Юрий Винокуров "Повелитель дронов – 4"

– Ты серьёзный человек, Феликс. Рад, что мы на одной стороне.

– Взаимно.

Я покинул кабинет и отправился к себе. Вечер обещал быть насыщенным.

В моей временной мастерской уже всё было готово. На столах стояли пять новеньких медицинских дронов, сверкая белым пластиком и зелёными крестами на бортах.

Я провёл финальную проверку. Системы навигации, отсеки с медикаментами, диагностические сканеры – всё работало идеально.

– Связь с сервером установлена, – доложил Сириус. – База данных обновлена. Маршруты патрулирования загружены.

– Что по подпискам?

– Сто двенадцать активных подписок на пакет «Экстренная помощь». Ещё пятьдесят три заявки на рассмотрении. Люди готовы платить за безопасность.

– Отлично.

Я подошёл к столу, где за ноутбуком сидела Фурия, что-то быстро печатая.

– Ну что, готова? – спросил я.

Она подняла на меня красные от усталости глаза.

– Всё готово, шеф. Приложение протестировано, баги выловлены. Ждём только отмашки.

Я обвёл взглядом свою маленькую армию спасения. Капля в море для целого города. Но это только начало.

– Зашибись. Давай, запускай.

Ольга нажала клавишу «Ввод».

В ту же секунду все телефоны в комнате – мой, её, сестёр, которые зашли посмотреть на запуск, – завибрировали. На экранах высветилось уведомление с логотипом совы в медицинской шапочке:

«Служба «Филин. Медицина» начала работу! Мы заботимся о вас 24/7. Ваше здоровье – под нашей защитой».

Я же подумал о том, что люди ещё не знали, что их жизнь только что изменилась. Теперь помощь может прийти не через час по пробкам, а через пять минут по воздуху. Что в этом городе появилась сила, которой не всё равно.

Я улыбнулся.

– Полетели, птички.

Пригород Уссурийска

Дачный кооператив «Рассвет» на берегу реки Раздольной

Григорий Петрович смахнул пот со лба тыльной стороной ладони и с удовольствием вдохнул запах свежей древесины.

Хорошо-то как, господи…

Вечернее солнце золотило верхушки сосен. Внизу, под обрывом, лениво текла Раздольная, поблёскивая в лучах заката. Где-то вдалеке слышался стук молотка и лай собак – обычные звуки дачной жизни.

Здесь, на шести сотках, он чувствовал себя живым. Куда живее, чем в душном городе, где в последнее время творилось чёрт-те что. То орки по улицам бегают, то спецназ с мигалками носится, то взрывы какие-то на окраинах…

Григорий Петрович политикой не интересовался. Всю свою жизнь он посвятил детям. Обычный воспитатель в детском саду. Не заведующий, не методист – просто воспитатель. Ему предлагали повышение, звали в частные лицеи, но он только отмахивался. Любил он это дело – видеть, как из несмышлёных карапузов вырастают люди.

Зато теперь у него самого было настоящее богатство, которому позавидовал бы любой олигарх. Шестеро детей. Двадцать три внука. И все они души в нём не чаяли.

– Эх, красота! – крякнул он, ставя на чурбак очередное полено.

Замах. Удар. Полено с сухим треском разлетелось на две ровные половинки.

Он готовил дрова для бани. Завтра суббота, «день открытых дверей». Приедут сыновья с жёнами, дочери с мужьями, внуков привезут… Будет шашлык, будет парилка, будет шум и гам.

Григорий Петрович улыбнулся своим мыслям. Полный дом, полный стол – что ещё старику надо?

Правда, сердечко в последнее время пошаливало. Возраст, будь он неладен, да и лекарств в городских аптеках днём с огнём не сыщешь. Говорят, китайцы границу перекрыли, поставки встали. Но он держался. Не хотел расстраивать родных.

Он расколол последнее полено, сгрёб щепки в кучу и тяжело опустился на широкий пень, служивший ему местом для отдыха. Выдохнул, вытирая лицо платком.

«Ну вот, – подумал он. – Всё готово. Теперь только дождаться…»

Удар пришёл изнутри.

Не было никакой боли в руке или лопатке, о которой пишут в книжках. Просто в груди вдруг взорвалась вспышка боли, выжигая воздух из лёгких.

Григорий Петрович охнул и схватился за грудь. Мир перед глазами покачнулся и поплыл. Зелень листвы сменилась серым туманом. Он попытался встать, но ноги сделались ватными, будто бы чужими.

Он медленно сполз с пенька на траву.

«Только не сейчас…» – пронеслась паническая мысль.

Он не боялся смерти. Он-то своё уже пожил, и пожил хорошо. Но сейчас, здесь, на даче… С ним остался семилетний Пашка, младший внук от средней дочери. Родители оставили его на пару дней подышать воздухом.

Григорий Петрович представил, как мальчишка выйдет во двор и увидит деда. Мёртвого. С остекленевшими глазами.

«Испугается… Психику ребёнку сломаю… Нельзя так… Господи, дай пожить хоть ещё пару дней…»

Он попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Темнота подступала со всех сторон, сужая поле зрения до крошечной точки.

Дверь дачного домика хлопнула.

– Деда! Я мультики досмотрел! Пошли червяков копать!

Пашка выбежал на крыльцо, весело размахивая пластиковой лопаткой. Увидел лежащего на траве деда и замер. Лопатка выпала из рук.

– Деда?

Григорий Петрович хотел сказать: «Уйди, Павлуша, не смотри», но с губ сорвался только хрип.

– Деда! Что с тобой?! – мальчишка подбежал, упал на колени рядом, застыл от ужаса.

– Ни… чего… – прошептал старик, чувствуя, как ледяной холод сковывает конечности. – С-сейчас…

– Плохо? Сердце, да? Мама говорила, у тебя сердце! – Пашка вскочил. – Я сейчас! Я быстро!

Он метнулся в дом.

Григорий Петрович закрыл глаза. Всё. Конец. Скорую сюда не вызвать, да и ехать будут часа два, если вообще поедут в такую даль. А таблетки… Таблетки остались в кармане куртки, висящей в прихожей. Да и не помогут они уже. Он чувствовал это. Жизнь уходила, как вода в песок.

Обидно. Как же обидно…

Через несколько секунд Пашка вылетел обратно, сжимая в руке отцовский старый смартфон, который ему оставляли для игр.

– Я сейчас, деда, сейчас! – кричал он, тыкая пальцем в экран. – Папа говорил! Папа учил, что делать в такой случай!

«Какой случай? – вяло подумал Григорий Петрович. – Папа твой в командировке…»

Мальчик что-то нажал на экране.

– Всё! Нажал! Деда, потерпи!

Старик уже почти ничего не видел. Темнота накрыла его с головой. Он просто ждал последнего удара сердца.

И вдруг…

Через шум в ушах пробился странный звук – нарастающее жужжание, похожее на полёт гигантского шмеля.

Ветер ударил в лицо, разметав седые волосы.

Григорий Петрович с трудом разлепил веки. Прямо над ним, заслоняя заходящее солнце, висела какая-то хреновина – механизм с пропеллерами и мигающим зелёным крестом на пузе.

– Сюда! Сюда! – прыгал рядом Пашка, размахивая руками. – Это я! Это я вас вызвал! Отец подписку купил! Сказал, жать, если беда! Ваша фирма ему машинку охраняет!

Машинку?.. Охраняет?..

В угасающем сознании старика всплыл разговор с сыном. Тот рассказывал про какую-то чудо-фирму «Филин». Говорил, что это магия, не иначе. Раньше машину во дворе постоянно царапали, зеркала скручивали, а как подписался – ни царапинки. Даже коты, и те стороной обходят.

«Бред какой-то… – подумал Григорий Петрович. – Причём тут машина?»

Дрон завис ниже. По лицу старика пробежал красный лазерный луч. Лишённый эмоций голос произнёс:

– Объект идентифицирован. Григорий Петрович Потапов, шестьдесят восемь лет. Сканирование…

Голос дрона звучал чётко и быстро:

– Острая коронарная недостаточность. Обширный инфаркт миокарда. Фибрилляция желудочков. Критическое падение давления. Сатурация – шестьдесят процентов. Время до необратимых изменений головного мозга – сорок секунд. Начинаю протокол экстренной реанимации.

Из корпуса дрона выдвинулся манипулятор с шприц-пистолетом.

ПШИК!

Григорий Петрович почувствовал укол в шею.

– Введён адреналин. Введён кардиостимулятор. Введён стабилизатор ритма. Введён активатор жизненной энергии.

Ещё один манипулятор с двумя плоскими пластинами опустился на грудь старика.

– Разряд!

Тело Григория Петровича дугой выгнулось над землёй.

А потом… потом он вдохнул.

Это был самый сладкий, самый вкусный глоток воздуха в его жизни. Лёгкие расправились. Боль, сжимавшая сердце стальными тисками, вдруг разжала хватку и отступила, растворившись без следа.

Темная пелена перед глазами рассеялась. Мир снова стал цветным и чётким. Он увидел каждую травинку, каждую иголку на сосне и… перепуганное, заплаканное лицо внука.

– Деда? – шёпотом спросил Пашка.

Григорий Петрович пошевелил рукой. Работает. Ногой. Тоже работает. Он сел, опираясь на руки. Голова кружилась, но сердце билось ровно и сильно, как чётко отлаженный двигатель.

– Вспышка! – предупредил дрон.

Яркий свет ударил в глаза. Дрон сделал снимок.

– Фотоотчёт отправлен, – сообщил механизм. – Цель реанимирована. Жизненные показатели в норме. Кризис купирован. Рекомендация: постельный режим в течение трех суток, обильное питьё. Вашему состоянию ничего не угрожает. Работу считаю выполненной.

Дрон мигнул зелёным огоньком, взмыл в небо и, заложив вираж, умчался в сторону города.

Григорий Петрович сидел на траве, ошарашенно глядя ему вслед.

– Это… что было? – спросил он, поворачиваясь к внуку.

– Я же говорил! – Пашка, размазывая слёзы по щекам, уже улыбался. – Папа мне на телефон приложение поставил. Сказал: «Сынок, дед старенький, мало ли что. Если ему плохо станет, жми на красную кнопку с совой. Помогут». Он говорил, что им больше доверяет, чем нашим врачам.

Старик потрогал свою шею. Даже следа от укола не осталось.

– С машиной, говорит, не подвели, и тут не подведут, – тараторил внук. – Чудо, деда, да?

– Чудо… – эхом отозвался Григорий Петрович.

Он осторожно встал на ноги. Постоял, прислушиваясь к себе. Ничего не болело. Вообще ничего. Он чувствовал себя так, будто бы сбросил лет двадцать.

Через два часа, сидя на веранде и попивая чай с малиной, Григорий Петрович уже знал про фирму «Филин» всё, что мог рассказать интернет и его смышлёный внук.