– Что такое? Думаете, надо было отнестись серьезно? Мне показалось, прикольнулся кто-то.
– Не пудри нам мозги, парень. Профессиональные журналисты так не делают.
– Расскажите, если я чего-то не знаю.
Лесли подошел к Бобби и заговорил, положив ему на плечо руку. Одновременно он пытался прочитать по лицу Бобби, о чем тот думает:
– В два часа ночи меня выдернули из постели из-за убийства в Клермонте. Мужчину четыре квартала тащили за пикапом. Смерть была неизбежной.
– Дважды случайно угадали? – переспросил Бобби. Мыслями он вернулся к утренней планерке. Там говорили что-то про лесной пожар. У торгового центра.
Лесли покачал головой.
– Даже не знаю, что и думать.
– Верните на секунду телефон, – попросил Бобби у Лапейр. Та взглянула на Лесли, который лишь пожал плечами.
– Ладно. Только шефу набери, – сказал он и повернулся к Бобби. – А что за четвертое предсказание?
Лапейр кинула Бобби его телефон. Потом отошла на пятнадцать футов и начала тыкать в экран своего мобильного.
– Было там что-нибудь про совершившего самоубийство судью? – спросил Лесли.
Бобби пролистал письмо вниз.
– Прочту повнимательнее остальные девять. Может, в них косвенно упоминается самоубийство. Было предсказание о том, что мужчина спустит все свои накопления на ипподроме Дель-Мар. Что-то про лошадь. Сьюзи Би Лесси – так, кажется, ее звали. Это для Девы. Что если судья играл по-крупному и…
Бобби заметил, что Лесли задумался. Брови ходуном ходили по лбу. Но потом он все-таки отверг предположение Бобби:
– Возможно, отправитель видел первое убийство, а затем чудесным образом угадал насчет тигра. И не такие странности случались. В Клермонте жуть творилась. Понимаю, почему соседи не хотели иметь с нами дело. Что если кто-то решил таким причудливым образом сообщить нам о преступлении?
Информация от Бобби вдохнула в Лесли энергию, но она уже снова начала испаряться.
– А о чем последнее предсказание?
– Об изнасиловании. Групповом изнасиловании в Университете Сан-Диего. В одном из братств.
– Каком?
– Не помню.
– Сил моих нет, – вздохнул Лесли.
Лапейр закончила говорить по телефону и вернулась к ним.
– Шеф решил, что я его разыгрываю. Он нас высмеял. Сказал, если мы решили поиграть в детективов-экстрасенсов, то мы уволены. Еще сказал, что Эйдельман совершил самоубийство. Они только что общались с его женой – она подтвердила, что это может быть правдой. Он сидел на сильных антидепрессантах, но пару недель назад прекратил их принимать. И оставил записку.
– Что-нибудь насчет скачек? – спросил Бобби.
Лесли Консорт вытащил из нагрудного кармана сигарету и затянулся. Дым от зажатой в пальцах сигареты добавлял экспрессии жестам.
– Довольно. Я чуть не поверил в этот вуду-бред. Вот как сильно устал.
– А вы не станете проверять, было ли изнасилование? На всякий случай, – не унимался Бобби.
– Я проверю, как поживает моя кроватка.
– Сейчас найду название братства, – сказал Бобби, листая письмо.
– Два сбывшихся гороскопа из двенадцати впечатляют. Передайте вашему астрологу мои поздравления. – Лесли потушил сигарету и застегнул пальто, чтобы уберечься от холодного ветра и закрывших солнце облаков.
Лапейр сделала пометку в телефоне и сунула его обратно в карман. Оба детектива выжидающе посмотрели на Бобби.
– Гороскопы пишу я, – пробормотал тот.
– Поздравляю, – ответил Лесли.
– Только эти не мои.
Лесли дал Бобби визитку.
– Перешли письмо мне. Попрошу айтишников глянуть. Возможно, автор имеет отношение к первому преступлению – тогда переговорим с ним, даже если он лишь свидетель. – Лесли нетерпеливо взглянул на часы. – Лапейр, узнай, когда же наконец припрутся криминалисты? О боги…
Лапейр снова отошла и принялась тыкать в телефон.
– Я опубликую статью, – вдруг произнес Бобби. – Напишу там про гороскопы и про то, как вы отказались с ними разбираться. А если вдруг объявится жертва изнасилования…
– Да ты вообще оказался здесь, на месте преступления, только потому, что мы тебя пустили. Хотим – пускаем, хотим – нет. Напишешь такое – никогда больше не пустим. Усек, парень? Лапейр, долго еще? – крикнул Лесли.
– Говорят, еще минимум час.
– Да они и час назад так говорили, черт бы их побрал! – выругался Лесли и плюхнулся на скамейку. Труп тигра лежал у него под ногами. На мгновение Лесли съежился и поджал губы, как мальчишка, которому мама запретила кормить жирафа. Потом поднял голову.
– Вы сказали, вас выдернули из постели в два ночи, – напомнил ему Бобби.
– Ну и?
– Письмо пришло в десять вечера. Как минимум за три часа до убийства. Значит, автор гороскопов предсказал оба убийства. До того, как они случились.
Лесли шумно выдохнул и посмотрел на Бобби. Закрыл глаза. На секунду Бобби показалось, что тот уснул. Но тут Лесли снова открыл глаза и спросил:
– Как думаешь, часа хватит, чтобы метнуться до Университета Сан-Диего и обратно?
Глава 8
– Хочу, чтобы в твоей статье у меня были ослепительно-белые зубы и квадратная челюсть, – сказал Лесли. В его «форде» без опознавательных знаков они ехали по Восьмому шоссе в сторону Университета Сан-Диего. После поворота на Кетцалькоатль-роуд начался длинный подъем к студенческим общинам.
Бобби увидел на телефоне три пропущенных вызова от Сары. Братство «Тета Ро Каппа» располагалось в полутора милях от шоссе в викторианском особняке 1920-х годов, у которого снесли заднюю стену и пристроили еще одно помещение на тысячу с чем-то квадратных футов. Дешевая штукатурка и черепичная крыша резко контрастировали с деревом, составлявшим основу главного здания. Бобби, вытянув шею, заметил во дворе дубовую беседку и насквозь пропитанные сыростью скамейки.
– Хорошо бы выяснить, уж не Овна ли убил тигр? – спросил Бобби, обращаясь больше к самому себе.
Лесли окинул взглядом особняк, потом улицу. Было тихо, а дома вокруг, казалось, пустовали; свет в окнах не горел, шторы были задернуты. Автополив на заднем дворе «Тета Ро Каппы» издал три финальных щелчка и отключился – только в эту секунду Бобби понял, что все это время слышал ритмичное щелканье.
– По-моему, мы просто теряем время, – заявил Лесли. К этой мысли его подводила стоявшая повсюду тишина. – Как только Лапейр позвонит, сразу возвращаемся в зоопарк.
– Я против, – сказал Бобби, когда они подошли к двери.
Левой рукой Лесли вытащил из кармана значок, а правой трижды постучал. Никто ему не ответил.
– Слышу внутри шаги, – заметил Бобби.
– Я тоже, – сказал Лесли. Он взялся за ручку двери, но открыть ее не получилось.
Бобби сошел с крыльца и заглянул за угол дома:
– Там есть другая дверь.
Лесли тоже спустился и повернул за угол. С той стороны находилась еще одна дверь, и она уже открылась.
В доме царил полнейший хаос. Один диван был перевернут ножками вверх, другой, весь проваленный и разломанный, стоял в центре комнаты. На барной стойке и в раковине валялись горы сплющенных банок из-под пива, посреди которых возвышалась колонка с торчавшим, словно язык, кабелем для айфона. Паренек не старше восемнадцати-девятнадцати лет лежал на полу: одной рукой он подпирал голову, а в другой держал пульт от приставки. Стрижен он был коротко, на подбородке пробивалась реденькая поросль.
Паренек перекатился на спину, чтобы поприветствовать вошедших, и тут заметил значок. Выпучив глаза, он с трудом встал. Его руки неподвижно повисли вдоль туловища, пульт он прижимал к бедру.
– Джимми! – позвал паренек. – Джимми!
– У нас к вам будет пара вопросов, – сказал Лесли.
Паренек снова взглянул на них и с криком «Джимми!» выбежал из комнаты.
Лесли последовал за ним, а Бобби с нарастающей тревогой потащился за Лесли. В голове у него крутились сцены из детективных сериалов, где полицейские должны всегда предъявлять «ордер» и доказывать наличие «достаточных оснований».
Лесли догнал паренька у лестницы на второй этаж и схватил его за руку. Паренек приготовился снова заорать «Джимми», но крик так и не вылетел у него изо рта.
На верху лестницы показался другой парень – постарше, но все равно на несколько лет моложе Бобби. Он начал спускаться навстречу гостям. На нем был банный халат поверх футболки с шортами, а в руках – ноутбук и рюкзак.
– Ронни, что случилось? Кто это?
– Полиция Сан-Диего, – сказал Лесли, показывая значок.
– Вы не имеете права сюда врываться.
– Мы просто хотим побеседовать. Ронни, кажется, не особо разговорчив. Может, ты нам поможешь?
– Ронни, – попросил Джимми, – иди наверх и позвони отцу. Скажи, в дом вломились какие-то полицейские.
– Мы не сделали ничего плохого! – завопил Ронни.
– Мы только зададим пару вопросов, – уверенно произнес Лесли.
– По закону вы не имеете права здесь находиться. Вы обязаны ждать снаружи. Если только у вас нет достаточных оснований.
До Бобби донеслось отчетливое звяканье тренажеров, и в этот момент из комнаты за кухней появился еще один парень. Весь потный, в белой безрукавке, со вздувшимися на руках мышцами. Он посмотрел на Бобби, на Лесли, на значок и спросил:
– Джимми, что за фигня?
– Ронни уже побежал за отцом. А наши гости сейчас выйдут на улицу.
– Наверх. Мы сейчас пойдем наверх, – поправил его Лесли и поднялся на пару ступенек. Напряжение нарастало. Бобби слышал скрип, издаваемый викторианской лестницей при каждом шаге Лесли. Из спальни наверху вышел еще один молодой человек и тут же замер. Он молча таращился на непрошеных гостей, сжав губы в тонкую линию.
Не успел Лесли дойти и до середины лестницы, как вновь появился Ронни, уже с телефоном в руке.
– Через пятнадцать минут, если не раньше, здесь будет папин адвокат. Он сейчас на Сто шестьдесят третьем шоссе, – произнес Ронни и повернулся к Бобби. – Сказал, что по закону вы обязаны ждать снаружи.
– Лесли, он прав, – проговорил Бобби.
– А почему ты вспотел, Джимми? – спросил Лесли.
Бобби тоже это заметил. У парня по имени Джимми над правым виском выступила полоска из капелек пота. Все они слились в одну большую каплю, которая, скатившись по щеке и подбородку, упала на пол.
Что-то в тексте предсказания тревожило Бобби. Пряталось между строк. «Вас изнасилуют на территории братства „Тета Ро Каппа“», так там написано. Зачем было уточнять про территорию? «Территория» означает задний или передний двор, да?
– Подождем снаружи. Так будет лучше, – предложил Бобби.
Лесли тяжело спустился по лестнице, не отрывая взгляда от Джимми. Бобби показал на беседку на заднем дворе и многозначительно поднял брови.
– Вы что себе позволяете? – спросил Джимми.
– Не разговаривай с полицией таким тоном, сынок. – Лесли посмотрел ему прямо в глаза и расправил плечи. Лесли выглядел не старше сорока трех – сорока четырех лет, и он был здоровым мужчиной с крепкими плечами, бицепсами, мощными предплечьями и мозолистыми пальцами. Своим внушительным животом и глубокими складками на лице и шее он выделялся на фоне щуплых юнцов. Стоя посередине комнаты, Лесли угрожающе нависал над парнем в халате, будто Гулливер, который готовится растоптать лилипутов.
Бобби решил не ждать. Через раздвижную дверь, которую они сначала не заметили, он выскочил на улицу. Парень из спортзала проводил его полным ненависти взглядом.
Бобби внимательно осмотрел беседку во дворе. В углу находилась небольшая деревянная тумбочка, которая вся вздулась от воды и пролитого пива. На ней и на бетонном полу вокруг валялись красные бумажные стаканы. На неухоженной лужайке повсюду виднелись грязные следы – люди шастали туда-сюда, заходили в беседку, танцевали. Отпечатки ботинок, шлепанцев и босых ног. Бобби пригляделся. Следы появились здесь не за один день, неделю или даже месяц. Похоже, ребята из братства не слишком часто мыли в беседке пол, а из-за автополива постоянно образовывалась слякоть. Тут Бобби заметил, что на небольшом участке земли следов крайне мало. Он опустился на колени, чтобы присмотреться. Участок был почти ровной прямоугольной формы.
– А где ваш стол для пинг-понга? – спросил Бобби у парня в дверях.
– Нет у нас стола, – буркнул тот.
– Как это – у братства и нет стола? – не поверил Бобби.
Ответить парень не успел – его плечом отодвинул Лесли и тоже вышел во двор.
– Что ты там нашел, Бобби?
– Я кое-чего не нашел. Видите, пусто? Никаких следов. Интересно, куда убрали стол, который стоял в беседке?
