Страница 3 из 8
- Опомнись, Даша! - воскликнула Люба. - Здесь магазин! И сюда ходят все: и муж твой, и свекровь, и дети ваши! Пришли, купили, что надо, ушли. Или ты первый день меня знаешь, что с такими намёками явилась сюда? Даша, ну в самом деле! Подумай своей головой...
- Покажи подсобку... - потребовала Дарья.
- Да пожалуйста, смотри! - Люба распахнула перед ней дверь и Дарья, окинув быстрым взглядом всё помещение, немного успокоилась.
- Убедилась? - усмехнулась Люба. - Или по ящикам тоже посмотришь?
- Вот когда твой муж загуляет, - резко повернулась к ней Дарья, - тогда я посмотрю, по каким ящичкам ты его искать станешь.
Она вдруг всхлипнула и закрыла лицо руками:
- Сил моих больше нет... жизни не рада. У всех мужья как мужья, а у меня сплошное наказание. Сколько раз плакала, в ноги к нему падала, умоляла жить по-человечески! Всё как об стенку горох!
- Даша, всё наладится... - Люба мягко коснулась её плеча.
- Зачем он приходил к тебе? - подняла мокрое лицо Дарья.
Позади них послышались шаркающие шаги и обе женщины, обернувшись, увидели бабу Ларису, самую вредную старушонку Касьяновки. Втыкая в землю свою палку, она бродила по деревне, собирая и разнося всякие новости, за что и получила своё прозвище – Лариска НТВ. Она как-то рассказывала Любе, что прекрасно помнила её бабушку и уверяла, что она просто копия Анфисы. Люба на это только улыбалась, и со старушкой не спорила: каждое воспоминание об Анфисе согревало её душу теплом.
Но сейчас баба Лариса появилась в Красном явно некстати.
– Чего это вы тут? А? – неприятным каркающим голосом спросила она, подслеповатыми глазами заглядывая в лица обеих женщин.
– Вам-то какое дело?! – огрызнулась Дарья и, махнув рукой, ушла, а Люба, подавив тяжёлый вздох, вернулась за прилавок и поправила приколотый к груди фартук.
– Я вас слушаю, Лариса Георгиевна…
***
– Ой, Семёновна! – разносила через полчаса новости по Касьяновке Лариска НТВ. – Пришла я в Красный за хлебушком, а там Дашка, жинка Мишки Паламарчука Любку-продавщицу за грудки хватает и кричит: «Зачем к тебе мой Мишка ходит? Зачем ходит?»
– А зачем он к ней ходит? – прижала ладонь к щеке досужая до чужой жизни Семёновна.
– Да ты что, старая, молодой не была? – воскликнула Лариса. – Знамо дело, зачем чужие мужики по бабам таскаются.
– Ай-яй-яй! – зацокала Семёновна. – Кто бы мог подумать…
– Ты уж, Полинушка, только никому, а? – заговорщически зашептала Лариса. – Я ж тебе по секрету!
– А как же! А как же! – закивала Семёновна, но тем же вечером судачила с подружками, сидя на завалинке: – Лариска мне рассказывала, что Дашка Паламарчук своего-то с Любкой-продавщицей в одной постели застала… Ой, бабоньки, стыдоба-то какая…
– Нашла, кого слушать! – отмахнулась от неё Наталья, соседка Любы. – Это ж Лариска НТВ, забыла, что ли? Любка хорошо со своим Артёмом живёт, зачем ей Дашкин Мишка?
– Много ты понимаешь, – покачала головой Мария, двоюродная сестра Семёновны, приехавшая к ней погостить из Зари. – Думаешь, если ты со своим Федькой всю жизнь промаялась, так и другие такие же, как ты?
– Чего это промаялась, чего промаялась! Что бы болтаешь?! – повысила голос Наталья, но Семёновна, чтоб не дать разгореться бабьей ссоре, быстро перевела тему разговора на другое.
– Марья! А кто, ты говоришь, в старой Гаврилихиной усадьбе поселился?
– Ой, бабоньки! Страх-то какой! – мгновенно переключилась на диковинную новость Мария. – Сейчас я вам всё расскажу!
Глава 5
Инга привела Олега в свой кабинет и показала ему на лежавшие на столе тетради.
– Представляешь, хотела убрать их в шкаф, но не удержала в руках, уронила и всё перепутала. А тут ещё рука разболелась, – она потёрла тонкое изящное запястье. – Летом, представляешь, вывихнула, а болит до сих пор. Вот и сейчас тоже очень больно. А тут столько тетрадей. Помоги, пожалуйста, мне разобрать их по классам. У тебя ведь закончились уже уроки?
– Нет, сейчас последним будет литература, – покачал головой мальчик.
– Хочешь, я отпрошу тебя с урока у Натальи Валерьевны? – улыбнулась ему Инга. – Понимаешь, Олежка, я ведь новенькая тут и никого ещё не знаю. А она мне сказала, что ты очень добрый мальчик и никогда не отказываешь тем, кто просит тебя о помощи. Ну, так что, ты поможешь мне?
Олег кивнул.
– Я всё равно не люблю эту литературу, – сказал он, пожимая плечами. – Там всегда такая скукотища и совсем нет ничего интересного.
– Тогда подожди меня здесь, – попросила его Инга. – Я сейчас вернусь.
Её не было не более пяти минут, но когда она пришла, Олег с удивлением увидел в её руках пакет с булочками из школьной столовой.
– Ух ты! А это что? – спросил он учительницу.
– Булочки с повидлом и изюмом. Я не знала, какие ты больше любишь, поэтому взяла и те и другие. Сейчас мы с тобой быстро разберёмся с тетрадями, а потом в подсобке попьём чайку. Договорились?
Олег снова кивнул ей, не найдя слов, чтобы поблагодарить за такую заботу.
Управились они за двадцать минут, а потом, сидя за маленьким столиком в подсобке, примыкающей к кабинету, разговаривали о жизни. Точнее, Инга спрашивала Олега то об отце, то о бабушке, и он, сам того не замечая, доверчиво выкладывал ей, что было у него на душе.
– Бабушка Света у меня очень строгая, – говорил Олег, с удовольствием прихлёбывая горячий чай из красивой фарфоровой чашки. – Ругает меня за всё. Недавно папа телефон подарил, так она у меня его забрала и сказала, что отдаст, только когда я стану серьёзнее. А мне, кажется, что она просто не хочет, чтобы я звонил папе.
– Олег, – мягко улыбнулась мальчику Инга. – Ты не сердись на неё. Уверена, что бабушка тебя очень любит. Хочешь, я поговорю с ней? Попрошу, чтобы она относилась к тебе ласковее.
– Ой, нет, не надо! – испуганно вздрогнул Олег. – А то она ещё сильнее меня поругает.
– Хорошо-хорошо, не буду! – поспешила успокоить мальчика Инга и снова спросила его: – Я слышала, что ты у неё единственный внук, правда?
– Да, – вздохнул Олег. – Мама и дедушка умерли в один день, так мне бабушка говорила. Или она похоронила их в один день, я точно не помню. Она не любит говорить об этом. Потому что тогда очень сильно расстраивается и пьёт много лекарств.
– Бедненький, – Инга ласково погладила Олега по руке. – Ты был совсем маленьким, да, когда не стало твоей мамы? Мне так тебя жалко…
– Я её почти не помню, – мальчик поднял на учительницу печальное красивое лицо, и она вдруг подумала, что когда он вырастет, все девушки будут сходить по нему с ума.
А Олег продолжал:
– Меня воспитывал папа. Только я очень сильно болел, и мы с ним почти всё время проводили в больницах. А потом папа нашёл себе новую жену, и я стал ему не нужен.
– С чего ты это взял? – нахмурилась Инга.
– Бабушка так сказала, – вполне серьёзно пояснил Олег. – Она поэтому и забрала меня к себе.
Инга помолчала немного, а потом улыбнулась:
– А хочешь, мы прямо сейчас позвоним твоему папе? Ты помнишь его номер?
– Нет, но он записал мне его вот тут! – Олег достал дневник и показал Инге ряд цифр, написанных на листке под обложкой. – Я специально спрятал, чтобы бабушка не увидела! – похвастался мальчик.
– Молодец! – похвалила его за находчивость Инга, достала телефон и набрала номер Артёма. А когда услышала в трубке его «Алло!», передала её мальчику.
– Алло! Кто это?!
– Пап, это я! Привет! – воскликнул Олег.
– Сынок?! Привет! А что это за номер? – удивился Артём.
– Мой телефон забрала бабушка, – сообщил ему сын. – А это мне Инга Валерьевна дала свой телефон позвонить тебе. Я ей сказал, что очень соскучился.
Артём только что приехал домой, разогрел еду и сел обедать, но сейчас отодвинул тарелку с картофельным пюре и гуляшом.
– Инга Валерьевна? Она с тобой рядом?
– Да! Хочешь, я дам ей трубку? – Олег посмотрел на учительницу, и она улыбнулась ему.
– Нет-нет! Не надо, потом! – поспешил отказаться от разговора Артём. – Скажи лучше, как твои дела? У тебя что-то случилось?
– Нет, у меня всё хорошо, – рассказывал ему Олег. – Я сегодня получил две пятёрки: одну по русскому, вторую по истории. А по английскому мне за контрольную поставили четвёрку. Я там ошибся два раза.
– Это ничего! – Артём вышел во двор, чувствуя, что ему просто необходим глоток свежего воздуха. – Ты обязательно подтянешься и по английскому тоже. Ты же у меня очень умный.
– Пап, а ты помнишь, что в субботу у меня день рождения? – с надеждой в голосе проговорил Олег.
– Конечно, сынок!
– И ты приедешь ко мне?
– Обязательно! – пообещал сыну Артём. – И привезу тебе хорошие подарки. А потом мы пойдём гулять.
–Ура! Ладно, пап, мне пора! – попрощался с отцом успокоенный его обещанием мальчик. – Пока!
– Пока, сынок!
Но, прежде чем отключить вызов, Артём услышал мягкий, вкрадчивый невероятно волнующий голос:
– До свидания, Артём Викторович…
– До свидания, Инга… – одним выдохом ответил он.
А потом долго смотрел на номер девушки, сохраняя его в памяти. Записывать в телефонную книгу он его не стал…
***
Светлана Сергеевна стояла у школьных ворот и с нетерпением поглядывала на часы. Все одноклассники её внука уже давно разошлись по домам и только его одного до сих пор не было видно. На лице пожилой женщины застыло строгое выражение – она не умела показывать беспокойство иначе. Но с облегчением вздохнула, увидев, как Олег появляется из школьных дверей.
– Наконец-то! — проворчала она, когда он подошёл к ней совсем близко. — Где ты так долго шлялся, позволь тебя спросить?
Мальчик опустил глаза, звук её голоса был резким и непреклонным, и он почувствовал, как внутри поднимается тревога.
– Бабушка, прости… Я сначала был на уроках, а потом меня позвала к себе одна учительница, чтобы я помог ей…
– Помог? Ты? — Светлана Сергеевна перебила его, с трудом сдерживая раздражение. – Опомнись, милый! Какой из тебя помощник? Что ты можешь? Врёшь ещё мне, неблагодарный. Заставляешь волноваться! Пошли домой!
Олег двинулся за ней следом, чувствуя, как становится тяжело дышать из-за внезапно пересохшего от несправедливых обвинений горла:
– Бабушка, я говорю тебе правду! Я не хотел тебя огорчать, честно. Просто мы с Ингой Валерьевной разговорились, и время пролетело быстро...
– Всё, хватит, – сказала бабушка, нисколько не смягчаясь. – Ты обещал, что сразу после уроков пойдёшь домой! Сколько раз я тебе говорила: держать слово – значит уважать других. А ты? Всё делаешь только для себя. И думаешь только о себе. В общем, так! На неделю прогулки запрещаю. Посидишь дома и подумаешь, как себя ведёшь.
Мальчик вздохнул и робко спросил:
– А мой день рождения… Он же в субботу. Мы что, не будем его отмечать?
Светлана Сергеевна посмотрела на внука свысока:
– Отмечать? Нет! Никто ничего отмечать не будет, Олег. Ты никому, кроме меня, не нужен. Вот и живи с этим. Учись видеть людей насквозь и не заставляй меня так злиться.
Мальчик почувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза, но удержался, лишь тихо прошептал:
– Но я ведь старался… Две пятёрки принёс и четвёрку по английскому…
– Опять четвёрка! – нахмурилась Светлана Сергеевна. – Не понимаю, почему ты никак не можешь выучить его на отлично? Всё-таки, ты мозгами пошёл не в мать, а в отца! Такой же бестолочь…
– Я звонил сегодня папе, – не выдержал вдруг Олег. – И он сказал, что приедет ко мне и привезет много подарков!
– Откуда ты ему звонил? – остановилась и заглянула в лицо внука Светлана Сергеевна.
– Мне Инга Валерьевна свой телефон дала, – струсил немного под её взглядом мальчик. – Это наша новая учительница! Она очень хорошая и добрая! Я ей помог, и она тогда дала мне телефон.
– М-да?! – поджала губы Светлана. – Инга Валерьевна, значит. Хорошо, я разберусь, что ей от нас надо. Ну чего ты замер? Пошли домой! Не видишь, что ли, дождь начинается…
Глава 6
До закрытия магазина оставалось двадцать минут и Люба, как всегда, принялась наводить там порядок после рабочего дня. Она смочила мягкую фланелевую тряпочку в очищающем средстве и протёрла все поверхности, большой подоконник, на котором стояли комнатные цветы, за которыми она ухаживала с особой тщательностью. Но в этот раз внимание Любы было рассеянным, и она несколько раз подходила к окну, чтобы посмотреть, не приехал ли за ней Артём.
Обычно он всегда забирал её после работы, чтобы она, уставшая, не шла пешком до дома. Но в этот раз его не было. Люба обслужила последних покупателей, вымыла полы в магазине, но Артём так и не появился.
Неприятный холодок подобрался к сердцу Любы, и ей вдруг захотелось плакать. Она никак не могла понять, что случилось с её мужем, и почему он вдруг так изменился. Ведь у них всё было хорошо, жили они дружно и спокойно. Год назад, в бархатный сезон, они даже съездили отдохнуть на Черноморское побережье, и Люба, никогда не видевшая моря, волновалась как ребёнок, окунаясь в тёплые, ласковые волны.
Они отдыхали там целую неделю, но Любе так не хотелось возвращаться домой, что она не удержалась и попросила Артёма остаться ещё хоть на пару дней.
– Любань, ну ты что! – говорил он: – У Олега день рождения и я не могу пропустить его.
