“Ты еще не поняла? После тебя не будет никого”.
“Я замужем. У меня семья”.
“Мне это неважно. Я хочу тебя видеть. Сегодня. Мой водитель за тобой заедет”.
“Нет, пожалуйста, не надо. Я на работе. Поползут слухи”.
“Скажи, откуда тебя забрать”.
Все, что было потом, Лаура читала сквозь пелену слез. Откровенная переписка о том, как Кадыр хочет ее. Ее душевные терзания от того, что они все-таки это сделали. Его напористость и слова о том, что она самая необыкновенная женщина в его жизни, что ни с кем ему не было так хорошо, как с ней.
Добила фраза: “Я с ума схожу, когда думаю о том, что он, а не я трахает тебя ночами, что мне достается пара часов, а ему все остальное”.
– Романтик хренов, – выругалась Лаур всхлипнула. Ей стало так мерзко от того, что он приходил к ней после нее и ложился в одну постель. Он спал параллельно с двумя. А эту вторую еще и муж трахал. Получается, в их постели было целых четыре человека.
Лаура посмотрела дату и посчитала, что в это время она подыхала от пустоты и боли после очередной чистки. Пыталась вспомнить, что он тогда ей сказал, как утешил, но на память подбросила только одну его фразу: “Значит, не судьба. Аллаху виднее”.
Месяц назад – обсуждение поездки в Париж. После – ее воспоминания о том, как им было хорошо там вдвоем и как бы она хотела вернуться туда, где не было “ни его жены, ни ее мужа”.
Предатели. Лицемеры. Обманщики.
Динара присылала ему фотографии. Много. Селфи, снимки кружевных поясков на чулках, спущенную бретельку лифчика. Лаура все их пролистала. С фотографий улыбалась красивая шатенка с вьющимися локонами и карими глазами. Светлая, хорошенькая, нежная…и полная противоположность Лауре, которая была высокой, смуглой, длинноволосой брюнеткой с черными глазами и характерным азиатским лицом.
Бросив мобильный в сторону и упав на диван, Лаура прижала к груди колени, обхватила их руками и тихо заплакала. В последние месяцы все было ложью. Вся их совместная жизнь. Семья, которой уже не было. А ведь она чувствовала, что он изменился. Женская интуиция – бессердечная штука. Изменился взгляд, жесты, поцелуи. И, конечно, секс. Он перестал быть таинством, полетом, кайфом на двоих, и превратился в сухую механику. Лаура думала, с ней что-то не так. Может, после третьего выкидыша он ее не хочет? Может, она перестала его возбуждать? Только сейчас стало ясно, что Кадыр отдавал всю любовь и тепло другой, а я ей оставались лишь ничтожные крохи с барского стола.
Внезапно телефон вновь ожил, и Лаура выпрямилась. Снова вошла в мессенджер и прочитала сообщение:
“Кадыр, любимый, я видела, что ты прочитал, но молчишь. Что случилось?”
Затуманенный обидой и злостью мозг Лауры повел себя совершенно неожиданно.
“Это не Кадыр. Это его жена”, – напечатала она и через секунду увидела, что Дина все прочитала.
Глава 2. Зажигалка
Минуту Лаура ждала ответа. Потом пошла вторая, третья, но ничего не происходило. Дина замолчала, а под ее именем пропала строка, что она “онлайн”. Испугалась? Сказать нечего? Правильно, трусиха, лучше молчи, подумала Лаура. Мысли роем жужжали в голове и все – вопросы без ответов. Главный из них: когда они планировали рассказать своим супругам об этой связи? То, что они так долго водили их за нос, значило для нее не только полное неуважение к ней и мужу Дины. Это пренебрежение, нелюбовь, бесчестие, эгоизм. Наконец, жестокость.
Что сделает тот человек, когда узнает, что его любимая жена спит с другим? Ведь это сильный удар по мужской гордости. Лаура вспомнила, что как-то на читке сценария возникли споры о женской измене и один из режиссеров сказал, что она воспринимается больнее, потому что мужику кажется, будто его через жену поимел чужой мужик. Девочек тогда это смутило, но почему-то у Лауры это отложилось в памяти. Почему? Наверное, так, информация на будущее
Вернувшись в спальню, она положила телефон на место, но в кровать так и не вернулась. Не могла спать рядом, не могла делить постель с Кадыром, потому что просто не хотела чувствовать его запах, слышать размеренное дыхание и касаться пусть даже плечом теплого снаружи, но холодного внутри тела.
Уснуть в эту ночь она не могла, но замерла в неподвижности на диване, чувствуя себя измученной и разбитой. Глаза привыкли к темноте и различали предметы, но видела она не их, а переписку мужа с Диной. Хорошая память – дар и проклятие. Кадыр называл любовницу его малышкой и зажигалкой, так же, как и ее когда-то.
Они познакомились шесть лет назад на премьере фильма. Лаура пришла поддержать коллег, а его насильно затащил туда друг, который захотел поиграть в кино, и дал деньги на съемки. Ей было двадцать четыре, Кадыру – тридцать один. И он сразу запал на высокую, фигуристую брюнетку, чьи распущенные волосы касались поясницы, а платье выгодно подчеркивало формы и длинные, стройные ноги. Перед показом был фуршет для гостей и прессы. Он рассказывал, что увидел ее в толпе с бокалом лимонада в руках и пропал.
– Вы актриса? – спросил он, подойдя ближе.
– Я? – засмеялась Лаура – Нет, я сценарист.
– Этого фильма?
– Нет. Просто пришла друзей поддержать. А вы?
– Последние десять минут я все пытался понять, что вообще здесь делаю, – пожал плечами он. – Но увидел вас и все встало на свои места.
Она чуть прищурилась, отпила лимонад из фужера и сказала:
– Вашему подкату позавидует любой пикапер.
– Кадыр, – он протянул ей руку.
– Лаура, – она вложила свою ладонь в его.
– Про что пишите, Лаура?
– Про любовь.
Они проговорили еще полчаса до начала фильма, а потом разбрелись по своим местам, но Кадыр не смог досмотреть до конца и вышел раньше. Как он потом ей рассказывал, сторожил в холле, чтобы она не ушла, потом довез до дома, на следующий день пригласил на свидание. Она ведь тогда была совсем другой: радостной, счастливой, мягкой. В ней кипела жизнь, ей хотелось много писать и говорить о любви. И она ведь влюбилась без памяти во взрослого, серьезного, надежного. Про таких в романах пишут, что они немногословные, но решительные и властные. И чувства ее были настолько сильными, что она подстраивалась под него и его настроение и характер, желая нести для него тот свет, про который Кадыр говорил. “Зажигалка” – так он ее называл.
Потом она вспоминала их сватовство, свадьбу, первые месяцы вместе. Его родители были не очень довольны, что их золотой мальчик женился на простой девушке из Костаная с отцом – инженером-электриком и мамой – учительницей начальных классов. Сам Кадыр родился в уважаемой семье. Его дедушка в первые годы независимости был заместителем министра иностранных дел Казахстана. Во время перестройки помог сыну приватизировать несколько объектов в городе, в том числе и ведомственный отель. Так начался их гостиничный бизнес, наследником которого стал Кадыр.
Его мать говорила, что Лаура выиграла джек-пот – мол, простушка стала королевой. Лаура многозначительно улыбалась и молчала, хотя очень хотелось ответить. Но воспитание и восточный менталитет не позволяли вступить в открытую конфронтацию со свекровью. Пару раз Кадыр предлагал инвестировать в какой-нибудь проект, чтобы она смогла реализоваться, как сценарист. Но гордая Лаура отказывалась, понимая, что для большого метра все еще слаба, а терпеть насмешки коллег она не хотела – гордая.
Поначалу их семейная жизнь напоминала сказку. Молодость, энергия, любовь, безудержная страсть, в которой горели оба. Как она его любила! Да почему любила? Ведь до сих пор любит. Но как жить дальше, зная, что для него она теперь ничего не значит?
Хотела бы она знать, когда именно все пошло не так. Вспомнила радость от первой беременности. А через 8 недель на УЗИ не прослушивалось сердцебиение. Плод замер. В тот самый первый раз он зашел к ней после чистки в частной клинике и держал за руку, пока она плакала. В третий Лаура уже была совершенно одна. После она стала замечать в муже перемены. У Кадыра и так был сложный характер, а теперь он стал отстраненным, безучастным и придирчивым.
Сон сморил только ближе к трем, но в семь она уже встала из-за яркого солнца, проникшего в комнату. И хотя она вроде бы немного отдохнула, восстановить силы полностью не получилось. Через пятнадцать минут она уже стояла возле кофемашины и кусала губы, думала о том, что делать. Сказать ему всё сейчас? Устроить скандал? Попросить развод? Тогда придется признаться, как она узнала. Нельзя, он же такой вспыльчивый – выводить его себе дороже. Так как же быть?
– Доброе утро, – муж появился на кухне свежий и выспавшийся, в белой футболке и серых домашних штанах.
– Доброе, – бросила она через плечо и натянуто улыбнулась. – Кофе? Яичница?
– Да.
Он прошел на свое место, положил слева мобильный телефон экраном вниз. От нее это не ускользнула.
“Интересно, – подумала Лаура, – Дина уже рассказала ему, что я писала ей с его телефона?”
Кадыр молча принял чашку кофе из рук жены, которая даже успела накрыть на стол к завтраку. Она поставила перед ним тарелку с яичницей с колбасой и приборы. Когда Лаура села на свое место, то заметила, как его мобильный ожил, дисплей вспыхнул. Кадыр заглянул в него и слегка нахмурился.
– Все нормально? – спросила она, сидя по его правую руку и отпивая горячий напиток и керамической кружки.
– Да. Но мне нужно отъехать по делам.
– На работу? – изогнула бровь Лаура. – Сегодня же суббота.
– Лаура, если я говорю, что мне надо отъехать по делам, значит, так надо, – процедил он недовольно, а по ее спине пробежал мерзких, липкий холодок. Поджав губы она опустила глаза и приказала себе не плакать. Потом подняла голову и бросила ему вызов:
– Не говори со мной в таком тоне.
Его красноречивый взгляд обжигал. Кадыр с шумом отодвинул стул, встал и бросил:
– Кофе горчит.
Дождавшись, пока муж выйдет из кухни, Лаура подорвалась, схватила его кружку и вылила содержимое в раковину с мыслью: “Пусть твоя шлюха тебе варит кофе, который не будет горчить”.
Вскоре он собрался и ушел, оставив ее одну в большой квартире. Все валилось из рук, потому что она думала, что муж поехал к любовнице. Воображение рисовало этих двоих – счастливых, влюбленных, бесстыжих, и такая волна гнева поднялась из глубин души. Лаура даже не знала, что может так сильно ненавидеть и при этом продолжать любить.
В десять утра, когда она, наконец, села за сценарий, у нее зазвонил телефон. Бросив быстрый взгляд на дисплей, Лаура увидела незнакомый номер, но все-таки приняла вызов.
– Алло.
– Лаура, здравствуйте, – отозвался женский голос. – Я…
Она нервно сглотнула, потому что поняла, кто это.
– Меня зовут Динара. Мне кажется, нам надо с вами поговорить.
Глава 3. Встреча
Угораздило же ее приехать в кофейню раньше Дины. Не ожидала такого и ругала себя за то, что вообще согласилась встретиться с этой бесстыжей. Именно так Лаура воспринимала ее после всего того, что прочитала. И что она хочет ей сказать? Что ей жаль? Стыдно? Или наоборот, попросит освободить ей дорогу?
Главное – держать себя в руках и не показывать свою боль и уязвимость, не дать ей повода для радости. Заказав чашку чая, она вошла в телефон и бесцельно пролистывала соцсеть, пока не услышала тихий взволнованный голос:
– Лаура?
Подняв в голову, она посмотрела пытливыми глазами на любовницу мужа, так, что той стало вмиг неуютно. Первое впечатление Лауры о Динаре: этакая it girl или the girl next door. В кино этот типаж называют девушкой-соседкой – такой хорошей, положительной и милой девушки, которую все любят. На ней было платье-миди в цветочек и кожаная куртка. По-городскому стильно, по-весеннему легко и воздушно. В то же время сама Лаура была в черной водолазке и голубых джинсах, а длинные волосы заплела в две толстые косы-жгуты. Испокон веков, до замужества, казашки заплетали волосы строго в одну косу. Как только девушка выходила замуж, ей распускали косу и заплетали заново, уже в две – это означало, что теперь «она не одна». Лаура не особо следовала традициям, хотя многое знала в силу своей любознательности и деятельности. И вот сейчас ей захотелось подчернкуть это символически, несмотря на то, что весь ее брак, вся ее привычная жизнь сейчас летели в пропасть.
Динара села напротив, положив сумку рядом. После женщина сцепила пальцы в замок на столе и посмотрела на соперницу в упор.
– Зачем хотела встретиться? – Лаура бросила телефон на стол, откинулась на мягкую спинку серого дивана и скрестила руки на ггруди.
– Поговорить.
– О чем?
– О нём.
Лаура усмехнулась,
– То есть о моем муже? Тебе не кажется, что это просто верх наглости?
– Если ты думаешь, что я как героиня какого-то дешевого мыла буду сейчас требовать оставить его и уступить мне дорогу, то нет. Я четко осознаю свою вину.
Это был удар ниже пояса. “Дешевое мыло” – именно так Кадыр высказывался о ее сериалах в последнее время, когда они начинали спорить. Это задевало Лауру, потому что она искала в нем поддержки, а он стал издевательски-снисходительно относиться к работе, которая, по его мнению, ее не развивала, а тянула вниз и выжимала все соки. И что сейчас ее убивало: осознание того, что муж обсуждал ее со своей любовницей, раз она знала, какую фразу применить, чтобы сбить с толку. Наглость и хладнокровие Дины поражало и ярко показывало ее убежденность в том, что этот разговор, если Кадыр о нем узнает, сойдет ей с рук.
Проглотив иголку, брошенную соперницей, Лаура усмехнулась:
– Надо же какая “честная куртизанка”.
Динара на секунду прикрыла веки и шумно выдохнула, а Лаура наблюдала за тем, как трепещут крылья ее носа.
“Злиться, но заглушает эмоции, – подумала она”.
– Я знала, что с тобой не будет просто. Но эта встреча выгодна нам обеим.
Подошел официант и поставил перед Лаурой чашку чаю. Затем он обратился к Дине, но она жестом показала, что ничего не будет.
Указательным и большим пальцами Лаура повернула ручку и пристально посмотрела на Динару, которая внешне напоминала ей инженю…только с камнем за пазухой.
– Удивительная ты женщина, Дина. Красивая, тонкая, с виду нежная, с глазами наивной маленькой девочки, которой хочется на ручки. Тебе своего оказалось мало и ты позарилась на моего? А тебя мама не учила в детстве, что чужое брать нельзя?
Она поджала губы, словно останавливая себя от грубого ответа. Она выдержала паузу, после которой вздернула подбородок с вызовом.
– Что ты хочешь услышать? Да, учила. Но жизнь вносит свои коррективы. Ни я, ни он не искали этой любви. Мы просто полюбили друг друга, но оказались несвободны. Я боролась с этим чувством, заставляла себя остановиться, как и он. Да, то что мы сделали – плохо, я это признаю…он это признает. Но что делать, если любовь случилась. И никто не виноват. Аллах свидетель, я пыталась отдалиться, потому что у меня тоже муж, семья.
Дина не жалела. Она била точно в цель, расставляя их по местам, отводя себе первое. Это раздражало и злило настолько, что Лауре хотелось плеснуть ей в лицо горячий чай.
– Какая речь! Сейчас заплачу и пожелаю вам счастья и здоровья. Я прекрасно видела, как ты “пыталась”, – сквозь зубы прошипела Лаура. – Можешь не строить из себя святую грешницу после всего того, что писала ему.
– Об этом я и хотела поговорить, – взгляд ее потемнел. – Ты же понимаешь, как разозлиться Кадыр, когда узнает, что ты вошла без спроса в его телефон и открыла то, что не должна была?
– Это уже не твоя забота и не твое дело, – отбила подачу Лаура и усмехнулась. – Хочешь сказать ему об этом – вперед, говори.
Дина явно не ожидала такой смелости от Лауры. Ей казалось, что жена боится Кадыра, держится за него, потому что сама из себя ничего выдающегося не представляет. Даже детей выносить не смогла. Тем не менее, сейчас она представляла для нее угрозу, потому что слишком много знала. И тут она увидела, что Лаура все поняла.
– Или ты боишься, что я найду твоего мужа и расскажу ему, что его жена потаскуха? – тихо засмеялась и покачала головой. – Боже, поэтому ты меня позвала? Хотела договориться, да? А тут такой сюрприз.
– Не говори ему ничего, – сдавленно, как и положено проигравшему сражение человеку, выдавила Дина. – Мы можем договориться с тобой. Мы с Кадыром хотели…мы собирались рассказать одновременно. Признаться во всем сами. Но мой муж…он хороший человек.
Лаура помрачнела, поняв, к чему это все затевалось. Она поняла, что они хотели все скрыть и преподнести свою любовь как нечто светлое и прекрасное, что накрыло их внезапно и сильно. Возможно, умолчали бы о полугодичной связи, чтобы казаться благородными.
– Почему тогда ты не живешь спокойно со своим хорошим мужем, а трахаешься с моим? – гневно выпалила Лаура.
– Дина!
И только сейчас Лаура заметила рядом со столиком, но за спиной Динары мужчину. Он был высокий, широкоплечий и очень уставший. В синих джинсах, рубашке и черной куртке на распашку казался совершенно обычным мужчиной, совсем не похожим на статного и властного Кадыра, всегда одетого с иголочки в дорогие костюмы и пальто. На плече висел рюкзак, и он придерживал длинными пальцами толстую лямку. Совсем другой.
Дина побледнела, обернулась и заблеяла, как заблудшая овца:
– Дамир. Это не то, что ты думаешь. Дамир, я тебе все объясню.
Глава 4. Маски сброшены
Ей стало его искренне, по-человечески жаль. Она наблюдала за тем, как темнеет его лицо, брови сводятся к переносице, каменеет челюсть до блуждающих желваков. А Дина соскочила с места, подняла руки и коснулась пальцами его острых скул.
– Дамир, я…я все объясню. Не слушай никого. Только меня.
