Грешница

в глаза, Катерина мягко улыбнулась:

– Я очень
хочу есть, Егор. Ты сам-то хоть обедал?

После обеда,
проводив мать, Катя до вечера отдыхала, потом, спросив, когда Егор освободится,
занялась ужином. А он вернулся к дровам и стал аккуратно укладывать их в дровяник.

***

Перемешивая
ложкой салат, другой рукой Катя поглаживала живот, тихонько разговаривая с
ребёнком, который очень скоро должен был появиться на свет.

– Маленький
мой, я обещаю, что сделаю всё, чтобы ты вырос в счастливой семье. Пусть
Егор не твой родной папа, это не имеет для нас никакого значения, потому что я
уверена, он будет любить нас обоих всей душой. Мы ведь его никому не отдадим,
правда? Не для того мы с тобой завоёвывали его, чтобы просто так отпустить.

– Маленький,
ты меня слышишь? – Катя любила представлять, как будет учить сына всему, что
знает сама. Она будет рядом с ним, когда он в первый раз улыбнётся, начнет
агукать, сделает первый шаг и скажет первое слово. Она будет оберегать его и во
всём поддерживать.

Но вдруг её
сердце дрогнуло от любви и тревоги одновременно.

– Маленький
мой… – она слегка придавила живот. – Ты что, спишь? Э-э-эй, не пугай меня…
Толкнись, сынок, ну пожалуйста…

Глава 14

Дарья
дрожащими руками набрала номер Ксении, но равнодушный электронный голос ответил
ей ровно и спокойно: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия
сети».

– Да что же
это такое?!!! – простонала Дарья и нервно постучала телефоном по губам, пытаясь
сообразить, кто может знать хоть какие-то подробности о случившемся. – Юля!!!

Забыв все
прошлые обиды, Дарья принялась дозваниваться бывшей подруге и как только
услышала её «Алло!», торопливо заговорила, боясь, что та, узнав её голос,
бросит трубку:

– Юля,
пожалуйста, скажи, ты знаешь что-нибудь о Ксюше?

– Гурьева,
это ты, что ли? – удивилась та.

– Я, я! –
подтвердила Дарья. – Что с Ксенией?!

– Понятия не
имею, – пожала плечами Юля, как будто Дарья могла видеть её. – Если тебе
нужна Ямская, звони ей, или вам переводчик нужен?

– Но мне
сказали, что она попала в аварию! – воскликнула Даша. – Юля, я сейчас в
Ольшанке и не могу быстро добраться до города. Пожалуйста, попытайся найти её!

– Делать мне
больше нечего! – огрызнулась Юлия. – Твоя распрекрасная Ксюша из-за тебя при
всех мне чуть глаза не выцарапала, защитница несчастная! Хоть бы покупателей
постеснялась! А что я такого сказала? Или это я виновата в том, что ты
напропалую с мужиками за деньги спала? Я не такая как ты, и привыкла добиваться
своего честным путём! Так и подруге своей передай! Кстати, не вздумай
возвращаться, потому что твоё место Сан Саныч уже отдал мне, и я не собираюсь
работать с такими кадрами, как ты и твоя Ксюша! Понятно это тебе?

– Мне
абсолютно наплевать, что там у тебя с Сан Санычем, и никуда возвращаться я не
собираюсь! – закричала Дарья, чувствуя, как гнев захлёстывает её. – Ты только
скажи мне, что с Ксюшей? Ты слышала что-нибудь про аварию?!

– Ничего я не
слышала! После того скандала, который она устроила в магазине, наше руководство
быстренько ей пинок под зад выдало! Может и вляпалась куда-нибудь! Туда ей
и дорога! И тебе тоже!!! И не звони мне больше! Я не больница и справок о том,
кто и где пострадал, не выдаю!

В трубке
повисло молчание, и Дарья с такой силой стиснула в руке телефон, что её пальцы
побелели. Но Юлия была права: нужно обзванивать больницы. Там ей могут точно
сказать, что произошло с Ксенией.

Однако на все
её расспросы медсёстры приёмного покоя отвечали, что Ксения Петровна Ямская ни
вчера, ни сегодня к ним не поступала. И только в предпоследней больнице,
куда она дозвонилась с большим трудом, ей сказали, что в утренней аварии
действительно серьёзно пострадали мужчина и женщина. Мужчина находится в
реанимации и его состояние крайне тяжёлое, женщина скончалась в скорой помощи
по дороге в больницу.

– Господи!
Этого не может быть! – зарыдала Дарья. – Вы уверены, что это Ксюша?

– Не морочьте
мне голову! – прикрикнула на неё медсестра. – Откуда я знаю, как её зовут? Я
только час как заступила на дежурство! Вы спросили про аварию, я ответила!
Дальше приезжайте и узнавайте все подробности сами!

И снова
телефон Дарьи умолк, а она сама, закрыв лицо руками, горько заплакала, жалея
несчастную подругу, которую любила несмотря ни на что.

– Прости
меня, Ксюша, – шептала она с такой искренней болью, что удивительно, как её
сердце не разорвалось от горя.

***

Обежав всех
соседей и ни от кого не добившись помощи, Дарья вспомнила о Егоре. Конечно, он
не откажет и отвезёт её в город, ведь он добрый и уже один раз помог ей. Только
бы не заблудиться в темноте и правильно выйти на дорогу, ведущую к Ольховке.

Сколько он
там говорил до неё километров? Пять? На это ей понадобится около часа. Дарья
взглянула на часы – половина десятого. Что ж, если он согласится, значит, к
утру они будут на месте. Дарья быстро натянула удобные кроссовки, сунула в
карман джинсов телефон и поспешила в Ольховку, на ходу застёгивая клетчатую
рубашку.

***

С пути она
все-таки сбилась и добралась до дома Егора в начале двенадцатого ночи.
Задыхаясь от быстрой ходьбы и бега, она постучала в двери дома егеря:

– Егор! Егор!
Откройте, пожалуйста!

Дверь и в
самом деле очень быстро распахнулась, но перед Дарьей выросла фигура не Егора,
а его беременной жены, которая нахмурилась, увидев перед собой запыхавшуюся, но
очень красивую девушку.

– Чего тебе
надо?! – оборачиваясь, не проснулся ли Егор, спросила её Катерина.

– Пожалуйста,
позовите Егора, – попросила Дарья. – Мне очень нужна его помощь.

– Иди домой и
забудь сюда дорогу, потаскушка бессовестная, – прошипела ей в лицо Катерина. –
Мой муж спит, и я не собираюсь будить его для тебя, наглая девка!

– Пожалуйста…
– протянула к ней руки Дарья. – Моя подруга попала в беду…

Сделав шаг
вперёд, Катерина толкнула её с такой силой, что если бы Дарья не удержалась за
перила, обязательно упала бы со ступенек.

– Вон пошла!
– потребовала Катя. – И только попробуй ещё раз появиться здесь, пожалеешь…

Она ушла в
дом и погасила свет.

Сегодня,
когда Катя перестала ощущать, как шевелится внутри неё малыш, она, страшно
испугавшись за него, выбежала к Егору. Но стоило ему самому положить руку на её
живот, как ребёнок толкнулся, будто разбуженный его ласковым прикосновением.

– О! Егор,
милый, – всхлипнула счастливая Катя. – Как мне повезло, что ты есть у меня. И
малыш тебя уже очень любит.

Егор
улыбнулся и ничего не сказал на это. Он вообще всегда был скуп на слова,
предпочитая показывать своё отношение к людям поступками. Он и на ней женился
только потому, что пожалел её, но это для Кати ничего не значило. Она знала,
что однажды она подарит ему его собственного малыша и он полюбит её за это. Да!
У них будет замечательная семья, и они уже никогда не расстанутся.

Надо только
отвадить от дома эту городскую ведьму. Вот ведь привязалась, окаянная, чтоб ей
пусто было!

– Кто-то
приходил, Кать? – послышался из спальни голос Егора.

– Да, –
ответила она. – Мать прибегала, молока принесла. Я утром хочу тесто на пирожки
поставить. Ты спи, спи, Егорушка, я сейчас чай допью и тоже приду.

***

Постояв во
дворе Егора ещё немного, Дарья, вытирая слезы, градом хлынувшие из глаз,
поплелась назад в Ольшанку. Она шла, не разбирая дороги, и думала только об
одном: она никогда не простит себе того, что случилось с Ксюшей.