Глава 3
Воздух в парке был пропитан ароматом нагретой за день земли и первых опавших листьев. Лучи позднего солнца пробивались сквозь пышные кроны клёнов, раскидывая на асфальтовой тропинке золотистые пятна. Слабый ветер срывал с ветвей целые вихри багряных и лимонных листьев. Казалось, сама осень кружится в танце.
Рамия и Мурад шли по тропинке, тихо переговариваясь. Со стороны они могли показаться идеальной парой: он – статный, уверенный в себе, она – хрупкая, с большими задумчивыми глазами.
Рамия шла, уткнувшись взглядом в землю, стараясь не смотреть на жениха. Её мир сузился до мельчайших деталей: трещинки на асфальте, похожей на реку на карте; ритмичного постукивания палок о землю. Мимо прошёл поджарый пожилой мужчина, увлечённый скандинавской ходьбой. Любой предмет, любая мелочь была драгоценным якорем, удерживающим её от того, чтобы не уплыть в море собственного отчаяния.
– Отец уверен, что лучшего места для жизни молодой семьи не найти. Район тихий, соседи приличные, – голос Мурада был ровный и самоуверенный. Он не говорил, а зачитывал пункты из составленного им же плана. – И с ремонтом нам повезло, всё сделано качественно, переделывать не придётся. Останется только купить новую итальянскую мебель.
Рамия молча кивала, сжимая тонкие пальцы в кулаки так, что ногти впивались в ладони. Разница в девять лет ощущалась не цифрой, а целой пропастью между их мирами. Его был чётким, выверенным по линейке: карьера, деньги, статусная жена, дети. Её мир был ещё туманным, несмелым юношеским сном: колледж, белые халаты, чувство нужности.
– Ты меня слушаешь? – Мурад коснулся её локтя, и девушка вздрогнула, будто от прикосновения раскалённого металла.
– Слушаю, – прошептала она. – Ты рассказываешь, что я должна делать. А что должен ты, Мурад?
Он на секунду сбился с ритма, потом снисходительно улыбнулся, и ей снова показалось, что в его глазах промелькнула насмешка.
– Заботиться о благосостоянии семьи, обеспечивать, создавать надёжный тыл. Разве этого мало? – мужчина произнёс это так, будто озвучивал непреложную истину. – Кстати, о детях. Затягивать не будем, мне плевать, что ты только в колледж поступила.
Холодная волна прокатилась по её коже. «Мне плевать», – эти два слова звучали громче всего его тщательно выстроенного плана. Рамие стало обидно, с ней даже не советуются, а просто приказывают.
– А мне не плевать, – её голос окреп, в нём послышались стальные нотки. – Я хотела стать медсестрой, работать в больнице, людям помогать. Я не против детей, но сначала…
– Решать буду я, что и когда, – отрезал Мурад, и его улыбка окончательно исчезла. – Я твой будущий муж.
Он сказал, что любит, но в его жизни не было места её мечтам. Он просто констатировал факт, как должно быть, её мнение не учитывалось.
Чтобы разрядить затянувшуюся до предела атмосферу, она робко предложила: – Может, сходим ещё куда-нибудь? Не домой же сразу. Мы с девочками иногда в клуб ходим потанцевать. Али не запрещает, если с нами брат моей лучшей подруги.
Лёгкая снисходительность на лице жениха сменилась вспышкой гнева.
– Чего ещё придумаешь? Нечего тебе задом вертеть перед другими мужиками! – его слова прозвучали грубо и неожиданно резко.
Рамию обдало жаром обиды. Задом вертеть, она же не делает ничего плохого.
– Почему сразу так? Я просто люблю танцевать! Мы живём в светском обществе, у нас в семье…
– А в моей придерживаются других правил, – перебил он её. – Так и быть, девичник перед свадьбой я тебе разрешу, но не более того.
– Ты не имеешь права мне ничего запрещать. Я ещё не твоя жена, – произнесла Рамия, стараясь быть смелой. – Вот когда выйду за тебя, тогда будешь командовать. Обещаю, я не опозорю твою фамилию, у меня ещё никого не было.
Мурад посмотрел на неё пристально, и черты его лица неожиданно смягчились. Он протянул руку, по-хозяйски взъерошил её волосы.
– Ладно, малышка, не злись. Поехали домой, я устал с тобой спорить.
Он повернулся и направился к выходу из парка, Рамия шла рядом и думала о том, что брат не дал ни единого шанса отказаться от этой свадьбы. Кричал, что она входит в состоятельную семью. Отец Мурада держит несколько магазинов в городе, сам он перспективный адвокат, и уже неплохо зарабатывает. Мачеха сказала, стерпится-слюбится. Она сама выходила замуж по сговору родителей. Была ли счастлива тётя Гулия? Рамия в этом сомневалась. Скорее всего, она просто привыкла к мужу, сносила его измены покорно, приняла дочь от любовницы как родную.
Девушка помнила, что в детстве была окружена теплом и лаской. Мачеха пыталась заменить ей умершую маму, а вот сестра всегда ревновала, хотя повода не было. Тётя Гулия не любила кого-то больше остальных, заботы и тепла доставалось всем поровну. Потом Лале заявила, что Рамия отобрала у неё Мурада.
«Почему я его отобрала? Он никогда не делал намёков Лале на дружбу. Мне тоже, но в какой-то момент пришёл свататься. Брат ударил по рукам, с согласия отца. По мне, так пусть бы Лале забирала этого зануду, если ей так надо», – подумала Рамия, забираясь в салон автомобиля.
Мурад сел за руль, девушка глянула на него. Она бы не сказала, что он красавчик. Внешность обычная, таких много по улицам города ходит. Впрочем, был бы он мачо с обложки модного журнала, она всё равно не захотела бы его в мужья, только выбора всё равно нет, своим отказом Рамия теперь опозорит семью. Нужно было сразу настаивать на том, что она не хочет этого брака.
Глава 4
Лале подошла к сестре и выхватила у неё швабру из рук.
– Давай помогу, вытирай пока пыль, – широкая улыбка появилась на лице.
– С чего ты уже неделю такая добренькая? На тебя это не похоже, – удивилась Рамия.
– Мы же сёстры и должны помогать друг другу. Давай забудем детские обиды, взрослые уже, – Лале принялась мыть полы в холле.
– Давай забудем обиды, но как же Мурад? Ты считаешь, что я его у тебя отняла. Знаешь, Лале, если бы мне позволили, я бы его тебе отдала, – Рамия стала протирать перила лестницы, ведущей на второй этаж.
– Будто я без мужа останусь, если Мурад на тебе женится, – хохотнула Лале.
Взгляд упал на длинный подол платья, который подметал ступени. В голове вспыхнула мысль, как она подходит сзади и будто нечаянно наступает на ткань. Рамия падает на лестницу и ломает себе что-то, руку или ногу, неважно.
«Пусть бы шла на свадьбу на костылях, но нет, я не могу этого допустить. Нужно втереться к дурочке в доверие. После всего это трудно сделать, но, кажется, она поверила, что я искренне готова забыть все обиды. И Мурада ей простить? Обойдётся, не будет между нами дружбы, разве что временно», – со злостью подумала Лале.
Девушка помогла сестре прибраться во всём доме, а потом позвала пить чай. Брат на работе в больнице и они были одни. Хороший повод, чтобы подговорить сестрёнку в субботу сходить в клуб.
– Моя подруга Нарин идёт в клуб в субботу вместе с мужем. Я хочу присоединиться к ним. Пойдёшь с нами? – спросила Лале с милой улыбкой.
Рамия в это время разворачивала очередную конфету и приподняла брови.
– С тобой в клуб? Это неожиданное предложение.
– Не только со мной, будут Нарин и Казбек. Ты же знаешь, если мы идём компанией, то брат отпустит, – беспечно сказала Лале.
Расчёт был прост в субботу у Али очередное дежурство ночью. Он не станет за ними следить из-за этого. Если сказать, что они идут в компании друзей-супругов то, отпустит, никуда он не денется.
Лале частенько думала, что ей несказанно повезло родиться в семье учёного-биолога. Их отец, человек современный, придерживался светских взглядов. После восемнадцати он разрешал дочерям бывать в клубах, но с железными условиями: только в составе проверенной компании и, чтобы к одиннадцати, максимум к полуночи, они уже были дома, обязательно на такси.
Они жили в курортном городе, это во многом влияло на местных. О религии и чести тоже не забывали. Девушка должна выйти замуж девственницей, иначе семье будет позор.
– Мурад категорически против таких мест, как клуб, – с лёгкой грустью в голосе заметила Рамия, отставляя в сторону свою чашку.
– Но ты имеешь полное право повеселиться накануне свадьбы! – ответила Лале, пересаживаясь ближе. – В субботу в «Принце Тахо» играет Сатурн! Ты только представь, такой топовый диджей и в нашем городе! Это же невероятная удача – попасть на его концерт. Нас проведут, я уже договорилась. Брата не будет, а значит, ничто не помешает нам оторваться по-настоящему, а не уходить ровно в полночь, едва начав танцевать. Шоу Сатурна стартует в одиннадцать. Пожалуйста, сестрёнка, неужели ты будешь сидеть дома в одиночестве в такую ночь? – сладким голосом начала уговаривать Лале.
– Хорошо, давай сходим, только Али всё равно нужно предупредить.
Лале встала, подошла к Рамие и обняла её.
– Не переживай, всё будет хорошо. Я сама скажу Али, куда мы собрались, он нас отпустит, вот увидишь. В воскресенье мама приедет, скоро отец прилетит. До твоей свадьбы осталось совсем немного, веселись, пока можешь, потом уже не дадут. Это Нарин повезло, Казбек тоже иногда любит в клуб ходить. Пойду прогуляюсь, нужно с подругой встретиться. Не скучай, Рамия.
Лале отстранилась и пошла в свою комнату, чтобы переодеться. Она назначила встречу однокласснице в кафе. Али узнает об этом и придушит, но ведь ему никто не скажет.
***
Кафе располагалось в одном из спальных районов города, недалеко от их дома. Тихое, уютное место, где подавали пиццу и суши. Лале заказала себе стакан сока и стала ждать бывшую одноклассницу.
У Жанны болела мать, отец погиб, поэтому ей пришлось устроиться на работу, чтобы содержать младшего брата. Повезло, родственник помог и её взяли хостес в ночной клуб. Она встречала гостей, у входа провожала до их столиков. Была у девушки и другая работа, из-за чего Али взъелся на неё.
Лале нервно постучала пальцами по полированной столешнице. Здесь предпочитали не стелить скатерть, но и без неё было хорошо. Столики на достаточном расстоянии друг от друга, и девушка надеялась, что их с Жанной никто не услышит.
Наконец, пришла подруга, поздоровалась и с улыбкой плюхнулась на соседний стул.
Тут же подбежала официантка с меню. Жанна заказала апельсиновый сок и посмотрела на Лале, приподняв брови.
– Зачем звала, подруга? Тебя же Али придушит.
– Пусть следит за тем, чтобы я кое-кого не придушила. Через пару недель Рамия замуж за Мурата выходит, – тихо ответила Лале.
Подруга поправила за ухо, упавшую на лоб чёлку и усмехнулась.
– Всё же Мурад тебе не достался. Так пыталась его завлечь в свои сети, а он выбрал младшенькую.
Лале открыла рот, собираясь ответить, но вместо этого схватила свой стакан и начала пить. Злоба душила изнутри чёрным маревом, ещё и официантка пришла с соком для Жанны.
Девушка быстро ушла обслуживать новых посетителей, Лале проследила за ней взглядом, только потом тихо произнесла.
– Мурад, ещё будет мой, вот увидишь. Этой гадине он не достанется. Ты же работаешь в эту субботу, проведёшь нас в клуб с чёрного входа?
– Народу будет море, ты же в курсе, что Сатурн приезжает. Столики заказали заранее, на танцполе тоже толпа. В ВИП-зоне владелец клуба с друзьями. Разумеется, они не всё займут, только маленький приват-зал. Ладно, я вас проведу, но придётся у бара сидеть, – последнее предложение Жанна произнесла так, будто сделала одолжение.
Лале пересела на тот стул, что стоял рядом с подругой, потом стала шептать у её уха.
– Тебе же Карина доверяет? Я знаю, что она работает через день, а в свою смену девушек к клиентам водишь ты. Брат узнал об этом и поэтому запретил нам дружить. Давай сделаем так… – Лале рассказала о своём плане.
– Ты сдурела, овца бешеная? После такого Али меня на куски порубит и будет прав, её жених добавит, – возмутилась Жанна.
– Никто не узнает, что ты мне помогла, и вообще всё сделаем так, что она сама. Я позвала Лалибековых с нами, но те ответили, что едут к дальней родне Казбека на выходные. Никто не помешает, я обещаю. И не смей называть Мурада её женихом, он мой, – Лале прищурилась и вдруг сказала ледяным тоном. – Забыла, что должна мне услугу? Я тебе помогла однажды, вытащила твоего никчёмного брата из дерьма, сделала ему алиби. Теперь плати добром, подруга, иначе в полиции узнают, что он тоже в той группировке был.
– Блин, ты меня без ножа режешь. Ладно, я помогу, но с условием, никто не должен знать, что это я сделала. Проболтаешься, и я тебя придушу. Всё, что нужно я достану, знаю, где взять, – ответила Жанна.
– Тогда жди нас к десяти вечера в клубе. Рада была повидаться, – Лале улыбнулась и встала.
– Хотела бы я так же сказать. Вали уже домой, жду вас в субботу, – нервно произнесла подруга.
Всё шло по плану, осталось дело за малым. Лале надеялась, что никаких осечек не будет.
«Эта гадина ещё поплачет. Папа приедет и, наконец, выгонит её из дома. Мурад женится на мне, не будет же его семья бросать столько денег на ветер, отменив торжество», – с довольным видом подумала девушка, выходя из кафе.
Глава 5
Эмиль зашёл в прохладный полумрак гаража, где его ждали два верных стальных коня. Ладонь с нежностью скользнула по глянцевой чёрной глади байка, затем коснулась безупречно белого лакового бока автомобиля. Сердце учащённо забилось в предвкушении: сегодня он жаждал скорости, ветра и свободы, которые дарил только мотоцикл. Успеть бы насладиться этим до зимы, которая в этом регионе тёплая, но всё равно запирала любимца в четырёх стенах.
Накануне он зарядил гарнитуру шлема, а теперь подключил её к телефону. Гаджет, издав тихий щелчок, лёг в специальный держатель на руле. В объёмный багажник парень бросил бутылку простой негазированной воды.
Эмиль облачился в лёгкие, но прочные мотоциклетные брюки и куртку от известного бренда. Комфорт и безопасность были в приоритете, на них он не экономил. Шлем был самый современный, с затемнённым забралом, перчатки тоже не из дешёвых.
Залив под завязку полный бак, Эмиль в последний раз проверил всё взглядом и выкатил своего железного друга из ворот. Не прошло и пары секунд, как он уже мчался по аккуратным дорогам коттеджного посёлка, оставляя за спиной свой дом. Маршрут был выбран давно – к морю, в одно примечательное место вдали от города. Людей там почти не бывало: побережье было каменистым, без пологого захода, уже через пару шагов глубина поглощала тебя целиком.
Дорога вела в обход городских улиц. Эмиль прибавил газу, мельком наблюдая за проносящимися мимо машинами. Сейчас, как никогда, он ощущал полную, ничем не омрачённую свободу. Вот-вот он вдохнёт полной грудью солёный морской бриз, и ветер обнимет его, как старый друг. На душе было светло и радостно, а в динамиках шлема гремел хард-рок, идеально созвучный его настроению. Так и хотелось обнять всё вокруг небо, горы, море, впитывая живительный вкус настоящей жизни.
– Детка, сегодня я охочусь за тобой… – неожиданно новый трек перебил текущую композицию.
– Ответить, – скомандовал Эмиль.
– Привет, дружище, ты не забыл о вечеринке в субботу? – послышался радостный, хрипловатый голос друга.
– Рад тебя слышать, Зверь. Разве можно такое забыть? Тоха и Тигр будут?
– Придут, куда они денутся с подводной лодки. Жаждут пожать тебе трудовую мозоль на руках и сказать, что варежки, сшитые тобой на зоне, были самыми крутыми, – залился смехом Андрей.
– Я хоть шить научился, а в чём преуспел ты? – Эмиль легко подхватил его смех.
– Чем занимаешься на воле? Может, тебе красавицу пригнать?
– Я на байке, еду на своё любимое место. Буду в клубе, найду, кому за щеку засунуть, но сейчас хочу покоя.
– Я бы на твоём месте уже с десяток баб перетрахал, – флегматично заметил друг.
– У меня всё впереди, Зверь, не переживай. Девки как сорняк, их много, будет ещё больше. Одни уходят в утиль, другие взрослеют, им всё можно. Помнишь, как в той песне: «Ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже…» – ответил Эмиль.
– Бля, никогда не любил эту группу.
– Я тоже, но одно время этот трек разве что из утюга не звучал.
– Ладно, я неспроста звоню. Подъезжай в клуб пораньше, часов в восемь. Порешаем кое-какие вопросы, к десяти ребята подтянутся, – тон Андрея стал строже.
– Дружище, у меня такое впечатление, что ты мне, владельцу клуба, приказываешь. Буду, побазарим за дела. Всё, отключаюсь, до встречи. Положить трубку.
В шлеме вновь зазвучал рок, и Эмиль улыбнулся. Снова предстояло вливаться в работу, думать о насущном. Это ему нравилось, согревало душу. Завтра он заедет в торговый центр, купит себе обновку на вечеринку. Хотелось предстать перед всеми во всём новом.
Асфальт сменился на грунтовую дорогу, утопавшую в зелени, машины здесь были редкими гостями. Кругом высились деревья, сплетаясь кронами в зелёный тоннель. Эмиль приподнял забрало, вдохнув полной грудью густой, пьянящий аромат листвы, хвои и придорожных цветов. Пришлось сбросить скорость, но это было даже к лучшему, теперь можно не спеша любоваться красотой окружающей природы, чего он был лишён целый год.
