Юлия Арниева "Харчевня «Три таракана» история основания вольного города"

– Они дали мне задание. Чтобы доказать мою… полезность.

– Какое задание?

Пауза. Я смотрела в огонь, смотрела на танцующие языки пламени, и слова застревали в горле, не желая выходить наружу.

– Канализация.

Тишина.

Абсолютная, звенящая тишина, такая, что было слышно, как потрескивают угли в камине.

– Что? – голос Тары был таким тихим, что я едва расслышала. – Повтори. Я не уверена, что правильно поняла.

– Городская канализация, – повторила я, и каждое слово давалось с трудом. – Старые тоннели под Вингардом. Им несколько сотен лет. Засорены, частично обрушены. Каждую весну, когда тает снег, нижние кварталы заливает нечистотами. Они хотят, чтобы я создала механизм для очистки.

Снова тишина. Долгая. Тяжёлая.

А потом Тара открыла рот и выдала такую тираду на орочьем, что я порадовалась, что не понимаю ни слова.

Это продолжалось минуты три. Может, четыре. Она говорила, хотя нет, склрее рычала, почти без остановки, размахивая руками, вскакивая и снова садясь. Судя по интонации и выражению лица, там были все известные ей ругательства и несколько неизвестных, изобретённых на ходу специально для этого случая.

Лукас слушал с открытым ртом и явным восхищением. Кажется, он даже пытался запомнить, губы беззвучно шевелились, повторяя особо выразительные фразы.

Когда орочий закончился, видимо, иссякли даже новые ругательства, Тара перешла на общий:

– Это, – она ткнула пальцем в мою сторону, – это намеренное унижение. Ты понимаешь? Они не хотят твоей помощи. Им плевать на канализацию. Они хотят растоптать тебя. Показать, где твоё место. В дерьме – вот где!

– Я знаю.

– И ты собираешься это делать?!

– Да.

Орчанка уставилась на меня так, словно у меня выросла вторая голова. Или третья.

– Почему?! – в её голосе было столько недоумения, столько ярости, что стены, казалось, задрожали. – Почему ты собираешься играть по их правилам?! Пошли их к демонам! Уйдём отсюда, вернёмся в торжище и покинем это королевство и откроем харчевню в другом месте!

– Они найдут меня, – сказала я спокойно. – Рано или поздно найдут. Совет Магов не из тех, кто забывает. Они будут следить, выжидать. И однажды, когда я расслаблюсь, когда решу, что всё позади, они придут. С обвинениями, с цепями, с костром.

Тара открыла рот и закрыла. Возразить было нечего.

– Если я откажусь сейчас – они победят, – продолжила я. – Они ждут именно этого. Ждут, что я откажусь. Или сорвусь. Или сбегу. Любой из этих вариантов докажет им то, во что они и так верят: что техномаги опасные, неуправляемые, ненадёжные. Что правильно было нас истребить.

– Но…

– Тара. Я не собираюсь сдаваться. Я собираюсь сделать то, что они просят. И сделать это так хорошо, так безупречно, что им нечего будет возразить. А еще… они сами дали мне в руки оружие против них.

Я хищно улыбнулась и чуть помедлив, добавила:

– Теперь посмотрим, кто кого.

Тара долго смотрела на меня, потом нехотя кивнула.

– Ладно. Ладно, я поняла. Ты упрямая, как горный козёл, и тебя не переубедить.

– Именно так.

– Но если эти напыщенные ублюдки попробуют что-то ещё… если они посмеют тронуть тебя или мелкого…

– Тогда я дам тебе их адреса, – пообещала я серьёзно. – И отвернусь. И буду глухой на оба уха.

Орчанка фыркнула – не то смешок, не то возмущение, не то одобрение. Трудно было понять.

– Мей, – тихий голос Лукаса заставил нас обеих повернуться.

Мальчик смотрел на меня серьёзно, по-взрослому. Так, как не должен смотреть десятилетний ребёнок. В глазах его не было страха, только сосредоточенное внимание.

– А что такое канализация?

Несколько секунд я смотрела на него. Потом не выдержала и рассмеялась.

Смех рвался наружу, как вода из прорванной плотины. Громкий, неудержимый, со слезами на глазах. Тара тоже засмеялась низко и хрипло. Мы хохотали, как ненормальные, вытирая слёзы, а Лукас сидел между нами и смотрел с обиженным недоумением.

– Я что-то смешное сказал? – спросил он.

– Нет, малыш, – я обняла его за плечи, притянула к себе. Он был тёплым, худеньким, угловатым – весь острые локти и колени. – Нет. Просто… просто иногда смеяться лучше, чем плакать.

Когда смех утих, я объяснила – простыми словами, как для ребёнка. Про тоннели под городом, по которым течёт грязная вода. Про отходы, которые люди сливают туда каждый день. Про то, что без канализации города утонули бы в собственных нечистотах, и почему это важно, пусть и не очень приятно.

Лукас слушал внимательно, морща нос.

– Фу, – сказал он, когда я закончила. – Там, наверное, воняет.

– Наверняка. Ещё как воняет.

– И ты будешь туда спускаться? В эту вонь?

– Не я, – я покачала головой. – Механизм. Я создам специального чистильщика, который сможет работать в тоннелях. Ему всё равно, воняет или нет. У него нет носа.

– А-а, – Лукас просветлел. – Это как твои механизмы в харчевне! Которые мыли посуду и резали овощи!

– Похоже. Только больше. И сложнее. И… грязнее.

– Ты сможешь?

Простой вопрос. Детский. Наивный. Без подвоха, без скрытого смысла. Не «справишься ли ты», не «хватит ли умения», не «что будет, если провалишь». Просто «ты сможешь?»

– Смогу, – сказала я, почему-то уверенная в своих силах, – а теперь давайте поужинаем, есть хочется ужасно.

Ужин мы готовили вместе.

Котелок с пригоревшей кашей отправился отмокать в раковину, Тара пообещала отскрести его завтра, «когда руки перестанут чесаться, надавать кому-нибудь по шее». Вместо каши решили сделать что-то простое – яичницу с остатками колбасы, которую Сорен привёз ещё позавчера.

Кухня постепенно наполнялась теплом, и не только от огня в камине. Тара резала колбасу. Лукас следил за огнём. Огонь в камине горел ровно, послушно. Никаких всплесков, никаких искр. Мальчик учился медленно, но верно. Когда-нибудь он станет настоящим магом огня. Но это будет потом.

– Молодец, – сказала я Лукасу. – Хорошо держишь.

Он застенчиво улыбнулся, не отводя глаз от пламени.

Яичница получилась неплохой. Даже вкусной, если честно. Мы ели прямо из сковороды, передавая её по кругу, сидя на полу у камина, и это было… хорошо. Правильно.

– Завтра пойдём на рынок, – сказала Тара, подбирая хлебом остатки желтка со сковороды. – Припасы заканчиваются. Сегодня доели почти всё.

– И мне кое-что нужно, – я кивнула. – Для чистильщика. Материалы.

– Много?

– Прилично. Медь, латунь, пружины, шестерёнки, кристаллы… – я загибала пальцы, перечисляя всё, что мне потребуется для создания нового механизма.

Лукас уже клевал носом над своей порцией. День выдался длинным, особенно для него. Он всё-таки ребёнок, как бы ни старался казаться взрослым.

– Эй, – я тронула его за плечо. – Иди спать.

– Не хочу спать, – возразил он, зевая так широко, что едва не вывихнул челюсть. – Хочу послушать, что вы будете обсуждать. Про архимагов. И про канализацию. И про всё.

– Мы будем обсуждать скучные взрослые вещи. Деньги, покупки, планы. Тебе будет неинтересно.

– Интересно!

– Лукас.

Он тяжело и трагически вздохнул, как умеют только дети. Так, словно его лишили самой важной вещи в мире.

– Ладно, – сдался он. – Но завтра вы возьмёте меня на рынок? Обещаете? Я никогда не был на настоящем столичном рынке!

– Обещаю, – сказала я. – А теперь спать.

Он кивнул, удовлетворённый, и поплёлся к своему матрасу. А через минуту оттуда донеслось ровное сопение.

Тара проводила его взглядом. В её глазах было что-то мягкое, то, чего она никогда не показывала на людях.

– Хороший мальчишка, – сказала она тихо. – Сильный. После всего, что с ним случилось…

– Да, – согласилась я. – Хороший.

Мы помолчали, глядя в огонь. За окнами темнело. Башня скрипела и вздыхала вокруг нас, как старый корабль в штиль. Где-то капала вода, наверное, снова проблемы с водопроводом.

– Этот Корвин, – заговорила Тара, с беспокойством на меня посмотрев. – Он меня беспокоит больше всех. Двести лет и всё ещё жив. Всё ещё в Совете. Всё ещё у власти.

– Сорен сказал, он сильнее всех остальных архимагов вместе взятых. Если бы они попытались выступить против него – проиграли бы.

– Тогда почему он не главный? Почему сидит и смотрит, пока другие командуют?

Хороший вопрос. Я и сама об этом думала всю дорогу домой.

– Не знаю. Может, не хочет. Может, ему удобнее в тени. Легче двигать фигуры, когда никто не смотрит на тебя.

– Или он играет в долгую игру, – Тара прищурилась. – Двести лет – это очень много времени. Можно выстроить такую паутину интриг, что никто не заметит, пока не окажется в ловушке.

– Ты думаешь, он опасен?

– Я думаю, – медленно сказала Тара, – что любой, кто прожил двести лет в мире магов и политиков, опасен по определению. Выжить так долго – это уже достижение. Остаться у власти – ещё большее.

Она помолчала, глядя в огонь.

– Но это не значит, что он враг. Просто… будь осторожна. С ним особенно. Не верь ему на слово. Смотри на то, что он делает, а не на то, что говорит.

– Буду…

Глава 6

Пробуждение было оглушающим. Я проснулась от грохота и еще до конца не проснувшись, уже была на ногах, держа в руке полено.

– Что?! Кто?! – рявкнула Тара, тоже вскакивая. Волосы торчали в разные стороны. В её руке блеснул нож.

– Это я! – виноватый голос Лукаса откуда-то из глубины дома. – Я случайно! Котелок упал!

Мы с Тарой переглянулись. Орчанка медленно опустила нож, выдохнула сквозь зубы что-то на родном языке, наверняка не самое приличное.

– Мелкий, – процедила она. – Я чуть не окочурилась.

– Ты? – хмыкнула я, уже направляясь к кухне, откуда доносился жалобный голос мальчика:

– Я хотел приготовить завтрак! А он выскользнул! Я не виноват!

Кухня встретила нас картиной разгрома. Лукас стоял посреди комнаты. У его ног лежал перевёрнутый котелок. Рядом растекалась лужа воды, в которой плавали какие-то крупинки. Перловка, судя по всему.

– Я хотел сварить кашу. Как ты вчера говорила. Залил воду, засыпал крупу, хотел на огонь поставить… а он тяжёлый. Выскользнул.

Я посмотрела на лужу, на перепуганного ребёнка, на Тару, которая стояла в дверях со скрещёнными руками и выражением «я-же-говорила» на лице.

И не выдержала – рассмеялась.

– Мей? – Лукас уставился на меня с испугом. – Ты чего?