– Караул! – завизжал он, кататься по пыли. – Разбойники! Убивают! Стража!
Вокруг уже начал собираться народ. Я заметила группу орков неподалеку, они наблюдали за происходящим с презрительными ухмылками, но не делали ни малейшей попытки заступиться за свою соплеменницу. Один даже сплюнул в сторону девушки и что-то проворчал на своем языке. Судя по интонации, ничего хорошего.
Орчанка стояла посреди растущей толпы, ее спина была прямой, подбородок гордо вскинут. Она указала на нижнюю полку лотка, где лежали булочки с изюмом.
– Вот твоя булка лежит там, где и лежала! – громко сказала она. – Я только смотрела на цену! Не дотронулась даже!
Но толпа ее не слушала. Люди гудели, обсуждая инцидент, кто-то кричал про воровство, кто-то требовал позвать стражу. Торговец театрально охал и потирал ушибленный бок.
– Напала на честного торговца! – вопил он. – Чуть не убила! Это разбой средь бела дня!
Ситуация накалялась. Орчанка вертела головой, ища поддержки, но видела только враждебные лица. Даже соплеменники отвернулись от нее.
И тут что-то внутри меня щелкнуло. Может быть, сработал инстинкт справедливости. А может, воспоминания о том, как в прошлой жизни меня несправедливо обвиняли в том, чего я не делала. Но слова вырвались сами собой, прежде чем я успела их обдумать.
– Что здесь происходит? – громко спросила я, пробираясь сквозь толпу. – И с какой стати вы клевещете на мою помощницу?
Толпа притихла, повернувшись ко мне. Орчанка удивленно распахнула глаза, но ничего не сказала.
– Помощницу? – переспросил торговец, с трудом поднимаясь с земли. – Какую еще помощницу?
– Я отправила ее за сдобой для харчевни, – холодно сказала я. – А вы тут устроили спектакль, обвиняя честную девушку в воровстве. Где доказательства? Что она украла?
Торговец замялся, его краснота поубавилась.
– Ну… я видел… она хватала…
– Видели что? – перебила я. – Покажите, где пропажа. Пересчитайте товар.
Пока торговец растерянно копался в булках, пытаясь понять, чего не хватает, я оглядела толпу. Народ начал расходиться, драка закончилась, а зрелище обещало быть скучным.
– Слушайте все! – повысила я голос. – Эта девушка работает на меня. Если у кого-то есть претензии к ней, пусть разбираются со мной лично. А если кто-то считает, что здесь было совершено преступление, давайте обратимся в Гильдию Правопорядка. Пусть они разберутся по закону.
При упоминании Гильдии толпа заметно поредела. Мало кто хотел связываться с официальными разбирательствами, особенно если дело касалось мелкой ссоры на рынке. Через минуту рядом остались только торговец, все еще театрально охающий, орчанка и пара любопытных гномов.
– Ну что? – спросила я торговца. – Будем вызывать Гильдию? Или вы все-таки признаете, что ошиблись?
Торговец пробормотал что-то неразборчивое, но от идеи с Гильдией отказался. Я достала из кошелька несколько медных монет и бросила их на прилавок.
– За две булочки с изюмом, – сказала я, забирая сдобу. – И советую вам быть осторожнее с обвинениями. Клевета – тоже преступление.
Торговец кивнул, стараясь не встречаться со мной взглядом. Я же повернулась к орчанке, которая смотрела на меня с нескрываемым удивлением.
– Пошли за мной, – тихо сказала я ей.
Девушка молча кивнула и пошла следом, а ее медные бусинки тихо позвякивали в такт шагам.
Глава 12
Дорога от рынка до харчевни показалась бесконечной. Орчанка шла рядом, но чуть позади, словно готовая в любой момент рвануть в сторону. Ее медные бусинки позвякивали в такт неровным шагам, создавая нервную мелодию. Я чувствовала исходящее от нее напряжение, девушка явно не привыкла принимать помощь от незнакомцев, особенно от людей.
Несколько раз я пыталась завести разговор, но получала в ответ лишь односложные ответы или вовсе молчание. Карие глаза девушки внимательно изучали окружающую обстановку, отмечая каждую мелочь: расположение лотков, лица прохожих, возможные пути отступления. Привычка того, кто привык полагаться только на себя.
Когда мы, наконец, дошли до «Трех тараканов», я быстро отперла дверь и впустила спутницу внутрь. Щелчок замка прозвучал громче обычного в тишине зала. Орчанка остановилась посреди помещения, оглядываясь по сторонам с профессиональным интересом. Ее взгляд скользнул по расставленным столам, задержался на барной стойке, отметил толщину стен и расположение окон.
– Пошли на кухню, – сказала я, направляясь к знакомой двери. – Там поговорим.
На кухне царила привычная атмосфера утреннего затишья. «Сердце Харчевни» тихо гудело в углу, поддерживая нужную температуру в духовке, где томилось мясо в медовой глазури. Циферблаты на медных панелях показывали стабильные значения. «Паучок-Мойщик» застыл на дне своего таза, превратившись в неподвижный кусок металла. «Жук-Крошитель» сидел на разделочном столе, его бронзовая спинка тускло поблескивала в утреннем свете.
Все мои механические помощники, почувствовав присутствие постороннего, инстинктивно затаились. Стали обычными кухонными приспособлениями, немыми истуканами из металла и дерева. Только тихое гудение печи нарушало тишину, но и оно могло сойти за обычный звук угасающих углей.
Орчанка прошла к центру кухни и остановилась, скрестив руки на груди. Ее поза была настороженной, готовой к действию.
– Сама бы разобралась с этим жирным боровом, – проворчала она, и в голосе слышались стальные нотки. – Не нужна была твоя помощь.
Я пожала плечами, доставая из печи румяную буханку хлеба. Аромат свежей выпечки мгновенно заполнил кухню.
– Разобралась бы, не сомневаюсь. Но это заняло бы время. А у меня через полчаса открытие, и я с раннего утра на ногах. Голодна как волчица.
Я нарезала хлеб толстыми ломтями, добавила к ним рагу и кусок запеченного мяса. Простая еда, но сытная и ароматная. Поставила тарелку на стол и достала вторую для себя.
– Садись, поешь. Выглядишь так, словно не ела несколько дней.
Девушка колебалась, глядя на еду. Я видела, как она сглотнула слюну при виде дымящегося рагу, как напряглись мышцы ее худого лица. Голод боролся с гордостью, и голод побеждал.
Наконец она осторожно подошла к столу и села на край скамьи, готовая вскочить при первых признаках опасности. Взяла ложку и начала есть медленно, стараясь не выдать своего голода, но я видела, как жадно она проглатывала каждый кусок.
Мы ели молча несколько минут. Я изучала свою неожиданную гостью, пытаясь понять, что привело ее в наши края. Орчанка была явно не местная, слишком уж отличалась от здешних орков. Да и одежда, и манеры говорили о том, что она много путешествовала.
– Меня зовут Мей, – сказала я, когда острота голода у обеих утихла. – Я хозяйка этой харчевни.
Девушка подняла глаза, в которых мелькнула борьба. Наконец, вздохнула.
– Тара, – коротко бросила она. – Из клана Черный Щит.
– Черный Щит? – переспросила я. – Не слышала о таком клане среди местных орков.
– Потому что мы не местные, – Тара отложила ложку и посмотрела в окно. – Мой клан живет далеко отсюда, за Дикими Землями. Там, где горы встречаются с пустыней. Мы воины.
Я осторожно кивнула, не желая прерывать рассказ.
– Прости за нескромный вопрос, но… ты сильно отличаешься от орков, которых я видела. Даже подростки среди них выглядят крупнее тебя. Это…
– Нормально? – Тара горько усмехнулась. – Да, я знаю. Самая маленькая во всем клане. Родилась такой, ничего не поделаешь.
Она тяжело вздохнула, и впервые в ее голосе появились нотки усталости.
– Мне пришлось долго доказывать всем, что я ничуть не слабее остальных. И до сих пор приходится. В клане воинов это особенно тяжело.
В ее карих глазах мелькнула боль давняя, глубокая, ставшая частью характера.
– Моя мать тоже была меньше обычных орков, но не настолько, как я. Бабушка говорила, что наш род несет в себе древнее проклятье, но и древнее благословение тоже.
Тара замолчала, видимо, решая, стоит ли продолжать. Я терпеливо ждала, интуитивно понимая, что торопить ее нельзя.
– В нашем клане есть легенда, – медленно заговорила она, глядя в пламя печи. – О временах, когда наш народ был порабощен, когда маги лишили орков их шаманов, и мы начали терять силу. Хочешь услышать?
Я кивнула, чувствуя, что прикасаюсь к чему-то важному, сокровенному.
Тара откинулась на спинку скамьи, и ее голос изменился, стал глубже, торжественнее – это был голос сказительницы, передающей древнюю мудрость.
– Внемлите, дети камня и ветра, и слушайте сказание о временах, когда Великое Заточение лежало на народе орков тяжким бременем, а сердца воинов были полны отчаяния. Триста лет жили кланы в разрозненных тюрьмах, связанных магией боли, теряя свою силу и забывая заветы предков. Еда, что привозили им люди, была гнилью, а надежда лишь горьким привкусом во рту.
Ее слова создавали в воображении картины далекого прошлого: серые стены тюрем, измученных воинов, потерявших связь со своими богами.
– Но когда тьма сгустилась до предела, а духи предков, казалось, отвернулись навсегда, Железная Гора взмолилась о спасении. И мир ответил. В самую глухую общину, в Сарготу, что стояла на краю Дикого Леса, была послана душа – не орочья, не человеческая, а иная, пришедшая из-за грани миров, чтобы зажечь пламя в угасающих очагах.
При этих словах я почувствовала странную дрожь. Душа из другого мира… Неужели я была не первой, кто переселился в чужое тело?
– Она явилась в теле слабой человеческой магички по имени Эмма, обреченной стать орудием предательства. Но судьба или сами боги – кто ныне разберет? – смешали все карты. Девушка, что должна была принести смерть, сама чуть не погибла, и очнувшись, не помнила ничего из своего прошлого, но несла в себе дар, невиданный доселе.
Мое сердце учащенно забилось. История становилась слишком знакомой.
– Ее магия была не в грозных заклинаниях и огненных шарах, нет. Её сила жила на кончиках пальцев, в тепле ее сердца, и пробуждалась она не от формул, а от искреннего желания. Она говорила с огнем, и тот танцевал, как она пожелает; она говорила с ножами, и те сами разделывали мясо; она говорила с едой, и та становилась не просто пищей, а снадобем для тела и духа.
Я сжала ложку так крепко, что костяшки пальцев побелели.
– И назвали ее орки Кухаркой, но в сердцах своих звали Душой-Поварихой, ибо готовила она не из мяса и кореньев, а из самой сути вещей – из храбрости, стойкости, надежды и ярости. Она брала мясо жутких тварей, плоть, отравленную злом, и превращала его в пищу, что дарила воинам силу предков и обостряла их чувства до предела. Похлебка Несломленного Духа, сваренная ею в ночь перед великой битвой, объединила кланы, сделав из сотен разрозненных воинов единый кулак, несокрушимый и яростный.
Голос Тары стал тише, почти шепотом, но в нем звучало благоговение.
– Но величайшее чудо она сотворила не на кухне, а в сердцах орков. Её магическая еда пробудила в юных братьях, Гроке и Зубе, давно утерянный дар шаманов. Они вновь научились слышать голос земли, говорить с деревьями и призывать на помощь духов камня. И когда пришла беда, когда несокрушимые рогопрыги обрушились на воинов, именно пробужденная ею сила позволила шаманам воззвать к Железной Горе, и гора ответила, сокрушив врага.
Тара поднялась со скамьи и подошла к окну, глядя на величественные пики Крагмор.
– Она стояла рядом с ними на вершине мира, у самого Сердца Горы, и ее дикая, стихийная магия, соединенная с древним знанием шаманов, переписала законы Великого Заточения. Тюрьма, державшая орков в рабстве триста лет, стала их несокрушимым щитом, пропуская детей земли, но отбрасывая любого врага.
Она обернулась ко мне, и в ее глазах горел странный огонь.
– Говорят, она приручила саму смерть, превратив бойню в пир. Рассказывают, будто ее голос мог заставить цвести камни, а ее взгляд заживлять раны. Вместе с мудрым магистром Адрианом, первым из магов кто стал оркам братом, она заложила основы новой нации – свободной, сильной и гордой.
Тара вернулась к столу, ее движения стали более плавными, расслабленными.
– И по сей день, когда орк-отец хочет научить сына истинной силе, он рассказывает ему не о великих воинах прошлого, а о хрупкой девушке, что пришла из ниоткуда. О Душе-Поварихе, что одним лишь желанием накормила целый народ свободой и научила их снова слышать песню своей земли. Говорят, что прошло уже больше ста лет с тех пор, но память о ней живет в сердцах.
Тишина повисла в воздухе, тяжелая и значимая. Я сидела, переваривая услышанное, а в голове роились мысли. Душа из другого мира. Магия через еду и прикосновения. Способность пробуждать спящие силы…
– Красивая легенда, – осторожно сказала я. – И что, ты веришь в нее?
Тара посмотрела на меня долгим взглядом.
– Моя бабушка была шаманкой, одной из последних в нашем клане. Она говорила, что может чувствовать отголоски той древней магии. И что время от времени рождаются дети, несущие в себе частицу силы Души-Поварихи. Обычно они проявляют себя в критические моменты, когда народ в опасности.
Она замолчала, словно решаясь на что-то важное.
– Бабушка говорила, что я одна из таких детей. Что моя необычная внешность не проклятье, а знак. Что когда-нибудь я найду свое предназначение и помогу своему народу, как это сделала Душа-Повариха.
В ее голосе слышались сомнения, но и надежда тоже.
– Только вот уже двадцать лет прошло, а я так и остаюсь просто маленькой орчанкой, которая умеет играть на флейте и драться лучше, чем парни в два раза крупнее меня. Мне надоели косые взгляды своих, и я отправилась мир посмотреть вместе с менестрелями, только они направились в Легарту, на свадьбу младшего сына короля, вся страна будет праздновать. А я решила здесь, на торжище, немного задержаться.
Я протянула руку и осторожно коснулась ее плеча.
– Может быть, твое время еще не пришло, – тихо сказала я. – Или может быть, оно наступает прямо сейчас.
За окном послышались голоса – первые посетители направлялись к харчевне. Время открытия подошло.
– Мне нужно готовиться к приему гостей, – сказала я, поднимаясь. – А тебе куда дальше? Есть планы?
Тара пожала плечами.
– Планов особых нет. Деньги на исходе, ночевать негде. Думала, найду работу на торжище, но после сегодняшнего…
– Оставайся, – вдруг сказала я, удивляя саму себя. – Помоги мне с харчевней. Работы хватит на двоих, а платить буду честно.
Тара удивленно подняла брови.
– Ты серьезно? Нанимаешь орчанку, которую час назад даже не знала?
– Нанимаю девушку, которая умеет постоять за себя и не боится драки, – поправила я. – А еще ту, кто знает древние легенды и может быть отличным рассказчиком для гостей.
На лице Тары медленно расцвела улыбка, первая искренняя улыбка за все время нашего знакомства.
– Хорошо, – сказала она. – Попробуем.
За дверью раздался требовательный стук. Рабочий день начинался.
Глава 13
Тара оказалась подарком судьбы.
