– Да у меня к тебе претензий вроде нет. Может, ну его, кого другого найдешь публику поразвлекать?
В зале послышались смешки.
– Вызов был дан. Вызов был принят. Не вижу причин отказывать в бое, – негромко ответили мне.
– Ой, да ладно, – простонала я. Моими же словами орудует, чтоб его!
Мой противник замер, словно в нерешительности, и выпустил сотни ледяных стрел. Демон, а если я хотела смиренно попросить о пощаде?! Ну давай попробуем поиграть.
Я резко присела на корточки, уворачиваясь от атаки, и приложила ладонь к полу. В сторону моего противника по полу понеслись огненные змеи. Надо же, парочка даже успела обмотаться до колена одной ноги, пока он их тушил. Впрочем, меня тоже немного порезало. Пара царапин не считается, да?
– Милостивые лорды, можете создавать шумовые эффекты. Вряд ли вам посчастливится увидеть еще раз это замечательное представление. – Я, когда нервничаю, становлюсь весьма болтлива. Зал ответил гробовым молчанием.
Мой противник не торопился атаковать. Я тоже, размышляя, чем бы его угостить, да повкуснее. Традиционное заклятие метели поймала на огненный щит на рефлексе, но этим не ограничилась. Наверняка же какую-нибудь гадость приготовил, ведь огненный щит непрозрачен. Поэтому я решила щит не снимать, а наоборот, расширить… прямо до самого противника.
Защитный барьер жалобно затрещал. Это потому, что он не рассчитан на огонь, или потому, что я влила слишком много силы? У публики, наверное, уже масса ненужных вопросов возникла, а я никак не могла остановить происходящее безобразие. Справа и слева от меня раздалось шипение – ледяные лезвия испарились под напором огненного щита. Скрытая атака, не самый чистый, но весьма изящный прием.
Парень стоял, прижавшись спиной к барьеру, и несколько тяжело дышал. Интересно, сколько слоев ледяного щита ему потребовалось, чтобы отбить мою атаку? Но я тоже ощутимо запыхалась, а это определенно не к добру.
Ледяной маг приложил ладонь к барьеру, и тот начал быстро покрываться слоем льда, скрывая нас от публики. Демон, это что за фокус?! Я сжала кулаки, готовясь выпустить огненный вихрь. Если одним заклятием опустошить свой резерв, можно упасть в обморок. Бессознательную меня бить не станут, в худшем случае попинают пару раз и отнесут к кому-нибудь из огненных студентов под дверь. Значит, есть шанс закончить бой быстро и с минимальными физическими травмами.
– Есть предложение, – внезапно подал голос маг.
– Слушаю, – отозвалась я.
– Озвучиваем сейчас ничью, а ты посещаешь бои на регулярной основе. Каждый месяц.
– А смысл?
– Мне нужно разнообразить тренировки.
– А если я откажусь?
– Мы продолжим бой.
Я сжала кулаки. Хочешь ничью? Будет тебе ничья, ледяной шакал.
В том, что наша магия основана на единых законах, есть и недостатки, и преимущества. Пока мы тут вели светскую беседу, я успела выбрать одну из отмычек и теперь, изображая задумчивость, перекатывала огненную искорку между пальцами. Ничем не примечательную огненную искорку.
– Что скажешь, огненный? – с нажимом спросил мой противник.
Вместо ответа я щелчком отправила искру в ледяной купол. Использовать наложение ледяного щита на защитный барьер – худшая идея, которая только могла прийти в голову этому силовику. Моя отмычка вплелась в ледяное заклинание, немного меняя его структуру и перенаправляя силу. Это почти ювелирная работа, ведь наша магия должна уничтожать друг друга. Но мне сегодня определенно везет.
Лед раскололся на сотни лезвий, одновременно ударивших в защитный барьер. С громким грохотом тот разлетелся, сшибая всех зрителей с ног и оставляя на стенах зала глубокие зазубрины.
– Я скажу – ничья. Потому что ты только что так неловко разнес защитный барьер, что продолжать бой нет никакой возможности. Преклоняюсь перед твоей силой, ледяной маг, – я отвесила шутливый полупоклон.
Тишина в зале была прямо-таки звенящая, мне даже показалось, что никого вокруг нет. Увы, народ замер в презабавных позах на полу и наблюдал за нами, кажется, даже не дыша. Жаль, под личинами нельзя рассмотреть хорошо.
Я молча развернулась и направилась к выходу.
– Я найду тебя, – слова ударились в мою спину.
Я звонко рассмеялась. Серый пепел ты найдешь, а не меня, аристократик.
6
Раньше в коридорах университета стояли артефакты, реагировавшие на громкую речь, которую классифицировали как ругань, и бег, который мог служить началом потасовки. А потом в ледяном университете появились огненные студенты, и система охраны порядка визжала неделю без остановки. Чудом спасшаяся малочисленная молодежь кидалась из крайности в крайность: от абсолютной апатии до огненного шоу в стенах общежития. Мой народ выжигал свое горе и свой страх, и едва ли кто-то мог упрекнуть нас в этом.
С тех пор огненных считают неуравновешенными и неуправляемыми. Наше поведение кажется непредсказуемым, а наши манеры – развязными. Ни один огненный не был пойман за нарушение закона, но мы часто ходим по грани, откровенно игнорируя местные традиции и обычаи. Жалкая попытка сохранить собственную культуру. Но пока живы те из нас, кто помнит родной дом, мы будем пытаться не раствориться в вечных льдах.
Из всей этой истории следует только то, что мой забег по пустым коридорам университета был предосудительным, но совершенно типичным для огненных магов.
В свои покои я ворвалась в три часа ночи. Времени, как водится, было в обрез, а дел, естественно, невпроворот. По телу прошла ледяная волна – действие заклятия личины закончилось, как только я переступила порог своего жилища. Неплохая у них конспирация, ничего не скажешь.
Огнелис, дремавший в кресле, подпрыгнул то ли от радости, то ли от беспокойства. Рывком сорвав рубашку, я осмотрела собственные повреждения.
– Всего лишь пара порезов на плечах, не искри.
Зверек подпрыгивал, словно мячик, и оставлял в воздухе пылающий след. Пожалуй, выглядело это презабавно, но умиляться мне было совершенно некогда – если Кеннет опустошил свой магический резерв, он даже синяк не залечит. А, значит, мой побратец сейчас бессознательным мешком с костями валяется в собственных покоях. Если только какая-нибудь из его многочисленных поклонниц не решила заглянуть на огонек.
Когда в самый первый раз мы с ребятами угодили в развеселую историю и вернулись порядком потрепанные, отец из следующей же командировки привез мне лекарства и мази мира Дерева. Вот уж никогда бы не подумала, что они пригодятся мне в стенах университета.
Обработав свои символические боевые ранения, я влезла в платье, покидала лечебный арсенал в сумку, схватила со стола пару листов с какими-то выкладками и рванула в мужской корпус, на ходу застегивая шубу.
Совершенно обычное для нас дело – посреди ночи подскочить с кровати с какими-нибудь абсурдными идеями и срочно донести их до друзей. Первый раз, правда, мальчишки колотились в мои окна на пятом этаже в весьма нетрезвом состоянии, вызвав тем самым переполох у всего девичьего населения. Усиленный огненный щит потребовалось им тогда испробовать сию секунду. Как-то раз я с Ааром ломилась в дверь к Нэту, у которого гостила очередная девушка. Пока он там развлекался, у нас целая теория новой структуры ледяных лезвий родилась. Девушку в итоге оставили одну и засели у Аара. И таких расчудесных историй было невероятное множество, так что все в конце концов привыкли. Нашу троицу считали немного сумасшедшей, но нам было все равно.
Поэтому никто особенно не удивился, когда я влетела в мужской корпус. На ходу здороваясь с немногочисленными полуночничающими студентами, я поспешила на третий этаж к Аару. Нэт жил на четвертом, что для моих корыстных нужд сокрытия личности было крайне удобно. Краем глаза заметила распахнутые двери чьих-то покоев. Кажется, шла очередная попойка, что неудивительно в ночь с пятницы на субботу. Я заколотила в дверь к Ааррону, не отрываясь от бумаг. Так, что это я утащила? Ага, пойдет, старые расчеты нашего сегодняшнего взрыва в лаборатории.
Колотить я не переставала, а на том конце коридора повыглядывали любопытные студенты. Увидев меня, они разочарованно вздохнули – нет, мальчики и девочки, представления на сегодня закончились.
Пока колотила в дверь, задумалась: а почему же у нас все-таки рвануло? И начала в уме искать ошибку. Так увлеклась, что не заметила, как дверь открылась, а мой кулак продолжал сотрясать воздух.
– Ты спишь, что ли? – жизнерадостно поинтересовалась у Ааррона. Тот выругался.
– Демон, Соль, совесть имей, три ночи!
– А когда вы позавчера мне стекло снежком вышибли в пять утра – это ничего? Собирайся, у меня озарение!
В том конце коридора голос, в котором не сложно было узнать Астарта, негромко интересовался:
– И часто у них это?
– Да постоянно, – раздраженно ответила какая-то девушка. – Один раз они к ней ломились, решили снежную лестницу поднять, но ошиблись окном и чуть не ввалились ко мне с какими-то колбами и бумагами…
Окончание разговора я не услышала, потому что Аар, позевывая, вышел из комнаты, и я буквально потащила его к Нэту. На ходу начала бурно излагать, что нужно попробовать изменить поток силы при постоянном угле направления, – чтобы никто не усомнился в цели моего визита. Что характерно, идея-то неплохая оказалась, как раньше в голову не пришла?
К Нэту стучать не пришлось – дверь была приоткрыта. Аар на правах мужчины решительно протопал в спальню. По нечленораздельному восклицанию я поняла, что Нэта и правда дотащили, но в том плачевном состоянии и бросили. Я вздохнула, собираясь с духом. Кажется, где-то между запрещенным боем и мужским общежитием последние запасы мужества меня покинули. Я неприлично медленно закрыла дверь, экранировала звуки, даже сделала пометку на доске с парой идей и только после этого зашла в комнату.
На Кеннете живого места не было. Такое ощущение, что он просто не закрылся от заклятия метели, а потом его еще и ногами попинали. Не удивлюсь, что именно так и было. Я застыла в дверном проеме и смотрела на избитого побратца. Нет, крови я не боялась, да и ранения у нас были частым делом – приключения на свои головы мы находили регулярно. Но это не собственная дурость или неудачная охота, а разумные живые люди, те, с кем мы делим кровь и пищу. Демон побери всех ледяных аристократов!
– Узнаю, кто эти уроды, вморожу в вечный ледник!
Слова Ааррона вывели меня из ступора.
– Боюсь тебя разочаровывать, но, кажется, я тебя опередила.
– Ты в курсе? – мрачно спросил он, увидев, как я выставляю баночки и мешочки на прикроватный столик.
– Больше, чем хотелось бы. Давай сначала его в чувство приведем, а потом разговоры разговаривать будем.
С ранами Кеннета мы возились долго. Множество мелких царапин и синяков тревоги не вызывали, а вот распоротые почти до костей руки от запястий до локтей заставили меня похолодеть. Регенерация шла вяло. Как я и боялась, побратец почти полностью исчерпал свой резерв в битве. Промыть рану, обработать мазью, перевязать. Промыть, обработать, перевязать. Снова и снова. Когда Аар стянул с Нэта штаны, смущение пришлось отложить на неопределенный срок – одна из коленных чашечек была раздроблена, и осколки кости прорезали кожу. Мой ледяной друг зарычал от злости. Если сейчас не ускорить регенерацию, могут остаться проблемы.
– Соль, мы не справимся. Нужно вызывать лекаря. – Аар раздраженно откинул челку с лица.
– Да? И что мы ему скажем? Кеннета отчислят без выяснения обстоятельств.
Я устало присела на край кровати. Нэт был все еще без сознания. Пламя и пепел, надо было добить Дигорна. Надо было!
– Это не вопрос обучения, это вопрос его жизни и здоровья, – с нажимом проговорил Аар.
– Я знаю. Смотри внимательно, дружище, покажу тебе один огненный фокус, – усмехнулась я, положив ладонь на лоб побратца.
И влила всю силу, что была, в ладонь. Та моментально вспыхнула. Огонь медленно и нехотя пополз по телу Нэта. Мир перед глазами начал окончательно белеть, теряя очертания. Еще моего обморока тут не хватало. Ааррон от такого точно поседеет. Хотя куда ему, он и так белее белого.
Но сегодня мне все-таки неприлично везло. Наверное, прошла четверть часа, прежде чем можно стало заметить видимый глазу эффект. Пламя почти лениво зализывало страшные раны. С неприятным хрустом срослись сломанные ребра, с громким щелчком заново собрался коленный сустав, причмокивая, затягивались порезы. Побратец судорожно вздохнул и открыл глаза.
– Ты вроде наполовину ледяной, а самообладание хуже, чем у огненных, – недовольно проворчала я, сползая на пол без сил.
– Уж будь любезен, объяснись, – мрачно проговорил Ааррон, помогая мне пересесть в кресло и пододвигая тарелку с какой-то едой. Когда только успел принести?
– Спасибо, – негромко проговорил Нэт. – Кажется, сестренка, я у тебя все-таки дурак.
Я промолчала, стараясь как можно быстрее проглотить пищу. Еда – самый простой способ восстановить силы, а я себя вычерпала досуха.
Братишка выглядел виноватым, но свою версию истории рассказал без прикрас. Встретился с Дигорном в лаборатории изящных металлов, спустился в боевой клуб, вышел на арену. Самонадеянно не стал пользоваться магией льда, думал, на одном огне выстоит. Ис-Виртанен забил его до бессознательного состояния одной магией за семь минут.
– Ты с ума сошел, ты во что ввязался?! – Ааррон схватился за голову. – Это противозаконно, это опасно, это глупо, в конце концов!
– А я устал, что каждая мразь об меня вытирает ноги! – рявкнул Нэт.
– Мне теперь от вас ни на шаг не отходить, чтобы вы ни с кем не могли сцепиться?!
Аар злился, и вообще-то, по-хорошему, он был прав. Но… я и сама недалеко ушла. Правда, с большим успехом. Но рассказывать об этом не собиралась: слишком многое придется объяснять о своей победе над Дигорном. В конце концов, чем меньше людей знает о произошедшем, тем больше вероятность, что меня не найдут.
– Мальчики, перестаньте, – тихо сказала я. Был шестой час утра, и сил не осталось никаких. – Кеннет, конечно, очень сглупил, но пойми, Аар, они задели честь нашего народа. А честь, пожалуй, то немногое, что у нас осталось от прошлого. На это никак нельзя было закрыть глаза.
Парни переглянулись. Каждый был уверен в собственной правоте, но смысла доказывать ее не было никакого.
– Идем дальше? – неуверенно спросил Кеннет, протягивая другу руку. Тот кивнул, и они скрепили свое молчаливое примирение пожатием запястий. Они всегда так делали, когда нужно замять конфликт или забыть о нем. С такого рукопожатия много лет назад началась наша крепкая дружба.
7
Под столовую в университете было отведено целых два помещения. Одно – огромное, способное вместить одновременно почти всех студентов, и второе – маленькое, рассчитанное на полсотни человек.
В большом зале ровными рядами стояли столы на четверых. Впрочем, огненные студенты имели совершенно отвратительную привычку передвигать мебель, как им заблагорассудится, в попытке усадить большую компанию вместе.
Было три длинных линий раздачи вдоль стен, и каждый мог сам набрать себе еду в необходимом количестве. Огромные, от пола до потолка, слепые от морозного узора окна занимали почти полностью обе стены справа и слева от входа. Высокий сводчатый потолок поддерживала дюжина витых колонн из усиленного горного хрусталя. Внутри колонн медленно перетекал магический огонь, освещая помещение и создавая иллюзию движущейся во льдах воды. С белокаменных потолочных балок списали острые шипы декоративных сосулек, также мерцавших голубым магическим светом. Сами своды потолка были украшены имитацией морозного узора из серебра по белому камню.
Конечно, жители мира Льда равнодушны к низким температурам. Чего не скажешь о простых предметах, типа стакана сока, или трубах с водоснабжением. Так что как ни парадоксально, но отопление в мире Льда было и до нашего переселения. Ведь если государство обладает несметными запасами горючих полезных ископаемых, то обеспечить теплом каждый дом не такая уж и сложная задача, верно?
В общем, мир Льда совершенно внезапно оказался готов принять плохо переносящих холод беженцев. К тому же многое было сделано для их комфорта. Например, только ради огненных студентов был открыт малый зал столовой, работавший круглосуточно. Расхожая шутка о том, что огненные – нищие и вечно голодные, в некоторой степени имела под собой реальные обоснования. Огненные маги действительно часто и сытно ели. Что характерно, на их весе это подозрительным образом не сказывалось, к великому огорчению ледяных леди. Астарт никогда не задумывался об этой странности. На самом деле, диаспора Огня была очень богатой, так что злые шутки ледяных с реальностью все же расходились. Хотя логического объяснения прожорливости огненных магов не было.
Словом, застать огненных студентов проще всего было в столовой.
Астарт с некоторым неудовольствием вынужден был признать, что раньше вообще обращал преступно мало внимания на огненных магов. Их количество было ничтожно, но они определенно бросались в глаза. Хотя бы потому, что ало-черные волосы резко контрастировали с белым интерьером университета. Огненные маги делили столы с ледяными студентами, так же носили белую с серебром форму, да и в целом были полноценными членами социума. Правда, у каждого обязательно была какая-нибудь отличительная деталь алого цвета. Запонки с рубинами, алые шейные платки, украшения для волос, браслеты – что-то незначительное, не кричащее, не сразу бросающееся в глаза. Как будто внешности им было недостаточно, чтобы выделяться из толпы.
Большинство студентов мира Огня – аристократы, но их манеры… Они громко говорили, активно жестикулировали, использовали живую мимику, двигались легко и невероятно быстро. Вокруг них по необъяснимым причинам всегда собирались прочие студенты, совершенно забывая о традиционных для мира Льда приличиях. Так что если где-то шумела толпа ледяных, можно с уверенностью утверждать, что среди них обязательно огненный.
Огненные не сбивались в собственные компании, однако чувствовалось какое-то невероятное единство. Это не братство и не кровное родство, но что-то выше и сильнее любых клятв и уз. Связь тех, кто выжил. Тех, кто несет в себе часть погибшего мира. У них даже была прелестная традиция на случай, когда одному человеку нужно поздороваться с несколькими сразу. Астарт никогда раньше не обращал на нее внимания. Каждый входящий стряхивал с руки сноп алых искр, которые ловили все присутствующие маги Огня. Причина этой традиции очевидна – не обидеть никого очередностью приветствия.
Прошло уже полторы недели с того впечатляющего боя, а у Астарта не было ни одной догадки, кем бы мог оказаться его противник. Когда он увидел раны Дигорна, то подумал, что парень не выживет. Ему даже пришлось вызвать штатного лекаря и заплатить внушительную сумму за молчание. К великому удивлению, лекарь сказал, что серьезных повреждений, кроме ожога руки, нет. Но почти двадцать человек видели, как Дигорн рухнул на пол, а едкий запах паленого мяса до сих пор не смогли выморозить из зала.
Для Астарта собрали полный список огненных студентов. Он выкинул младшие курсы, а также тех, с кем лично встречался на тренировках, и тех, с кем тренировались Дигорн или Бриар. И все равно осталось порядка двух десятков студентов, а это слишком много. Он и его друзья осторожно расспрашивали про каждого из огненных, но ничего достойного внимания обнаружено не было.
Если маги Огня настолько сильны, то почему эльд-Аалтонен оказался так быстро побежден? Он ведь полукровка, а полукровки всегда сильнее чистокровных. Не хотелось бы верить, что сын члена Совета – полный идиот, раз пошел на бой, не имея в рукаве пару сюрпризов. Почему же тогда его вынесли с пары заклинаний?
– Ты уже который день наблюдаешь за полукровкой, надеясь выяснить, с кем он поддерживает общение. С чего ты взял, что наш загадочный боец просто не будет месяц игнорировать Аалтонена? – негромко спросил Бриар.
– Огненные очень эмоциональны. Они не смогут месяц не общаться, это противоречит их природе, – равнодушно пожал плечами Астарт.
– А я смотрю, ты уже начал соответствующую литературу изучать. «Повадки магов Огня в неестественной среде обитания» – что-нибудь в этом духе? – хмыкнул Дигорн.
– Нет необходимости, – скривился Астарт. – Отец ведет дела с диаспорой Огня. Иногда берет меня с собой. Я знаком с семьей эльд-Лааксо, имел счастье быть у них в гостях.
– Интересно! – оживился Бриар. – Диаспора и правда так богата, как ходят слухи?
– И даже еще богаче, – усмехнулся Астарт. – У них же своего рода монополия.
