Дарья Стааль "Университет Льда-2: Страха не существует"

– Да, ерунда…

Я продолжала вопросительно смотреть на отца. Тот нехотя пояснил:

– Я немного поучаствовал в гражданской войне на стороне короны. Спас его невесту. И… – отец задумался, что-то вспоминая, – и позаимствовал этот кулон, – кивнул на мою грудь.

– То есть изначально проблемы были у будущей невесты короля, а ты так благородно снял их с ее хрупкой шеи и решил повесить на мою тренированную?

– Не совсем. Я отбил девчонку в уличном бою, подобрал с брусчатки этот кулон и не стал ей возвращать.

– Пап, ты в состоянии, наверное, купить половину мира Дерева, потому что у них сейчас экономика пробила кредитное дно, а ограничился этим кулоном? Серьезно?

– Для девчонки это был камень, который напоминал о погибшем отце. Которого я успел отправить обратно в мире Дерева, – отец помрачнел и зло добавил: – И который, кстати, сдуру сунулся обратно в мир Огня из морально-этических соображений спасти малолетнюю тебя. Как ты понимаешь, обратно он уже не вернулся. И, поверь, девочка, может, и талантливая, но ее знания близки к нулю, потому что магии она учится от силы год. Так что да, твоя тренированная шея пару идиотов выдержит.

Я медленно, глубоко вдохнула и так же медленно выдохнула. Тебе делают одолжение, ты оказываешь услугу. Только это не деньги, не выгода. В высшем обществе другая валюта.

Долг за долг.

Жизнь за жизнь.

– Что ответишь? – прервал мое молчание отец.

– Когда кулон станет безопасен, я верну его владелице. Думаю, раз она столько лет носила его при себе, этот банальный камень для нее дороже золота.

– Идея мне нравится, – кивнул отец, – только в письме это не пиши.

Я фыркнула. Через десять минут послание в мир Дерева, где я обещала при первом удобном случае заглянуть в их вечное лето, было запечатано.

Из мира Воды пришло письмо с двенадцатью подписями в конце. Письмо было недлинным и довольно сухим, что само по себе каламбур.

– Миром Воды руководит Круг, состоящий, как ты можешь догадаться, из двенадцати магов. Правитель по крови – единственный, чье присутствие неоспоримо и обязательно в Круге, остальные же могут тасоваться. Считается, что, если хотя бы один из членов Круга не согласен с решением, решение не принято.

– Довольно неудобно, – заметила я.

Отец неопределенно пожал плечами.

– Все зависит от отбора в состав управляющего органа. В мире Льда это должен быть самый сильный. Заметь, не самый умный, а самый сильный. То есть местный Совет магов по факту ударная сила, изначально созданная для защиты королевской семьи, но случайно приобретшая власть. А вот в мире Воды другие критерии.

Еще раз пробежав глазами по тексту, пришлось сделать вывод:

– Я им не интересна.

– Верно.

– Это плохо?

– В данном случает – нет. Из нейтралитета могут выйти союзники. А вот из конфликта приходится сначала делать нейтралитет, а уже потом, если повезет, союзников.

– А вот смотрю на Кеннета и кажется, что ближайший путь к дружбе – это мордобой, – улыбнулась я.

– Среди мальчишек – пожалуй. Но не среди высокой политики.

– Жаль. Из меня лучше боец, чем политик.

– Не торопись. Все с чего-то начинали.

Я ответила равнозначно недлинным скучным письмом в мир Воды, где самый длинный абзац содержал перечисление членов Круга, и взялась за следующее письмо.

Честно говоря, я ожидала чего угодно, но не этого. Из мира Земли пришло письмо с лексикой довольно далекой от литературной и уж тем более официальной. Никаких тебе высокопарных оборотов речи, никакого канцеляризма. Меня приветствовали в числе правителей по крови, приносили соболезнования утрате моего мира и предлагали любую помощь в любом месте и любое время. Местами проскакивал матерок, что повеселило отца, и привело в замешательство меня. Вместо подписи значилось «Повелительница кошмаров».

– Повелительница кошмаров – интересная женщина, – заметил отец, наливая себе очередную чашку кофе.

– Это ее имя, должность или титул? – уточнила я.

– Кхм… Как ты знаешь, мир Земли первый пострадал от действия Серого Совета. И если революция в мире Дерева поменяла одну правящую династию на другую, то в мире Земли кардинально изменился государственный строй. Сейчас там президентская республика, если я не ошибаюсь. А вот правителям по крови пришлось сначала спасаться бегством, потом бороться за выживание и уже после налаживать жизнь заново. Теперь они владеют теневой экономикой не только мира Земли, но всех миров. Им служат воры, убийцы, мошенники, продажные женщины, профессиональные нищие, лихие солдаты удачи. В общем, все те дивные профессии, за которые в приличном обществе можно получить билет на виселицу. Титул королей мира Земли – Повелитель кошмаров – дарован им людской молвой, а их самых приближенных слуг зовут продавцами кошмаров. Ну и в борьбе за трон, как ты понимаешь, там выживает сильнейший. В буквальном смысле.

– То есть она – первая стерва во всех мирах?

– О да. Как ты понимаешь, характер у нее весьма специфичный, – усмехнулся отец.

– Вы знакомы лично?

– Сталкивались разок, – нехотя ответил папа.

– Какая она? – внезапно спросила я.

– Что тебя интересует?

– Женщина, которая убивала за власть и держит такую разветвленную сеть не подчиняющихся субординации отбросов общества, наверняка впечатляет.

– Ей около тридцати лет, и она невероятно сильный маг. Настолько сильный, что я не уверен, смог бы Велиар ис-Лотиан или, например, я победить ее в честном поединке. Которых она, к слову, не ведет с тех пор, как выиграла Королевскую битву за трон. Она не гнушается самых грязных методов работы. У нее лучшая разведка – шлюхи всех мастей и расценок от портовой девки мира Воздуха до аристократки мира Льда. Вместо регулярной армии – одинокие убийцы и команды отмороженных на всю башку солдат удачи. Она берет мзду со всех нелегальных сделок и спонсирует то, что ей захочется: от дома терпимости до школы для сирот. А еще Повелительница кошмаров всегда убивает своих любовников, чтобы никто не мог сказать, что ее поимели. И если бы она была магом огня, она бы перманентно пылала от пожирающей ее ненависти к Серому Совету.

– Она тебе нравится, – заметила я.

– У нас много общего, – усмехнулся отец, и его золотые глаза нехорошо вспыхнули.

– При каких обстоятельствах вы познакомились?

– Я пытался разузнать, есть ли какие огненные жители в ее мире. Как ты понимаешь, обращаться за помощью к местным органам власти совершенно бесполезно. Услуги продавцов кошмаров хоть и стоят недешево, но задание всегда выполняется идеально. Особенно если задачу им ставит сама Иштар.

– Что-то я не помню, чтобы кто-то перебрался к нам из мира Земли, – задумалась я, вспоминая дома диаспоры.

– Нет, конечно, зачем? Считай, это наше торговое представительство и информационная поддержка в одном лице, – и вид у папы при этих словах был весьма самодовольный.

– Как же они согласились тебе подчиняться? – удивилась я.

– О, очень просто. По любимому правилу мира Земли – по правилу сильнейшего.

Деталей мне уточнять не захотелось.

– Что ты ей ответишь? – спросил отец.

– Опасно пользоваться ее одолжениями, да? – медленно спросила я, рисуя загогулины на черновике.

– Нет, опасно их не оплачивать, – усмехнулся отец.

Я кивнула, принимая к сведению и выбирая слова для письма.

– Тогда так…

И этот ответ тоже стал равнозначным. Простые слова, немного мата, благодарность за приветствие и предложение помощи. Я добавила еще искреннее заверение, что мне не придется воспользоваться ее предложениями, но потом вычеркнула их.

Папа перечитал дважды. Возможно, хотел что-то поправить, но так ничего и не сказал.

– Ладно, попробуем так, – согласился он.

И послание самой опасно женщине миров было запечатано.

– Мир Железа, – прокомментировала я, вскрывая последний конверт.

– Федеративная монархия, матриархат, – отозвался отец.

– Ого, как интересно, – удивилась я, просматривая письмо.

В отличие от письма из мира Дерева, это было образцово-показательным официальным обращением. На нескольких абзацах меня приветствовали, желали здоровья мне, моей семье, благополучия моему народу, процветания нашему ремеслу.

– Мне что, придется писать такой же тяжеловесный ответ?! – с ужасом спросила я, с трудом дочитав.

– Не обязательно… – медленно проговорил папа и как-то странно посмотрел на меня.

– Что? – с вызовом спросила я, готовая отстаивать свое право на короткие предложения со стило наперевес.

– Мир Железа всегда являлся союзником мира Огня. У них, как ты знаешь, практически нет магов, способных без накопителей восполнять резерв. Наши технологии делают добычу кристаллов, служащих накопителями, дешевле и безопаснее. Они сильно зависимы от нас и, как ты можешь судить по этому письму, настроены максимально благожелательно.

– Да это самое унылое письмо из всех! – возмутилась я.

– Да, оно же самое длинное. Матриарх мира Железа потратила больше всех времени, чтобы составить максимально правильное, вежливое и однозначно дружелюбное письмо.

Я в ответ откинулась на спинку кресла и демонстративно закатила глаза.

– Не капризничай и подумай, какого письма не хватает.

– Мира Льда, – тихо ответила, смотря в потолок.

– И таким образом мы можем сделать вывод, что Никлас видит в тебе некую угрозу собственной власти.

– Я бы на его месте не слишком беспокоилась. Интервенция бессмысленна, наш народ все равно через пару поколений не сможет и спичку зажечь, – отмахнулась я.

– Никого не интересует, что будет через пару поколений. Угрозу ты представляешь здесь и сейчас. Тебя, конечно, немного обезопасила помолвка с ис-Лотианом. Все-таки сильнейший влиятельнейший род как-никак. Но я настоятельно рекомендую вести себя в рамках разумного.

– И какие же теперь у этого разумного должны быть рамки? – поинтересовалась я, переводя взгляд на отца.

– Такие, чтобы ты выглядела незаинтересованной во власти, но не слабой.

– Влюбленной дурой, что ли?

– Ну, если тебе по душе такое амплуа, – пожал плечами отец.

– А у тебя, подозреваю, есть предложение получше?

– Естественно. Мне тоже пришел образец деловой переписки из мира Железа. Матриарх предлагает заключить помолвку с ее старшим сыном.

– Ты хотел выдать меня замуж силком?! – возмущению моему не было предела.

– А что, так можно было? – усмехнулся отец.

– Нет! – воскликнула я.

– Солёныш, принцесса никогда не озвучивает категоричных заявлений, – назидательно сказал отец. – Там, кстати, весьма красиво, приятный климат, развитая экономика… Ты вообще уверена, что хочешь замуж за Лотиана?

– Уверена, – сухо ответила я.

– Жаль, жаль…

– Папа!

– Да что папа? Ты еще и пожить толком не успела, а уже замуж намерена выскочить, – нахмурился отец.

– Я не жалею о своем решении и не намерена это обсуждать! – в комнате стало невыносимо душно. Отец поморщился и приоткрыл форточку, ткнув в нее пальцем.

– И что ты ей ответил?

– Ничего. Пока ничего. Но предлагаю рассмотреть эту возможность. Устроить знакомства с принцем мира Железа. И начать афишировать это максимально громко.

– Исключено, – отрезала я.

Отец вздохнул.

– Я понимаю, у тебя эмоции. Но вопрос стоит не только в твоем счастливом браке, а в принципе в самом твоем существовании. Я не готовил тебя к выходу на политическую арену, я не планировал этого. Они все, – полученные конверты подпрыгнули на столе, – знакомы между собой с самого рождения. Если не дружат, то не воюют, потому что их территории и их интересы не пересекаются. Ты – другое дело. Ты сделала то, что невозможно. Ты сменила форму на другой территории. Ты заявила свои права на престол мира, которого не существует. И в этой ситуации у тебя было три варианта: первый – изображать чахлую немочь. Но подорвав огромный пласт земли, извини, этот вариант уже не прокатит. Второй: сбежать в безопасный мир Железа. Там ты будешь самым сильным магом, будешь замужем за ненаследным принцем. Будешь находиться в безопасности и безопасна для власти. И третий вариант: выйти на политическую арену и вступать в активное взаимодействие со всеми политическими структурами. И быть готовой к шипу в шею, яду в чашке и вызывающим заголовкам газет. Я предлагаю тебе самый простой, самый надежный способ остаться живой, независимой и не потерять уважение своих людей.

Положа руку на сердце, отец был прав. Но, естественно, я не собиралась с ним соглашаться.

– Ты не готовил меня к такому и, очевидно, я не готова. Мне не нужна ни власть, ни титул, ни трон. Мне нормально живется и так, – тихо ответила я.

– Власть у тебя в крови, Солёныш, – мягко возразил папа. – Тебе уже никуда от этого не деться.

– Это всего лишь цвет моего огня, не более того, – возразила я, сама до конца не веря в сказанное. – Ты предложил мне три варианта, а я выбираю четвертый. Я не собираюсь выходить на политическую арену и участвовать во всем этом, – письма на столе снова подпрыгнули. – Я собираюсь жить той же жизнью, что и раньше.

– Ты сама не понимаешь, что происходит.