь нежнее, малышка, а то ты так и брызжешь ядом, один взгляд твой убивать может, – стоит подойти, как этот гад шепчет мне на ухо.
Вздрагиваю от одного его прикосновения. А от горячего шёпота у самого уха мурашки оживают и начинают свой марш.
Вот же потаскун!
– Видимо, осечка, раз ты ещё жив, – отвечаю тоже шёпотом ему на ухо.
И это моя ошибка, намбер ван!
Потому что я тут же чувствую запах его духов с его собственным, и мозг мой начинает сбоить. А от его тихого грудного смеха так и вовсе внутри всё замирает.
Теперь я злюсь на себя саму. На свои реакции на этого бабника.
Это же надо было так вляпаться! Надо срочно чем-то себя отвлечь. Может, куда съездить? Может, кто на свидание пригласит? Но, перебрав все возможные варианты, понимаю, что нет… Не видать мне свиданий в ближайшее время.
Вскоре садимся за стол. С удовольствием улетаю мясо с овощами. Запиваю компотом. И уже через минут пятнадцать откидываюсь на спинку лавочки, не замечая, как растекаюсь в улыбке.
– Так вот чего ты такая злая была, – подлавливает меня Исаев. – Тебя покормить надо было, – лыбится и смотрит на меня своими бесстыжими глазами.
На нем свободная футболк Степы, потому что брат на пару размеров побольше Исаева будет. Волосы взъерошены.
– Бери на заметку, – фыркаю. – Может, жизнь спасет когда-нибудь.
Нина смеётся.
Пацаны едят быстро и убегают к собаке, с которой начинают играть.
– У нас тут поездка намечается, – заговаривает Стёпа, отвлекая меня от пикировок с Исаевым.
