Он повернулся и направился к выходу из парка, Рамия шла рядом и думала о том, что брат не дал ни единого шанса отказаться от этой свадьбы. Кричал, что она входит в состоятельную семью. Отец Мурада держит несколько магазинов в городе, сам он перспективный адвокат, и уже неплохо зарабатывает. Мачеха сказала, стерпится-слюбится. Она сама выходила замуж по сговору родителей. Была ли счастлива тётя Гулия? Рамия в этом сомневалась. Скорее всего, она просто привыкла к мужу, сносила его измены покорно, приняла дочь от любовницы как родную.
Девушка помнила, что в детстве была окружена теплом и лаской. Мачеха пыталась заменить ей умершую маму, а вот сестра всегда ревновала, хотя повода не было. Тётя Гулия не любила кого-то больше остальных, заботы и тепла доставалось всем поровну. Потом Лале заявила, что Рамия отобрала у неё Мурада.
«Почему я его отобрала? Он никогда не делал намёков Лале на дружбу. Мне тоже, но в какой-то момент пришёл свататься. Брат ударил по рукам, с согласия отца. По мне, так пусть бы Лале забирала этого зануду, если ей так надо», – подумала Рамия, забираясь в салон автомобиля.
Мурад сел за руль, девушка глянула на него. Она бы не сказала, что он красавчик. Внешность обычная, таких много по улицам города ходит. Впрочем, был бы он мачо с обложки модного журнала, она всё равно не захотела бы его в мужья, только выбора всё равно нет, своим отказом Рамия теперь опозорит семью. Нужно было сразу настаивать на том, что она не хочет этого брака.
Глава 4
Лале подошла к сестре и выхватила у неё швабру из рук.
– Давай помогу, вытирай пока пыль, – широкая улыбка появилась на лице.
– С чего ты уже неделю такая добренькая? На тебя это не похоже, – удивилась Рамия.
– Мы же сёстры и должны помогать друг другу. Давай забудем детские обиды, взрослые уже, – Лале принялась мыть полы в холле.
– Давай забудем обиды, но как же Мурад? Ты считаешь, что я его у тебя отняла. Знаешь, Лале, если бы мне позволили, я бы его тебе отдала, – Рамия стала протирать перила лестницы, ведущей на второй этаж.
– Будто я без мужа останусь, если Мурад на тебе женится, – хохотнула Лале.
Взгляд упал на длинный подол платья, который подметал ступени. В голове вспыхнула мысль, как она подходит сзади и будто нечаянно наступает на ткань. Рамия падает на лестницу и ломает себе что-то, руку или ногу, неважно.
«Пусть бы шла на свадьбу на костылях, но нет, я не могу этого допустить. Нужно втереться к дурочке в доверие. После всего это трудно сделать, но, кажется, она поверила, что я искренне готова забыть все обиды. И Мурада ей простить? Обойдётся, не будет между нами дружбы, разве что временно», – со злостью подумала Лале.
Девушка помогла сестре прибраться во всём доме, а потом позвала пить чай. Брат на работе в больнице и они были одни. Хороший повод, чтобы подговорить сестрёнку в субботу сходить в клуб.
– Моя подруга Нарин идёт в клуб в субботу вместе с мужем. Я хочу присоединиться к ним. Пойдёшь с нами? – спросила Лале с милой улыбкой.
Рамия в это время разворачивала очередную конфету и приподняла брови.
– С тобой в клуб? Это неожиданное предложение.
– Не только со мной, будут Нарин и Казбек. Ты же знаешь, если мы идём компанией, то брат отпустит, – беспечно сказала Лале.
Расчёт был прост в субботу у Али очередное дежурство ночью. Он не станет за ними следить из-за этого. Если сказать, что они идут в компании друзей-супругов то, отпустит, никуда он не денется.
Лале частенько думала, что ей несказанно повезло родиться в семье учёного-биолога. Их отец, человек современный, придерживался светских взглядов. После восемнадцати он разрешал дочерям бывать в клубах, но с железными условиями: только в составе проверенной компании и, чтобы к одиннадцати, максимум к полуночи, они уже были дома, обязательно на такси.
Они жили в курортном городе, это во многом влияло на местных. О религии и чести тоже не забывали. Девушка должна выйти замуж девственницей, иначе семье будет позор.
– Мурад категорически против таких мест, как клуб, – с лёгкой грустью в голосе заметила Рамия, отставляя в сторону свою чашку.
– Но ты имеешь полное право повеселиться накануне свадьбы! – ответила Лале, пересаживаясь ближе. – В субботу в «Принце Тахо» играет Сатурн! Ты только представь, такой топовый диджей и в нашем городе! Это же невероятная удача – попасть на его концерт. Нас проведут, я уже договорилась. Брата не будет, а значит, ничто не помешает нам оторваться по-настоящему, а не уходить ровно в полночь, едва начав танцевать. Шоу Сатурна стартует в одиннадцать. Пожалуйста, сестрёнка, неужели ты будешь сидеть дома в одиночестве в такую ночь? – сладким голосом начала уговаривать Лале.
– Хорошо, давай сходим, только Али всё равно нужно предупредить.
Лале встала, подошла к Рамие и обняла её.
– Не переживай, всё будет хорошо. Я сама скажу Али, куда мы собрались, он нас отпустит, вот увидишь. В воскресенье мама приедет, скоро отец прилетит. До твоей свадьбы осталось совсем немного, веселись, пока можешь, потом уже не дадут. Это Нарин повезло, Казбек тоже иногда любит в клуб ходить. Пойду прогуляюсь, нужно с подругой встретиться. Не скучай, Рамия.
Лале отстранилась и пошла в свою комнату, чтобы переодеться. Она назначила встречу однокласснице в кафе. Али узнает об этом и придушит, но ведь ему никто не скажет.
***
Кафе располагалось в одном из спальных районов города, недалеко от их дома. Тихое, уютное место, где подавали пиццу и суши. Лале заказала себе стакан сока и стала ждать бывшую одноклассницу.
У Жанны болела мать, отец погиб, поэтому ей пришлось устроиться на работу, чтобы содержать младшего брата. Повезло, родственник помог и её взяли хостес в ночной клуб. Она встречала гостей, у входа провожала до их столиков. Была у девушки и другая работа, из-за чего Али взъелся на неё.
Лале нервно постучала пальцами по полированной столешнице. Здесь предпочитали не стелить скатерть, но и без неё было хорошо. Столики на достаточном расстоянии друг от друга, и девушка надеялась, что их с Жанной никто не услышит.
Наконец, пришла подруга, поздоровалась и с улыбкой плюхнулась на соседний стул.
Тут же подбежала официантка с меню. Жанна заказала апельсиновый сок и посмотрела на Лале, приподняв брови.
– Зачем звала, подруга? Тебя же Али придушит.
– Пусть следит за тем, чтобы я кое-кого не придушила. Через пару недель Рамия замуж за Мурата выходит, – тихо ответила Лале.
Подруга поправила за ухо, упавшую на лоб чёлку и усмехнулась.
– Всё же Мурад тебе не достался. Так пыталась его завлечь в свои сети, а он выбрал младшенькую.
Лале открыла рот, собираясь ответить, но вместо этого схватила свой стакан и начала пить. Злоба душила изнутри чёрным маревом, ещё и официантка пришла с соком для Жанны.
Девушка быстро ушла обслуживать новых посетителей, Лале проследила за ней взглядом, только потом тихо произнесла.
– Мурад, ещё будет мой, вот увидишь. Этой гадине он не достанется. Ты же работаешь в эту субботу, проведёшь нас в клуб с чёрного входа?
– Народу будет море, ты же в курсе, что Сатурн приезжает. Столики заказали заранее, на танцполе тоже толпа. В ВИП-зоне владелец клуба с друзьями. Разумеется, они не всё займут, только маленький приват-зал. Ладно, я вас проведу, но придётся у бара сидеть, – последнее предложение Жанна произнесла так, будто сделала одолжение.
Лале пересела на тот стул, что стоял рядом с подругой, потом стала шептать у её уха.
– Тебе же Карина доверяет? Я знаю, что она работает через день, а в свою смену девушек к клиентам водишь ты. Брат узнал об этом и поэтому запретил нам дружить. Давай сделаем так… – Лале рассказала о своём плане.
– Ты сдурела, овца бешеная? После такого Али меня на куски порубит и будет прав, её жених добавит, – возмутилась Жанна.
– Никто не узнает, что ты мне помогла, и вообще всё сделаем так, что она сама. Я позвала Лалибековых с нами, но те ответили, что едут к дальней родне Казбека на выходные. Никто не помешает, я обещаю. И не смей называть Мурада её женихом, он мой, – Лале прищурилась и вдруг сказала ледяным тоном. – Забыла, что должна мне услугу? Я тебе помогла однажды, вытащила твоего никчёмного брата из дерьма, сделала ему алиби. Теперь плати добром, подруга, иначе в полиции узнают, что он тоже в той группировке был.
– Блин, ты меня без ножа режешь. Ладно, я помогу, но с условием, никто не должен знать, что это я сделала. Проболтаешься, и я тебя придушу. Всё, что нужно я достану, знаю, где взять, – ответила Жанна.
– Тогда жди нас к десяти вечера в клубе. Рада была повидаться, – Лале улыбнулась и встала.
– Хотела бы я так же сказать. Вали уже домой, жду вас в субботу, – нервно произнесла подруга.
Всё шло по плану, осталось дело за малым. Лале надеялась, что никаких осечек не будет.
«Эта гадина ещё поплачет. Папа приедет и, наконец, выгонит её из дома. Мурад женится на мне, не будет же его семья бросать столько денег на ветер, отменив торжество», – с довольным видом подумала девушка, выходя из кафе.
Глава 5
Эмиль зашёл в прохладный полумрак гаража, где его ждали два верных стальных коня. Ладонь с нежностью скользнула по глянцевой чёрной глади байка, затем коснулась безупречно белого лакового бока автомобиля. Сердце учащённо забилось в предвкушении: сегодня он жаждал скорости, ветра и свободы, которые дарил только мотоцикл. Успеть бы насладиться этим до зимы, которая в этом регионе тёплая, но всё равно запирала любимца в четырёх стенах.
Накануне он зарядил гарнитуру шлема, а теперь подключил её к телефону. Гаджет, издав тихий щелчок, лёг в специальный держатель на руле. В объёмный багажник парень бросил бутылку простой негазированной воды.
Эмиль облачился в лёгкие, но прочные мотоциклетные брюки и куртку от известного бренда. Комфорт и безопасность были в приоритете, на них он не экономил. Шлем был самый современный, с затемнённым забралом, перчатки тоже не из дешёвых.
Залив под завязку полный бак, Эмиль в последний раз проверил всё взглядом и выкатил своего железного друга из ворот. Не прошло и пары секунд, как он уже мчался по аккуратным дорогам коттеджного посёлка, оставляя за спиной свой дом. Маршрут был выбран давно – к морю, в одно примечательное место вдали от города. Людей там почти не бывало: побережье было каменистым, без пологого захода, уже через пару шагов глубина поглощала тебя целиком.
Дорога вела в обход городских улиц. Эмиль прибавил газу, мельком наблюдая за проносящимися мимо машинами. Сейчас, как никогда, он ощущал полную, ничем не омрачённую свободу. Вот-вот он вдохнёт полной грудью солёный морской бриз, и ветер обнимет его, как старый друг. На душе было светло и радостно, а в динамиках шлема гремел хард-рок, идеально созвучный его настроению. Так и хотелось обнять всё вокруг небо, горы, море, впитывая живительный вкус настоящей жизни.
– Детка, сегодня я охочусь за тобой… – неожиданно новый трек перебил текущую композицию.
– Ответить, – скомандовал Эмиль.
– Привет, дружище, ты не забыл о вечеринке в субботу? – послышался радостный, хрипловатый голос друга.
– Рад тебя слышать, Зверь. Разве можно такое забыть? Тоха и Тигр будут?
– Придут, куда они денутся с подводной лодки. Жаждут пожать тебе трудовую мозоль на руках и сказать, что варежки, сшитые тобой на зоне, были самыми крутыми, – залился смехом Андрей.
– Я хоть шить научился, а в чём преуспел ты? – Эмиль легко подхватил его смех.
– Чем занимаешься на воле? Может, тебе красавицу пригнать?
– Я на байке, еду на своё любимое место. Буду в клубе, найду, кому за щеку засунуть, но сейчас хочу покоя.
– Я бы на твоём месте уже с десяток баб перетрахал, – флегматично заметил друг.
– У меня всё впереди, Зверь, не переживай. Девки как сорняк, их много, будет ещё больше. Одни уходят в утиль, другие взрослеют, им всё можно. Помнишь, как в той песне: «Ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже…» – ответил Эмиль.
– Бля, никогда не любил эту группу.
– Я тоже, но одно время этот трек разве что из утюга не звучал.
– Ладно, я неспроста звоню. Подъезжай в клуб пораньше, часов в восемь. Порешаем кое-какие вопросы, к десяти ребята подтянутся, – тон Андрея стал строже.
– Дружище, у меня такое впечатление, что ты мне, владельцу клуба, приказываешь. Буду, побазарим за дела. Всё, отключаюсь, до встречи. Положить трубку.
В шлеме вновь зазвучал рок, и Эмиль улыбнулся. Снова предстояло вливаться в работу, думать о насущном. Это ему нравилось, согревало душу. Завтра он заедет в торговый центр, купит себе обновку на вечеринку. Хотелось предстать перед всеми во всём новом.
Асфальт сменился на грунтовую дорогу, утопавшую в зелени, машины здесь были редкими гостями. Кругом высились деревья, сплетаясь кронами в зелёный тоннель. Эмиль приподнял забрало, вдохнув полной грудью густой, пьянящий аромат листвы, хвои и придорожных цветов. Пришлось сбросить скорость, но это было даже к лучшему, теперь можно не спеша любоваться красотой окружающей природы, чего он был лишён целый год.
Парень дал себе зарок, не вспоминать о зоне, но прошлое не отпускало, цепляясь за сознание колючими когтями. Всплыла в памяти Лика, по чьей милости он туда попал. Глупая, жадная до денег и внимания девчонка, спавшая с богатеньким парнем, младше его самого. Всё могло бы остаться втайне, и Лика продолжала бы играть на два фронта, если бы однажды её наглость не перешла все границы. Она решила переспать с любовником в приват-комнате его же клуба.
Девушка была уверена, что Эмиль уехал по делам в соседний город, но поездка сорвалась, и он неожиданно заглянул в клуб. Охрана тут же сообщила, что пьяная Лика поволокла в приват какого-то парня. Тахджиев, не говоря ни слова, взял запасные ключи, ворвался внутрь и увидел, как его любимая скачет на отростке щуплого юнца.
Лика слетела с кровати одним точным ударом его ноги, парню досталось по полной программе. Эмиля с трудом отдирала от него охрана. Тахджиев до сих пор помнил, как в глазах стоял багровый туман, а в ноздри ударяло едкое месиво из запаха пота, крови и секса.
Наконец, он добрался до цели. Замедлив ход, осторожно подкатил байк к самой кромке воды, к знакомому плоскому валуну. Сбросив обороты, он заглушил двигатель и выключил музыку. Наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь плеском волн и криками чаек. Эмиль сел на камень, снял шлем, положил рядом и тряхнул головой, прогоняя непрошеные мысли. Лика осталась в прошлом, нужно забыть и жить дальше. Теперь он ни за что не поддастся женским чарам, ведь все они лживы. Любовь, слетевшая с прекрасных уст, обращается чёрным ядом, едва девушка тебе изменяет. Эмиль знал, что это правило работает и в обратную сторону, поэтому всегда хранил верность. Теперь этого не будет. Отныне все женщины для него как одноразовые перчатки, использовал и выбросил в мусорное ведро.
На руле заверещал телефон. Противная, назойливая мелодия, которую он назначил только на звонки отца. Пришлось ответить – стало любопытно, что тому нужно.
– Доброе утро, Эмиль.
– Не сказал бы, что оно доброе, раз звонишь ты, папа, – едко рассмеялся парень.
– Повеселился? Я ещё могу затребовать все деньги, что дал тебе на клуб, – голос отца мгновенно стал ледяным и строгим.
– Попробуй, что тогда скажут твои партнёры по бизнесу? Вспомни, деньги ты давал мне не в долг, а лишь для того, чтобы люди не говорили, будто ты оставил старшего сына нищим. Знаешь, в какой-то степени я понимаю, почему мама ушла от тебя. С твоей принципиальностью и перфекционизмом долго не уживёшься. Жена обязана быть идеальной, сын тоже. Всё в доме должно стоять на своих местах, выверенное до миллиметра. Интересно, как твоя Роза это терпит? А мой брат, он вырос идеальным? Достоин взять в руки фирму Тахджиевых? – не удержался от колкости Эмиль.
– А вот это уже не твоё дело. Я отпустил тебя в свободное плавание и рад, что ты не потопил свой клуб. Звоню лишь затем, чтобы сказать: не смей встречаться с Камалем и Мадиной. Им не нужен брат-уголовник. Думал, твой бешеный дружок не передаст мои слова.
– Зверь никогда и ничего не забывает, папа. Удачи моим брату и сестре.
Эмиль резко отклонил вызов и встал. Гнев и обида, будто пена, поднялись где-то глубоко внутри. Со злости пнул ногой прибрежный камень. Тот, подпрыгнув, шлёпнулся в воду, разорвав тишину громким всплеском.
Отец всегда видел в нём не того сына. Слишком шумный, несдержанный, неряшливый. Последнее могло означать неправильно поставленный стул у обеденного стола. Эмиль предполагал, что вторая жена отца терпит его исключительно ради денег и статуса, ведь она была из бедной семьи. Его мама когда-то устала постоянно оправдываться: не так поставила чашку, неровно положила хлеб на тарелку, слишком громко скрежетнула ножом, а муж этого не любит.
В итоге после трёх лет брака, похожего на каторгу, мама забрала его и ушла к родителям. Вскоре она развелась и долгое время жила одна, целиком посвятив себя сыну. Когда Эмилю исполнилось восемнадцать, она снова вышла замуж и уехала с избранником в его родной город. Отец тогда подарил ему коттедж на окончание школы.
Мама звонила, потом присылала посылки на зону, дедушка с бабушкой тоже. Жаль, они умерли один за другим, пока он отбывал срок. Эмиль пообещал себе, что в ближайшие дни обязательно съездит на их могилы.
Глава 6
Эмиль зашёл в клуб, охрана узнала, тут же начала здороваться, он ответил, всем пожал руку.
– Андрей Игоревич уже пришёл, ждёт вас наверху, – доложил начальник смены.
– Спасибо, Юр, осмотрюсь сначала, столько времени тут не был, – улыбнулся Эмиль.
Он пошёл в зал, стал всё рассматривать. Практически ничего не изменилось, за исключением нескольких сгоревших софитов, которые заменили на более современные. Над танцполом сверкала парочка стробоскопов. Народу было мало, поскольку клуб только открылся.
Эмиль здоровался со всеми, кого знал из персонала, новенькие тоже были в зале, смотрели на всё с недоумением. Впрочем, скоро им доложат, что явился владелец клуба. Теперь он сам будет заниматься делами, Андрея отпустит в заслуженный отпуск.
Тахджиев прошёл в коридор, где были уборные для персонала и вход в маленькую кухню, которая являлась одновременно комнатой отдыха. Ужины здесь не подавали, лишь закуски. В конце коридора лестница на второй этаж, а уже там несколько комнат.
Быстро забравшись по ступеням, Эмиль толкнул дверь своего кабинета. Андрей сидел за столом и пялился в ноутбук, потом поднял голову и захохотал.
– Серьёзно, Тахо? Ты выглядишь во всём белом как ангел, но почему-то добрым тебя не назовёшь. Приветствую в клубе.
– Привет, Зверь. Я не виноват, что тебе не нравится мой вид,– улыбнулся Эмиль.
Он действительно надел сегодня белые брюки, рубашку и туфли, всё новенькое, как и хотелось. Одежда контрастировала с чуть смуглой кожей и чёрными волосами, тот самый эффект, которого он добивался.
– Садись на своё законное место, буду объяснять, что изменилось за время твоего отсутствия, – Андрей встал, уступая место.
Эмиль заметил, что в отличие от него, друг оделся максимально просто джинсы и серая рубашка с коротким рукавом. Заварзин не любил выделяться, хотя с некоторых пор дешёвые шмотки не носил, ещё бы, зарплата позволяла шиковать.
