– Какая еще контрольная? – выдохнула я.
– По «Exel», – вспомнилось Сашке.
Честно говоря, ни к какой контрольной я не готовилась, искренне считая предмет, который мы между собой называли просто «современными технологиями», бесполезным. И все мои силы ушли на подготовку к семинарам по английскому языку. Поэтому пришла я не подготовленной. К тому же еще основное пропустила из-за своего больничного.
Мы прибежали в компьютерный класс за несколько минут до звонка и расселись – каждая за свой компьютер. Но только я опустилась на стул, как в кабинет вошел Матвеев собственной невыносимой персоной. Он с улыбкой слушал нашего преподавателя – молодого, но довольно строгого мужчину в неизменном темно-сером костюме, под который была надела белая водолазка.
Увидев меня, Даня моментально перестал улыбаться. А я, кажется, и вовсе побледнела – не ожидала увидеть этого человека здесь. С другой стороны, что я хотела? Он учится в этом корпусе.
– Садись за свободный компьютер и работай, – услышала я голос преподавателя. Даня взглянул на меня так, что внутри что-то оборвалось, и сел ко мне спиной – столы стояли в классе буквой «п». Оглядываться на него я больше не стала – много чести. Зато Сашка, которая была зла на Матвеева из-за меня, громко выдала:
– Откуда здесь этот пес?
Самира и Полина хмыкнули в кулак. А я вздохнула. И почему мы опять встретились. И почему я снова вижу перед собой сцену, в которой он целует Каролину?.. Это просто наваждение какое-то.
– Что за выкрики, Павловская? – тотчас повернулся к ней преподаватель. – Какой пес?
– Извините, просто тут за окном псина одна пробегала, – невозмутимо выдала она. – Один в один как соседский кобель. Думала, это он потерялся. Но нет, перепутала – дворняга какая-то.
– Замечательно, но в следующий раз будьте тише, Павловская, – сделал ей замечание преподаватель. – Приступим к контрольной работе. От оценки за нее будет зависеть и ваш зачет. Если за все три семестровые контрольные работы вы получите высокие баллы, а также сделаете проект, то зачет для вас сможет стать автоматическим. Кроме того…
– Слушай, а ты же с этим парнем встречалась? – с любопытством прошептала одногруппница, сидевшая рядом. Точно, Матвеев ведь приходил к нам на занятия. Стало неловко. Однако ответить я не успела. Преподаватель попросил нас не переговариваться, а соблюдать тишину.
Он раздал еще несколько инструкций и сел за преподавательский стол, а мы остались один на один с компьютерами.
Я всегда считала себя опытным пользователем ПК, однако никогда раньше с Exel не сталкивалась – разве что в школе и то давным-давно. Поэтому знания о работе с этой программой у меня были минимальные – базовые. И для хитрой контрольной работы их не хватало. В какой-то момент я поняла, что просто сижу перед монитором, не зная, что делать. Однако я была не одинока – многие девчонки таращились в монитор, явно забыв все, что проходили раньше.
Я уже мысленно прощалась с автоматом по «современным технологиям», как преподавателю кто-то позвонил. Видимо, что-то случилось – ему пришлось покинуть кабинет.
– Присмотри за группой, – попросил он Даню, прежде чем покинуть компьютерный класс. И добавил: – Гуманитарии…
В этом слове, кажется, была сосредоточена вся его печаль.
Я вздохнула и полезла в телефон – попытаться найти алгоритм решения задачи.
– Не получается? – услышала я вдруг рядом со своим ухом и резко обернулась назад – ко мне склонился Даня, оперевшись рукой о край стола.
Матвеев был так близко ко мне – запретно близко, что я непроизвольно сглотнула. Я до сих пор помнила каждую черту его лица, каждую крапинку в его серых глазах, каждую трещинку на губах. И помнила его поцелуи. Сейчас же это снова стало запретом. Стало предательством. Моей болезнью, от которой я так старательно пыталась избавиться.
Он был слишком близко. Непозволительно близко.
– Я помогу, – прошептал Даня, прежде чем я успела что-то сказать, и пододвинул к себе клавиатуру, касаясь моего плеча своим. Я не стала противиться – лишь немного отодвинулась, чтобы ему было удобнее. Оттого, что он снова касался меня, оттого, что я снова могла чувствовать аромат его хвойного одеколона, по рукам бегали мурашки, а в голове стало пусто.
Но я все равно его ненавидела. Ненавидела, но наслаждалась каждой секундой.
Его пальцы запорхали над клавиатурой. Пара минут – и Матвеев все сделал. И словно невзначай коснулся щекой моего виска, когда поднимался. Меня тотчас пронзило насквозь воспоминание о том, как он целовал мое лицо.
– Спасибо, – хрипло сказала я, не оглядываясь и впившись взглядом в курсор на экране.
– Не за что, – ответил он.
– Даже странно, что ты решил мне помочь, – вырвалось у меня.
– Что в этом странного? – нахмурился Клоун.
– Помогать той, которую бросил, – прошептала я, злясь на себя за то, что вообще решила это сказать, – так благородно, да?
Однако договорить Матвеев не успел.
– Даня, а мне помоги! – попросила Полина, наблюдавшая за нами.
– И мне! И мне тоже! – попросил кто-то еще из девчонок.
В итоге, когда преподаватель вернулся, задания у всех были выполнены, а Матвеев невозмутимо сидел за своим компьютером и что-то быстро печатал, не глядя на клавиатуру – по черном фону проносились белые строки.
Едва только пара закончилась, как я первой вылетела из компьютерного класса, однако это не помогло – Матвеев догнал меня спустя пять шагов. И даже хотел было схватить за запястье – как раньше. Но нерешительно опустил руку.
– Что? Что ты хочешь? – не хотела я даже смотреть на Клоуна. Знала – стоит увидеть его лицо, его глаза, его губы, как тянуть к нему станет еще сильнее.
– Хочу сказать тебе, чтобы ты не выдумывала, – сказал он вдруг.
– Что? – я все-таки взглянула в его лицо.
– Я помог тебе как друг. И если тебе будет нужна моя помощь, зови или звони. Всегда помогу. Если мы расстались, это не значит, что я должен вычеркнуть тебя из своей жизни, – вдруг выдал Клоун. – Поняла меня?
Его глаза пылали холодным огнем.
– Ты сам себя из нее вычеркнул, – ледяным тоном сказала я. – Надеюсь, ты счастлив с Каролиной. Со своей первой школьной любовью. Так романтично, что вы вместе, несмотря ни на что.
Мне вспомнились слова Маргариты о том, что Даня часто заходил с Каролиной в тот суши-бар, и они всегда вели себя как влюбленные. Серебрякова всегда была в его голове. Всегда.
Обида во мне вспыхнула с новой силой.
– А ты – с Савицким, – вырвалось у Матвеева.
– О да, он замечательный, – мило улыбнулась я. – Я от него в восторге. Мой малыш.
– Между вами что-то было? – вдруг спросил Клоун, сводя густые брови к переносице. Надо было послать его, куда подальше, но я решила немного отомстить.
– Было, – улыбнулась я еще шире, не боясь больше смотреть в его стальные глаза. – И я от него в восторге. С ним было хорошо. Лучше, чем с тобой. Ах да, прости, с тобой вообще ничего не было. Прости.
Из-за надлома я стала другой. И иной раз сама себя переставала контролировать. Поэтому сейчас я тоже не сразу осознала, что сказала.
– Решила взять с него пример и тоже немного поиграть со мной? – усмехнулся Даня. Он заводился – я чувствовала это. И это пробуждало во мне злую радость. Она сменила растерянность, что пришла ко мне на занятии вместе с его помощью.
– Зачем мне с тобой играть? – спросила я. – Не нужно проекций. Со мной играл ты, а я всегда была искренна.
– Скучаешь? – его странные вопросы и пристальный взгляд сбивали с толку, но я держала марку. Не сдавалась.
– Нет.
Наверное, нужно было спросить: «А ты?». Но я не стала этого делать – к тому же у меня зазвонил телефон. Очень вовремя.
– Да, Влад, – проворковала я.
– С ума сошла? – осведомилась Танька.
– Конечно, конечно.
– Всегда знала, что моя сестричка не в себе, – хмыкнула она. – Приезжай к нам в гости на выходные с ночевкой. Поболтаем. Сопли свои польешь в мою металлическую жилетку.
– Да, милый. Обязательно приеду к тебе, – заявила я.
Матвеев усмехнулся и резким жестом пригладил волосы. Кажется, разговор его напрягал.
– Заметано, – обрадовалась Танька. – Но если ты все еще будешь находиться в таком странном состоянии, то пожалуй, не приезжай. Лучше съезди к доктору.
– И я скучаю, – весело ответила я, прикрыла телефон ладонью, мило пожелала Матвееву удачи, искусственно улыбнулась в последний раз и ушла, дрожа от негодования.
– Все в порядке? – спросила Полина тревожно уже на первом этаже.
– Что он тебе сказал? Извинялся? – наперебой стали спрашивать и Сашка с Самирой. Но я только рукой махнула.
– Решил сказать мне, что я всегда могу попросить его о помощи. Мальчику захотелось игры в благородство. Вот и все, – ответила я. – Девочки, давайте не будет о нем. Я устала.
Подруги настаивать не стали. Более того, стоило нам выйти из корпуса, как к Самире направился ее художник – тот самый Лео. Вблизи его лица с тонкими, даже изящными чертами показалось мне еще симпатичнее, да и сам он производил приятное впечатление. Больше всего мне понравились его глаза густого синего цвета. Они были мягкими и приветливыми и лучились внутренним светом.
– Самира! – крикнул он на ходу. – Привет!
– О, твой художничек, – развеселилась Сашка.
– Господи, как достал, – проворчала Самира и почему-то приосанилась. – Откуда он тут взялся?
– Ты отвернись, может быть, еще и губы успеешь накрасить, – сказала Полина – от нее тоже не укрылось, что подруга расправила плечи. Да и вообще вид приняла холодный и даже немного надменный.
– Что ты тут делаешь? – строго спросила она, на три шага отойдя от нас.
– Самира – улыбнулся Лео, глядя на нее. – А я тебя жду уже минут двадцать! Почему на звонки не отвечала?
– А что? Ты снова меня затопил? – сухо поинтересовалась подруга.
– Это моя утренняя шутка, – зашептала я Сашке и Полине.
– Нет, что ты! – засмеялся Лео. – Хотел позвать тебя в кинотеатр на крыше. – Он достал из кармана расстегнутого пальто, которое неожиданно ему шло, два билета. – Сегодня обещали «Римские каникулы». Ты же любишь Одри!
– Лучше девушку свою пригласи, – и бровью не повела подруга.
– Какую? – растерялся Лео.
– С которой ты сегодня был утром. Хорошую ночь вместе провели? – насмешливо спросила Самира.
– А наш хваленый логик Амирова умеет ревновать, – тихонько комментировала Сашка.
– Это моя сестра, – расхохотался Лео.
– Что? – опешила Самира.
– Младшая сестра. Ночевала у меня. Я хотел вас познакомить, но ты так быстро убежала, что я ничего даже не понял, – с улыбкой сказал художник.
– Я опаздывала, – тут же нашлась подруга, хотя она, как и я, пришла рано.
– И перестала отвечать на сообщения и звонки…
– Была занята на учебе, не слышала. – Поменяла гнев на милость Самира. – И вообще, познакомься с моими подругами. – Быстренько перевела она тему.
Самира познакомила нас с Лео, мы немного поболтали, и они убежали на остановку – сеанс должен был вот-вот начаться.
– Не удивлюсь, если она выйдет за него замуж, – сказала весело Сашка.
– А как же бизнесмены и прочий обеспеченный люд? – хихикнула Полина.
– Ну, как говорится, любовь зла… Кто-то козлов любит, кто-то – моральных уродок. А вот Самире достался художник.
И я была с ней полностью согласна.
Приехав домой, я снова плакала – от горечи, что никак не покидала мое сердце. Проклятый Матвеев. Никак не уберется из моего сердца.
Ночью мне снилось, что мы снова вместе – гуляем по полю с алыми маками. А потом он сталкивает меня с обрыва. И падая, я кричу его имя.
Глава 13. Правда или действие
Через пару дней я снова гуляла с Владом, пытаясь рядом с ним забыть о Клоуне – уже в который раз. Я даже сама взяла его за руку, когда мы шагали по старому парку неподалеку от нашего дома, наступая на шуршащий ковер из желто-оранжевых листьев. И пыталась быть смешной и милой. Только никак не могла согреть руки – когда мою ладонь держали пальцы Влада, она леденела.
– Ты сегодня странная, – заметил он. – Снова из-за него?
– Нет, что ты, – улыбнулась я, не желая признавать, что Влад угадал. – Просто настроение совсем осеннее. Осенью мне всегда грустно.
– Не грусти рядом со мной, – вдруг остановил меня Влад. Мы стояли на узкой дорожке друг напротив друга, и теплый вечерний свет мягко падал на наши лица.
– Не буду, – пообещала я.
– И дай мне возможность узнать тебя лучше.
– Кто бы говорил, – как можно более весело отозвалась я. – Я – открыта для общения, а вот ты – настоящая загадка, Влад Савицкий.
– Хочешь меня разгадать? – усмехнулся он. – Тогда давай поиграем в правда или действие. Каждый спросит трижды.
