Книга оказалась в моих руках прежде, чем Лео удалось ответить что-то и устремилась прямиком в парочку близнецов ознаменовав слаженным ором прямое попадание запущенного мною снаряда.
Синхронный топот ног, хлопок закрывающейся двери, быстро удаляющиеся детские шаги, голос мамы, доносящийся с первого этажа.
Я же продолжала лежать на постели лицезрея вокруг сплошную невнятную муть. Погрузившись в собственные мысли, совершенно забыла про очки.
Я была растеряна. Сошла ли я с ума?
Что это было: реалистичный сон или всё взаправду?
Разве такое возможно?
Быть может, всё из-за травмы глаз и тогда взрыв задел и ещё что-то уже в голове?
Нет, как бы ни было приятно поверить в собственное безумие и списать всё на его счет, но даже сейчас я отчетливо чувствую привкус крови во рту. Я помню каждую деталь этого утра. В который раз я проживаю этот день? Есть только один способ убедиться в том, что я права. Нужно встать и повторить это утро. Мой мундир должен зашить дядя Роб. Тётя Элаиз предложит свидание с сыном своей подругикапитаном, хотя он всего на пару лет старше меня
Кое-как напялив очки на нос, я машинально подняла брошенный на пол многострадальный мундир и побрела вниз.
— Что вы носитесь с утра по раньше?! — продолжала отчитывать мама братьев. — Лучше бы пошли помогли Таре с малышом Филиппом!
— Ну, мама, он писает во всех, кто в зоне досягаемости! — возмутился Лео.
— Иногда и какается! — вторил ему Рой. — Пока он не соберётся нести ответственность за свои делишки мы к нему не притронемся!
— Ишь ты, — фыркнула она, — давно таким умным-то стал?
— И мне интересно, — сказала я, спускаясь к этим троим и наблюдая, как уже вполне привычно Рой и Лео ныряют за спину матери, хватая её за юбку, и пытаются выставить маму наподобие щита между нами.
— Так, что происходит? — строго сдвинув брови, мама попыталась посмотреть себе за спину, я же просто молча подняла свой мундир показав дыру на спине.
— Мне выходить через час, — кое-как выдав фразу, которую произносила по меньшей мере два раза, сказала я, при этом оставаясь абсолютно спокойной и не пытаясь призвать к ответу мелких засранцев.
— Эйрин, ты только не переживай, мы всё обязательно исправим! — а, вот, реакция мамы была напротив весьма эмоциональной. — Ты только успокойся! — всплеснула она руками, пока я, не выражая никаких эмоций, наблюдала за происходящим будто бы со стороны. — Возьми себя в руки! — отчего-то не на шутку испугалась она. — Оно не стоит жизни и здоровья твоих братьев, — взмолилась она, на что я лишь вопросительно приподняла брови, а мама зашипела на близнецов. — Мелкие поганцы, да она же вас сейчас на мелкие тряпочки разорвёт! В такой день додумались испоганить её мундир! Она же в ярости! Просите прощения, — на грани слышимости выдохнула она.
— Прости нас, — сдавленно выдохнул Лео из-за спины мамы.
— Да, прости! — вдруг взвизгнул Рой. — Мы больше не будем, только не убивай нас, Эйриночка!
— Кто-нибудь в этом доме умеет шить? — вместо реакции на эту тираду задала я самый животрепещущий вопрос, ответ на который решал в буквальном смысле всё.
— Ну, — растерялась мама, — может быть, дядя Роб ведь он
- в морге подрабатывал, — машинально закончила я фразу мамы, развернулась на каблуках и пошла наверх.
— Ты куда? Эйрин, дочка, постой мы всё исправим! Да постой же! Вот, смотрите, что вы натворили! Идите хоть свои шарики из гостиной уберите, не приведи боги, шею кто свернёт!
Доносилось мне вслед пока я шаг за шагом поднималась в свою комнату, пребывая в каком-то состоянии близком к потере сознания, но почему-то всё ещё цепляясь за реальность.
— Роб! Роб!
Слышались крики мамы, когда я открыла дверь в комнату, вошла внутрь, закрыла дверь и повернула ключ, бросив свой мундир на пол.
— Всё правда, — прошептала я себе под нос. — Сегодня я умру. Даже пенсию не получу
Почему-то последнее замечание показалось особенно обидным.
— И эти хреновы курсы, на фига я их заканчивала?! Только деньги зря спустили, — выдохнула я.
Почему-то вспомнился глава рода Аскард. Интересно, он правда такой, как я помню или всё же я свихнулась?
Нетпроверять я не стану ни за что на свете! Я единственный кормилец для мамы и братьев, который не имеет права их подвести и оставить их обузой на весь род! Я не могу и не стану так рисковать! Что ж, если чтобы выжить мне всего-то и надо оставаться в стенах собственного дома я это сделаю!
Вспомнились часы, которые я видела перед тем, как испустить дух.
— Сколько там было, — пробормотала я, подходя к зеркалу и беря часы с трюмо.
Смотря на целый циферблат, я будто видела, как поверх наслаивается совершенно другое изображение, где эти часы разбиты и замерли в луже крови, а стрелки показывают четырнадцать тридцать пять.
— Точно, четырнадцать тридцать пять! Я просто никуда не пойду сегодня, вот и всё! Подумаешь, награда, я так-то её уже два раза получила. Главное — это выжить несмотря ни на что! — кивнув собственному отражению в зеркале, твёрдо заявила я самой себе.
Н-да, возможно, я-то всё решила, но как быть с шестнадцатью оборотнями, у которых было совсем иное мнение на происходящее.
— Эйрин, детка, открой, — стук в дверь показался громом среди ясного неба, потому как я так ушла в себя, что даже не заметила, как мама и судя по запаху, дядя Роб подошли к моей двери. — Дядя Роб зашьёт твой мундир!
— Да, покажи мне ранение, надо определить фронт работ, — пробурчал он.
— Не надо, — поспешила я озвучить свою гениально простую идею. — Я решила, что никуда не пойду, — довольная собой чересчур радостно выдала я.
С той стороны двери воцарилась несколько подозрительная тишина. То, что эти двое не ушли, я могла определить на слух, тогда почему оба замолчали?
— Д-детка, — голос мамы странно задрожал, — ты так расстроилась, да?
— Да зашью я его, — чуть слышно шепнул дядя Роб, явно обращаясь к маме. — Что за драма?
— Заткнись, Роберт, — зашипела мама в ответ. — Неужели не видишь, как её задело это происшествие с мундиром. Сперва сама пострадала, уходит со службы в таком юном возрасте. А эти жуткие очки, которые ей теперь придётся таскать всю жизнь на своём красивом личике! Как думаешь, разве это не ужасно для моей малышки?! А теперь такое в столь ужасный день окончания её карьеры, когда всё должно было быть идеально, чтобы не бередить душевные раны!
Кажется дядя Роб, как и я, оказался не готов к такой подноготной произошедшего. Нет, очки правда были толстоваты, но я особой беды в этом не видела. По крайне мере, они реально работали. Ну, и не такая я и страшная в них
Невольно покосившись в зеркало, я решила, что мама предвзята. Дело вовсе не в очках.
Решив, что, наверное, стоит открыть дверь и со всем разобраться глаза в глаза, чтобы не нервировать маму, повернула ключ.
— Слава богу, — выдохнула она, поджав дрожащие губы, — мы всё исправим, милая, не переживай
— Да, сейчас, разберёмся, — басил с ней вместе дядя Роб.
— Да, всё нормально! Я просто никуда не пойду, услышьте вы меня наконец! — не выдержала я. — Я остаюсь дома.
— А как же награда?! — посмотрела на меня мама глазами полными слёз. — Нет, так не пойдёт! Роберт, бери её мундир, проводи срочную операцию, время не терпит!
Эти двое схватили мой мундир и потащили его в «операционную», а я поняла, что остаться дома — задача номер один и она не из простых!
Проводив их взглядом, я оделась в домашнее платье, и отправилась на завтрак. В конце концов, не будут же они натягивать на меня форму силой?
Да, именно так я думала ровно до того момента, как завтрак подошел к концу, все положенные реплики были сказаны, ещё раз утвердив меня в мысли, что я вовсе не сошла с ума и самым благоразумным будет остаться дома.
— Я не понял, а ты что, собираться не планируешь? — поинтересовался Дерек, поднимаясь из-за стола, в то время как я добавила кипятка в свой остывший чай и решила, что раз теперь я на гражданке, то можно баловать себя вкусняшками почаще потому лишний кусочек рулета с джемом вовсе и не лишний.
— Не-а, — довольно протянула я, — я решила никуда не идти, я же сказала
Договаривала я уже в полнейшей тишине под пронзающими насквозь взглядами родственников.
— Что это значит? — как гром среди ясного неба раздался голос дедушки Нортона.
— Ну, — отчаянно пытаясь не поддаться на попытку взять меня авторитетом вожака, я нервно вздохнула. — Я тут подумала, зачем вот оно надо, а? Сдалась эта побрякушка, в самом деле, — нахмурившись поняла, что говорю что-то явно не то и совсем неубедительное.
— Это орден Бесстрашное сердце, — вкрадчиво сказал дед, а у меня мороз по коже пополз, — а не побрякушка! — шарахнул он кулаком по столу так, что «дзынькнула» посуда, сам стол протяжно заскрипел, а все сидящие синхронно подпрыгнули.
Малыш Филипп открыл свой крошечный рот и протяжно заорал стремительно краснея, словно переспелый помидор.
— Ну, чего так психовать в самом деле, — пробормотала я. — Подумаешь — ещё тише добавила я, невольно стараясь слиться со стулом.
— Подумаешь?! — нехорошо прищурился дед.
Взволнованная Тара поспешила унести малыша, а близнецы и вовсе чуть под стол не сползли, предвкушая грандиозный скандал.
— Ну, деда, — всплеснула я руками, — мне её потом по почте отправят, а вся эта церемония, — лепетала я, на нервах отхлебнув кипятка из чашки и пытаясь найти подсказку хоть в ком-то из присутствующих, чтобы подобрать достойный аргумент, почему я не хочу идти на такое ответственное мероприятие.
Так и не найдя ничего вразумительного в лицах родственников, прошлась взглядом по столовой невольно зацепившись взглядом за картину, что каким-то невнятным образом висела в ней с незапамятных времён. Изображенная на ней девушка стояла на краю обрыва и смотрела в даль уплывающему кораблю, должно быть, прощаясь с кем-то на нём. Почему-то вспомнился эпизод из детства, когда бабушка Фло стоя на стремянке протирала пыль с произведения искусства, вздыхала и делилась со мной жизненным опытом:
«— Вот, Эйри, детка, вишь как в жизни бывает, — качала она головой, переходя на южный просторечный диалект, — поматросит мужик девку да бросит, а она сидит на берегу никому ненужная, сопли на кулак наматывает», — вздыхала бабуля, всякий раз очень переживая за судьбу неизвестной девицы с картины и выразительно цокая.
— никому не нужная, — сдавленно всхлипнула я, повторяя интонации бабули Фло, только с недопитым чаем во рту всхлип получился довольно натуральным.
Сказать, что за столом воцарилась гробовая тишина — ничего не сказать. И лишь Тод выронил из рук маленькую ложечку, которой мешал до этого чай. Поняв, что при всем желании пустить слезу не смогу невзирая на обстоятельства, я драматично прикрыла рот салфеткой, боясь, что из него вывалится и чай, и не дожёванный рулет, я поднялась и припустила туда, где могла бы скрыться от слишком бдительного внимания родственников, хотя бы пока не прожую то, что мешало изобразить внятные рыдания. Ближе всего оказалась гостиная. Довольная произведённым эффектом и тем, что меня никто не спешил догонять, я быстро открыла дверь и тут же поспешила её за собой затворить, собираясь изображать страдания и характерные звуки столько, сколько понадобится! Конечно, гарантии, что родственники не выломают дверь не было никакой, но всё же это давало шанс на задержку! А потом иди — не иди не важно, так как опоздавших во дворец не пускают!
Убедившись, что дверь как следует заперта, я поспешила занять стратегическую позицию на диване, где могла бы выждать необходимое время, прежде чем покидать комнату будет безопасно и эта дурацкая петля наконец-то разорвётся естественным путём.
Время тянулось исключительно долго. Сначала приходила мама. Она, кажется, плакала и уговаривала меня не расстраиваться, потом Дерек требовал не страдать ерундой и прекращать истерику, так как до выхода оставалось совсем мало времени, потом дядя Роб грозился выбить дверь, дедушка Нортон неловко пытался уговаривать открыть и пустить его. Даже близнецы долго извинялись, клялись, что больше так не будут, а под конец даже рыдали, уверившись, что их выкрутас с формой просто разрушил мою жизнь. Весь бедлам неожиданно прекратила бабуля Фло. Крошечная старушка разогнала всех, включая дедулю и строго настрого велела меня не беспокоить, пока я не буду готова выйти сама. А я точно знала, что готова буду не раньше, чем стрелки на огромных часах в гостиной покажут четырнадцать тридцать пять.
Казалось, час икс не наступит никогда. Время длилось бесконечно долго и за этот бесконечный день я успела передумать всё, что только можно! Меня грызла совесть, что я поступаю неправильно! Что, возможно, должна попытаться помочь оборотням рода Аскард. Ну, в конце концов, я ведь пыталась и дважды провалилась! Где гарантии, что этого не произойдёт в третий раз?! А что, если как раз в третий раз этот возврат и не сработает?! Если всё повторяется гораздо большее количество раз, но запомнила я только последние два? От этих мыслей и вовсе становилось не по себе.
Когда на часах отобразилось четырнадцать ноль-ноль я и вовсе забыла, как дышать. Каждый оборот, пройденный секундной стрелкой, отдавался в сердце странным приступом боли, тоски и чувством вины. Ощущение потери накатывало на меня с каждой минутой делая пребывание в собственном доме невыносимым. Неуклюже утирая влагу с глаз, я в сотый раз повторяла самой себе, что всё делаю правильно! Но почему-то это совсем не работало. Мысленно я возвращалась к темно-серым глазам, к мужчине, которого видела лишь единожды, но почему-то осознание того, что в этой ветке реальности я и вовсе его никогда не увижу, оказалось неожиданно болезненным.
Тяжело выдохнув и бросив взгляд на часы, которые теперь показывали четырнадцать тридцать семь, я кивнула самой себе и тяжело поднялась на ноги. От долгого сидения всё тело затекло.
— Ты всё сделала правильно, — прошептала я самой себе, собираясь подойти к окну и раздвинуть шторы, чтобы разрушить царивший внутри полумрак.
Сделав несколько шагов, я неуклюже взмахнула руками, потому что моя стопа вдруг оказалась на чем-то мелком, круглом и скользком, потеряла равновесие и с какой-то невероятной скоростью устремилась вниз.
Странное дело, но именно в момент падения, я успела подумать о том, как мама просила близнецов собрать демоновы шарики, пока никто не свернул шею а ещё, кажется, никто не подводил часы, потому что я с самого утра заперлась тут
«Вот бездна!» — проскользнуло в сознании прежде, чем мой висок напоролся на что-то острое и твёрдое, что, по всей видимости, и послужило причиной конца.
«Поганые близняшки!»
Глава 4. Вижу цель, не вижу препятствий!
Если так подумать, то все три раза, по крайне мере из тех, что я помню, я просыпалась чуть раньше. Быть может, это какой-то шанс на то, чтобы выжить? Или просто организм как-то так реагировал и подсознательно приходил в себя чуть быстрее? Я не знаю. Но сегодня глаза мои открылись ровно в тот момент, когда Лео потянул ручку двери вниз, чтобы пробраться внутрь и растерзать мой многострадальный мундир.
«Ну уж нет, мелкие вы паршивцы» — решительно подумала я, и стоило двери чуть приоткрыться, как зашвырнула в неё свой универсальный утренний снаряд. Бедный роман о вечной любви послужил своей цели и спас мой мундир прежде, чем до него добрались братцы-вредители.
Дружный визг и топот ног по коридору стал лишним подтверждением того, что я вовсе не сошла с ума.
— Первая жертва спасена, — прошептала я, водружая очки на нос и бросая взгляд на идеально отглаженную форму, висящую на вешалке на двери гардероба. — Осталось дело за малым, — поджав губы покивала я самой себе, чтобы набраться уверенности, которой отчаянно не хватало.
Зато времени у меня было достаточно. И пока всё семейство Миттар увлеченно готовило завтрак и трепало нервы друг другу, я, предварительно закрыв дверь на ключ, отправилась в семейную оружейную рода. Да, была у нас и такая.
Конечно, взять всё, что хотелось, было бы невозможно, но пара лишних кинжалов, пояс с ножами и удавка лишними не будут. Конечно, удавку просто так не пронесёшь, но это был дамский набор, и она легко маскировалась под легкий изящный браслет.
— Эх, жалко семью на вручение награды позвать нельзя. Будь мы в полном составе, то вообще проблем бы не возникло, — тяжело вздохнула я, доставая смесь, отбивающую запах.
Правда, такие составы были под запретом особенно на территории дворца, но я и не собиралась использовать её до входа во дворец, а планировала пронести в сапоге и обработать нас с братом уже внутри. Обувь на досмотре снимать не заставляли все два раза, что я помню. То, что Дереку предстоит поработать вместе со мной я решила, как само собой разумеющееся. Кто-то мог бы подумать, что у меня нет права рисковать братом, но дело было в том, что до сегодняшнего дня «рисковать» было нашей работой. И, как показала практика, пережить эту странность в безопасности не сработало от слова совсем.
Глубоко вздохнув, подхватила всё, что удалось собрать, и пошла к себе в комнату.
Всё же судьба вещь такая, что как бы ты ни старался, а нагнать она все равно попробует. Лео и Рой ковыряющиеся кухонным ножом в замке моей двери были тому подтверждением. Одно радовало: до мундира засранцы всё ещё не добрались. Бесшумно достав один из ножей, я без лишних раздумий запустила снаряд в дверь чуть выше кудрявых макушек братцев. Нож вошел легко словно в масло.
— Ааа!
— Мама!
Слаженный визг двух малолетних идиотов, которые бросив нож, которым пытались вскрыть замок, устремились вниз по лестнице даже не пытаясь оглянуться.
— Мелкие засранцы, — прошипела я себе под нос и крикнула уже им вслед: — и я не промахнулась!
— Вы чего разорались? — встревоженный голос мамы навел на мысль, что всё в этом мире стремится к изначальному и перебороть судьбу будет совсем непросто.
— Она нас убивает! — слаженно ябедничали братцы, пока я предавалась приступу неожиданной меланхолии о предопределённости всего сущего.
— К демонам, выбора всё равно нет, — решительно сжав кулаки, я вытащила нож из двери и вставила ключ, который вдруг застрял и отказался открывать замок.
— Да чтоб вас, — раздраженно выдохнула, прикидывая, что может моя миссия в том, чтобы прибить этих двух малолетних идиотов?
Ну, не испоганили форму, так сломали замок в двери! Ну что за
Окончательно рассвирепев, отошла чуть назад и собрав всю свою решимость, просто выбила дверь с ноги. Как же хорошо, что я не какая-нибудь разнеженная девица, так что особой заминки с дверью не вышло и у меня всё ещё было время, чтобы как следует собраться. Поскольку в семье Миттар все привычны к тому, что здесь всё время что-то грохочет, падает, визжит, дерётся, бьется и всё в таком духе, то на лёгкий шум, устроенный мною никто и внимания не обратил.
***
