Страница 4 из 6
Вот последние дни зимы уступили место красавице весне…
Земля проснулась после долгого сна.
Вода потекла отовсюду: с гор, из расщелин скал. Реки вздулись, выходя из берегов, ревели так, что не слышно было собственного голоса. Мы переходили их вброд, держась друг за друга, чтобы поток не унёс.
И пришло моё любимое лето. Солнце поднималось высоко и грело по-настоящему, обжигая кожу. Ночи стали короче. Темнота приходила поздно и уходила рано. Иногда казалось, что солнце не заходит совсем, лишь только краешек неба темнел на несколько часов, а потом снова светало. Мы спали мало. Работали много. Потому что это время - время запасов. Время, когда земля даёт и нужно успеть взять всё, что она нам столь щедро дарила.
Мы охотились, следуя за стадами оленей, ставили ловушки. Рыбачили. На солнце вялили всю добычу. Собирали и сушили коренья, ягоды, грибы. Готовились к долгой, иногда кажущейся бесконечной зиме. Когда охота не шла, эти запасы помогали нам выжить.
Толкли жёлуди, прежде вымочив и высушив, затем перетирали в муку. Выделывали шкуры: скоблили, растягивали, обрабатывали мозгами, чтобы они стали мягкими.
Потом шили одежду. Плели корзины из ивовых прутьев, мастерили каменные ножи, костяные шилья, гарпуны с зазубринами.
Всё племя трудилось от рассвета и до заката, все знали, зима не прощает ошибок.
Стужа налетела, как всегда, неожиданно… Потекли привычные дни у очага с короткими вылазками за хворостом и водой.
А потом случилось ЭТО.
Я проснулась от странного низкого гула, будто сама земля гневно зарычала и судорожно затряслась.
Брат вскочил раньше всех, схватил копьё.
- Что это? - вскрикнул кто-то.
Звук всё нарастал, становясь громче, злее, неистовее!
И тут пещеру тряхнуло!
Я упала. Камни посыпались сверху. Послышались крики, плач детей.
- Уходим! Земля гневается! - взревел Таргон. - БЫСТРО!
И мы бросились к выходу.
- В ЛЕС! - скомандовал вождь. - БЕЖИМ!
И мы побежали. Не оглядываясь. Неслись по склону, спотыкаясь, падая, поднимаясь снова.
Я обернулась один раз.
Наша пещера обрушилась, вход перекрыло. Огромные валуны катились вниз и не думали останавливаться.
Всё, что у нас было пропало под завалами камней.
Шагали всю ночь. Земля всё ещё дрожала, то затихая, то снова содрогаясь. Утром остановились у замёрзшей реки. Сели где придётся, чтобы хотя бы немного передохнуть. Напоить водой детей и стариков.
Дни сливались в одну бесконечную серо-белую ленту.
Спали где придётся: в расщелинах скал, прижавшись друг к другу для тепла; в дуплах гигантских деревьев, перекрывая вход ветками. Однажды нашли брошенное логово медведя - огромную яму под корнями упавшего дерева, выстланную старой травой и шерстью. Запах там царил тяжёлый, едкий, но мы остались. Хоть такая, но крыша над головой.
Ночи - самое страшное время, время хищников. Когда большинство людей становится их добычей. У нас не было огня, Мы потеряли его в ту первую ночь, когда земля содрогнулась и наша пещера рухнула. Бежали в темноте, хватая детей, корзины, всё, что попалось под руку. Редкие огненные камни, как и всё остальное осталось там, под завалами.
Вождь пытался найти подходящие инструменты для розжига, а именно лук и стержень, но всё вокруг было сырым и не желало разгораться. Трут не тлел, дерево не дымилось. Он пробовал снова и снова, до крови стирая ладони, но огонь не приходил.
Свора псов напала в одну из ночей и племя разделилось. Я осталась с братом и ещё двумя охотниками. Мы добрались до новых гор, но на нас напали… И Арэн, мой брат, погиб…
***
Я проснулась, задыхаясь.
Слёзы текли по лицу.
- Ты вспомнила, - произнёс кто-то негромко, я с трудом сфокусировалась и узнала склонившуюся надо мной шаманку. - Хорошо. Теперь ты всё поймёшь. Пей.
К моим губам прижалась чаша, рот наполнился горечью. Напиток был тёплым и просто отвратительным на вкус. Я закашлялась, попыталась отвернуться, но костлявая рука старухи держала крепко.
- Пей, - повторила она, не меняя интонации.
Я сделала ещё глоток. Затем ещё один, пока не осушила тару полностью.
Шаманка убрала чашу, опустила мою голову обратно на шкуры. Посмотрела на меня долго, изучающее, кивнула и встала.
Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.
Итак, я точно помню, как нокаутировала противную бабёнку. Надеюсь, я её не сильно травмировала. Странно, что после драки я вдруг отрубилась. Что это такое было? Переусердствовала? Настолько стрессанула, что тело не выдержало?
Я всё так же, не открывая глаз, пошевелила пальцами. И они послушались без всякой задержки! Я шокировано замерла, и даже в этом «замирании» мышцы напряглись мгновенно.
Подняла руку, сжала в кулак. Разжала. Повернула кисть туда-сюда, ущипнула. Ай! Боль пришла сразу же.
Не спеша, села. Никакой заторможенности, что преследовала меня все эти дни.
Легко встала.
Даже глаза будто видели чётче, словно некая тончайшая пелена наконец-то спала.
Восприятие окружающего мира изменилось.
Нет.
Я изменилась.
Моё сознание, моя душа, вся моя суть больше не боролась с этим телом.
Мы стали единым целым.
Колени подогнулись. Я опустилась на шкуры, прижала ладони к лицу. Это что же получается, я не смогу вернуться домой?
Чья-то рука легла мне на плечо. Я вздрогнула от неожиданности, подняла голову.
Шаманка снова стояла рядом и спокойно смотрела на меня
- Чужая душа, - проговорила старуха так тихо, что слышала только я. - И должна спасти нас от зла. У тебя один путь, - не мигая, продолжала она сверлить меня своими тёмными глазами. - Так говорят духи.
Я открыла рот и попыталась ответить:
- Не понимаю… Хочу домой, - вышло хрипло, с трудом, но вышло!
Чужой голос. Мой родной был пониже.
Старуха похлопала меня по плечу.
- Ляг, набирайся сил.
Я ещё хотела спросить, что за «зло», но шаманка уже отвернулась, поковыляла к своим травам. Я не последовала её совету, не легла, прислонилась спиной к холодной стене пещеры. И посмотрела прямо перед собой невидящим взором, пытаясь осмыслить услышанное.
Духи.
Спасти? Что всё это значит?
Движение у входа заставило повернуть голову. Вошли двое мужчин. Пересекли пещеру, прошли туда, где в дальнему углу лежали больные дети. Каждый взял по одному телу, которые безвольно повисли в их руках. Оба были мертвы.
Моё сердце жалостливо ёкнуло.
Малышей вынесли наружу и вскоре вернулись за следующими.
Я смотрела, не в силах отвести взгляд. Горький комок застыл в горле. Они умерли от серой хвори, которую принёс Дух Шшэх, те, кто переболел ею имели стойкий иммунитет, в племени Шайи такое тоже случилось, но всего пару раз…
Женщины сидели у очага, опустив головы. Никто не плакал. Только одна молодая мать тихо покачивалась, обхватив себя руками.
Когда последнее тело вынесли, пещера опустела. И как будто стало холоднее. Будто часть жизни ушла вместе с ними.
Вождя и его приближённых не было. Наверное, ушли на охоту.
Через четверть часа обитатели пещеры зашевелились, вернулись к прерванным делам.
Жизнь продолжалась, несмотря ни на что.
Следующий день начался так же, как и все предыдущие: женщины собрались у выхода. Корзины, шкуры, угрюмые лица. Я поднялась и пошла к ним.
Главная смотрела на меня исподлобья, в близко посаженных глазах полыхало пламя ненависти. Её лицо «украшали» синяки. Нос распух, на скуле багровое пятно, губа разбита и тоже распухла. Но рычать, поторапливая меня, она не посмела.
Только оскалилась, показав крупные жёлтые зубы, и коротко приказала остальным:
- Пошли!
Спустились по склону, я шла в хвосте. Лес встретил тишиной. Женщины рассредоточились. И я так же пошла собирать хворост.
Работала быстро. Руки не мёрзли так сильно, как раньше, что несказанно удивляло. Я поднимала длинные ветки, легко ломала их и складывала в кучу.
И вот крикнули общий сбор.
В этот раз главная неандерталка поступила так же, как и в предыдущий: приказала двум другим подкинуть мне свою «добычу». Получилась просто чудовищно огромная гора хвороста. Вчера я бы не утащила и трети.
Но сегодня…
Я, взяв топорик, обрубила подходящие ветки, связала волокуши. Подняла ремень, обмотала вокруг ладоней и потянула.
Было тяжело. Но-о… Я смогла сдвинуть всё это с места. И не просто сдвинуть, а потянуть за собой.
Волокуши скользили по снегу. Я шагала, не останавливаясь. Спина не горела. Руки не дрожали.
Поднималась по склону, ловя себя на мысли, что это просто невозможно! Хотя нет, одёрнула саму себя, ещё как возможно!
Остановилась на мгновение, переводя дух, и посмотрела на свои руки. Сильные. Мозолистые. С выступающими жилами на запястьях.
Руки женщины каменного века.
Я ведь изучала физическую антропологию, анализировала скелеты кроманьонцев. Читала исследования, проводила реконструкции в экспедициях, оттого знала: люди палеолита были НАМНОГО мощнее и выносливее современных людей.
А почему? А потому что выживание требовало постоянной физической нагрузки. Каждый день с малого возраста.
Девочка пяти лет уже таскала хворост. Растирала коренья на каменных тёрочниках, а это часы монотонной работы. Становясь старше, помогала с выделкой шкур, что являлось адским трудом: растянуть между жердями, закрепить; соскоблить остатки мяса, жира, плёнок каменным скребком - дни изнурительного труда.
Я усмехнулась горько и снова потащила волокуши. В XXI веке я была мастером спорта. Тренировалась шесть дней в неделю. Жала штангу. Бегала кроссы. Била грушу до крови на костяшках.
И считала себя сильной.
А Шайя… Шайя никогда не тренировалась. Она просто делала всё, чтобы выжить. И была куда выносливее, сильнее, ловчее меня.
Но тем не менее большинство местных ничего не могли противопоставить хищникам… Вот только, если верить памяти Шайи, были и те, кто мог. Они рождались редко, и чаще именно в племенах кроманьонцев.
Вопросы роились в голове, и на многие из них я не находила ответов в воспоминаниях Шайи. Был шанс, что местная шаманка разъяснит хотя бы некоторые из них…
_____________________________
Прим. автора:
1. Исследования испанских пещер, таких как Эль-Сальт, показали: неандертальцы использовали отдельные зоны для отходов. С помощью микростратиграфии учёные обнаружили копролиты (окаменевшие экскременты) строго в определённых местах, вдали от зон сна и очагов.
2. Льюис Бинфорд, основоположник процессуальной археологии, в своей работе "In Pursuit of the Past" описал модели использования пространства охотниками-собирателями. Он ввёл понятия «зон выброса» и «зон отбрасывания», доказывая, что поддержание чистоты в центре стоянки - это биологическая стратегия выживания.
3. Журналы Naturwissenschaften (2012) и Nature (2012). Анализ зубного камня неандертальцев из пещеры Эль-Сидрон (Испания) показал следы древесных волокон и лекарственных растений, таких как ромашка и тысячелистник. На зубах обнаружены характерные бороздки, которые учёные интерпретируют, как следы первобытных зубочисток, сделанных из веточек или костей. Свидетельство того, что неандертальцы следили за гигиеной полости рта.
4. Ральф Солецки, американский археолог, в 1950-х годах обнаружил в пещере Шанидар (Ирак) останки десяти неандертальцев. Один из скелетов Шанидар-1 был инвалидом: атрофированная рука, глухота, слепота на один глаз. Но он прожил 40-50 лет. Это доказывает: неандертальцы заботились о слабых членах группы. Кроме того, пещера Шанидар, где неандертальцы жили десятилетиями, не превратилась в свалку - косвенное подтверждение того, что люди палеолита поддерживали чистоту в жилище из-за угрозы болезней.
Глава 5
