– Разве вы не предпочли бы получить деньги прямо сейчас? И сразу начать? Вылечить всех беспризорников?
– Вакцинировать, а не вылечить. Я не лекарь, которого вы можете нанять. Но в одном только Лондоне их сотни. Почему бы вам не предложить свои богатства одному из них?
– Мне сказали, что только вы можете мне помочь.
– Кто сказал?
– Те самые лекари, которых вы посоветовали нанять.
– Кто именно?
– Фордайс и Шаттлворт.
Фейрим надменно приподняла бровь.
– Никого получше вы не смогли найти?
– У них были отличные рекомендации.
– И какой же диагноз они вам поставили?
Она внимательно осмотрела Озрика с ног до головы, будто могла определить его недуг по одному только внешнему виду.
– Это вам и предстоит выяснить. Вам нужно финансирование или нет? Все очень просто. Вы меня лечите. И никому не говорите об этом. Я предлагаю вам двадцать миллионов.
Взгляд Фейрим снова остановился на перчатках Озрика.
– Покажите ваши ладони.
– Нет, – бросил Озрик, не сомневаясь, что Знак его Ордена не обрадует ее.
– Тогда и я отвечу отказом.
Озрик вздохнул.
– Я бы предпочел не похищать вас. Это доставило бы немало хлопот.
– Неужели? – Фейрим села еще прямее, если это было вообще возможно. – Вы собираетесь меня похитить, в самом деле?
– Да. И не давать вам денег.
Правая рука Фейрим чуть дернулась. На ее ладони засиял Знак Ордена Целителей – белый лебедь.
– Слишком самоуверенно считать, что вы можете меня похитить.
– Слишком глупо полагать, что нет.
– Да кто вы такой?
– Тот, кому отчаянно необходима ваша помощь.
Губы Фейрим скептически скривились.
– Это показалось бы мне трогательным, если бы вы только что не угрожали похитить меня. Покажите ваши ладони.
– Нет.
– Вы хотите, чтобы я вас лечила, но отказываетесь показать ладони?
– Верно.
– Если вы их прячете, значит, знаете, что я не стану вами заниматься.
– Все так.
Рука Фейрим снова попробовала добраться до тревожной кнопки.
– Не стоит, – сказал Озрик. – Так вы приговорите любого, кто зайдет сюда, к жестокой смерти.
– Вы считаете, что способны справиться с Хранителями?
Озрик так не считал – только не в схватке один на один, но все равно ответил:
– Вы действительно хотите рискнуть их жизнями?
– Уходите.
– Я уйду, либо добившись соглашения между нами, либо с вами, внутри мешка с луком. Выбирайте.
– Я ведь даже не знаю, что с вами не так. И если бы была готова согласиться (а я не готова), как могу быть уверена, что сумею вас вылечить.
– Я прошу вас попробовать.
– Могу я хотя бы провести диагностику?
– Нет. Сначала заключим соглашение.
– Должно быть, все плохо.
– Так и есть.
– Смертельно?
– Во всех отношениях.
– А если мне не удастся вам помочь?
– Я умру. И, возможно, заберу вас с собой.
– Как замечательно.
– Выходит, я почти вас убедил?
– Чтобы убедить, необходимо иметь хотя бы капельку очарования.
Это заявление рассердило Озрика.
– А у меня его нет?
– Нет. Вы из тех, кто выбрал один из Темных путей. Я не стану вас лечить. И еще от вас отвратительно пахнет луком.
– Луком от меня пахнет по вашей вине. Не нужно соглашаться ради того, чтобы помочь мне, сделайте это ради тех, кто болеет оспой. Подумайте о страданиях, которые вы сможете облегчить.
– Скорее предотвратить.
– Как вам будет угодно.
Фейрим продолжала его рассматривать. Озрику пришлось признать, что он восхищен ее самообладанием. Ни слез, ни нервной дрожи. Но одну эмоцию ей скрыть все-таки не удалось: презрение сквозило в ее взгляде, когда она смотрела на его перчатки, ведь она точно знала, что он не выбрал ни один из Светлых путей. Теперь все зависело от того, сможет ли искушение золотом – или серьезность угрозы – пересилить ее неприязнь.
Он надеялся, что сможет. Ему казалось, что она из тех, кто в принятии решений руководствуется логикой.
– А вам удается сохранять спокойствие, – отметил Озрик.
– Я научилась быть спокойной в стрессовых ситуациях. Но обычно спокойствие мне требуется, когда кто-то теряет кровь, а не рассудок.
Озрик и раньше подозревал, что Фейрим ему не слишком понравится. Теперь у него не осталось сомнений.
Как и терпения продолжать эти переговоры.
– Значит, похищение. – Озрик поднялся со стула, вытряхнул на пол лук, встряхнул пустой мешок и раскрыл его перед Фейрим. – Прошу.
Фейрим успела лишь усмехнуться, когда дверь в ее кабинет резко распахнулась.
На пороге появилось новое метеорологическое явление. На этот раз оно приняло форму небольшого шторма.
– Меня уже тошнит от идиотов в отделе исследований и инноваций, – бушевал шторм.
Этим штормом оказалась пожилая Целительница, темнокожая, седовласая и пылающая гневом.
Фейрим подскочила. Ее надменность сменилась нервозной покорностью. Озрику стало любопытно: она выглядела намного более напуганной, чем во время их беседы.
Фейрим склонилась в глубоком поклоне, прижав руку к сердцу:
– Целительница Занти.
Целительница ворвалась в кабинет в облаке белых одежд. В кулаке она сжимала скомканное письмо и потрясала им в сторону Фейрим.
– Отказ от глупцов из отдела исследований и инноваций.
– Нет.
– Да.
По резкому акценту Целительницы Озрик предположил, что та родом из Стратклайда[8 - Стратклайд – бриттское королевство на территории, занимающей юг современной Шотландии, существовавшее в V–XII веках.].
– По какой-то надуманной причине. Оказывается, наше предложение не соответствует приоритетам их программы финансирования. Вы слышали когда-нибудь такую чушь? Мы переживаем пик эпидемии. А нам предложили подать заявку на ее следующем витке. Я уже подумываю заразить Вулвича оспой. Возможно, тогда он бы понял, почему это так важно. Научился бы сопереживать, когда сам покрылся струпьями. Жаль, что заразиться могут только дети…
Занти оборвала фразу, принюхалась и спросила:
– Почему здесь пахнет луком?
Осматриваясь в поисках источника отвратительного запаха, она заметила Озрика. Ее взгляд скользнул от его плаща к куче луковиц у его ног.
– И кто же это? Новый могильщик?
– Нет, – ответил Озрик, – я не чертов могильщик. Бабуля, вы срываете переговоры, так что, если не возражаете…
– Переговоры? По какому поводу? – Занти повернулась к Фейрим: – Этот человек только что назвал меня бабулей?
Кажется, Фейрим очень смутилась.
– Мне так жаль. Понятия не имею, кто этот человек. Он как-то проник внутрь. Предлагал взятку, чтобы я согласилась его лечить. А теперь угрожает похищением с абсурдной, если быть честной, неумелостью. Хранители быстро с ним расправятся.
– Попросите их быть поаккуратнее, – сказала Занти, изучая Озрика так, будто он был куском мяса. – В анатомической лаборатории пригодится еще одно тело. Нам не хватает взрослых мужчин.
– Обязательно. Хоть какая-то от него будет польза.
– Прошу прощения, – возмутился Озрик.
Фейрим проигнорировала его. Она снова повернулась к Занти:
– Вы уже сообщили новости Элоди?
– Еще нет. Это ее уничтожит. Мне не удастся убедить других Глав продолжать тратить на ее исследования наши резервы. Я не понимаю – один за другим отказы от пяти финансовых организаций в разгар такого кризиса, а главам Королевств и дела нет.
Целительницы разговаривали друг с другом, а Озрик никогда еще не чувствовал себя таким незначительным. Миссис Парсон следовало предупредить его, что Целители невменяемы настолько, что административные вопросы ставят выше собственной неминуемой смерти.
– Простите? Ау? Я все еще здесь, – заявил о себе Озрик, помахав Фейрим из-за округлого плеча Занти. – Все еще планирую похитить вас, кстати. И теперь мне придется убить и эту пожилую даму, поскольку она стала свидетельницей нашей беседы. Надеюсь, вы счастливы.
– Убить меня? – спросила Занти.
Она запрокинула голову и расхохоталась. Фейрим уставилась на Озрика, высоко подняв брови в недоумении.
– Он не в своем уме, не так ли?
– И мне так показалось за время нашего короткого знакомства, – заметила Фейрим.
Озрик задумался, не стоит ли ему убить их обеих за проявление такого неуважения.
