Склад на соседней улице охранялся стражами, из узких окон, покрытых толстыми решетками, выглядывали заколоченные гвоздями ящики. Очевидно, там имелось чем поживиться. Заблудиться мне не грозило и без обозначенных Северином ориентиров. Здание комендатуры солидно возвышалось над остальными – и массивным третьим этажом, и остроконечной крутой крышей. Дождевая вода стекала по желобу, выбитому в стене, с бульканьем падая в подставленную бочку. У крыльца скалилась статуя льва с обезображенной временем мордой, чьи пустые глазницы неприветливо следили за моим приближением. Будто советовали проходить мимо. Я и прошла – привлеченная тем, что увидела впереди.
Сбоку от комендатуры стоял обещанный колодец. Старый, с облупившейся кладкой. На его вороте болталось деревянное ведро. А за колодцем, под навесом из досок, копошились птицы. Десятки вольеров с почтовыми голубями и воронами. Стоило зайти на птичню, как в нос ударил запах – смесь помета, влаги и мокрых перьев. В углу укутанная в плотный плащ Гизела пыталась дотянуться на цыпочках до верхнего вольера. Ее волосы, обычно взъерошенные, были заплетены в тугую косицу, лишь несколько прядей выбились и липли к щекам. В руках она держала дырявый мешочек, из которого сыпались зерна – на радость слетевшейся стайке воробьев.
– Помочь? – предложила я.
Гизела вздрогнула, мешочек выскользнул из тонких пальцев и шлепнулся в лужицу.
– О-о-ох, нет! – замотала она головой. – Думаю, птички сытые. Просто грустные сегодня. Говорят, дождь смывает буквы и письма теряют половину смысла.
– Ты в порядке? – Я подняла мешочек и пристроила у нижнего вольера. – Почему одна здесь?
– Дома весь день сидеть ску-у-учно. А у Келлара на работе моя голова лопается… Еще блестящие штуки на меня шипят, хотя я их даже не трогаю. Он сказал играть неподалеку. Я могу! Я вообще самостоятельная.
Кажется, Келлар приучает ее обходиться без нянек. Вчера я предлагала присмотреть за ней, а то и остаться, но он отказался и спровадил меня к Цецилии. Либо это было тактичным намеком: девочку привезли не мне, а по моей просьбе, и путать первое со вторым не стоит.
– Я рада, что вы поладили.
– М-м-м, – задумчиво промычала Гизела и, закусив губу, выдохнула: – Ну-у-у…
– Что-то не так? – напряглась я. – Келлар тебя обижает?
– Меня – нет. Тебя – нет. Мы не делаем того, что ему не понравится.
– В общем-то, я сделала.
– Неправильное зерно. – Она ткнула пальцем в вольер с нахохленным голубем. – Может, птичка хочет клевать светлячков, а не это? Но всех светлячков потушили тени.
По спине пробежал озноб. Черный ворон громко каркнул с насеста и уставился на меня угольными бусинами глаз.
– Хороший… – Гизела потянулась погладить голубя сквозь прутья, тот клюнул ее палец. – Ай! Нехороший.
– Он хочет клевать тебя, – сказала я строже, чем планировала. – Будь осторожнее, иначе получится, что сидеть дома безопаснее.
– Нигде не безопасно, – фыркнула она, но от вольера отодвинулась. – Ты иди, а то мешаешь мне набираться самостоятельности.
Мешать я не стала. В конце концов, Гизела только что убедилась на практике, что совать пальцы к «птичкам» чревато.
Я вернулась к комендатуре, взошла по грубо вытесанным ступеням, стертым до гладкости сотней, а то и тысячей сапог. Тяжелая дубовая дверь скрипнула петлями и поддалась неохотно, словно протестуя против вторжения. Стражи в коридоре мне не обрадовались, что немудрено. Во-первых, где нынче в гарнизоне найдешь радостных стражей? Во-вторых, с ними громко скандалила дама, не желающая уезжать от мужа-мага. Вскоре мне повезло вставить пару слов и выяснить, что искать Келлара нужно этажом ниже. Гляжу, любовь Надзора к подвалам неистребима!
Для темницы этаж бы сгодился отлично: ни единого окошка, подсвеченная чадящими факелами мгла, пыльные стены и гулкое эхо. У комнат, больше похожих на секции, недоставало одной стены, зато и дверей не было. Я отыскала Келлара, пойдя на голоса и отсветы кристаллов. В дальнем углу подвала их стояло столько, что зарябило в глазах… Десятки крупных магических камней и неисчислимое множество маленьких. Соединенные нитями светлой энергии, они занимали весь здоровенный стол, на котором вместо скатерти расстелили карту Империи, а внизу расставили разнокалиберные артефакты неизвестного мне назначения.
Ясно, что эта выдающаяся конструкция для измерений колебаний фона. Бешеные переливы, треск и ощутимые эманации. Конечно, у Гизелы здесь болела голова! Мне тоже мигом стало дурно. Кровь мучительно прилила к вискам, но любопытство было сильнее. Ряд кристаллов с краю светился особенно ярко – на северной стороне карты, у Пустошей. Они реагируют на нашествие порождений?..
Обзор то и дело заслоняли господа надзиратели, толпящиеся вокруг стола. Пока я щурилась, высматривая Келлара, он подошел ко мне сам.
– Магам сюда лучше не ходить. – Его радужки блеснули янтарем, вторя всполохам кристаллов. – Стены сдерживают энергию, фонящую от измерителя, а вот рядом с ним ваши хлопаются в обморок.
– Пару минут вытерплю, – стойко ответила я и указала на северную часть карты. – Это то, что я думаю?..
– Кристаллы засекают порождений, – озвучил Келлар хорошую новость. Затем плохую: – Эти твари наводнили Пустоши и прорываются к гарнизону. Такими темпами через год они будут повсюду.
Я прикрыла глаза, но все равно увидела. Не вспышки кристаллов, а свой детский кошмар: серебристый пепел на ветру, клубящиеся тени, голодные и бесформенные. Опасность и смерть всему живому. Вопрос года, да?.. Меньше! Темпы увеличатся: барьер распускается от пробитой мной в плетении дыры. В какой-то момент вовсе рухнет по всей границе Империи. Разлепив веки, я поймала внимательный взгляд Келлара. Стоял ко мне вплотную, на лице – маска невозмутимости. Или ему действительно ни капли не страшно?!
– Отпугивать порождений магией у патрулей уже получается, – попыталась я приободриться, – и вы, гляжу, времени зря не теряете.
– Мы перенастроили кристаллы, повысив их чувствительность. Постоянно фиксируем энергетические выбросы. – В нем читалась сосредоточенность, будто он взвешивал каждое слово. – Об отголосках колебаний речи не идет, естественная магическая среда не может их подавить и сбалансироваться.
– То есть, по сути, это не выбросы, а изменение фона в тех местах, куда добрались порождения? – повысила я тон, перекрывая нарастающий треск в воздухе. – Новая норма…
Уголок его рта дрогнул, на лбу залегла складка. Кристаллы на краю замигали интенсивнее, один маленький слетел на пол, искрясь и трескаясь. Я попятилась, надзиратели похватали артефакты, что-то регулируя, но мигание усилилось. Самый большой камень прожигал карту и стол, обугленная отметина ширилась, мерзко пахло паленым. Келлар бросился к нему и, оборвав энергические нити, погасил всю конструкцию. Людские тени, растянутые тусклым светом крошащегося кристалла, накрыли полкомнаты, стол между нами показался непреодолимым препятствием.
– Что за… – выругался кто-то, чья фигура расплылась у меня перед глазами. – Чувствительность надо понижать!
Кристалл взорвался с немыслимыми всполохами. Я инстинктивно выставила руки в защитном пассе, как от ударной волны, но вместо света меня накрыло темнотой. Время застыло. Ни треска, ни голосов. Мертвая тишина.
Звуки обрушились резко – пронзительным курлыканьем. Почудилось, что стая голубей бьется прямо в моем черепе. Спустя миг вернулись и ощущения: теплота деликатных объятий, прикосновения мокрых пальцев к лицу, стекающие по щекам капли ледяной влаги. Затем проявилась картинка. Деревянное ведро с водой, рябящая глубь колодца. И Келлар, поддерживающий меня за плечи.
– Пару минут ты не вытерпела.
– Не то чтобы я себя переоценила, – выдавила я. – Просто не рассчитывала, что ваш измеритель взбесится…
– При перенастройках всякое бывает. Стабилизируем.
Мне бы подобную уверенность! И спокойствие. Не факт, что я бы на его месте сейчас пинала кристаллы и рвала карту в клочки… Однако выражалась бы крайне несдержанно. Особенно наедине с виновницей порушенного магического баланса! Вот только никакой злости я в нем не наблюдала, лишь беспокойство.
– Давай поступим так, – выдохнул Келлар и аккуратно прислонил меня к колодцу. Его пальцы сжимали мое плечо, не крепко, но достаточно твердо. – Я тебя отпускаю, а ты не падаешь.
– Не отпускай. Упаду. В колодец.
– Понял, – тень улыбки скользнула по его губам, – держу.
Не тратя силы на слова, я сконцентрировалась на собственном дыхании, как он учил. Неспешные счет и ритм, отрезвляющая свежесть воздуха, лишенные напряжения минуты обоюдного молчания. Голубиная возня уже не резала по ушам, слабость отступала. Когда мир перестал раскачиваться, я неохотно отодвинулась, Келлар поставил руку на перекладину, образуя преграду между мной и устьем колодца.
– Зачем ты приходила? – пытливо поинтересовался он. – Была же некая цель.
– Кроме как хлопнуться в обморок? – Я окунула ладонь в ведро и умыла лицо, окончательно приходя в себя. – Мне рассказали про отряд, который отправится встречать императора.
– И ты захотела поехать с ними. Что ж.
– Значит, ты разрешаешь?
– Не запрещаю, – уточнил Келлар. – Ты из личной охраны принца. Твоя обязанность – быть рядом с ним. Особенно в моменты опасности.
– Именно так. – Наверняка с Германом едет и Рада. Нужно защитить их обоих! – Обузой не буду, для меня порождения не невидимки.
– Логично, – ничуть не удивился он. – В них и светлая, и темная энергия. Симбиоз.
А ведь да. Нечестивые духи – исконно темные, но Мирон вот призывал светлого. Забарьерные твари представляют собой нечто иное. Что именно – неизвестно. Мы можем только строить предположения…
– Если в отряде спросят, для чего тебя взяли, – предупредил Келлар, – озвучивай причиной то, что ты имела дело с адептами и пригодишься в случае их засады. Не свети свой дар без необходимости.
– Посадят под замок?
– Скорее на сторожевую башню – круглосуточно высматривать порождений. На первое время, потом же… С императором наверняка едут высшие представители Ковена. Из-за признания в том, что ты не Дарина, твоя должность будет пересмотрена и определена заново. Станешь нарасхват, а я не готов делиться.
От его слов стало и горько, и тепло. Понимала, что Герману больше не грозят покушения Культа и мне следует помочь бороться с выпущенными мной тварями. Келлар говорит об этом откровенно, но действует методами, от которых не хочется бежать куда глаза глядят. Его слова про нежелание меня отпускать звучали так, словно я могу остаться, а не обязана. Чувство где-то в груди зарождалось приятное. Даже слишком.
– Отдохни перед отъездом, – попросил он. – А то, боюсь, будучи в обмороке, тварей ты не разглядишь.
– Удачи с измерителем, – пожелала я на прощанье.
Мы разошлись – каждый в свою сторону. Я обернулась дважды, углядев Келлара на крыльце, а затем в дверях комендатуры, и продолжила путь. Совет-то был дельный – необходимо набраться сил перед выездом.
Цецилия оказалась дома. Новости о моей скорой отлучке ее взволновали, но ворчать она не стала. Напоила меня обжигающе едким отваром, от которого скрутило желудок. Впору было заподозрить саботаж! Однако через несколько минут отпустило, по венам разлилось целебное тепло, требующее для должного эффекта забраться под одеяло.
Пока я валялась в постели, Цецилия отыскала в моих старых вещах дорожный костюм. Штаны, некогда сидевшие как влитые, теперь болтались на бедрах. Пришлось затягивать ремнем. С туникой было не лучше… Цецилия сколола мне за спиной складки ткани булавкой и, повздыхав, пообещала откормить. Хорошо, что с накидкой не возникло проблем, я просто запахнула ее поплотнее.
Отвар подействовал к полудню, наконец прилили силы. Пообедав, я отправилась на сборы отряда. Дождь уже не шел. Двор крепости, еще утром кишащий суетой, был полупустым. Жителей довывозили, о завалах мешков с вещами напоминали лишь грязные следы на брусчатке. У ворот стояли семь магов и столько же оседланных рогатых лошадей. Северин раздавал амулеты, попутно инструктируя:
– Они активируются при прямом контакте с тварью. Принимают на себя удар, когда та начинает высасывать энергию. У вас будет секунд десять форы, чтобы запустить в нее проявлением и рассеиванием.
Я подошла к воротам, он вручил мне амулет, не повернув в мою сторону головы. Медная пластина, шершавая и тяжеленькая, легла в ладонь, осязаемо пульсируя. Совсем недавно сделали и энергии влили с лихвой. Эдакая хитрая наживка для порождений: оно непременно начнет жрать тебя с нее. Позаботились о снаряжении, похвально. Я намотала его на запястье к амулету Ивы, стараясь не думать об этом треклятом кусочке метеорита и не замечать. Охотно бы вышвырнула, да мог еще пригодиться…
Лидером отряда был могучий бородатый мужик – немолодой, но назвать его дедом не поворачивался язык. Боевой маг, заклинатель и менталист, что крайне редкая и полезная комбинация. Он представился мне Саввой и ласково спросил, зачем им «хворая девица». Я выдала версию Келлара, заработав недоверчивые взгляды.
– Так и было, – подтвердил Северин. – Мы вместе в тайной службе ловили адептов.
Ни сарказма, ни колкостей. Поразительно!
– Тогда план такой, – успокоился Савва, – едем и ждем его императорское величество у поворота на главный тракт. Встречаем, сопровождаем. Никаких щелканий клювом и отсебятины. Сияна, поедешь со Стефаном.
Четвертый целитель гарнизона, с которым мне не довелось свести личное знакомство весной. На вид оказался юным мальчишкой: ямочки на щеках, веснушки, жиденькая щетина. Он запрыгнул в седло и протянул мне руку, я безропотно приняла помощь. Вряд ли дадут отдельную лошадь, лишних в гарнизоне по-прежнему нет. Мне же будет удобнее смотреть вокруг. И если упаду в обморок, то целитель рядом!
Из ворот мы выехали последними. Таковыми и остались – я могла вдоволь оглядываться, проверяя, не увязались ли за нами порождения. Туман рассеялся. Под копытами хрустели камушки и чавкали лужи, преимущественно грязевые. Потенциальных мест для засад было до хрена и больше. Пестрые заросли, крутые подъемы и спуски, склоны холмов, ущелья и овраги, узкие долины. Северин правил лошадью молча, но напряженная спина выдавала: он прекрасно знает о возможных угрозах. И эти земли – наизусть. А я спрашивала, какой с него толк в отряде…
Главного тракта мы достигли через час. И ждали у ветхого указателя не меньше. В тревожной тишине, разбавляемой карканьем воронья.
Императорская колонна появилась во всем величии, только оркестра недоставало. Позолоченные экипажи, разодетая вооруженная охрана и лошади, чья ухоженная грива лоснилась. Видимо, выглядеть неприметно – для слабаков!
Перед указателем вся эта дивная процессия замерла, Савва подъехал к командиру гвардии. Их диалог был коротким. Встречаем? Встречаем. Отлично, поехали… Северин снабдил охрану амулетами, и все дружно свернули к гарнизону. Створка окна ближнего экипажа на мгновение приоткрылась, в оконце мелькнул знакомый профиль – Герман, салютующий мне ладонью в немом приветствии. Раду я не увидела. Но она же с ним?..
Молчание сменилось бурными обсуждениями. Меня со Стефаном направили вперед, Северин держался около нас, предоставив другим вести просветительскую деятельность. Савва и прочие из нашего отряда делились информацией про тварей, маги императора бесконечно уточняли. Сам он так и не подал признаков присутствия. Да и странно было бы ожидать, что его величество выйдет поздороваться.
Дорога сузилась, холмы в очередной раз сомкнулись ловушкой. Вдалеке, за извилистыми поворотами, замаячили башни крепости. И тут обдало холодом, принесенным раскатами потусторонних эманаций. Я уловила тени на вершине холмистой гряды близ Пустошей. Серебристо-пепельные, плывущие против ветра, бесшумные и ненасытные. Они стекали по склонам, сгущаясь туманным месивом.
Я судорожно повернулась к Северину, но он уже смотрел на меня, держа в руке искрящийся измерительный кристалл.
– Там… много, – прохрипела я и указала.
Предательски дрожащим пальцем. Туда, откуда лавиной надвигалась жуткая пелена. Прямиком на нас!
Глава 5
Ужас подкатил к горлу, наша лошадь прижала уши к голове. У Северина – нервно зафыркала и тряхнула ветвистыми рогами. Магические животные чуют! Удирали бы прочь без оглядки, не держи их воля всадников и тугие поводья. Но бежать бесполезно. Порождения быстрее… Они мчались со скоростью урагана, а я только и могла, что беспомощно в них тыкать!
Резко качнуло, холм уплыл в сторону. Нас развернуло: Стефан не совладал с напуганной лошадью. Я увидела Савву с высоко поднятой рукой, в ней пылал кристалл. Глава императорской охраны рявкнул: «Стоять!» – перекрывая топот копыт. Гвардия вмиг подчинилась, блеснули защитные контуры. В упряжи дергались императорские рысаки, раскачивая позолоченные экипажи. Заклинатели и менталисты в форменных мантиях озирались, пытаясь обнаружить тварей. Безуспешно! Для них угроза ощущалась лишь нарастанием эманаций.
Стефан не единственный потерял контроль над лошадью. Гвардейская шарахнулась, чуть не сбросив седока, и взвилась на дыбы. Северин рванул поводья, оказавшись к нам в упор. Его пальцы вцепились в мое предплечье прежде, чем я услышала приказное:
– Пересядь ко мне.
Он стащил меня с лошади Стефана и усадил перед собой. Я вздрогнула от спавшего ступора и внезапной близости, впечатавшись спиной в твердую грудь.
– Не паникуй и не вздумай колдовать: неизвестно, как твоя магия сочетается с нашей, – голос Северина вонзился в ухо, ледяной и четкий. Одна ладонь сжимала поводья, вторая легла мне на плечо – не для успокоения. Для контроля. – Говори, где они и когда будут в радиусе поражения.
Пересиливая страх и стук крови в висках, я заставила себя сфокусироваться. Твари сливались в пятно мглы. Оно двигалось стремительно. Казалось, холм сам полз на нас.
– Прямо, – я вытянула руку, – у подножия. И выше, выше. Приближаются. Сейчас!..
Сорвалась в хриплый шепот, но Северин услышал. И не только он, судя по тому, как насторожились гарнизонные маги. Его ладонь соскользнула с моего плеча, пальцы сплелись в сложном пассе. Замерцали нити чистой, режущей глаза энергии.
– Проявляем! – скомандовал Северин.
Свитый им узорчатый клубок ринулся по указанной мной траектории. И не взорвался – распустился. Как огромный белый цветок, вывернутый наизнанку. Добавились чужие плетения. Множество тончайших нитей – светлых, ослепительных – пронзили пространство там, куда добрались первые порождения.
Оглушило испуганными вскриками. Чары касались невидимого им, обнажая чудовищные силуэты. Изломанные, скроенные из движущихся сгустков. Сплошная пепельная стена в сотне футов от нас. Секунда, и они сократились на десяток…
– Рассеивайте тварей! – крикнул Савва, швыряя темное плетение в ближайшую. Она отшатнулась, ее контуры поплыли. – Тьмой – справа, светом – слева!
Искристые и дымчатые вспышки прицельно ударили в обе стороны, не смешиваясь. Порождений как волной отбросило, их форма исказилась, словно подтаяла. Мгновенно хлынули следующие, воздух запестрел яркими заклинаниями проявления. Я невольно зажмурилась, но тут же распахнула глаза, заставляя себя смотреть.
Мельтешили всадники, свирепо бушевала магия. Непрерывные всполохи, раскаты вибраций. Кем-то громко отдавались приказы. Держать строй, не отступать, сомкнуть ряды… Твари лезли и лезли, отлетая рассеянным маревом, но их место занимали следующие. Больше, чем было!
Нас настигла целая стая. Шторм, состоящий из смазанных теней. Близко! Очень близко!.. Окутало холодом и жуткими потусторонними эманациями, медный амулет неистово запульсировал на моем запястье, теряя энергию. Порождений разрезал светлый узор, они отпрянули. Одно метнулось не назад, а вверх. Струясь потоком серебристого пепла, накрыло Стефана. Коллективное рассеивание отлепило от него клятую тварь. И все равно опоздало… Он рухнул с седла. Почти беззвучно, с едва уловимым шелестом. На землю под копыта брыкающейся лошади приземлилось усохшее тело. Скелет, обтянутый сизой кожей, с обугленным амулетом на груди.
Повис гнилостный запах, судорожно перехватило дыхание. Нет, нельзя поддаваться панике! Иначе все так поляжем!..
– Новые рассредоточились, – предупредила я Северина, через силу вдохнув. – Обходят слева…
– Держись крепче, – велел он.
Я ухватилась за гриву, лошадь понеслась сквозь гущу хаоса вспышек, криков и теней.
