Леонид Викторович Кудрявцев "Меч некроманта"

Бросив на него преисполненный скепсиса взгляд, Аппас почесал в затылке и спросил у джинна:

– Ну, хорошо, а что ты умеешь, что знаешь? Какие-то сказки, предания, тайны веков, заговоры, сведенья о прежде существовавших правителях и государствах?

– Ничего, – бодро отрапортовал джинн. – То есть, когда-то я, конечно, что-то умел и знал. Однако это был так давно, что я все уже забыл. Хотя я мог бы, время от времени обсуждать с тобой правила исполнения желаний. Некоторые из них составлены настолько хитроумно, что являются в своем роде шедеврами. Вот, например, правило номер 743. Как ты знаешь…

Аппас застонал.

Похоже, подобная перспектива его не сильно-то привлекала.

– Нашел, – сообщил крысиный король.

– Говори, – потребовал Аппас.

– Исключения. Из правил должны быть исключения. Наверняка, они есть и из этих. Так почему бы тебе их не узнать? Я прав, джинн?

Раб лампы с готовностью подтвердил:

– Да, исключения есть.

– И мы не знаем их, поскольку они не являются правилами? – спросил Аппас.

– Они всего лишь исключения из правил, – подтвердил джинн.

– И наверняка, зная эти исключения, я смог бы заставить тебя все-таки выполнить свои желания, не превращаясь при этом в раба лампы?

– Я не могу этого сообщить.

– Хорошо, – промолвил Аппас. – Я должен узнать эти исключения. – Таково твое третье желание? – уточнил джинн.

– Минуточку, – вмешался крысиный король. – Аппас, ты хотел сказать: « мы должны»?

– Нет, – твердо сказал рыкающий рев сиреневой пустыни. – Именно – «я». Это последнее мое желание. А раз так, то зачем тебе знать исключения? Все равно, более ни одного желания я загадать не смогу и, значит, в советниках по джиннам я более не нуждаюсь.

– Хорошо, – промолвил крысиный король. – Пусть будет так.

– И будет, – подтвердил Аппас. – Эй, джинн, ты слышал мое последнее желание?

– Да.

– В таком случае – выполняй.

– Прежде я хотел бы сказать несколько слов, – промолвил джинн.

– Валяй, – разрешил Аппас.

– Это желание последнее и, исполнив его, я вернусь в лампу. Много тысяч лет я ждал момента, когда кто-то пожелает загадать мне три желания. Наконец этот момент наступил, и я проиграл, так и не сумев обрести свободу. Тем не менее, я получил большое удовольствие и хотел бы за него поблагодарить, особенно твоего советника.

– Да, я выказал настоящую мудрость, прибегнув к его помощи, – промолвил Аппас.

– А я уже получил свою награду, – промолвил крысиный король. – Разве есть на свете нечто более ценное, чем знания?

В этот раз облачко было почти прозрачным, и в нем поблескивали кристаллы, смахивающие на крупные бриллианты. После того как оно исчезло, Аппас резво вскочил на ноги и, довольно засмеявшись, пнул лампу. Та отлетела на несколько шагов в сторону.

– Получилось? – спросил крысиный король.

– Конечно.

– И знание исключений из правил дает возможность загадывать желания без риска превратится в джинна?

– Возможно, – загадочно улыбнулся Аппас. – Возможно… Только зачем тебе это знать?

– Действительно, незачем, – ответил крысиный король. – Единственное в чем я нуждаюсь, это в том, чтобы мне вернули мои вещи, мою песчаную рыбу, и позволили уехать. Как я понимаю, на этом моя служба закончена.

– Да, – подтвердил Аппас.

– Значит, я могу продолжить свой путь?

– Осталось еще одно небольшое дельце, – сообщил рыкающий лев сиреневой пустыни.

– Какое?

– Убрать нежелательного свидетеля, – сказал Аппас и обнажил саблю.

8.

Аппас плевался, ругался и грозил страшными карами.

Крысиный король подобрал лампу и, сунув ее в сумку, подошел к рыкающему льву сиреневой пустыни, поигрывая отобранной у него саблей. Некоторое время он молча рассматривал сидевшего на песке правителя, прикидывая, что с ним надлежит сделать. Очевидно, угадав, о чем тот думает, Аппас вдруг замолчал и вскочил на ноги.

Крысиный король взмахнул саблей и сказал:

– Ты уже убедился, что я сильнее. Имеет ли смысл еще раз испытывать судьбу?

Аппас снова сел на песок и промолвил:

– Тебе не пройти живым мимо моих воинов. И даже если это случится, они будут охотится за тобой по всей пустыне. Нет, живым уйти не надейся.

– А мне почему-то кажется, что ты не совсем понимаешь положение, в котором оказался.

– Как это? – поинтересовался Аппас.

– А вот послушай. Ты хотел меня убить, поскольку я стал тебе бесполезен и слишком много знаю. Не правда ли?

– Это так.

– Ты не подумал об одной штуке.

– Какой? – Аппас прищурился.

– Убив меня, ты останешься один на один с проблемой лампы. И помочь тебе решить ее могу только я.

– Что за проблема?

– Сама лампа. О том, что она у тебя есть, знает кое-кто из твоих воинов. И значит, рано или поздно, об этом узнают все.

– Тут ты прав, – задумчиво сказал Аппас.

– Если оставишь лампу у себя, она здорово осложнит твою жизнь. Другие люди будут пытаться ее украсть или отвоевать. Таким образом, наличие лампы в твоей сокровищнице значительно повысит вероятность, что тебя обворуют, что на тебя пойдут войной, что кто-то, для того чтобы ей завладеть, устроит дворцовый переворот. Понимаешь?

– И тут ты прав, – промолвил Аппас.

– Значит, тебе нужно от нее избавится. Не забывай, что тот, кто завладеет этой лампой, может оказаться хитроумнее меня. А еще ему может просто повезти. И вот один из жителей пустыни получит возможность загадать парочку желаний. Почти наверняка это будет твой враг. И пусть ему не повезет, пусть он превратится в джинна, но хотя бы одно его желание может быть исполнено. У тебя есть уверенность, что он не потребует твоей смерти?

– Любопытно, – сказал Аппас. – Однако ты не учитываешь, что я теперь знаю, как правильно загадывать желания.

– Я об этом подумал, – заверил его крысиный король. – И что тебе это дает? Неужели ты рассчитываешь заставить хоть кого-то подарить тебе свои три желания? Каким образом? Кому из своих придворных ты настолько доверяешь, что позволишь хотя бы прикоснуться к лампе? Даже если ты сам будешь стоять над ним с саблей в руке, есть ли гарантия, что, услышав, как правильно формулировать желания, он не попытается тебя убить или обхитрить?

– Нет, – честно признал Аппас.

– В таком случае, что ты сделаешь с лампой? Уничтожить ее невозможно, поскольку она является магическим предметом. Выкинуть? Но где гарантия, что ее кто-нибудь не найдет? И даже если ты спрячешь ее в каком-то тайном месте, всегда найдутся люди, которые сумеют его обнаружить.

– Хорошо, ты меня убедил, – сказал Аппас. – Что предлагаешь?

– Есть простой выход. Ты отпускаешь меня, и я увожу с собой лампу в один из других миров. По крайней мере, в следующий, а то и дальше. Там я ее где-нибудь спрячу. Даже если ее с течением времени кто-то и найдет, то это не принесет тебе ни малейшего вреда.

– Неужели я произвожу впечатление такого глупца? – спросил Аппас. – Ты знаешь слишком много. Тебе осталось только загадать одно желание, и ты узнаешь исключения из правил. После этого ты можешь использовать оставшиеся два желания по своему усмотрению. А что, если одно из них будет касаться моей особы?

– Я не сделаю этого, – сказал крысиный король.

– Думаешь, я тебе поверю?

– Поверишь. У тебя нет иного выхода. Пойми, я тебе уже говорил и еще раз повторяю, что состязаться в хитроумии с джиннами хватает глупости только у людей. Я – не человек, и на такой риск я не пойду.

– Даже после того, как я, с твоей помощью сумел у него выиграть?

– Это не выигрыш. Это всего лишь ничья. Выиграть у джинна невозможно.

– А как же исключения из правил?

– Наверное, мне было бы интересно их узнать, – признался крысиный король. – Но только не ценой состязания с джинном в хитроумии. Нет, на такой риск я не пойду. И ты можешь мне не верить, но тогда тебе придется самому решать проблему лампы.

Окинув его испытующим взглядом, Аппас сказал:

– Ладно, пусть будет так. Тебе вернут все твое имущество, песчаную рыбу, а также снабдят запасами воды и пищи. Более того, мои воины проводят тебя до ближайшей караванной дороги и будут сопровождать до границ сиреневой пустыни. Удовлетворен?

– Почти, – сказал крысиный король.

– Не знаю почему, но я тебе верю, – сказал Аппас. – Кстати, сопровождающие тебя стражники не должны знать, у кого на самом деле находится лампа.

– Зачем мне об этом им говорить? Неужели я произвожу впечатление безумца?

– Хорошо, – кивнул Аппас. – В таком случае, ты должен вернуть мне саблю. Им не понравится, если они увидят, что она сменила владельца.

– Ты прав. Вот, держи.

Сунув саблю в ножны, Аппас встал и, стряхнув со своего богатого одеяния песок, сказал:

– Все-таки кое-что от этого приключения с лампой я выиграл.

– Хаддас, – промолвил крысиный король.

– Он самый. Как только задуют холодные ветры, а песчаные духи удалятся в подземные заброшенные города, я обрушу свои войска на его владения. Думаю, эта война будет достаточно интересной.

– Это меня уже не касается, – сказал крысиный король.

– Вот именно. Кстати, что ты имел в виду, когда сказал, что почти удовлетворен?

– Ты поступил очень разумно, когда решил вернуть мне имущество и разрешил уехать. Однако, если ты еще выдашь мне некоторую сумму золотом, это позволит мне увезти лампу дальше. Тебе не кажется, что ты в этом заинтересован?

9.

Песчаная рыба хрустела песком и ритмично работала плавниками.

У джинна слегка болела голова. Он даже отказался купаться в бассейне и прогнал гурий в дальний конец лампы, подальше с глаз.

Голова у джинна болела потому, что он не любил тряски, неизбежно возникающей при переездах. Впрочем, еще меньше он любил, когда его лампа веками лежала в какой-нибудь сокровищнице или просто, например, в расщелине скалы. Еще ему не нравилось ждать, хотя почти все свое время он занимался именно этим.

Впрочем, возможно, скоро его долгому ожиданию придет конец. На крысиного короля у джинна надежды было мало. Тот и в самом деле не был человеком. И значит, в старую как мир ловушку трех желаний он не попадется.

Однако… кто знает? Вдруг крысиный король соблазнится? Уж больно условия для этого идеальные.

Загадать лишь одно желание… А что, если он все-таки решится? И если такое случится, то хватит ли у крысиного короля ума, узнав исключения из правил, сообразить, что из исключений могут быть свои исключения?