— Заебись, — уверенно кивнул Квадрат. — Кстати, а зачем такая сложность с вышкой? Я могу там часового за секунду ушатать!
— Можешь, но твоя способность, скорее всего, в наступлении понадобится, — отрезал Игорь. — Пусть запас энергии останется. От них пока толку мало, не развиты ещё. Твоя задача — прикрывать Долбоёба, чтобы он до ворот добрался. Понял?
— Теперь да, — хищно оскалился здоровяк. — Ну чё, когда выдвигаемся?
— Я закончил, — объявил Пудель.
Марго хмыкнула, посмотрев на практически голый скелет девочки, привязанный вверх ногами к толстому суку. Голова лежала отдельно, но череп пока не вскрывали, чтобы мозг не заветрился. Шуко тоже почти закончил с мясом, которое заворачивал в листья лопуха. Кочетков задумчиво почесал редкую, росшую какими-то клоками бороду, и скомандовал общий сбор.
— Выдвигаемся через пять минут, — добавил он. — Пока валим ближе к городу, там будем решать, как ловить альфу.
Народ зашевелился. Все похватали потяжелевшие рюкзаки и друг за другом потянулись в обратную сторону. Путь до города неблизкий. Да и городом, это захолустье назвать можно лишь с большой натяжкой. В лучшие времена там проживало около десяти тысяч человек. Сейчас он практически опустел, что сильно усложняло предстоящую задачу. Даже мертвяки, понимая, что там больше не осталось еды, покинули его. Нет, не полностью, то здесь, то там попадались одинокие, ослабевшие от нехватки жратвы особи.
Когда приятели проходили через него, в схватку вступали всего дважды. Да и те скорее выглядели как избиение младенцев.
Улицы выглядели так, будто по ним хан Мамай промчался, попутно выбрасывая из окон всё, что оказалось не прибито. Выбитые окна домов, грязные остовы машин, навсегда замершие у обочины со спущенными колёсами… А на выезде из них образовалась целая свалка, которую возглавляла страшная авария из десятка машин.
Глядя на весь этот хаос, Игорь часто вспоминал первые дни апокалипсиса. Тогда всё было гораздо веселее и динамичнее. А сейчас он уже успел позабыть, когда в последний раз убивал кого-то с наслаждением, максимально оттягивая тот самый момент кончины. И стоило ему об этом подумать, как тело отреагировало на отголоски памяти. Низ живота налился тяжестью, а в штанах начало становиться тесно. А внутри, где-то в глубине души, снова зародилось неутолимое желание. Вот только поделать с этим он ничего не мог. Ну не было поблизости никого живого, кроме их небольшой шайки.
На ночлег остановились в лесу, когда по прикидкам того же Пуделя компания отмотала около десяти километров. Дрова собрали быстро, тем более что под ногами их было предостаточно. А когда запылал костёр, Пудель с цыганом снова взялись за мясо. Работая в четыре руки, они быстро натёрли его солью и остатками приправ. Часть оставили, чтобы зажарить, а другую аккуратно обвязали нитками, чтобы было удобно подвешивать.
Квадрат, действуя рекомендациям кудрявого, соорудил над огнём перекладину, на которой и было развешена часть кусков. За ночь оно как раз подкоптится и подвялится. Этого будет достаточно, чтобы оно не стухло в ближайшие два-три дня. Естественно, всё это сделали, когда основное пламя уже прогорело и на земле остались только угли.
Рядом выкопали небольшую ямку, куда сложили следующую партию мяса, снова завёрнутую в листья лопуха. Всё это присыпали сверху тонким слоем земли, а поверх разожгли ещё один костёр.
Приятели копошились всем составом, и только Игорь не принимал в этом никакого участия. Впрочем, как и Долбоёб, который всё так же стоял словно манекен у края поляны, постоянно к чему-то прислушиваясь и принюхиваясь.
— Долбоёб, — окликнул его Кочетков, и мертвяк обернулся. — Вскрой, пожалуйста, черепушку.
И снова Игорь невольно засмотрелся на хищную грацию товарища. Долбоёб подхватил голову девочки за волосы, осмотрел её со всех сторон и зачем-то понюхал. А затем в одно движение, прямо когтем, сделал глубокий надрез по кругу и рывком отделил скальп. Пару раз что-то ковырнул, стукнул о ближайшее дерево и с хрустом вырвал пластину с макушки. Снова втянул ноздрями воздух, почавкал, предвкушая деликатес, и аккуратно, когтем, поддел тонкую плёнку, закрывающую мозг. Стянул её, словно пакет, и вытряхнул на ладонь содержимое.
Пудель кивком поблагодарил мертвяка, принимая от него подношение, и, лихо орудуя ножом, порезал мозг на ровные куски. Получилось по три каждому. Недолго думая, приятели сожрали его и развалились на травке. Игорь закинул руки за голову и уставился в звёздное небо. Сейчас, когда на Земле их больше ничто не засвечивало, они казались особенно яркими.
Марго о чём-то тихо шепталась с Греком, периодически похрюкивая от смеха. Пудель следил за подвешенным мясом, подбрасывая топливо в едва горящий костёр. Квадрат уже вовсю дрых, оглашая округу мощным храпом.
Глава 2
Глава 2.
Загон
— Слышь, Пудель, а ты где так научился людей разделывать? — спросила Марго.
— Да я ещё мелким с батей на охоту гонял, пока его не закрыли, — ответил он. — Мы, конечно, не людей ебашили. Так: кабанов да лосей всяких. Но в целом мясо — оно и в Африке мясо. Шкуру вот только снимать хуёво, мягкая очень, постоянно прорезается. С кабанами в этом плане гораздо удобнее. Там...
— Ой всё, завали ебальник, — остановил рассказ приятеля Грек. — Ща развезёшь здесь на полдня. Кстати, о шкуре: мог бы её и не срезать, в ней самый сок. А то суховата девчуля вышла, никакого жирочка нет.
— Где же тебе сейчас жирных-то найти? — хмыкнула Марго.
— Вот и я о чём, — пожал плечами Грек и оторвал зубами очередной кусок от мясного ломтя. — Эх... Хлебушка бы сейчас.
— Могу по ебальнику дать, — буркнул Квадрат. — Заебал скулить, падла.
— Да ладно, чё ты сразу начинаешь-то? — попытался сгладить углы отморозок. — Это я так… ностальгирую типа.
— Спать ложитесь, — приказал Кочетков. — Завтра будем альфу ловить.
— А я вот чё подумал, — подал голос цыган. — А нахуя мы эти поселения под корень изводим? Это же не прагматично.
— Хуясе, слово-то какое, — хмыкнула Марго.
— Не, ну в натуре. Сама посуди: если их на дань выставить, это же гораздо выгоднее. Жратва там, патроны и всё такое… — Шуко покрутил пальцами в воздухе. — И это на постоянной основе. Гоняли бы между такими лагерями, дань собирали. И делать даже ни хуя не надо.
— И с какого хуя они нам платить вдруг станут? — поинтересовался Квадрат.
— Ну как, за крышу.
— За хуишу, — огрызнулся здоровяк. — От кого ты их крышевать собрался? Мертвяков здесь почти нет, а с теми, что иногда забредают, они и сами прекрасно справляются. Бандитов, кроме нас, тут тоже что-то не видно.
— Ну можно же просто закошмарить, — нахмурился цыган, пытаясь выдумать хоть какой-то стоящий аргумент.
— Кем? Нами? — усмехнулся Грек, уже понимая, к чему клонит старший товарищ. — Семеро оборванцев, вооружённых кое-как — ебать какая жуткая картина. Прям обосраться от страха можно.
— Ну я так, предложил просто, — буркнул Шуко и развалился в траве. — Оно же выгоднее получится.
— Ебало завали, — прошипел Долбоёб.
— Во, как с языка снял, — развеселилась Марго.
— Ш-ш-ш, — зашипел на неё мертвяк.
Игорь тут же перестал жевать и прислушался. И вроде вокруг ничего не происходило, но раз их мёртвый приятель так напрягся, значит, он что-то почувствовал. При этом он даже позу охотничью принял: присел, весь подобрался, носом водит, того и гляди с места в карьер возьмёт.
Но ничего этого не случилось. Спустя несколько секунд Долбоёб расслабился и снова отошёл к краю поляны, всматриваясь куда-то в темноту. Свой кусок мяса он сожрал буквально в два укуса, плюс закинулся ещё парочкой ломтей сырого. Но никто не возражал на его прожорливость.
— Что там? — всё же не удержался и спросил Кочетков.
— Боится, — прошипел мертвяк. — Жрать хочет. Пахнет вкусно. Но страшно. Осторожный. Момент ждёт.
Длинные предложения ему всё ещё не давались, но мысли он излагал более чем доступно. Многие живые люди, полноценно владеющие речью, порой не в состоянии донести до окружающих то, что царит в их головах.
Впрочем, Долбоёб тоже рассказывал далеко не всё. Например, он точно знал, что у Марго пошла кровь. Он ощущал ее. Казалось, будто она уже на его языке, вязкая, солоноватая на вкус. А ещё он знал, что существо, которое притаилось метрах в ста, на ветвях раскидистого дуба, тоже чувствует её вкус. Его голод настолько сильный, что уже превратился в сосущую, ноющую боль. И это мешает ему, не даёт сосредоточиться на охоте, заставляет нервничать и спешить.
Все друзья уже развалились на траве и дремали. Квадрат вновь озарил округу мощным храпом, сигнализируя о том, что лагерь спит.
Марго сладко причмокивала во сне, словно ей досталась самая вкусная конфета. Долбоёб даже обернулся к ней и на какое-то время засмотрелся на блаженную улыбку.
И в этот момент он услышал шорох. Пока ещё отдалённый, едва уловимый. Но уже знал, что это тот самый, другой, плавно скользнул вниз с дерева. Человек ни за что не расслышал бы этого звука, даже если чудовище приземлилось бы от него, всего в паре метров. Но чутьё Долбоёба давно вышло за рамки нормального.
Даже в те дни, когда он только вырвался из лаборатории, он уже слышал и чувствовал в сотни раз больше, чем до собственной смерти. А сейчас, после всех мутаций, его тело сделалось совершенным. И всё равно до финальной стадии некроэволюции оставалось ещё очень далеко.
Долбоёб присел, скрываясь за высокой травой. Он сделал это абсолютно бесшумно, но всё же противник, который крался к их лагерю, внезапно замер. Это смутило мертвяка, ведь по его мнению, тот, другой, был гораздо слабее. Но затем до него дошло: это не его вина. Квадрат громко всхрапнул и затих, чем сбил с толку противника.
Нет, сегодня нападения ждать не стоит. Он слишком осторожен, слишком пуглив. Завтра. Когда голод станет невыносим, когда он обратится во всеобъемлющую боль, только тогда он рискнёт, попытается атаковать.
И вдруг его осенило.
Однажды он сам едва не попался на такую уловку, которую подготовили для него люди в одинаковой форме. Они бросили окровавленный труп без малейших следов заражения, и Долбоёб попался. Но тогда ему повезло, рядом было полно заражённых. Ещё слабых, медленных, но их хватило, чтобы отогнать злых людей. И тогда он понял, что может ими управлять, заставлять делать грязную работу.
Нужна приманка. Кажется, так это называется. Другой настолько голоден, что для него даже не придётся никого убивать. Достаточно небольшой кровоточащей раны, и тогда он не сможет сдержаться. Голод затмит страх и выключит разум, заставит действовать.
Долбоёб кивнул собственным мыслям и совершенно бесшумно подошёл к кудрявому члену отряда. Не только по его мнению Пудель был самым слабым из них. Открывшийся в нём дар практически бесполезен. Физически слаб, морально неустойчив. Никто не станет переживать, если с ним что-то случится.
Мертвяк присел перед спящим товарищем и положил ему руку на лицо, закрывая рот. Кудрявый тут же подхватился, но единственное, что смог, — это начать вращать глазами, полными страха.
— Ш-ш-ш, — едва слышно прошипел Долбоёб и прижал указательный палец к губам.
Пудель моргнул, показывая, что он всё понял и не собирается кричать. Однако в следующее мгновение он громко замычал от боли. Долбоёб, глядя на жертву бездушным взглядом, вонзил коготь ему прямо в ногу и продолжал погружать палец в плоть, оставляя глубокую рану.
И тут кудрявому наконец удалось вырваться и закричать. Его визг озарил ночной лес, остальные члены отряда подорвались, хватаясь за оружие.
— Беги, долбоёб. — с хищной, кривой ухмылкой прошипел мертвяк в самое ухо кудрявому и наконец выпустил его из своих цепких рук.
— Блядь, ты что за хуйню тут удумал?! — закричал Кочетков.
Но мертвый приятель проигнорировал его вопрос. Он поднялся и навис над раненым товарищем, раскинув пальцы веером на левой руке. Вся его поза источала опасность и готовность наброситься на парня.
Кудрявый попятился, ощущая угрозу, но он всё ещё не понимал: за что? Почему Долбоёб на него так окрысился? Что он сделал?
Мертвяк резко дёрнулся на него, угрожающе занеся руку с острыми когтями. И Пудель не выдержал. Его нервы окончательно сдали, и он рванул в лес, пытаясь скрыться в ночной темноте.
— Ну нахуя?! — снова спросил Кочетков. — Может, хоть объяснишь, что он сделал?!
— Охота, — прошипел Долбоёб в ответ и сорвался с места.
— Блядь! — выдохнул Кочет. — Кто-нибудь хоть что-то понимает?
— Мне вообще похуй, — дёрнула плечами Марго и снова завалилась головой на рюкзак. Она широко зевнула и пробормотала: — Только не ебитесь тут без меня.
— Крыша, по ходу, поехала, — высказал своё мнение Квадрат. — Спите, я пока подежурю. Мало ли...
Здоровяк поднялся, взял автомат и слегка оттянул затвор, проверяя оружие на готовность к бою. Затем подбросил охапку дров в прогоревший костёр и раздул угли.
Пламя быстро взметнулось на новую порцию пищи, будто только этого и ждало и на поляне сделалось немного светлее. По крайней мере, теперь, незамеченным к лагерю уже не подобраться.
Цыган даже не проснулся. А Грек, как и Марго, не стал забивать себе голову всякой ерундой. Ну подумаешь, решил Долбоёб закусить Пуделем. Невелика потеря.
Он молча понаблюдал за происходящим, а когда Квадрат подпитал костёр, улёгся поудобнее и снова провалился в сон.
А вот Кочетков не спал. Он присоединился к здоровяку и начал прислушиваться, пытаясь понять: что вообще происходит и зачем Долбоёб набросился на товарища. Что означало это его «охота». За кем? Пудель для него не противник, он задрал бы его в считаные секунды.
— Твою мать! — До Игорю вдруг дошло. — Да он же альфу загоняет!
— И чё? — флегматично пожал плечами Квадрат.
— Ну хуй знает, — как-то сразу успокоился тот. — Просто я думал, мы этим вместе займёмся.
— Пусть развлекается, — отмахнулся здоровяк и потрогал развешенные над соседним костром куски мяса. — Как думаешь, готово?
— Без понятия, — ответил Кочетков. — Этим Пудель занимался.
— Да, жаль будет, если он там подохнет.
— Разберёмся, — буркнул Игорь.
***
Подранок бежал по тёмному лесу. Он то и дело спотыкался, падал, трещал сухими ветками так, что его только глухой бы не услышал. Долбоёб невидимой тенью двигался рядом, периодически показываясь на глаза Пуделя, чтобы тот не расслаблялся.
Он чувствовал, как напрягся другой. Слышал, как он снова юркнул на дерево, когда в лагере поднялся шум. Но сейчас запах свежей крови и адреналина, сочащегося через поры на коже приманки, заставили его забыть про страх. Другой вышел на охоту.
Он двигался бесшумно, большими прыжками, будто дикий зверь. А когда его тень наконец-то мелькнула среди деревьев, Долбоёб тут же рванул наперерез. Он видел противника всего один миг, в полной темноте, но всё-таки смог рассмотреть детали.
Невысокий, около ста тридцати сантиметров, худощавое, вытянутое телосложение с неестественно длинными конечностями. Непропорционально большая голова с выступающими скулами, глубоко посаженные глаза с неестественным блеском, заострённые черты лица. Хорошо заметные сухожилия и мышцы под истончившейся кожей с участками облезшей плоти, особенно развиты задние конечности. Вытянутая форма тела чем-то напоминает кошачью, что придаёт ему гибкость и необычайную ловкость. Двигается плавно и грациозно, а главное — уверенно, быстро и точно.
Долбоёб за мгновение оценил противника и отнёсся к нему с уважением. Прошлый его альфа, которого он убил ещё в Москве, был тупым и здоровым. Этот не такой, а потому гораздо опаснее. Даже несмотря на то, что сильно отстаёт в плане эволюции. Его тело ещё не закончило формироваться, о чём свидетельствуют участки мёртвой плоти. Страшно представить, насколько он станет сильнее, если доберётся до той же стадии развития.
Вот только ему это уже не светит.
Мертвяк очень точно рассчитал траекторию движения противника и даже момент, когда он ринется в атаку. Его прыжок был грациозным и быстрым, но Долбоёб оказался в нужном месте буквально за долю секунды до столкновения с жертвой. Он бесцеремонно оттолкнул Пуделя и занял его место. А когда противник осознал свою ошибку, было уже слишком поздно. В воздухе он просто не мог изменить свою траекторию и неумолимо попал под удар.
Долбоёб почувствовал, как его когти впились в плоть, услышал, как она затрещала, разрываясь. Но другой боли не чувствовал. Он извернулся прямо в полёте и, ударив мертвяка задними конечностями в грудь, рванул прочь, скрываясь в густом кустарнике.
Мертвяк взревел, стряхнул с пальцев кусок мёртвой плоти и метнулся вдогонку. На месте, откуда он стартовал, остались два глубоких следа с вырванным слоем лесного грунта.
Противник оказался не просто быстрым. Его координация вызывала у Долбоёба восторг. Он мгновенно меня направление, отталкиваясь от стволов деревьев. В один момент он натурально передвигался только по ним, совершенно не касаясь земли.
Вскоре стало понятно, что прямым преследованием его не поймать, и тогда Долбоёб сменил тактику. Он резко, практически копируя движения противника, запрыгнул на сосну и, вцепившись в неё когтями, подтянул к себе ноги, чтобы в следующую секунду мгновенно уйти влево и скрыться из вида.
Несколько рывков в сторону, а затем вверх — и вот мертвяк уже на вершине сосны, внимательно всматривается в летящую понизу тень. Проследив за его направлением, Долбоёб окинул взглядом местность и криво ухмыльнулся. Он понял, куда спешит его цель.
Там, впереди, раскинулась широкая делянка. Стояло несколько жилых вагончиков и с десяток высоких штабелей из толстых брёвен. И спешил он туда не просто так. Это была его территория, его логово. Он знал эту местность лучше, чем собственное тело, и только там у него имелся хоть какой-то шанс на победу.
Долбоёб метнулся вниз и уже через секунду помчался в направлении делянки. На поле боя они прибыли практически одновременно. Противник тут же припал к земле и попятился, плавно перебирая тощими конечностями. Долбоёб слегка присел, коснувшись левой рукой земли. В отличие от другого, он не двигался, внимательно наблюдая за тем, как работают его мышцы. Откуда начинается движение и в какую конечность оно переходит.
Противник бросился в атаку, но Долбоёб уже был готов. Он за мгновение определил, что будет делать другой альфа, и бросил своё тело на землю. Ушёл в кувырок, вонзил пальцы в грунт, останавливая инерцию, и тут же рванул в бой.
Но оппонент оказался не менее прытким и в самый последний момент успел вывернуться из-под удара. Одним прыжком он преодолел метра четыре и оказался на штабеле. Его конечности опустились на брёвна, не издав ни единого звука, а затем он скрылся на другой стороне.
