Мне, собственно, еще печку топить.
– Ну, – пожимаю плечами, – вот, Тим! Заботься о своем друге.
– Это мне мама подарила, – вдруг всхлипывает малыш, и у меня сжимается сердце.
– Тим, беги, – вмешивается мужчина.
Мальчик, прижав к себе золотистый комочек, скрывается в глубине дома, а я остаюсь стоять рядом с хозяином, у выхода на веранду.
Лицо его резко меняется. Губы снова складываются в прямую жесткую складку.
– Ну, – пожимаю плечами, – как и обещала, мальчику отдала, – прячу взгляд. – Проводите меня до калитки?
– Нет! – коротко отзывается мужчина.
– А? – удивленно распахиваю глаза и рот одновременно. – А, – кручу головой, – ну как знаете!
Тянусь к двери.
– Нет! – он кладет свою ладонь на ручку двери. – Куда вы пойдете среди ночи? В заброшенный дом печку топить? Меня тогда точно в чем-нибудь обвинят, – фыркает он. – Я буду последним, кто видел вас живой.
– Слушайте, – скрещиваю руки на груди, – как вас там.
– Игорь, – быстро отзывается мужчина.
– Игорь, – киваю, – не скажу, что приятно познакомиться… – вздыхаю. – Спасибо, конечно, что переживаете, но сейчас вы удерживаете меня силой.
– Я не удерживаю вас силой, я предлагаю вам работу! – возмущается он.
– Что? – я аж отступаю на шаг назад.
– Ну вы же не просто так приехали в деревню среди недели в ночь, – щурится Игорь. – У вас явно проблемы. Часть из них, – он вскидывает бровь, – по крайней мере, материальные, я могу решить.
– Каким образом?! – ерничаю, ничего не стесняясь.
– Предоставить жилье, еду и зарплату за определенные услуги, – и он делает шаг ко мне.
Мы и так-то стоим слишком близко!
А сейчас он почти вплотную!
Я вижу радужку его светло-карих глаз, я чувствую исходящий от него аромат морозного леса, смешанный с чем-то терпким, сандаловым…
– Какие еще услуги, – сиплю я, хотя планировала отказаться высокомерно.
– Мне нужна няня, – встряхивает волосами Игорь и отходит от меня. – И мальчику, и щенку! С собакой вы точно общий язык найдете, и это решит большую часть моих проблем, – в голосе мужчины появляется раздражение. – За те четыре дня, что он здесь, он сгрыз мне три пары обуви, расцарапал две двери, сожрал важный договор и зассал весь коридор!
– Он же еще маленький! – с упреком произношу я, а сознание машинально отмечает, что собака тут всего четыре дня.
– И что, что маленький? – возмущается Игорь. – Его мамаша, – он взмахивает в сторону ушедшего мальчика рукой, – укатила с саудитом в Абу-Даби, а ребенку всучила игрушку, чтобы тот не чувствовал себя одиноким, – голос Игоря аж вибрирует от возмущения. – А разгребать все это дерьмо в прямом и переносном смысле мне?!
– Я… – даже не знаю, что сказать. – Я…
– Так, – Игорь встряхивает головой. – Стоп. Лишнее, – говорит он явно сам себе. – Еще раз. Меня зовут Артемьев Игорь. Я архитектор. Проектирую вот такие вот дома, – он обводит рукой тот сказочный домик, который так меня поразил. – Работаю в основном удаленно, иногда приходится выезжать на объекты. Не часто. Мне нужна няня. В обязанности няни будет в том числе входить уход за собакой. С меня оклад, проживание и питание. График выходных надо будет встроить в мое расписание.
– Спасибо, – натянуто улыбаюсь. – Мне не подходит!
И снова поворачиваюсь к двери.
– В смысле? – не понимая, хмурится Игорь.
– В смысле “нет”, – смотрю в его светло-карие глаза. – Мне не подходит. Я не согласна. Работать у вас я не буду. Спасибо, – снова берусь за ручку. – До свидания. А еще лучше, прощайте!
– Подождите, э-э-э…
– Юля! – произношу ехидно.
– Да не важно! – фыркает он.
– Важно! – отрезаю и рывком распахиваю дверь. – Привет Тиму!
И смело шагаю в красивый заснеженный двор.
.
Глава 4
Юлька
Даже не проводил!
Нет, ну вы подумайте! Даже до калитки не довел!
Иду и вспоминаю уверенную в себе мужскую фигуру, стоящую в свете окна. Ноги широко расставлены, руки скрещены на груди, подбородок чуть опущен…
Эх. Красавчик! Если б не был таким придурком!
Встряхиваю головой, отгоняя глупые мысли, сворачиваю в проулок.
До моего домика недалеко.
– Баб Сань! – кричу, стучась к соседке. – Баб Сань!
– Ой! Кто это? Юля? Да ты что ль? Да ты что ж так поздно…
Старушка причитает, хлопочет, квохчет, вздыхает…
Такая она уютная, такая из детства! Смотрю на нее, и аж нос щиплет от подступающих слез.
Бабуля моя также платок пуховый на плечи накинет, в калоши резиновые вступит… И зимой, и летом. А зимой еще носки теплые, вязанные, серые такие, толстые…
– Да ты куда ж в дом нетопленный?! Да ты ж замерзнешь! – не хочет давать мне ключи баб Саня.
– Я справлюсь, – улыбаюсь ободряюще. – Что я, печку что ли не растоплю.
– Ну смотри, – протягивает связку. – Если что, приходи ко мне ночевать!
Целую соседку в морщинистую пергаментную щеку, иду к своей избушке.
Домик у нас еще не плохой. Мазанка с белеными стенами. Полы дощатые. Холодные сейчас. Но можно же не разуваться.
Зато ж электричество есть. И двор тут прекрасный! Я все мечтала дом подремонтировать и летом тут жить. Да благоверному моему не нравилось.
Ох…
Как же это тяжело!
Отворяю дверь, вхожу в пустую холодную кухню, включаю свет и опускаюсь на колени перед печкой.
Пустой, холодный, безжизненный дом.
Прямо как мое сердце сейчас!
Из города бежала, не думала, боялась остановиться и почувствовать.
А сейчас вот осталась в тишине сама с собой и ком в горле проглотить не могу…
Как же так?! Мы же весной пожениться собирались! А он… А они…
Ленка свидетельницей должна была быть!
Получается, что у него на меня были одни планы, на нее другие, и первые вторым ни капли не мешали!
Как мерзко, как противно!
Ни подруги, ни любимого у меня нет и не было! Одна я одинешенька посреди холодного зимнего леса.
Такая же, как этот брошенный всеми дом.
Не выдерживаю, громко всхлипываю, как вдруг!..
В сенях раздается громкий стук! Словно что-то свалилось!
Подскакиваю! Открываю дверь! С опозданием вспоминаю, что света там нет, но…
– А мы помогать пришли! – с фонарем стоит радостный Тим, а рядом с ним виляет своим хвостиком-прутиком Рекс.
Кажется, оба безумно довольны своему приключению!
Полазить в старом заброшенном доме ночью! С фонариком!
– Дрова все спрели, – слышу голос из темноты.
Тим поворачивает луч фонаря, и я вижу Игоря.
Тот перебирает мою поленницу, недовольно морщась.
– Слушай, даже если я сейчас найду нормальные, пока растопим, пока дом прогреется! Спать тут только к утру можно будет! – смотрит на меня, вроде как даже упрашивая. – Это если дымоход чистый! А то неизвестно еще что там в отдушинах!
– А ты в отдушинах разбираешься? – я еще ехидничаю, но умом уже понимаю, что он прав.
– Я же тебе сказал, я архитектор, – он проходит в кухню, придирчиво осматривает мою форсунку. – В чем в чем, а в домах я разбираюсь, – похоже, ему не нравится то, что он видит, потому что он обескураженно вздыхает и морщится. – Пойдем сегодня к нам, а завтра я проверю вытяжку, и прогреем дом.
– А чего это ты такой добрый? – спрашиваю недоверчиво. – Только что в лесу на меня орал, а тут…
– В лесу я был злой и замерзший, – шмыгает носом он. – Свалилось счастье на мою голову, – Игорь недовольно смотрит на совершенно счастливого щенка, обнюхивающего углы. – Ты, кстати, тоже, не сказать, что образец такта и вежливости.
– Ой-ой-ой! – качаю головой. – Кто бы…
Договорить не успеваю!
– Папа, тетя, а что тут? – откуда-то из-за двери слышим голос Тима и сразу же следом жуткий грохот!
Игорь бросается в коридор, я следом!
– Ой, – мальчишка стоит растерянный, рядом с рассыпанными коробками.
Там какая-то стариковская ерунда! Вижу порванное сито и моток проволоки, коробку с пуговицами и кусок старых обоев…
– Кажется, – склоняюсь рядом с Тимом, – это сокровища! – произношу таинственным голосом.
И взгляд мальчика из испуганного сразу становится восторженным!
– Но разбирать их все же лучше утром при свете дня, – слышу за спиной строгий голос его отца.
– Вот зануда, – выдыхаю очень тихо.
Только он явно услышал, потому что тут же глазами сверкнул, губы поджал.
Но молчит.
Явно из-за мальчика молчит.
А мне-то что?!
Я дергаю кончиком носа и совершенно непедагогично показываю ему язык!
Его глаза округляются, он набирает в легкие воздуха!
