Падшие
Таня Роу
Говорят, надежда умирает последней. Но в мире, где даже небо пропитано жестокостью, надежда – это самый изощрённый вид пытки.
Когда у меня отняли всё, что я любила, я оказалась в руках тех, кто прикрывает первобытную жестокость маской благородства. Разлука с братом, бесконечные пытки и приговор стать «ненужной вещью» должны были сломить. Но этого не произошло. Я смогла выбраться и теперь, преследуемая тенью могущественной корпорации, вынуждена прятаться в холодном мёртвом мире среди падших и бороться за жизнь, чтобы найти дорогу домой.
Я стала призраком лесов, зверем, выгрызающим право на каждый следующий вдох. Этот путь ведет через абсолютную тьму, где за каждым поворотом ждёт не спасение, а безответная тишина. И я чувствую, что внутри меня есть нечто, что невозможно уничтожить.
«Падшие» – это история о пути, у которого нет хорошего исхода. Ведь настоящая тьма наступает не тогда, когда гаснет свет, а когда ты понимаешь, что за тобой никто не придет.
Таня Роу
Падшие
Примечание от автора
Данная книга содержит нецензурную лексику, сцены насилия и жестокости, описание физических и моральных страданий, а также эпизоды, связанные с курением и употреблением спиртных напитков. Некоторые моменты могут показаться вам эмоционально тяжёлыми, неприятными или шокирующими.
«Падшие» – это жестокая и мрачная история о выживании в постапокалиптическом мире, где человеческая природа испытывается на прочность. Здесь нет правильных решений и удобных ответов на все вопросы. Герои могут ошибаться, совершать жестокие и опрометчивые поступки. Они ломаются и принимают решения, с которыми вы можете не согласиться – или, наоборот, понять и принять их выбор, каждый из которых стоит дорого и всегда имеет последствия.
Эта книга не утешит вас и не сгладит острые углы.
Будет больно.
Если вас беспокоит подобный контент, настоятельно рекомендую взвесить своё решение перед чтением.
Если вам важно эмоциональное погружение, советую использовать плейлист, созданный специально для этой истории.
Читайте эту книгу на свой страх и риск.
Плейлист
UNSECRET feat. Ruelle – Slip Away
Mako, Grey – What Have They Done to Us
Ramsey – Goodbye
Woodkid —Any Love of Any Kind (Choir Version)
Notan Nigres – New Beginnings
Low Lying Sun – Dirty Lip
Good Vibes Tribe 11:11 – I'm Not What Happened to Me
Hidden Citizens, Tim Halperin – Novocaine
2WEI – Hurt
Royal & The Serpent – Wasteland
League of Legends, 2WEI, Forts, Tiffany Aris – Still Here
Tenth Dimension – Something to Fight For
2WEI feat. Edda Hayes – Blindside
Benedict Benjamin – Had What You Had
Steelfeather – Heart of Darkness
Chelsea Wolfe – Feral Love
Life On Venus – Summer
Hozier – In the Woods Somewhere
Notan Nigres – Redemption
Tommee Profitt feat. Jessie Early – Will I Make It Out Alive
2WEI – Toxic
M83, Felsmann + Tiley – Solitude Felsmann + Tiley Reinterpretation
Agnes Obel – Fuel to Fire
Ely Eira – Out of the Shadows
UNSECRET feat. Alaina – Out of My Cage
HAERTS – No Love for the Wild
2WEI feat. Edda Hayes – Rise Up
Hidden Citizens – Somebody's Watching Me
Astyria – Hold Your Breath
Isamar – Sacred Ground
2WEI feat. Tommee Profitt feat. Fleurie – Mad World
Steelfeather – Can You Feel It Coming
Lisa Gerrard & Patrick Cassidy – Elegy
Emmit Fenn – Count on Me
Nathan Ball – Can’t Work You Out
Tommee Profitt feat. Nicole Serrano – My Sacrifice
Katie Garfield – All Is Lost
Fyfe feat. Iskra Strings – Peaks
2WEI feat. Edda Hayes – Survivor
Rok Nardin feat. Madalen Duke – How Villains Are Made
UNSECRET feat. Katie Herzig – Buried
2WEI – Funeral March
Tommee Profitt feat. Nicole Serrano – One Last Breath
Brother Sundance feat. Ella Boh – Monsters
Ry X – Only
Koda – The Last Stand (Stray Theories Remix)
Глава 1
Два часа после похищения.
Маркус вёл колонну из нескольких десятков машин по растрескавшемуся асфальту. Дорога давно утратила очертания: трещины расползлись, края осыпались, и каждое колесо отзывалось глухим, тянущимся гулом, который вплетался в далёкий вой ветра. Тот бродил между холмами, срывался в низины и исчезал в тёмной чаще лесов.
Под ладонью руль казался раскалённым, но Маркус этого не чувствовал. Жара не было. Было лишь плотное и вязкое напряжение, оседавшее в плечах и груди. Давили решения, принятые слишком быстро и одновременно слишком поздно. Давила ответственность, от которой нельзя было отвернуться или переложить на кого?то ещё. Уставшие глаза безостановочно следили за серой лентой дороги, но мысли снова и снова разрывались между тем, что осталось позади, и тем, что ждало впереди.
В зеркале заднего вида дрожала цепочка тусклых фар. За каждым пятном света бились живые сердца. Семьи. Судьбы, переплетённые страхом и надеждой. Те самые люди, за жизни которых Маркус взял на себя ответственность пять долгих лет назад и тащил эту ношу, не позволяя себе согнуться. Внутри колонны висела плотная, осязаемая тишина, которую нарушал лишь шум двигателей и редкий треск раций – сухие команды и короткие переклички, в которых не было места ненужным эмоциям.
Тео сидел рядом, привычно сползши по спинке сиденья, но за его внешней расслабленностью скрывалась натянутая струна. Он медленно перекатывал между пальцами пустую гильзу. Металл тускло поблескивал, гипнотизируя своим ритмичным движением, и тихо щёлкал, касаясь ногтей. Этот звук был почти незаметен, но Маркус слышал его слишком хорошо. Когда?то давно маленькая латунная деталь из обычной пули превратилась невыносимую боль и память о том, что Дакстон Хаф сделал с его матерью.
Она была лучшим и, по сути, единственным по?настоящему выдающимся учёным на Эпсилоне. И при этом оставалась человеком. Она отказалась превращать лабораторию в скотобойню и выкачивать кровь ради костного мозга особенных детей – тех, кого военные находили в поселениях, вырывали из рук матерей и тащили в лаборатории, прикрываясь словами о будущем человечества.
Дети с гетерохромией, родившиеся после катастрофы, стали для системы ресурсом – ключом к вакцине, которую отчаянно пытались создать после выхода из бункеров семь лет назад. В какой?то момент учёные выяснили, что их кровь обладала уникальными свойствами: в ней присутствовал геном, которого никогда прежде не существовало в человеческой ДНК. Открытие, способное спасти миллионы, обернулось приговором для единиц. И именно за отказ превратить этих детей в расходный материал Хаф забрал жизнь у женщины, которая посмела сказать ему «нет».
Вирус не просто вызывал мутацию – он стал неотъемлемой частью самого существования людей и животных. Годы исследований вскрыли пугающую правду: его клетки уже дремали в крови каждого, кто жил на поверхности, или хоть раз покинул стерильные стены убежищ и вдохнул зараженный воздух. Это открытие превратило всех выживших – всех тех, кто пытался построить подобие жизни в руинах поселений или одиноких домах – в живые мишени. В глазах людей из бункеров они стали носителями смерти, подлежащими зачистке.
Но у вируса была своя извращённая логика. Его концентрация в крови обычного человека оставалась ничтожно малой – недостаточной для запуска превращения. Чтобы механизм мутации щелкнул, требовался катализатор: глоток отравленной воды, кусок заражённой плоти или прямой контакт с одним из тех, кто уже потерял человеческий облик. Одной царапины грязным когтем хватало, чтобы запустить необратимый процесс распада личности и тела.
При этом попадание крови претов на неповреждённую кожу не несло угрозы – она просто не впитывалась. Чёрная густая субстанция претов ложилась на тело плотной, маслянистой пленкой, которую почти невозможно смыть. Но пока на коже не было открытых ран, человек оставался в безопасности – балансировал на грани бездны, но не падал в неё.
Впрочем, хозяева бункеров не спешили истреблять своих «подданных». Люди были ресурсом – расходным материалом, необходимым Дакстону и его союзникам из других секторов: Альфы, Лямбды, Омикрона, Фи, и других. Система работала отлаженно, перемалывая жизни, пока механизм не давал сбой.
Даже на Тэте когда?то был «свой» человек, пока пять лет назад ошибка местных учёных и преступная халатность охраны не превратили целый бункер в братскую могилу, где произошло массовое заражение. Тэта стала гноящейся раной на карте и напоминанием о хрупкости их контроля.
Доктор Кора Аттвуд стала единственной, кто посмел взглянуть в лицо этому безумию и открыто бросить вызов Дакстону. Она отказалась проводить эксперименты над детьми. Видеть, как под ножами и шприцами угасают невинные, было выше её сил. Принципиальность сделала её личным врагом Хафа.
Попытка спасти двух последних выживших малышей и вывезти их из ада Эпсилона, стала её смертным приговором. Дакстон не прощал неповиновения. Он не просто убил её. Он устроил показательную казнь, кровавый спектакль, призванный выжечь страх в сердцах всех, кто в будущем решит бросить вызов системе.
Тео видел всё. Тогда он был слишком юн, чтобы вмешаться и остановить палача, но достаточно взрослым, чтобы каждая деталь этого дня врезалась в память навсегда: звук выстрела, падение тела, тяжелая тишина после.
Пустая гильза, которую он теперь бесконечно перекатывал между пальцев, была тем самым куском металла, что оборвал жизнь его матери. Это был не просто сувенир, а ледяной осколок ненависти – талисман, приведший его к сегодняшнему дню. Эта штука выковала его характер, превратила испуганного мальчика в человека, способного держать в руках оружие.
