Страница 4 из 10
Читаю дочке ее любимую Пеппи, а сама…
Сбиваюсь на каждом абзаце…
Как он там? Дышит?
Блин! Вот свалился же на мою голову…
– Мам! – одергивает меня Лялька.
– Да, да… Когда они вернулись на виллу…
– Ты это читала уже три раза! – обиженно выдает мне дочь.
Имеет право.
– Ляль, – складываю книжку на коленях, – я из-за нашего гостя волнуюсь… Давай сегодня просто спать?
Дочка соглашается, я присаживаюсь около ее постели…
Незамысловатая песенка не требует моего внимания. Мурлычу ее на автомате, перебирая золотистые прядки моей малышки…
Как бы Луконина выпроводить побыстрее? Вот зачем он нам тут? И чего он так уцепился за это “дочь”…
Он всегда девочку хотел. Я смеялась над ним тогда… Все мужики хотят мальчика, а он говорил: “Я себя увидеть могу только в девочке!”
Медики… Мы это знаем, как никто… Черты характера и интеллектуальные способности передаются с хромосомой Х. Если у пары мальчик, то Х он берет от матери и У от отца. Поэтому часто мальчики похожи на матерей. Или на дедов. Вот это знаменитое – хотите умных детей, женитесь на дочке профессора!
А вот если девочка… Девочка – это ХХ. Один Х от матери, а второй от папы. И вот тут как раз мужчина может и проявиться. Чаще всего так и бывает. Шутка, что папы любят дочек. Конечно, любят! Они себя в них видят. Ум, характер, упорство… Я бы сказала, даже упертость. Если говорить конкретно о Ляльке и Луконине.
Так что, как настоящий подкованный медик, Женька хотел дочь. Эгоист! И тогда им был, и сейчас таким остался!
Знал бы он, что у него все получилось.
Я последний раз провожу рукой по волосам моей малышки, целую кончик носика… Да, внешне она похожа на меня… А во всем остальном… Эх… Вылитый Женька!
Надо бы посмотреть, как он…
Поднимаюсь, иду в большую комнату, склоняюсь над диваном.
Черт!
Черт, черт, черт!
Температура совершенно точно снова пошла вверх!
– Так, Луконин, – бормочу себе под нос, разворачивая домашнюю аптечку. – Надеюсь, ты не стесняешься демонстрировать своим бывшим свой зад, – набираю в шприц-пятерку литическую смесь. – Сбить бы жар, – уверенно иду к дивану, – а то хоть санавиацию с тобой вызывай!
Укол действует.
Как надо действует.
Минут через двадцать Женька начинает потеть.
Я зажимаю градусник у него подмышкой и отчетливо вижу положительную динамику.
Температура падает.
Только…
Блин! Вот что за организм!
Скачок слишком резкий. Женьку начинает трясти. Физически трясти. У него аж зубы стучат! Я такого в своей практике никогда не видела.
Ешки-матрешки, Луконин! Как я умудрилась с тобой почти два года провстречаться и ни разу не поймать тебя с высокой температурой?
Лезу в ванную за тазом с теплой водой. Стягиваю с Женьки свитер, майку, обтираю его всего полотенцем, добавляю еще одно одеяло…
Не помогает.
Ничего не помогает.
Да чтоб тебя, Луконин!
Как же тебя согреть?
Эх… Была не была!
В конце концов, мне же не обязательно оставаться тут на всю ночь.
Шумно выдыхаю, скидываю с себя футболку, залезаю к Женьке под одеяло и…
Крепко прижимаюсь к его обнаженной груди…
Я не сплю. И мысли спать нет. Напряжение такое, что, кажется, сейчас спину сведет от усталости…
Но это работает.
Женька перестает дрожать, медленно расслабляется, его дыхание становится глубже.
Сейчас… Еще немного… Еще чуть-чуть, и я пойду к себе…
Сейчас…
Вот…
Уже почти встала…
Уже… Почти…
– Екатерина! – вдруг слышу громкий бас где-то над собой. – Михайловна! – говорящий явно зол.
Очень явно зол.
Оборачиваюсь, распахиваю глаза.
Над диваном стоит Юрка. Взгляд его не сулит ничего хорошего. Глаза буквально кровью налились, а крылья носа подергиваются так, что даже я вижу.
– А мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?! – рычит мой жених.
Глава 5
Катя
Жених.
Ну, по крайней мере, он так считает.
Юрка – мой водитель. Понятно, что мы вместе проводим чуть ли не весь рабочий день. А иногда и не только рабочий. А иногда и не только день.
И помимо того, что он возит меня везде и носит за мной все, защищает меня ото всех пьяных забулдыг, он еще и все чинит в ФАПе.
Порывается и дом мой, наконец, как он выражается, привести в порядок, но я держусь. Я – кремень! Я же понимаю, что стоит ему только зайти… И уже фиг выгонишь.
А мне пока и так хорошо.
Вдвоем с Лялькой.
Правда, для всей деревни это выглядит так, будто мы не в этом месяце, так в следующем, поженимся.
Сдается мне, что Юрка сам к этому руку и приложил. Слухи-то распустить легко. Иногда даже говорить ничего не надо. Наоборот, надо промолчать, когда говорят другие.
Только вот…
Я за Юру замуж не собираюсь. Он, конечно, хороший, но я не могу выйти замуж за парня исключительно из чувства благодарности. Так что… К свадьбе я готовиться не спешу. Пусть как хочет, так и выкручивается. Сам слухи распустил, сам пусть и объясняет, чего это у нас помолвка затянулась.
– Юр! – встаю, стараясь не разбудить Луконина, но…
Поздно.
Он проснулся, щурится и смотрит на меня с тем же недоумением, что и Юрка.
Правда, взгляд слегка добрее.
Слегка.
– Юр, – вылезаю я из-под одеяла, проигнорировав своего бывшего.
Тут же ежусь от холода. Не, я не то чтобы раздета. Футболку я сняла, чтобы к этому интуристу кожа к коже прижаться. Но джинсы-то на месте. Да и… Вместо бюстгальтера у меня спортивный топ. Удобнее мне так. Так что. Выгляжу, в общем, прилично.
– Хорошо, что ты приехал, – обращаюсь к своему водителю. – Ты на личной машине или на нашей? Мне укладка нужна. И фонендоскоп.
– Я пешком, – кривится Юрка. – Снег всю ночь шел! Там дорог нет. Одни направления.
– Вот блин, – сокрушенно вздыхаю. – А он ночью выше сорока дал. Я ему литическую уколола, так его трясти стало в лихорадке…
– А это вообще кто? – все еще с наездом спрашивает Юрка.
– А это мамин гость! – слышим мы все довольный голос из коридора.
– Ляля! – восклицаю, всплеснув руками. – Немедленно обуй тапки! Полы холодные!
– Гость, значит, – скрежещет челюстями Юрка.
– Слушай, а чего ты допрос устроил? – пошла я в активную оборону. – Я тебе чего должна? Или чего обещала? Кого хочу, того в гости и приглашаю!
– Не обещала! – орет он, и по тону слышно, что ему хочется добавить какое-то “но”, только вот добавлять нечего.
Ну нечего, и все тут!
– Понятно все с тобой! – рявкает Юрка и разворачивается уходить.
– Ты куда? – спрашиваю недоуменно.
– За укладкой пошел! – огрызается он уже от дверей. – Надо же гостя твоего лечить!
– Ну и иди, – киваю спокойно я.
Почти спокойно.
Меня, если честно, трясет, но я и правда не понимаю, чего это я должна ему тут объяснять.
– Иди, иди, – киваю в пустоту, – скатертью дорожка!
Оборачиваюсь.
А Женька-то, оказывается, уже встал!
По крайней мере, попытался.
Сидит на диване и очень пристально на меня смотрит.
Кажется, даже осуждающе.
– Я ему и правда ничего не обещала! – взмахиваю руками.
– А мне обещала, – кривится Женька, – а поступила так же, – произносит он тихо.
– Что? – хлопаю глазами я. – В смысле?
