Юлия Арниева "Харчевня «Три таракана» история основания вольного города"

Сорен помолчал. Потом покачал головой.

– С этим сложнее. Башня пользуется дурной славой. Люди боятся её. Ходят слухи о призраках, проклятиях, исчезновениях. Найти желающих будет непросто.

Я вспомнила механические пугалки: маску на пружине, доспех со скрежетом. Неудивительно, что местные обходят это место стороной.

– Это еще одна из причин, почему я не стал спорить с решением Совета поселить тебя именно здесь, – продолжил Сорен. – Здесь ты в большей безопасности, чем даже в моём доме. Никто не сунется.

Странное утешение. Жить в месте, которое все считают проклятым.

– Мне нужно кое-что сказать, – он переступил с ноги на ногу. – Насчёт завтра.

Я почувствовала, как напрягаются плечи.

– Совет?

– Да. Они хотят тебя видеть. Завтра в полдень. Официальная аудиенция.

Слово «аудиенция» прозвучало тяжело. Не встреча. Не разговор. Аудиенция. Словно я проситель, а они – короли.

– Что мне ожидать? – спросила я прямо.

– Они насторожены. Совет привык контролировать магию в королевстве. А ты неизвестная величина. Техномаг, способная пробуждать древних големов. Это пугает их больше, чем они готовы признать.

– Они будут враждебны?

– Не открыто. Они политики, не воины. Будут улыбаться, говорить вежливые слова. Но за каждым вопросом – скрытый смысл. За каждой фразой – проверка. – Он помолчал. – Будь осторожна, Мей. Не показывай слабость. Но и не провоцируй.

– Понятно. Что-нибудь ещё?

– Нет, я приду за тобой в одиннадцать.

Он развернулся и ушёл, растворяясь в вечерних тенях двора. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за воротами. Я закрыла дверь и вернулась к камину, где уже спал Лукас. Тара молча протянула мне кружку с водой.

– Справишься, – сказала она. – Ты всегда справляешься.

– Хотелось бы верить. – Я благодарно улыбнулась орчанке, обессиленно падая на матрас. За окном догорал закат. Первый день в башне подходил к концу. А впереди ждало неизвестное.

Глава 4

Утро выдалось серым и промозглым.

Я проснулась раньше всех, когда за окном ещё только начинало светать. Долго лежала, глядя в потолок и слушая, как по стеклу барабанит дождь. Капли стекали по узким окнам-бойницам, оставляя извилистые дорожки, похожие на слёзы.

Мысли о предстоящей встрече не давали покоя, но волнения, как ни странно, не было. Скорее… усталость. Раздражение. Глухое нежелание играть в чужие игры по чужим правилам.

Тара заворочалась на соседнем матрасе, что-то пробормотала во сне. Лукас спал крепко, на его лице не было ни тревоги, ни страха.

Камин почти прогорел, но несколько углей ещё тлели под слоем пепла. Я тихо поднялась, стараясь не разбудить остальных, подбросила пару поленьев. Огонь нехотя занялся, лизнув сухое дерево рыжими языками.

Одеваться для совета было не во что. Всё та же дорожная одежда, в которой я приехала: кожаный жилет, простая льняная рубашка, штаны, разношенные сапоги. Ничего особенного. Ничего, что подошло бы для встречи с высшими магами королевства.

Я затянула ремень, заплела волосы в простую косу, чтобы не лезли в лицо. Посмотрела на себя в осколок зеркала, который нашла вчера в одной из комнат.

Из мутного стекла на меня смотрела молодая женщина с усталыми глазами. Ни украшений, ни макияжа, ни причёски.

– Пусть привыкают, – сказала я своему отражению.

– С кем разговариваешь? – сонный голос Тары заставил меня обернуться.

Орчанка сидела на матрасе, потирая глаза. Её косички растрепались за ночь, медные бусинки тускло поблёскивали в свете разгорающегося огня.

– Сама с собой. Дурная привычка.

– У всех свои причуды, – Тара зевнула, потянулась с хрустом. Потом её взгляд скользнул по моей одежде, и она приподняла бровь. – Не собираешься принарядиться? Всё-таки Совет Магов. Важные шишки. Мантии там всякие, золотое шитьё…

– Я техномаг, а не придворная дама, – я пожала плечами.

Тара хмыкнула, но в её глазах мелькнуло одобрение.

– Это правильно. Нечего перед ними хвост распускать. – Она поднялась, начала разминать затёкшие мышцы. – Хочешь, провожу?

– Нет. Сорен заедет за мной. Останься с Лукасом.

– Присмотрю за мелким, не волнуйся, – орчанка кивнула в сторону спящего мальчика. – Разбудить его на завтрак или пусть дрыхнет?

– Пусть спит. Он вчера вымотался.

Я спустилась на первый этаж. Кухня встретила меня запахом вчерашней похлёбки. На столе стояла миска с остатками, прикрытая чистой тряпицей. Рядом кружка с водой и краюха хлеба.

Есть не хотелось. В животе ворочался тугой ком, который не имел ничего общего с голодом. Но я заставила себя проглотить несколько ложек холодной каши, запить водой. Неизвестно, сколько продлится эта аудиенция и когда удастся поесть снова.

Стук в дверь раздался ровно в одиннадцать.

Я открыла и увидела Сорена. Он стоял под навесом крыльца, укрываясь от дождя. Мундир инквизитора был безупречен, как всегда. Волосы аккуратно зачёсаны назад. Лицо непроницаемое, официальное.

За его спиной ждала карета, крытая чёрной кожей, с гербом Инквизиции на дверце. Два серых коня нетерпеливо переступали копытами по мокрой брусчатке, фыркая и встряхивая гривами. Кучер на козлах кутался в плащ с капюшоном.

– Готова? – спросил Сорен вместо приветствия.

– Насколько это возможно.

Он окинул меня быстрым, профессиональным взглядом. Отметил дорожную одежду, отсутствие украшений, простую косу. Ничего не сказал.

– Идём. Не стоит заставлять Совет ждать.

Он помог мне подняться в карету. Сам сел напротив, на обитую потёртым бархатом скамью. Кучер щёлкнул кнутом, и мы тронулись.

Вингард за окном проплывал серой пеленой дождя.

Сначала мы ехали по узким улочкам квартала, где стояла башня. Старые дома, потемневшие от времени и сырости. Облупившаяся штукатурка, покосившиеся ставни, выщербленная брусчатка. Редкие прохожие жались к стенам, прячась от дождя под навесами и в подворотнях. Никто не обращал на карету внимания – здесь, видимо, привыкли не замечать лишнего.

Потом улицы стали шире, дома выше и наряднее. Появились магазинчики с яркими вывесками, кофейни с большими окнами, цветочные лавки под полосатыми тентами. Люди здесь были одеты лучше, шли увереннее, даже под дождём умудряясь сохранять достоинство.

– Торговый квартал, – пояснил Сорен, заметив мой взгляд. – Здесь живут купцы, ремесленники, мелкое дворянство.

Я кивнула, продолжая смотреть в окно.

Город был красивым. Объективно красивым. Широкие проспекты, мощённые светлым камнем, который даже под дождём казался чистым. Аккуратные дома с черепичными крышами, выстроенные по линейке, как солдаты на параде. Фонарные столбы через равные промежутки – кованое железо, изящные завитки.

Всё было… правильным. Слишком правильным. Слишком чистым. Слишком упорядоченным.

Я вспомнила торжище. Хаос лотков и палаток, расставленных как попало. Запахи жареного мяса, специй, навоза и дыма, смешивающиеся в одуряющий коктейль. Голоса торговцев, перекрикивающих друг друга на десятке языков. Гномы, люди, орки все вперемешку, толкающиеся, спорящие, торгующиеся.

Там была жизнь. Шумная, грязная, настоящая. Там пахло потом и честной работой.

Здесь… здесь было красиво. И мертво. Как картинка в книге. Как декорация в театре.

– О чём думаешь? – спросил Сорен.

– О том, что скучаю по дому.

Он промолчал. Понял, наверное, что я имела в виду не башню.

Карета свернула на широкий проспект, обсаженный старыми каштанами. В конце проспекта показалось здание, и я невольно подалась к окну.

Академия Магии.

Она возвышалась над окружающими домами, как великан над детьми. Огромный комплекс из белого мрамора, сияющего даже в пасмурный день. Колонны в три человеческих роста поддерживали портик главного входа. Широкие лестницы вели к массивным дверям, украшенным золотыми символами. Башенки и шпили тянулись к небу, соперничая друг с другом в высоте.

Центральный корпус венчал купол из голубого стекла, он светился изнутри мягким магическим светом, словно маяк в море серых крыш. По периметру располагались башни поменьше – пять штук, каждая своего цвета. Красная, синяя, зелёная, жёлтая и серебристая.

Стихии.

– Впечатляет, да? – Сорен заметил моё выражение лица.

– Большое, – согласилась я. – И явно построено, чтобы производить впечатление.

– Не только. Академии триста лет. Её заложили сразу после Войны Стихий, когда маги решили объединиться. Символ единства и мощи магического сообщества.

– И контроля?

– И контроля, – он не стал спорить. – Все маги королевства обязаны пройти обучение здесь. Получить лицензию. Зарегистрироваться в реестре.

– А если не хотят?

– Тогда они становятся преступниками.

Карета остановилась у парадного входа. Широкая мраморная лестница вела к массивным дверям из тёмного дерева, покрытого резьбой – сцены каких-то битв, фигуры магов с воздетыми руками, чудовища, корчащиеся в агонии. По обе стороны от дверей застыли стражники в церемониальных доспехах, неподвижные, как статуи.

Сорен вышел первым, подал мне руку. Я ступила на мокрые ступени, чувствуя, как капли дождя холодят лицо. Порыв ветра забрался под жилет, и я поёжилась.

– Зал Проверки на третьем этаже, – сказал Сорен, направляясь к дверям. – Там обычно тестируют новых студентов. Определяют стихийную принадлежность, измеряют силу дара.

– И туда они назначили встречу со мной?

– Да.

Я поняла послание. Для них я была не мастером, не союзником, не равной. Испытуемой. Объектом изучения. Диковинным зверьком, которого нужно осмотреть, измерить, классифицировать.

Что ж. Посмотрим, кто кого будет изучать.

Стражники у дверей не шелохнулись, когда мы прошли мимо. Только глаза за прорезями шлемов цепко и настороженно проследили за мной.

Внутри Академия была ещё более величественной, чем снаружи.

Мы оказались в огромном холле с потолком, уходящим куда-то в небеса. Мраморные колонны, увитые каменными листьями, поддерживали своды, расписанные сценами из истории магии. Я запрокинула голову, пытаясь рассмотреть детали: маги, сражающиеся с драконами. Маги, возводящие города одним взмахом руки. Маги, низвергающие молнии на армии врагов.

Никаких техномагов, разумеется. Никаких механизмов, никаких шестерёнок и рычагов. Словно нас никогда не существовало.

Пол был выложен мозаикой – сложный геометрический узор из белого, чёрного и золотого камня. В центре холла располагался фонтан – не вода, а чистый свет, струящийся вверх и рассыпающийся искрами под потолком.

И повсюду студенты.

Они сновали по холлу, группами и поодиночке. Молодые, большинство моложе меня. Одетые в мантии разных цветов: красные, синие, зелёные, жёлтые, серебристые. Стихийная принадлежность. Некоторые несли книги и свитки, другие о чём-то спорили, жестикулируя так энергично, что от их рук срывались искры. Из-за одной из колонн доносился смех – группа студентов в синих мантиях обступила девушку, которая делала что-то с водой, заставляя её принимать причудливые формы.

И все без исключения оглядывались на нас.

Сначала на Сорена. Его узнавали, это было очевидно. Инквизитор. Тот, кто охотится на отступников. Студенты расступались, освобождая дорогу, и в их глазах мелькал страх, смешанный с любопытством.

Потом на меня. И тут любопытства было больше, чем страха.

Шёпот пробежал по холлу, как рябь по воде.

– Это она?

– Техномаг?

– Та самая, что пробудила голема?

– Не похожа на могущественную колдунью…

Я шла прямо, не обращая внимания на взгляды и шёпот. Спину держала ровно, подбородок высоко. Пусть смотрят. Пусть шепчутся. Мне всё равно.

Мы прошли через холл, поднялись по широкой лестнице на второй этаж, потом на третий. Коридоры здесь были уже, скромнее, но всё ещё впечатляющие. Двери по обе стороны с латунными табличками.