Развод. Красные тюльпаны – вестники любви
Татьяна Тэя
Я рассыпаюсь на куски, на осколки, падаю, мне не подняться. Я поставлена на колени, унижена, истрёпана, убита его предательством. Его словами. Его гадким поступком. И её… Как она могла? Как они могли?
– Как ты мог? – голос будто бы не мой.
– Света, тебе лучше уйти.
– Куда я уйду? Будь мужчиной, уйди ты. Это мой дом.
– Нет, Света, – муж решает добить меня здесь и сейчас. – Это мой дом. Твоего здесь больше ничего нет. Ты сама от всего отказалась.
Мне хочется плакать. От злости. От бессилия. Хочется вцепиться в довольную морду… ему… ей.
Но… это делу не поможет. Эмоциями я уже прожила. Пора включать трезвы ум и расчёт. Я уверена, что безвыходных ситуаций не бывает. Даже если от них очень больно.
– Зря всё это затеял, Жарков, – сглотнув слёзы, бросаю я. – Ой, зря.
Татьяна Тэя
Развод. Красные тюльпаны – вестники любви
Глава 1
– Так не хочу улетать, – шепчет Максим, прижимаясь лбом к моему лбу, – но греет мысль, что скоро мы будем вместе. – Всего два месяца осталось, и ты ко мне вернёшься.
Он прикасается к моим раскрытым губам коротким поцелуем, а потом отстраняется, подхватывая дорожную сумку, стоящую на полу.
Мне никак не оторваться от мужа. Его отъезды – смерти подобны. Я уже год в Германии на стажировке. Говорят, что расстояние разводит, но у нас с Максом случился обратный эффект. Мы позабыли про ссоры и недопонимания, а разлука и нечастые встречи сделали наши чувства крепче, а близость ярче.
Вот и сейчас мелькает шальная мысль, а что если…
Мы стоим в прихожей небольшой квартиры, которую я снимаю, готовимся выходить и ехать в аэропорт, вернее, я его везу. А потом… жду новой встречи, которая в этот раз будет аж через полных два месяца.
Два месяца – это же целая вечность!
Словно мартовская кошка, я трусь о мужа, тянусь обнять его за шею и целую в гладко выбритую щёку.
Не хочу ждать два месяца, хочу кусочек воспоминания на прощание прямо сейчас.
Максу сорок два, он красавчик каких мало. Возраст сделал его ещё привлекательнее, а бледная седина на висках добавила шика и шарма. Между нами шесть лет разницы, но я её совершенно не ощущаю.
Пятнадцать лет брака – шутка ли. Всякое за это время было, даже страсть как-то пропадала, но кризисы у всех ведь бывают. Вот и мы все наши преодолели. Люблю его до безумия. Хочу до дрожи в коленках, до спиралек в животе. Мой родной, самый любимый, надёжный мой, моя опора и поддержка. Та самая каменная стена, которой многим не хватает.
Я просто везучая, да?
– Милая, я на рейс опоздаю, – шепчет Максим мне на ухо своим низким бархатным баритоном, а сам руками прихватывает за ягодицы и слегка сжимает, вызывая во мне новую волну желания. – Потерпи два месяца, приедешь и устроим с тобой марафон. Неделю не будем из кровати вылезать. Я забронирую нам коттедж в глухом лесу, спрячу одежду и… не выпущу из постели, – он снова целует меня, наполняя обещанием наше будущее. – А… Свет, я папку с документами в спальне, кажется, забыл. Принесёшь?
– М-м-м… сейчас, – словно пьяная, я иду, пошатываясь, в спальню и действительно вижу на кровати большую синюю папку. – Держи, – отдаю мужу, вернувшись.
– Ты же всё подписала? – спрашивает он.
– Да, вроде.
Он открывает папку, листает контракты и документы, которые привозил мне на подпись. Не всё возможно подписать по доверенности. Но поскольку у меня доля в семейной фирме, а я не в родном городе, Максим доставляет мне иногда документы на живую подпись, потому что даже цифровой не во всех случаях достаточно.
– Вот тут ещё пропустила, – говорит мне, и я подмахиваю, практически не глядя, очередной контракт, где требуется моё участие.
Подпись у меня простая – Жаркова. Без всяких закорючек. Просто фамилия. Я уж подшучивала, что и незачем ко мне за ней ездить, он может сам потренироваться и всё скопировать, но потом язычок прикусила. Если незачем, то Макс, может, приезжал реже, а так мы стабильно раз в месяц виделись.
Максим за годы брака превратил небольшую семейную фирму моего отца в крупный бизнес. Он у меня молодец, пробивной. Благодаря ему я могу снова заниматься медициной, потому что бизнес – ну это вообще не моё, как показала практика.
Я бы вообще вышла из управления, но не могу, по условиям завещания отца я обязана остаться в компании, либо продать фирму и отдать всё на благотворительность. Вот такой он у меня принципиальный был.
– Я постараюсь закончить быстрее и прилететь пораньше, – обещаю я, когда отвожу Макса в аэропорт.
– Свет мой, – целует меня в макушку, – не торопи события, занимайся спокойно любимым делом, через два месяца увидимся. Не провожай до регистрации, а то снова плакать будешь. А я не могу видеть твои слёзы, милая.
Я смущённо улыбаюсь. Да, каюсь, грешна, каждый раз, провожая его, рыдаю так, будто это наша последняя встреча.
– Хорошо, – говорю с грустинкой. – Не буду настаивать.
Мы снова крепко обнимаемся, и Макс уходит. Я смотрю, как его широкая спина и высокий силуэт растворяются в толпе пассажиров, и вздыхаю.
Нет, два месяца – это слишком много.
Надо устроить сюрприз.
Макс ведь тоже мне их регулярно устраивает.
Я подумаю, что можно сделать и как мне пораньше вернуться в Россию. К любимому мужу.
Потому что год жизни на две страны – это всё-таки очень и очень сложно.
Я строю планы и решаю рискнуть. Договориться ведь можно обо всём, о чём угодно, да? И я договорюсь. У меня талант – заболтать и уболтать.
Так что да… решено.
Пару недель спустя я сажусь на самолёт и лечу к любимому мужу делать сюрприз.
Только кто же тогда знал, что тот сюрприз обернётся горькими слезами для меня.
А последствия будут практически необратимыми.
Глава 2
Неделю спустя
– Вы, что? Боитесь? – спрашивает меня сосед по самолёту.
Он сидит через проход, поэтому мне приходится повернуть к нему голову и бросить короткое:
– Нет.
Стараюсь отвечать ровно, но сама, сижу, вцепившись в подлокотники кресла и пытаюсь управлять железной птицей, заходящей на посадку.
Рейс из ближайшей европейской столицы до Питера короткий. Не дольше сорока минут. Лететь – рукой подать. Пятнадцать минут вверх, пятнадцать вниз. Где-то между даже водичку успели разнести. Но мне от этого не легче.
– Врёте, – заявляет наглец на соседнем сиденье.
Приходится отвлечься и посмотреть на него внимательнее.
Он, наверное, лет на пять-шесть постарше меня, где-то сорок или сорок с небольшим, быть может. Светлорусый, темноглазый, с жёсткой складкой в уголке губ, что, конечно, говорит о его упрямом характере. Адвокат или бизнесмен крупного калибра, как пить дать.
– Вру, – признаюсь уже честно.
– И давно аэрофобией страдаете? – приподнимает он бровь и я, конечно, не могу не заметить, насколько он красив и лёгок в общении.
– Я ей не страдаю.
– Я ей наслаждаюсь? – подкидывает он, и это вызывает у меня приступ неконтролируемого хихиканье. Как девочка, ей богу. – А это что? – мягко усмехается, когда я успокаиваюсь.
– Это… просто самолёт маленький. Я на больших не боюсь летать, а на маленьких вот… немного боюсь. Их болтает в воздухе, и мне не по себе.
– Можете расслабиться, – говорит вкрадчиво, – мы уже приземлились.
Я бросаю быстрый взгляд в иллюминатор и удивлённо моргаю.
– И правда… надо же… я даже не заметила, как сели.
– Что ж… рад был вас отвлечь хоть немного.
– Спасибо, – искренне благодарю. – Вам это удалось.
Мы улыбаемся друг другу какое-то время, а потом, когда руление прекращается, все пассажиры живо вскакивают с мест и, разобрав ручную кладь, ждут, когда откроют выход.
У меня стойкое ощущение, что мужчина хочет продолжить знакомство, даже не смотря на наличие обручального кольца на моём безымянном пальце, поэтому я стремлюсь убежать от него, как можно быстрее. Вообще я знаю, что даже кольцо не всех останавливает, а я… я сейчас так напряжена и взбудоражена сюрпризом, который готовлю для Максима, что отшивать внезапных поклонников как-то не настроена.
Потом пусть приятный момент поддержки останется лишь приятным моментом. Без продолжения.
Когда подводят трап, я быстро устремляюсь к выходу, а потом в аэропорту хватаю уже крутящийся на ленте чемодан и спешу пройти паспортный контроль, попутно заказывая такси до дома.
Меня так и подмывает позвонить мужу, но я напоминаю себе, что сюрприз прежде всего.
В конце концов, мы виделись неделю назад, когда он улетал из Берлина. Он не ждёт меня раньше следующего месяца, а я… а я уже давно готовилась вернуться пораньше. Даже лететь пришлось с пересадкой, чтоб ускорить процесс.
Мы год живём на две страны. Я работаю по приглашению в германской клинике, параллельно учусь, повышая квалификацию, а он прилетает ко мне каждый месяц.
Ну… почти каждый месяц.
И очень ждёт домой.
Когда я уезжала, даже речи не было, чтобы Макс ехал за мной. Ведь на нём держится наш бизнес, и то, что он мотался ко мне практически раз в месяц на пару-тройку дней, уже фантастика.
Сажусь в машину, смотрю в окно, внезапно ощущая, что я вернулась.
Действительно вернулась в родной город.
Боже… как я люблю Петербург. Кажется, даже слёзы на глаза наворачиваются. Я тут родилась и выросла, и просто обожаю наш северный рай, как поётся в одной из песен.
Не надо нам городов заморских, нет ничего лучше нашего родного болота.
Тут даже пахнет по-другому.
